100 великих кладов

Всего в ходе раскопок учёным удалось исследовать шесть захоронений, причём абсолютно неразграбленных (седьмая могила так и осталась нераскопанной). Со времён открытия гробницы Тутанхамона мировая наука не знала подобного успеха. В каждом погребении насчитывалось около трёх тысяч золотых изделий: золотые короны, украшенные фигурными цветами, инкрустированные жемчугом и бирюзой, стилизованными деревьями с птицами на ветках; массивные золотые браслеты, концам которых неведомые мастера придали форму животных — то хищников с оскаленной пастью, то стремительно мчащихся антилоп со зрачками из бирюзы и такими же копытцами, ушами, рогами; перстни и кольца тончайшей ювелирной работы; золотые пластины, нашивавшиеся на одежду, — то в виде человека, несущего дельфина, то музыкантов, то крылатых богинь; разнообразнейшие золотые подвески и пряжки, изображавшие то амуров, сидящих на рыбах с бирюзовыми глазами, то воина в шлеме со щитом и копьём, у ног которого лежат драконы, то какое-то фантастическое существо с львиной мордой; кинжал с золотой рукоятью в золотых ножнах с крылатыми грифонами и зубастыми хищниками… Можно бесконечно долго перечислять драгоценные находки — всего их было сделано более 20 тысяч!

Одна из найденных в Тилля-Тепе золотых монет не встречена ни в одном из нумизматических собраний мира. На ней изображён человек, опирающийся на колесо дхармы, а на обороте — лев с поднятой лапой. По мнению В. И. Сарианиди, эта монета отчеканена при греко-бактрийском царе Агафоклисе. Другая золотая монета с профилем римского императора Тиберия, отчеканенная в Лугдунуме (ныне Лион, Франция) между 16 и 21 годами — первая монета этого вида, найденная во всей Центральной Азии.

В пяти могилах Тилля-Тепе были похоронены женщины, а в одной — мужчина. Все погребения относились к I веку до н. э. — I веку н. э., в то время как обнаруженный ранее храм был почти на тысячу лет старше. Как это объяснить? Очевидно, поселившиеся на руинах древнего бактрийского поселения кочевники просто использовали древние развалины в качестве некрополя.

Многие вещи, найденные в погребениях — наиболее ценные, — были изготовлены ещё в греко-бактрийский период. Другие принадлежат уже к тем временам, когда греко-бактрийское государство пало и ему на смену пришли кочевники-кушаны, вожди которых очень быстро впитали элементы греко-бактрийской культуры и стали заказывать своим мастерам изделия в традициях эллинистического искусства. По мнению В. И. Сарианиди, именно в этом и состоит значение «золота Бактрии» — впервые в истории археологии были обнаружены вещи, которые одновременно несут в себе греческие, иранские, индийские, римские и даже североалтайские мотивы.

Удивляло несоответствие между богатством погребальных приношений и чрезвычайно простым устройством могил: простые прямоугольные ямы на глубине около одного метра перекрывались деревянным настилом и плетёными циновками, поверх которых насыпалась земля. Такое погребение можно было соорудить за один-два часа. Создавалось впечатление, что захоронения производились тайно, возможно, даже ночью. Очевидно, благодаря именно этому обстоятельству могилам удалось избежать разграбления.

Даже сегодня не существует даже приблизительной оценки стоимости «золота Бактрии», да и оценить стоимость этих предметов в деньгах сложно — их историческое значение многократно увеличивает цену. Однако с самого начала было ясно, что найдено настоящее сокровище. Для охраны раскопок были вызваны войска, за рабочими-землекопами установили неослабный контроль. Но, увы, эти меры несколько запоздали, часть находок всё-таки ушла на сторону. Однако основная их часть была благополучно доставлена в Кабул.

Учёные успели сделать лишь предварительную инвентаризацию «золота Бактрии». Несколько месяцев спустя советские войска вторглись в Афганистан, началась война, и всем стало не до археологии. В. И. Сарианиди и его коллеги уехали, сокровища были сданы в Кабульский музей. В 1989 году, накануне ухода советских войск из Кабула, ценности предлагалось вывезти в СССР или в одну из нейтральных стран, чтобы уберечь их от войны, но режим Наджибуллы отказался от этого шага, заявив, что пребывание бактрийских ценностей на родине — символ стабильности Афганистана.

В феврале 1989 года Кабульский музей был закрыт, а его наиболее ценные экспонаты распределены по трём убежищам. Эта мера оказалась весьма предусмотрительной — в течение последующих семи лет музей был разрушен и разграблен, от него остались лишь одни развалины.

Шесть сейфов с золотом из Тилля-Тепе были спрятаны в подвалах президентского дворца — самом безопасном месте в столице. Последний раз сокровища видели в 1993 году. Затем к власти пришли талибы, и все следы «золота Бактрии» затерялись на долгие десять лет.

Время от времени в мировой печати появлялись самые различные слухи по поводу судьбы пропавших сокровищ. Одни утверждали, что золото тайно было вывезено в СССР. Другие говорили, что ещё во время войны талибы начали обменивать сокровища на оружие. По третьей версии, вся коллекция была расхищена и распродана по частным коллекциям. Говорили, что золото из Тилля-Тепе продано через антикваров в Пакистане, а вырученные средства пошли на финансирование международной террористической сети. И лишь в августе 2003 года, после падения режима талибов, новый министр иностранных дел Афганистана Абдалла Абдалла на заседании генеральной конференции ЮНЕСКО в Париже сообщил важную новость: «золото Бактрии» в целости и сохранности обнаружено в хранилищах президентского дворца в Кабуле. Талибы неоднократно пытались получить к нему доступ, однако благодаря мужеству хранителей все попытки закончились для них неудачей.

Сейфы с «золотом Бактрии» хранились в подвале, вырубленном в скале и защищённом стальными дверями за семью замками. Ключи от замков были у семи человек, большинство из которых к 1996 году, когда талибы захватили Кабул, отсутствовали или были мертвы. Один из оставшихся хранителей, 50-летний Аскерзаи, вспоминает, как делегация из десяти мулл явилась, чтобы осмотреть подвалы. Под дулами пистолетов Аскерзаи открыл кодовый замок хранилища, где покоились активы центрального банка — золотые слитки на сумму около 50 миллионов долларов. Муллы очень оживились. Вероятно, они оживились бы ещё больше, если бы знали, что настоящее сокровище лежит в другом хранилище — буквально у них над головами. По мнению Аскерзаи, они не стали искать «золото Бактрии» по одной простой причине — для этой полуграмотной деревенщины слова «Бактрия» и «археологическое наследие Афганистана» были не более чем пустым звуком. Тем не менее муллы, очевидно, что-то слышали о сокровищах, скрытых в подвалах президентского дворца, так как начали допрашивать хранителя: есть ли здесь ещё какое-нибудь золото? Аскерзаи молчал. Его бросили в тюрьму, где он провёл три месяца и 17 дней. Хранителя неоднократно допрашивали и подвергали издевательствам и пыткам, но он не сказал ни слова.

В мировых СМИ прошли сообщения о том, что афганские власти планируют организовать показ «золота Бактрии» за рубежом — в США, Франции, Германии, Японии и Греции. К этой акции подключились ЮНЕСКО и ряд крупнейших средств массовой информации. Кроме того, существует соглашение между правительствами Афганистана и США о том, что на период, пока в Афганистане сохраняется нестабильность, ценности будут временно перевезены в США.

Амударьинский клад

Амударьинским кладом называют крупную находку золотых и серебряных предметов, сделанную в 1877 году в долине Амударьи при не вполне ясных обстоятельствах.

История этого клада романтична, как восточная сказка. Рассказывают, что весной 1880 года в Индию отправился караван бухарских купцов. На одну из ночёвок он остановился возле пограничного города Кобадиан. Дальше за Амударьей лежали владения афганского эмира Абдеррахмана. И тут купцов ждала неприятная новость: соседний правитель издал указ — конфисковывать на границе у проезжающих все деньги.

Посовещавшись, удручённые торговцы решили истратить деньги на драгоценности, которые конфискации не подлежали. На такой шаг их подтолкнул рассказ местного ювелира: по его словам, жители Кобадиана тайком совершают вылазки куда-то к развалинам древнего города и приносят оттуда редкостные по красоте золотые изделия. Их-то в итоге и накупили бухарцы, рассовав по тюкам с шёлком и парчой.

Караван благополучно миновал афганскую границу и продолжил свой неторопливый путь. Однако вскоре его настигла беда: невесть откуда взявшиеся разбойники схватили купцов и отвели в пещеру, где стали потрошить вьюки с товарами. Одному из погонщиков чудом удалось бежать. Утром он привёл к разбойничьему логову британского капитана Бэртона с несколькими солдатами. Увидев их, разбойники бросили бо́льшую часть добычи и пустились наутёк.

Капитан Бэртон собрал на базарной площади всех жителей соседнего городка Сех Баба и объявил, что похищенные драгоценности он всё равно найдёт, так что лучше добровольно их вернуть. И через несколько часов свою долю вернули почти все грабители — остальные, видимо, были из других селений… Бесследно пропало около четверти похищенного золота. Счастливые негоцианты подарили Бэртону самый красивый браслет и поспешили покинуть негостеприимные места.

Злоключения купцов на этом кончились, а приключения драгоценностей только начинались. Золотые изделия попали в руки сперва индийца-менялы в Равалпинди, а затем ещё несколько раз переходили из рук в руки. Понятно, что какая-то часть клада (и, видимо, немалая) была утрачена на этом долгом и сложном пути, а кое-какие предметы, происходившие совсем из других мест, могли к нему добавиться.

В конце концов, решив «содрать две шкуры с одного тигра», перекупщики сделали с предметов золотые копии — весом, конечно, поменьше — и попытались продать их британскому генералу Канингему, коллекционировавшему предметы старины. Но тот сразу уличил мошенников. Опасаясь нежелательных последствий, торговцы были вынуждены выложить подлинники. В конечном итоге почти 180 золотых изделий, получивших название Амударьинского клада, очутились в Британском музее, буквально ошеломив всех знатоков древностей. И, естественно, породив массу вопросов: где именно был найден клад? Кому принадлежал? Кто изготовил эти бесценные украшения?

Обстоятельства находки клада долгое время оставались неопределёнными и вызывали и продолжают вызывать разнотолки, вплоть до утверждения, что Амударьинского клада вообще не существовало, а составившие его вещи были собраны в разное время и в разных местах и случайно попали к одним и тем же купцам. Однако благодаря исследованиям последних лет удалось установить, что клад всё-таки был: в 1877 году его случайно найти местные жители на городище Тахти-Кувад у слияния рек Вахш и Пяндж (верхнее течение Амударьи), на юге современного Таджикистана.

Хранитель и издатель клада О. М. Дальтон включает в него 16 объёмных фигурок, 5 сосудов, 26 рельефных изделий, 53 пластинки с оттиснутыми изображениями, 16 перстней и печатей, 30 браслетов, 31 мелкое украшение и 1 золотую персидскую монету — всего 176 предметов. При публикации клада все изделия были классифицированы; оказалось, в их числе имеются предметы, принадлежащие к греческому, скифскому или так называемому «варварскому» стилю. Однако основную долю клада составляют изделия персидского стиля. Некоторые из них изготовлены ещё во времена великой империи Ахеменидов, павшей под ударами армий Александра Македонского. Некоторые из них, несомненно, привезены из центральных областей Персидской державы. К числу последних относятся золотая персидская монета дарик с изображением царя в характерной зубчатой короне — и халцедоновая цилиндрическая печать с батальными сценами, в которых персы побеждают врагов, а над полем битвы парит верховное божество Ахура Мазда. Часть других изделий изготовлена уже позже, но по всем канонам древнеперсидского искусства.

Но кто изготовил эти удивительные вещи и кто был их владельцем?

Для ответа на последний вопрос надо отправиться в овеянную легендами Бактрию. Эта древняя страна, территория которой распространялась на юг Таджикистана и Узбекистана и Северный Афганистан, в середине V века до н. э. входила в состав империи Ахеменидов. В 329 году до н. э. её завоевал Александр Македонский, а после его смерти здесь образовалось Греко-Бактрийское царство, которое просуществовало почти двести лет и пало под натиском кочевников.

Как установили учёные, бо́льшая часть предметов Амударьинского клада является продукцией местных ремесленников, поддерживавших в период греческого господства в Бактрии традиции предшествующей эпохи. К числу этих предметов относятся многочисленные и разнообразные изделия с изображениями людей и животных: объёмная серебряная статуэтка, изображающая ахеменидского царя, миниатюрная золотая колесница с фигурками вельможи и возницы и четвёркой лошадей… К этой же группе изделий принадлежат и золотой кувшин с ручкой, заканчивающейся головой льва, и золотой, инкрустированный лазуритом, массивный браслет с фигурками двух крылатых грифонов. В эту же группу находок входят золотые перстни-печати с изображёнными на щитках божествами в зубчатых коронах, фантастическим Гопатшахом — крылатым существом с телом быка и головой бородатого человека, протомами быков — характерной деталью древнеперсидских капителей колонн.

Были среди сокровищ Амударьинского клада и золотые перстни-печати работы греческих мастеров с фигурками женщин, играющих в кости, и стоящим Гераклом, и статуэтки, изготовленные под влиянием эллинской скульптуры. К сожалению, пока невозможно определить, были ли эти статуэтки привезены в Бактрию из других областей обширного Ахеменидского царства, или же они вышли из рук местных бактрийских мастеров.

Наряду с первоклассными образцами древневосточного (в первую очередь древнеперсидского) искусства в Амударьинском кладе представлены произведения и совсем иного художественного направления. Таковы, например, небольшая золотая бляха в виде фигуры львиного грифона с гнёздами для инкрустации драгоценными камнями, золотой перстень с фигуркой льва на щитке. Передача животных в изделиях этой группы характерна для знаменитого скифского «звериного» стиля: художник, опуская второстепенные детали, подчёркивает типичные особенности зверя или птицы, придаёт им сложные позы, нередко отмечает их мышцы или отдельные части тела геометрическими или растительными мотивами. В целом же находку можно рассматривать как сокровищницу какого-то северобактрийского аристократа или целого аристократического рода.

Когда был зарыт клад? Полторы тысячи серебряных греческих монет, входящих в него, хронологически располагаются от начала V века до начала II века до н. э. Среди этой массы монет, однако, очень мало монет, относящихся ко времени до Александра Македонского. Основная часть монет принадлежит к III — началу II века до н. э., причём в кладе нет ни одной монеты бактрийских царей Евкратида и Гелиокла, правивших в середине II века до н. э., хотя они являются очень распространёнными. Учитывая это обстоятельство, зарытие клада датируется самое позднее 170 годом до н. э.

Сокровища Монте-Альбана

«Есть ли на земле какой-нибудь другой клочок земли, история которого была бы столь же темна? Где ещё все ваши вопросы так неизменно оставались бы без ответа? Какое чувство берёт в нас верх: восхищение или замешательство? Что вызывает эти чувства — комплекс строений, устремившихся в бесконечность, или, быть может, пирамиды, похожие на роскошные лестницы, ведущие во внутренние покои неба? А быть может, двор храма, который наше воображение наполняет тысячами индейцев, погружённых в неистовые молитвы? Может быть, обсерватория, в которой имеется наблюдательный пост с кругом меридиана и углом азимута, или гигантский амфитеатр, каких Европа не знала ни в древнейшие времена, ни в двадцатом веке, — здесь было сто двадцать каменных наклонно подымающихся рядов!

Быть может, чувства эти вызваны расположением склепов: они размещались так, что занимаемая ими площадь не превращалась в кладбище и в то же время одна могила не мешала другой. А может быть, их вызывает пёстрая мозаика, фрески, изображающие различные сцены жизни, самые разнообразные фигуры людей, символы, иероглифы?» — писал о руинах Монте-Альбана немецкий журналист Эгон Эрвин Киш.

Монте-Альбан — археологический заповедник, расположенный в южной части Мексики, близ города Оахака. На протяжении почти двух тысячелетий здесь находился один из крупнейших центров доколумбовой Америки — древний город индейцев-сапотеков, имя которого история не сохранила. Сегодня он носит название Монте-Альбан — по имени поросшего лесом холма, на протяжении многих веков скрывавшего развалины огромного индейского поселения. В 1931 году оно было раскопано мексиканским археологом Альфонсо Касо, и это открытие многие приравнивают к открытию Трои Генрихом Шлиманом.

«Мексиканская Троя» оказалась городом, в котором жили люди удивительно высокой культуры. Они строили великолепные храмы, они умели обрабатывать горный хрусталь и изготавливать золотые вещи и другие драгоценности необыкновенной красоты. Этот талантливый народ назывался сапотеками.

Основание Монте-Альбана относится приблизительно к IV веку до н. э. В пору своего расцвета (в 200–700 гг. н. э.) город занимал площадь 40 кв. км, а его население превышало 20 тыс. чел. На искусственно выровненной гигантской площади на вершине холма возвышаются ступенчатые пирамиды с площадкой для игры в мяч. На спускающихся террасами склонах сохранились остатки дворцов, стелы с надписями, каменная лестница шириной 40 м и другие сооружения. Стены зданий были украшены мозаиками, фресками, рельефами.

Главным богом сапотеков был бог дождя Косихо. В знак особого почитания к его имени присоединяли титул Питао («Великий»). Ему была посвящена главная пирамида города, венчающая вершину холма. Но гораздо больший интерес, чем храмы, дворцы и стелы, представляют знаменитые гробницы Монте-Альбана.

Эти гробницы построены из камня и каждая из них накрыта сверху большой каменной плитой. Подобная конструкция воспроизводила образ тех пещер, в которых в более древние времена индейские народности южной Мексики погребали своих вождей и жрецов. Сапотеки верили, что их предки на заре истории появились на свет из больших пещер. Следовательно, тем же путём им и следовало возвращаться в мир усопших.

Открытие гробниц Монте-Альбана стало настоящим потрясением. Во-первых, оказалось, что сапотеки — что совершенно необычно для индейцев — украшали свои «искусственные пещеры» мёртвых богатой настенной росписью. А во-вторых, эти «пещеры» оказались битком набитыми неслыханными по красоте и ценности золотыми изделиями!

Нигде в Америке ничего подобного больше не было. Эту находку позднее сравнивали с открытием гробницы фараона Тутанхамона, со знаменитым «золотом Трои», с находками в «царских гробницах» в Уре.

Первую гробницу Монте-Альбана археологи обнаружили осенью 1931 года. А 9 января следующего года, в 16 часов 30 минут, Альфонсо Касо и его ассистент Хуан Валенсуэло увидели настоящее чудо. Когда Валенсуэло пробрался через узкое отверстие во вновь обнаруженную гробницу (она получила порядковый номер семь) и включил электрический фонарик, то подумал, что теряет рассудок: он увидел огромный клад, пролежавший под землёй нетронутым более восьмисот лет…

Семь суток потребовалось для того, чтобы вынести из «гробницы № 7» хранившиеся здесь сокровища. Всего здесь было найдено около пятисот предметов, и в их числе — великолепная золотая маска бога Шипе Тотека, нос и щёки которой были обтянуты человеческой кожей; ожерелья из необычайно крупных жемчужин, серьги из нефрита и обсидиана, золотые чеканные браслеты с выпуклым орнаментом, золотые ожерелья, состоящие да 900 звеньев, табакерка из позолоченных тыквенных листьев, застёжки и пряжки из нефрита, бирюзы, жемчуга, янтаря, кораллов, обсидиана, зубов ягуара, костей и раковин.

Более полутора сотен гробниц обнаружили археологи в Монте-Альбане. Но ни одна из них по своему богатству уже не превосходила знаменитой «гробницы № 7».

Богатства вождей Малаганы

С 1987 по 1992 год в долине реки Каука в юго-западной Колумбии не выпало ни одного дождя. Уровень грунтовых вод понизился до такой степени, что местами в русле реки обнажилась земля. В конце октября 1992 года, когда некий сельскохозяйственный рабочий выравнивал почву для посадки сахарного тростника, его орудие труда за что-то зацепилось. Человек наклонился к земле и вдруг увидел сверкавшее золото…

Как оказалось, эта находка была связана с могилой, входившей в состав обширного древнего некрополя, занимающего территорию в 25 квадратных километров. «Это самое крупное археологическое открытие, связанное с доколумбовой эпохой, за последние десять лет», — рассказывает Клеменсия Пласас, директор Музея золота в Боготе. Озеро, которое занимало эти земли в четвертичную эпоху, оставило после себя очень плодородные наносные почвы, с низкими затопляемыми зонами и террасами, пригодными для развития древних поселений. «В окрестных горах уже были обнаружены следы наиболее крупных доколумбовых цивилизаций, — продолжает Клеменсия Пласас, — Сан Августин и Тьеррадентро, или Калима. Но долина до сих пор хранила свои тайны».

В этих обнаруженных при случайных обстоятельствах могилах были погребены представители военной аристократии, может быть, даже вожди древнего народа. Эти «вожди Малаганы» (названные так по имени деревни, около которой были найдены сокровища) сразу стали жертвами золотой лихорадки. От систематических грабежей, в которых участвовали как профессиональные грабители, так и жители окрестных деревень и торговцы предметами искусства, практически не было никаких средств защиты. За несколько дней место древнего кладбища стало похожим на взрытый кротами пригорок. Когда в конце 1993 года специалисты Колумбийского института антропологии прибыли на место, чтобы организовать программу его спасения, было разрыто уже более 500 могил. При этом, конечно же, полностью была нарушена структура археологических слоёв.

Прибыв сюда 8 февраля, археологи не смогли проработать на месте больше десяти дней. Ни полиция, ни армия не могли обеспечить им безопасность от грабителей, угрожавших расправой. Каждую ночь вся работа, проделанная за день, разрушалась грабителями. Несмотря на это археологи успели собрать некоторую информацию о структуре некрополя, размерах и содержимом могил. В прямоугольных, глубиной от 1,5 до 3 метров, захоронениях зачастую попадались камни для дробления маиса, которые употреблялись, по-видимому, в качестве настила для «пола». Вокруг вытянутых в длину скелетов лежали многочисленные дары: антропоморфные керамические вазы, раковины и бусы из горного хрусталя. Встречались также отдельные бусины, различные по размеру и форме, помещённые в небольшие сосуды, а иногда даже вставленные между челюстями захороненного человека. Нередко в могилах можно было найти и останки животных, чаще всего это были змеи или кошки. И, конечно, здесь лежали многочисленные предметы из золота — самого ценного металла в древних доколумбовых культурах, поскольку оно символизировало Солнце, которому поклонялись индейцы.

Извлечённые археологами предметы, различного предназначения и ценности, свидетельствовали об обществе с высокоразвитой иерархической системой и чёткой социальной структурой. Так, найденные в захоронениях нагрудные латы и маски предназначались лишь для знатных членов сообщества и вождей и использовались во время исполнения особо значимых ритуалов и церемоний.

Из первых раскопок археологи не смогли почерпнуть большей информации о культуре Малаганы. Слои были перепутаны, связи между объектами и различными археологическими уровнями нарушены. Но в конце марта 1993 года на место вновь прибыла археологическая экспедиция, поддержанная на этот раз Фондом археологических исследований Республиканского банка — самым крупным меценатом в Колумбии, владельцем Музея золота. В течение восьми месяцев археологи тщательно исследовали зону площадью 5000 квадратных метров, расположенную на северо-востоке от деревни, куда ещё не успели добраться грабители. Результаты исследований, прежде всего серия датировок радиоуглеродным методом, позволили наконец восстановить историю этого места. Оно было заселено людьми с 1500 года до н. э. Культуре Малаганы, возраст которой датирован между 150 годом до н. э. и 70 годом н. э., по-видимому, предшествовали ещё две, более ранние культуры.

В течение двух лет эксперты работали над собранными данными, пытаясь установить связи, объединявшие древние культуры долины Кауки. Им в помощь была предоставлена и коллекция, хранящаяся в Музее золота в Боготе. В то время как археологи копали, хранители музея старались выкупить то, что было разграблено. «Мы думаем, что получили обратно 30 процентов пропавших предметов погребального имущества — то есть 114 предметов из золота и лишь незначительную часть керамики, — объясняет Клеменсия Пласас. — Бо́льшая часть была приобретена частными коллекционерами. Но я надеюсь, что в течение ближайших лет мы сможем увидеть их в музее».

Сравнивая стили и элементы иконографии, специалисты пришли к выводу: даже если существовали точки соприкосновения с другими культурами, а именно — с культурой Калима, расположенной на самом западном хребте Андских Кордильеров, и с современной ей культурой Сан-Аугустин, то предметы, найденные в Малагане, тем не менее относятся к абсолютно новой, ранее неизвестной доколумбовой культуре. В Музее золота в Боготе сокровищам вождей Малаганы ныне отведён постоянный зал экспозиции.

Котёл из Копенгагена

Ни одна из реликвий древней Европы не вызвала в своё время столько споров, как знаменитый серебряный котёл, хранящийся ныне в Национальном музее Копенгагена (Дания). Его иногда называют кельтским «котлом изобилия». Он был найден разобранным на отдельные части в 1891 году в торфяном болоте близ небольшого датского селения Гундеструп в Ютландии.

На протяжении многих лет считалось, что этот котёл, изготовленный кельтскими мастерами, был привезён из Галлии в III веке до н. э. Однако в последнее время в среде учёных возобладало мнение, что он был создан в начале I века до н. э. Некоторые относят его даже к более позднему времени и считают, что он изготовлен уже в начале нашей эры. Мастерство, с которым выполнен котёл, поистине замечательно. Этот огромный (одна только ручка его весит около килограмма!) сосуд — одно из самых поразительных произведений кельтских литейщиков — снаружи и внутри покрыт орнаментированными серебряными пластинами. Чеканщики обильно украсили его фигурами людей, животных и мифологических чудищ. Сюжеты изображений посвящены религиозным темам. На внешней стороне котла помещены изображения различных богов и богинь, на внутренней — сцены из мифов, связанных с соответствующими культами. С внутренней стороны на дне котла изображена сцена заклания быка — главного культового животного кельтской религии. Вся композиция иллюстрирует некое событие, смысл которого пока неясен. Учёные пытаются истолковать отдельные сцены и идентифицировать отдельных персонажей — например, человека в рогатом шлеме. Некоторые видят в нём изображение прославленного кельтского героя Кухулина.

Хотя мотивы изображений являются, несомненно, кельтскими, в них присутствует элемент, чуждый галльской традиции. Поэтому исследователи пришли к выводу, что котёл был создан где-то в восточных областях кельтского мира, скорее всего — в Венгрии или Моравии, а может быть, и в Дакии. Здесь были распространены те же религиозные концепции, что и у западных кельтов. В Данию котёл скорее всего попал как военный трофей, а в торфяное болото был брошен в качестве благодарственного жертвоприношения богам. Факт его обнаружения в Скандинавии, куда кельты не доходили, служит одним из многочисленных примеров широкого распространения кельтского искусства в Европе.

Клад из Милденхолла

В январе 1943 года сельскохозяйственный рабочий Гордон Батчер, распахивавший поде близ Милденхолла (Суффолк, Англия), неожиданно наткнулся на большой, почерневший от времени металлический предмет, оказавшийся огромным блюдом. Немедленно прекратив работу, Батчер позвал хозяина, Сиднея Форда. Последний, агротехник по образованию, был собирателем старины и неплохо разбирался в античном искусстве. Короткий январский день уже клонился к вечеру, смеркалось, начинал порошить снег, но несмотря на это Форду и Батчеру всё же удалось извлечь из земли ни много ни мало — 34 предмета. Их изумлению не было предела: оказалось, что кто-то спрятал в яме на поле большой столовый сервиз — чаши, кубки, блюда, ложки… Чёрные от времени, эти вещи, казалось, были сделаны не то из олова, не то из свинца. Богатый орнамент на чашах и блюдах полностью закрывала образовавшаяся на протяжении веков твёрдая корка, и разглядеть его можно было только после тщательной расчистки.

Форд сложил находки в мешок и отнёс их домой. Некоторые предметы оказались погнутыми. По поручению Форда деревенский слесарь исправил их, и любитель старины торжественно расставил сосуды на каминной полке. Около двух с половиной лет «оловянный» сервиз украшал деревенский дом Сиднея Форда, пока один из случайных гостей не опознал в этой находке… римское серебро!

В 1946 году специальная комиссия, изучив все обстоятельства находки, заключила, что она представляет собой сокровище, то есть «объект иной, чем одиночная монета, содержащий по крайней мере 10 % золота или серебра и имеющий возраст по крайней мере на 300 лет старше той даты, когда был найден», а потому по английским законам является собственностью государства. С 1 июля 1946 года драгоценная находка официально стала собственностью короны и была передана в Британский музей. По оценкам газетчиков, стоимость клада составила 50 тыс. фунтов (в ценах 1946 года). Форду и Батчеру полагалось вознаграждение в размере 2000 фунтов на двоих, но так как Форд не сообщил о находке сразу, то полная сумма вознаграждения ему выплачена не была.

Специалисты Британского музея, занявшись изучением клада из Милденхолла, были поражены: эта находка оказалась крупнейшим и лучшим собранием римского художественного серебра, когда-либо находимого на территории Великобритании. Восточная часть Англии, где было найдено сокровище, изобилует кладами римской эпохи, преимущественно относящихся к концу IV века. Это было время, когда римское господство над Британией клонилось к закату, на остров всё чаще стали нападать с моря — ирландцы и саксы, а с севера — скотты (шотландцы) и пикты. В эти же годы произошёл религиозный конфликт, когда император Юлиан Отступник (360–363) попытался отречься от христианства и вновь обратиться к язычеству. Тревожная обстановка этих лет, по всей видимости, заставляла многих богатых людей прятать свои сокровища в земле. К их числу относится и клад из Милденхолла.

Как установили учёные, он был захоронен между 350 и 400 годом. Состав клада включает в себя 34 серебряных предмета, тарелки, ложки, кубки и чаши. Большинство из них выполнено с незаурядным мастерством, но подлинным шедевром является огромное круглое серебряное блюдо диаметром более метра (60,5 см) и весом 8,256 кг. Скорее всего, оно было изготовлено в Риме или в Северной Африке. Искусный ювелир отлил блюдо в технике «потерянного воска», затем тщательно прочеканил многочисленные рельефные фигуры, а самые тонкие детали проработал безупречным гравированным рисунком.

В центре композиции расположен медальон с головой Морского божества — Океана. Его вдохновенное лицо со сверкающими глазами обрамлено бородой из листьев морской травы и вздыбившимися волосами, в которых резвятся четыре дельфина. Владыку подводного царства окружает хоровод фантастических чудовищ с торсами человека, оленя, коня (или рогатого кабана), с извивающимися чешуйчатыми хвостами, на которых возлежат обитающие в глубинах моря нереиды — дочери морского царя Нерея. Вокруг Океана располагаются два концентрических фриза, которые разделяются своеобразным ожерельем, выложенным раковинами морского гребешка.

В первом фризе изображена процессия, сопровождающая Диониса-Вакха, бога виноделия. Обнажённый Дионис с тирсом в левой руке и виноградной гроздью в правой стоит, опираясь ногой на спину пантеры. К нему спешит лысый Силен, протягивая богу полную чашу вина. Во втором фризе вокруг Диониса в стремительном танце несутся его постоянные спутники — юные сатиры и грациозные менады в развевающихся одеждах. Среди них выделяются могучая фигура опьяневшего Геркулеса, которого с трудом поддерживают два сатира — один поддерживает богатыря спереди, а другой обхватил поперёк груди сзади — и пляшущий козлоногий Пан — бог гор, лесов и пастбищ.

Вся композиция блюда выражает идею поклонения Дионису-Вакху и на земле, и на море. Вполне возможно, что это изделие имело ритуальный характер и использовалось в дионисийских мистериях.

Кому могли принадлежать вещи Милденхоллского клада? Высокий художественный уровень этих изделий не оставляет сомнений в том, что их владельцем был довольно богатый человек, возможно, даже занимавший какие-то посты в местной администрации. Исследователи обратили внимание на то, что ряд предметов несёт на себе раннехристианские символы. Означает ли это, что владельцем сокровища был христианин? Или эти изделия достались ему после того, как император Юлиан Отступник развязал новую кампанию преследований христиан, сопровождавшуюся конфискациями имущества? На правоту последней версии указывает тот факт, что большинство предметов из клада имеют явно языческий характер, а блюдо с Дионисом-Вакхом имело, несомненно, культовое значение.

О том, что некоторые из этих вещей меняли своих владельцев или принадлежали разным людям, говорят имена, вырезанные на трёх предметах Милденхоллского клада. На одной ложке можно прочитать «PAPITTEDO VIVAS» («долгой жизни Папиттедусу»), на другой «PASCENTIA VIVAS» («долгой жизни Пасценции»). Возможно, они когда-то с пожеланиями долголетия были подарены людям, носившим эти имена. А на одной из чаш вырезана краткая надпись «Эутериуса», т. е. принадлежащая Эутериусу. Интересно, что именно так звали высокопоставленного чиновника из Армении, служившего Юлиану Отступнику и в 355–361 годах выполнявшему ответственную миссию в северных районах Британии! Не ему ли принадлежало найденное в Милденхолле сокровище?

Согласно другой версии, серебро из Милденхолла могло принадлежать римскому военачальнику по имени Лупицинус, которого Юлиан Отступник отправил в 360 году отражать нападения варваров на Британию. Позднее Лупицинус попал в опалу, был отозван в Рим и там арестован. Тогда можно понять, почему сокровище — если оно действительно принадлежало опальному полководцу — осталось лежать в земле: его владелец попросту не смог вернуться в Британию и забрать его.

В настоящее время клад римского серебра из Милденхолла хранится в Британском музее, а его точные копии — в городском музее Ипсуича.

Пьетроасский клад

В один из жарких августовских дней 1956 года станция Могошоайя на окраине Бухареста была оцеплена плотным кольцом румынских солдат. Вскоре издалека донеслись гудки. Из горячего марева вырисовывался тяжело пыхтящий паровоз, за ним — дюжина бронированных вагонов, нагруженных тоннами ценнейших произведений искусства. Среди тысяч картин, скульптур, ювелирных изделий и предметов старины, которые предстояло со всей предосторожностью выгрузить, а потом в сопровождении вооружённой охраны доставить в Бухарест, находился драгоценный клад золотых вещей — знаменитое «сокровище Пьетроасы»…

Началась эта история в 1837 году. Два крестьянина из румынской деревни Пьетроаса (префектура Бузэу), Ион Лемнару и Стан Аврам, ломали камень на склоне холма Истрица. Много позже эту гору высотой 754 метра, одиноко высящуюся посреди Валашской равнины, назовут «раем для археологов» — здесь будут найдены десятки памятников, относящихся к самым разным эпохам и культурам, но в ту пору археология и во всём мире, и тем более в Придунайских княжествах — Молдавии и Валахии — ещё только-только делала свои первые шаги, так что два простых валашских крестьянина слыхом не слыхали о таком мудрёном слове. Зато они хорошо знали, что такое клад, — истории о найденных и ненайденных сокровищах рассказывали в каждом селе. И когда под вывороченной из земли глыбой известняка засверкало золото, они поняли только одно — вон оно, подфартило…

Клад, состоявший из 22 золотых предметов — сосудов и украшений, — был зарыт даже не очень глубоко. Вопрос о сдаче находки властям не рассматривался. В глазах крестьян это была ценность, причём истинной стоимости сокровища они не представляли, так что в итоге клад за очень смешные деньги перешёл к албанскому торговцу по имени Анастасе Веруши. Не менее прагматичный, чем крестьяне-находчики, торговец постарался побыстрее превратить золотые изделия просто в золото — с помощью молотка и зубила — и сбыть это золото на вес. Поэтому когда в 1838 году слухи о найденном кладе всё-таки докатились до властей и полицейские чиновники заявились к Анастасе Веруши, в их распоряжении оказалось только 12 предметов. Многие из украшавших эти предметы драгоценных камней пропали, огромное золотое блюдо — весом более 7 кг! — было разрублено на четыре части и уже подготовлено к продаже.

В конце 1842 года эта золотые изделия, получившие название Пьетроасского клада, были выставлены в Национальном музее в Бухаресте. После публикации материалов Пьетроасского клада о нём узнал весь мир, и стало ясно, что этот клад — одно из самых значительных археологических открытий того времени. Сокровище из Пьетроасы выставлялось в крупнейших музеях Европы — в Париже, Лондоне и Вене, везде вызывая неподдельный интерес: эта находка проливала свет на историю так называемых «тёмных веков» и неоспоримо свидетельствовала о том, что в IV веке вестготы прошли через территорию теперешней Румынии…

Во II столетии группы восточногерманских племён, оставив побережье Балтийского моря (север современной Польши), двинулись на юго-восток. Эта миграция, растянувшаяся на многие годы, завершилась тем, что готы осели на землях к востоку от Карпат, создав здесь так называемую черняховскую культуру, ареал которой распространяется на западную часть современной Украины, Молдавию и Валахию. В Румынии она известна как культура Сантана-де-Муреш — по имени города, где был обнаружен обширный готский некрополь. Многочисленные погребения германцев найдены и окрестностях Пьетроасы. По всей видимости, здесь в III–V веках располагался один из крупных племенных центров готов (наряду с этим археологи выявили пять других черняховских участков, которые, вероятно, являлись политическими центрами готских племён в области, расположенной к северу от Дуная).

Александру Одобеску, один из основоположников румынской археологии, издал в конце XIX столетия обширный 650-страничный труд, посвящённый Пьетроасскому кладу (Tresor Petrossa. Paris, 1889–1900), в котором высказал предположение, что это сокровище следует датировать IV столетием. Оно могло принадлежать Атанариху — вождю готского племени тервингов (вестготов). Это мнение сегодня разделяет большинство серьёзных учёных, в частности профессор Мирча Бабеш, директор института археологии при Бухарестском университете. По его мнению, крепость на холме Истрица, остатки которой были обнаружены и исследованы археологами, служила резиденцией Атанариха, и именно Атанариха следует считать владельцем Пьетроасского сокровища. «Сокровище, крепость, остатки дворца и некрополь черняховского стиля — всё это датируется IV столетием, что следует из находок здесь керамики и римских монет, относящихся к этому периоду, — говорит Бабеш, ведущий раскопки в Пьетроасе начиная с 1960-х годов. — В IV столетии экономическая революция захватила германские народы Европы, в их среде процветали производство и торговля. По мере накопления богатства социальная структура племён тоже начала изменяться: появились доминирующие социальные слои, элиты, что подтверждается богатым погребальным инвентарём в могилах вождей и появлением сильных племенных центров, подобных крепости в Пьетроасе. Это, по-видимому, означает, что Атанарих был лидером мощной, независимой политической единицы и контролировал крупный центр производства и потребления». Не исключено, что в строительстве крепости в Пьетроасе приняли участие римляне, стремясь привлечь Атанариха и его вестготов к защите северо-восточных рубежей Римской империи. По-видимому, часть изделий Пьетроасского клада тоже могла быть изготовлена римскими (точнее, восточно-римскими, т. е. византийскими) ювелирами, однако основная их часть всё-таки создана готскими ремесленниками, перенявшими ряд техник и приёмов от скифов и сарматов, населявших причерноморские степи.

Ценнейшей частью Пьетроасского клада считается набор из четырёх фибул — одной большой и трёх маленьких, которые благодаря некоторому сходству с птичьим клювом получили название «Наседка с цыплятами». Эти фибулы сделаны из чистого золота и украшены драгоценными камнями. В состав сохранившейся части клада входят также два золотых ожерелья, кольца, браслеты, кувшин, 12-гранный кубок, разрубленное на четыре части блюдо, по-видимому, служившее для ритуальных целей: его украшают фигуры германских богов, облачённых в греческое платье, окружающие богиню изобилия, выполненную в технике высокого рельефа.

Судьба Пьетроасского клада оказалась тесно связанной с трагическими страницами в истории Европы в XX столетии. В 1916 году Румыния вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты. В несколько дней слабая румынская армия была разбита, немецкие войска заняли Бухарест. Сокровища Национального музея, включая вещи из Пьетроасского клада, а также произведения искусства из других музеев и частных коллекций были спешно вывезены в Яссы, а оттуда Переправлены в Россию. После большевистского переворота отношения между Румынией и СССР стали враждебными, так что вопрос о возврате отданных на хранение сокровищ был отложен в долгий ящик. Лишь спустя четыре десятилетия, в 1956 году, эти коллекции, насчитывавшие около сорока тысяч предметов, были возвращены румынскому народу. В их числе находился и Пьетроасский клад. Ныне золотая казна готских вождей хранится в сокровищнице Национального музея в Бухаресте.

Сокровища вестготских Королей

…Арабский полководец Тарик с вершины одинокой скалы наблюдал за тем, как к берегу один за другим причаливают корабли, наполненные сотнями воинов. Всё новые и новые отряды подобно шторму накатывались на побережье Испании. Ни Тарик, ни его воины, переправившиеся в 711 году через Геркулесовы столбы, не знали, да и не могли знать, что это событие на долгие столетия определит судьбу всей Европы, а гора, с которой арабский полководец наблюдал за высадкой своей армии, отныне будет именоваться Джебель-аль-Тарик — «гора Тарика» или, на европейский лад, Гибралтар…

Арабское нашествие стремительно разливалось по всему Пиренейскому полуострову. Мавры покоряли город за городом. Они стремились к столице вестготов Толедо, куда после поражения бежала часть разбитого войска короля Родриго. Всюду царила растерянность и паника. Вестготская знать поспешно покидала Толедо. Одни, надеясь на скорое возвращение, прятали свои сокровища, другие спасались бегством. Солдаты столичного гарнизона грабили покинутые дома…

…В 1858 году в Гуаррасаре — небольшом местечке вблизи Толедо — был обнаружен большой клад золотых и серебряных предметов, представлявший собой, без сомнения, часть сокровищницы вестготских королей, укрытую в дни арабского нашествия. Здесь хранились диадемы, короны, кресты, кубки, предметы культа, пряжки, разнообразная посуда, украшенные алмазами, изумрудами, рубинами, альмандинами, гранатами и другими драгоценными камнями. В их числе были вотивные, т. е. пожертвованные в церковь, короны вестготских королей Свинтилы и Рецесвинта. Обилие драгоценных предметов указывает на пышность вестготского дворцового церемониала, напоминавшего, по-видимому, церемониал византийских императоров. Характерно, что большинство этих изделий было изготовлено местными, вестготскими мастерами.

Переселившись во II веке до н. э. с берегов Балтики в Причерноморье, готы стали первым германским народом, которые переняли у греков и римлян искусство оправы камней и технику перегородчатой эмали. Это искусство они принесли с собой в Испанию и Южную Францию. В 419 году вестготы создали собственное королевство на юге Франции, которое затем распространилось на Пиренейский полуостров. Первой столицей вестготов стала Тулуза, где они построили легендарную «Золотую» церковь — La Daurade. Это десятиугольное в плане здание, посвящённое Деве Марии, увенчивалось куполом и было украшено великолепными мозаиками на золотом фоне, напоминавшими знаменитые мозаики Равенны. К сожалению, эта церковь не дошла до наших дней — она была уничтожена в конце XVIII века, в годы кровавой французской революции.

С середины VI века столицей обширного королевства вестготов стал Толедо. Вестготские короли приложили немало усилий, чтобы украсить свою резиденцию. А средства у них для этого имелись, и весьма немалые — в 410 году вождь вестготов Аларих захватил Рим и вывез оттуда неслыханные трофеи. Предание рассказывает, что, когда Аларих умер, готы постарались сделать недоступным место захоронения своего вождя. Для этого они перегородили плотиной течение реки и, когда русло обнажилось, вырыли на дне глубокую могилу. В неё опустили золотой гроб с телом Алариха и его сокровища. Потом плотину разрушили, и река вернулась в своё русло. Многометровый слой воды и быстрое течение стали надёжными стражами могилы…

Однако далеко не все сокровища римских императоров отправились на дно реки вместе с телом Алариха. Бо́льшая часть их, хранилась в казне вестготских королей, и по их заказам мастера изготавливали из римского золота и серебра удивительные по красоте изделия так называемого полихромного стиля, извлекая художественный эффект из первозданных свойств материала — мягкого блеска золота и таинственного сияния камней. Произведения вестготских ремесленников фибулы, поясные бляшки, драгоценные ювелирные изделия — археологи сегодня в большом количестве находят в ранних вестготских некрополях Лангедока и Руссильона, их можно увидеть в нескольких музеях юга Франции — в Нарбонне, Тулузе, Каркассоне, но главным образом — в музеях Испании, в частности в Сеговии.

Часть сокровищ вестготских королей, найденных в Гуаррасаре, сегодня хранится в Национальном археологическом музее в Мадриде, другая часть — в музее Клюни в Париже. Однако основная их часть исчезла после арабского завоевания — и, по-видимому, бесследно. Существует предание, что сокровища вестготов были укрыты неподалёку от Каркассона, в небольшом городке Ренн-ле-Шато, расположенном у подножия Восточных Пиренеев, в подземельях тамошней церкви, которая, как гласит легенда, существовала уже в VIII веке…

Клад из Надьсентмиклоша

3 июля 1799 года крестьянин из венгерского села Надьсентмиклош (ныне Сынниколау-Маре, Румыния), расположенного на севере исторической области Банат, работая на винограднике, обнаружил на глубине 1,5 м проржавевший железный сундук. В присутствии владельца виноградника таинственная находка была извлечена из земли, крышка откинута, и… перед глазами собравшихся людей предстало удивительное собрание старинной золотой посуды: чаш, кувшинов, блюд, кубков, общим числом 23 и общим весом 9,945 кг. Драгоценные сосуды украшали изображения людей, зверей, птиц, крылатых чудовищ, растительный и геометрический орнамент. На одном из кувшинов в круглых медальонах были помещены изображения конного воина в кольчуге, ведущего пленного врага; охотника, стреляющего из лука; оленя, терзаемого грифоном; обнажённой женщины, танцующей с цветами в руках…

Торговец шерстью из Вены, оказавшийся по делам в Надьсентмиклоше, вызвался доставить драгоценную находку в столицу. Австрийский император Франц пришёл в восхищение. По его распоряжению сокровище было приобретено императорским собранием нумизматики и антиквариата. С той поры сотни учёных и любителей истории изучали золотой клад из Надьсентмиклоша. Все они пытались найти ответы на одни и те же вопросы: когда были изготовлены драгоценные сосуды? Кем? Кому они принадлежали? Кто и почему скрыл их в земле? Было высказано множество гипотез, но и сегодня, спустя двести лет, следует признать, что до сих пор нет убедительного ответа ни на один из этих вопросов.

Сегодня все непредвзятые исследователи согласны в том, что предметы, найденные в составе Надьсентмиклошского клада, не имеют никаких прямых признаков для датировки и определения этнической принадлежности их создателей и владельцев. Разрешить загадку можно только на основе косвенных признаков, путём поисков аналогий и сравнительного анализа стилистических особенностей. Идя этим путём, учёные заключили, что изделия из Надьсентмиклошского клада принадлежат к культуре кочевых народов широкого пояса степей, простирающегося от Китая до Карпат. Золотые сосуды из Надьсентмиклоша несут на себе признаки самых разнообразных культурных, стилистических и религиозных влияний: центральноазиатские и персидские (сасанидские) мотивы соседствуют с эллинистическо-римскими и византийскими, языческие элементы — с изображениями христианского креста. Тщательный анализ стилистических особенностей и технологических приёмов показал, что сосуды изготовлены как минимум в двух различных производственных мастерских, или, говоря шире — принадлежат к двум различным художественным школам, и созданы в разное время. Тем не менее эти разнотипные и разновременные сосуды были совершенно преднамеренно собраны в одном месте. Что это может означать?

Чрезвычайно высокое качество изделий, тщательность, с какой они изготовлены, позволяет говорить о том, что клад из Надьсентмиклоша представляет собой казну какого-то очень знатного человека, скорее всего — правителя некоего степного народа. До появления в Карпатском бассейне этот народ, по-видимому, долгое время кочевал в степях и, возможно, проделал весьма далёкий путь. По обычаям кочевников (и не только кочевников) послы, отправлявшиеся от правителя одного народа к другому, приносили с собой ценные дары. Таким образом, клад из Надьсентмиклоша может представлять собой собрание подобного рода даров, сокровищницу, пополнявшуюся на протяжении десятилетий. Подобное объяснение позволяет понять, почему клад из Надьсентмиклоша является таким «космополитическим».

Но правитель какого именно народа обладал этим сокровищем? Существует целый список претендентов на эту роль. Земли Баната, где был найден клад, в эпоху Великого переселения народов служили своеобразным «проходным двором», где не побывал, кажется, только ленивый. Здесь проходили гунны, готы, гепиды, сарматы, авары, болгары, мадьяры (венгры), печенеги, наконец, в XII столетии сюда переселились половцы (куманы). При этом следует иметь в виду, что многие из этих раннесредневековых этносов в действительности представляли собой конгломераты различных народов, исторгнутых из глубин азиатского континента, говоривших на самых разных — германских, тюркских, иранских, финно-угорских, тунгусо-маньчжурских — языках. С учётом неопределённости, а точнее — широты стилистических характеристик предметов из Надьсентмиклошского клада, это сокровище могло принадлежать практически любому из правителей вышеназванных народов.

А когда был зарыт клад? Тут мнения учёных сильно расходятся. Разброс дат колеблется от V до X столетия. Согласно одной версии, клад из Надьсентмиклоша был схоронен в конце IV — начале V века и представляет собой не что иное, как сокровищницу знаменитого предводителя гуннов Аттилы. Однако большинство специалистов сегодня сходится во мнении, что клад относится ко второй половине VIII — первой половине IX столетия, а искать его владельца следует в «аваро-болгаро-мадьярском» треугольнике: теоретически сокровище могло принадлежать аварам, болгарам или венграм.

В этом пункте беспристрастные исследователи порой вынуждены сталкиваться с различного рода политическими спекуляциями, не имеющими никакого отношения к науке. В современной Болгарии можно услышать совершенно безапелляционные заявления, что клад из Надьсентмиклоша представляет собой казну одного из протоболгарских (протоболгары — группа племён, преимущественно тюркских, ставших одним из компонентов современной болгарской нации) правителей и принадлежит к сфере раннесредневековой болгарской культуры. С другой стороны, ещё в первые годы после открытия клада из Надьсентмиклоша утверждалось, что этим сокровищем владел легендарный мадьярский вождь Арпад (IX в.), и следовательно, оно представляет собой собрание реликвий венгерского народа. Что же касается третьей стороны — аваров, то этот народ, как известно, давным-давно сошёл с исторической сцены, так что заступиться за него на политическом уровне сегодня некому. Но тем не менее большинство серьёзных учёных связывает происхождение клада из Надьсентмиклоша именно с аварами.

Авары пришли в Карпатский бассейн из Центральной Азии во второй половине VI века. К VII столетию они создали обширную империю — каганат, ядро которого располагалось на землях современной Венгрии, между реками Дунаем и Тисой. Отсюда авары совершали нападения на византийские владения. В этническом отношении Аварский каганат не был однородным. Ещё во время своего движения через Причерноморье авары присоединили к себе остатки гуннов и некоторые протоболгарские племена. На землях, подвластных каганату, жили также гепиды и славяне. Основные кочевья аваров располагались в центральной части Среднедунайской низменности, где ими была создана система хрингов — оборонительных сооружений, состоявших из системы концентрических валов. Главный из этих хрингов, служивший резиденцией кагана и его окружения, располагался на месте современного города Тимишоары (венг. Темешвар) — в 60 км к юго-востоку от Надьсентмиклоша. Может быть, именно аварскому кагану и принадлежало найденное в 1799 году сокровище?

Интересно, что многие золотые изделия, обнаруженные археологами в аварских погребениях, по своим стилистическим особенностям чрезвычайно близки к предметам из Надьсентмиклошского клада. Существует даже гипотеза, что большая часть аварских золотых изделий имеет общее происхождение и изготовлена из тех самых нескольких тонн золота, которые авары захватили у византийцев во времена войн, происходивших в период между 567 и 626 годами. Характерно, что на двух сосудах из Надьсентмиклошского клада вырезаны надписи на греческом языке, что также позволяет отнести их к эпохе тесных аваро-византийских контактов.

Загадкой остаются надписи двух других типов, обнаруженные на сосудах из Надьсентмиклоша. Одна из них представляет собой надпись греческими буквами, но на неизвестном языке. Другие тринадцать коротких надписей выполнены знаками, напоминающими руны. Тщательный анализ позволил заключить, что эти надписи сделаны на разных языках и различаются между собой наборами знаков. Они исполнены руками разных людей, в разное время и, по-видимому, даже в разных географических пунктах — собственно говоря, так же, как и сами золотые сосуды. Все попытки дешифровки этих надписей пока не дали удовлетворительных результатов. Подавляющее большинство учёных считает, что язык надьсентмиклошских надписей — тюркский, однако даже на этой основе пока никому не удалось адекватно перевести хотя бы один из текстов. По другой версии, язык надьсентмиклошских надписей может относиться к угро-финской (то есть являться языком древних мадьяр), а согласно третьей версии — к тунгусо-маньчжурской группе. Существует и компромиссная точка зрения: в современном венгерском языке достоверно выявлен ряд тунгусо-маньчжурских заимствований, так что можно полагать, что в древности их было гораздо больше. Кстати, сам факт присутствия тунгусо-маньчжурских языков в Карпатском бассейне в эпоху Аварского каганата не должен вызывать удивления. Во-первых, тюркское или монгольское происхождение авар до сих пор не доказано; во-вторых, все согласны в том, что аварская племенная конфедерация представляла собой конгломерат различных народов, говорящих на разных языках. Интересно, что то же самое можно сказать и о протоболгарах: как пишет современный болгарский публицист Божидар Димитров, «нам ничего не известно о расовом типе „болгар“. Кстати, само название „болгар“ означает „смесь“. Вероятно, оно было дано современниками именно чтобы подчеркнуть, что этот народ представляет собой смесь самых разных народов».

Крах Аварского каганата наступил в конце VIII столетия. В 791 году франки, поддержанные отрядами славян-карантанцев (современные словенцы), двумя армиями вторглись в пределы аварских владений. В 796 году фриульский маркграф Эрих нанёс аварам решающий удар и захватил их главный хринг — «столицу» каганата. Возможно, именно в это время казна аварских правителей была укрыта в земле близ Надьсентмиклоша. Оставшись невостребованным — остатки аваров были переселены завоевателями в западную часть современной Венгрии, — драгоценный клад пролежал в земле ровно тысячу лет, пока, наконец, крестьянский заступ при случайных обстоятельствах не явил его миру. Сегодня даже те учёные, кто оспаривают аварское происхождение сокровища, согласны в том, что клад из Надьсентмиклоша представляет собой уникальный, не имеющий никаких аналогов памятник эпохи Великого переселения народов.

В настоящее время клад из Надьсентмиклоша хранится в музее истории искусств в Вене.

Перещепинский клад

На состоявшийся в августе 2001 года Первый собор болгар Украины прибыли не только представители 300-тысячной общины живущих в Украине болгар, но и многочисленные гости из Болгарии, Молдовы, России и Румынии. Этот многолюдный конгресс собрался не в столице, как можно было бы ожидать, а на Полтавщине — в селе Малое Перещепино, в месте, теснейшим образом связанном с историей болгарского народа…

…29 мая 1912 года близ села Малое Перещепино Константиноградского уезда Полтавской губернии (ныне Новосанжарский район Полтавской области) была сделана одна из самых сенсационных находок XX века. Несколько пастушков пасли скот на берегу реки Ворсклы. Неожиданно нога одного из мальчиков провалилась в… широкое горло скрытого под землёй позолоченного серебряного сосуда!