Дракон-2. Назад в будущее

— Ну ладно, ладно, — Сумкин устало прислонился к валуну. — Нет, серьезно, ребята, пошли уже на станцию. Хватит шутить над старым больным китаистом. Мне еще как-то до Пекина добраться надо, у меня конференция, доклад.

— Понимаешь, Федор, — начал Чижиков. — Пекина, похоже, тоже еще нет. Наверное.

— Наве-е-е-ерное, — передразнил его Сумкин. — Само собой, откуда в третьем веке до нашей эры взяться Пекину! Тут вообще мало еще что есть. Тьфу, да что это я, в самом-то деле! Совсем уже свихнулся с вами, заговариваться начал. Поехали в Питер!

— Погоди-ка! — остановил его Котя.

Сумкин настолько искренне отказывался верить в то, что оказался в далеком прошлом, что Котя и сам засомневался, да пуще прежнего. Он отошел от валуна шагов на двадцать и, повернувшись спиной к Нике и Федору, сунул руку в карман джинсов — туда, где лежала фигурка дракона. Чижиков намеревался с помощью предмета попытаться «пробить» кого-нибудь из знакомых, а уж потом решать по обстоятельствам: если удастся — значит, где-то недалеко и впрямь должны ходить электрички, а у озера он наблюдал съемки исторического фильма, а вот если нет…

Дракона в кармане не было.

Тут уж Чижиков всполошился не на шутку: обшарил и вы вернул все карманы. Снял куртку и буквально выпотрошил ее.

Ничего. Ни следа. Дракон исчез.

— Потерял что-то? — спросил подошедший Сумкин.

— Да… — выдохнул Чижиков. Дракона не было, и внутри будто что-то оборвалось. Возникло острое тоскливое чувство чудовищной потери. — Вроде того. Слушай, Федор, — Котя обернулся к другу. — Глянь мне в глаза. Только смотри внимательно!

— Ну, смотрю.

— Какого они цвета?

— Обычного.

— Одинаковые по цвету?

— Абсолютно! — Сумкин посмотрел на Котю с подозрением. — Слушай, старик, что-то ты меня настораживаешь в последнее время. То вдруг воспылал жаждой знаний, чего за тобой отродясь не водилось, то за глаза волнуешься. А я говорил тебе, говорил: вывихнешь головной мозг — другого потом не купишь. Знания — они, брат, такая вещь, что…

— Да брось ты, Федор! — оборвал его Чижиков. Пропажа дракона подкосила его, мысли путались, холодное отчаяние подкатило к горлу. — Перестань уже ерунду молоть! Говорят тебе: мы в третьем веке до нашей эры! Меня сюда перенесла вот она, — Котя ткнул пальцем в Нику. — А ты, ты откуда здесь взялся? А?!

— Смотри-ка! — вдруг округлил глаза Сумкин, глядя Коте за спину. — Человек!

Чижиков медленно обернулся.

Шагах в пятидесяти от них застыло нечто, весьма напоминавшее по виду человека: сгорбленное, одетое в грязную дырявую дерюгу существо, украшенное длинной, черной и крайне растрепанной шевелюрой, в которой застряли сухие листики и прочий мусор, с жидкой бороденкой и решительно босое. Существо опиралось на не менее его самого изогнутую палку, на шее у существа висели блестящие побрякушки на веревочках. Полуоткрывши рот, в котором хорошо просматривались два одиноких кривых зуба, и вытаращив раскосые глаза, пришелец в полнейшем изумлении созерцал Чижикова и Сумкина.

— Простите, пожалуйста! — обратился к нему Сумкин. — Вы не будете столь любезны подсказать, как пройти на станцию?

Существо затрясло бороденкой, вытаращило глаза еще больше и начало поднимать свободную от клюки руку с растопыренными пальцами.

— Не бойтесь! Мы не сделаем вам ничего плохого, — заверил великий китаист. — Нам просто нужно в город.

— А-а-а-а-а-а!!! — изо всей мочи заорал пришелец и замахал рукой, отгоняя Сумкина прочь.

Существо, воя и икая от ужаса, вознамерилось обратиться в бегство, и тут рядом с приятелями встала Ника.

— Это плохо, — сказала девушка из будущего и быстро нажала пальцем на часики, что были у нее на левом запястье.

Что случилось потом, Чижиков не понял.

Мир внезапно вздрогнул, вспыхнул ярче яркого — Котя от неожиданности даже зажмурился, а когда открыл глаза, пугливого пришельца с палкой нигде видно не было.

— Что? — только и смог вымолвить Чижиков.

ЭПИЗОД 6

Благовещий зверь

Поднебесная, уезд Пэйсянъ, III век до н. э.

На душе у смотрителя Лю было тревожно.

Неладно стало в Поднебесной. Многотрудное строительство и многочисленные работы на благо державы, за коими неустанно надзирало зоркое око великого владыки, день ото дня истощали народные силы. В уезды зачастили гвардейцы, требуя в повинность новых и новых людей; нужды столицы и двора в провианте и мастеровых умножались и умножались. Лю Бан горестно смотрел, как из уезда утекают рабочие руки — кто на отработку повинностей (и возвращались очень немногие!), а кто, не вытерпев гнета, в разбойную вольницу. Если так и дальше пойдет, кто будет обрабатывать поля?

Здесь и там вспыхивали волнения, возникали бунты, и солдаты владыки уже не успевали их усмирять и подавлять. Чуть не каждый день шли известия о нападениях вольных людей на караваны с продовольствием и лодки с зерном, что без конца направлялись в столицу. Выслушивая такие вести с неизменной печалью, Лю Бан уже не мог, как в прежние времена, должным образом исполнять долг смотрителя и обеспечивать необходимый порядок на дорогах и трактах, железной рукой выкорчевывая разбойные гнезда и дотла разрушая станы вольных людей. Ибо с того памятного вечера, когда судьба его в одночасье перевернулась, Лю Бан не был более своему долгу всецело верен. Ведь брат его Лю Кан укрывался сейчас в одном из многочисленных разбойничьих станов, куда сам Лю Бан тайно его и направил.

Да и как быть верным долгу, если в Поднебесной нарастает нестроение, а владыка Цинь не делает ровным счетом ничего, чтобы восстановить великое равновесие, и лишь ужесточает наказания и учащает казни.

Право на правление Поднебесной ускользает из рук императора, и многие тому есть свидетельства!

Позавчера люди принесли весть, что недалеко от столицы видели цилиня — животное редкое, чудесное, являющееся миру лишь в такие времена, когда грядут громадные пере мены или волнения: жестокие войны, страшные наводнения или воцарение нового владыки. Рассказывали и о белой сове, которая якобы сидела утром на главных воротах дворца. А в соседнем уезде лошадь будто бы ожеребилась волчонком…

Да что говорить: сегодня среди бела дня в озеро Вэйминху, что в четверти часа пешего пути от уездного городка, коим был поставлен управлять Лю Бан, снизошел с небес в громе и пламени огромный дракон!

Небесный дракон лишил Лю Бана остатков душевного покоя, которого и так недоставало с той самой злополучной ночи, когда в ворота его дома постучал брат, беглый десятник Лю Кан. Эта ночь внесла в жизнь Лю Бана большую и страшную тайну, которая заключалась в маленькой — блестящей и гладкой, слегка покусывающей пальцы — фигурке дракона, что почти насильно вложил Лю Бану в руку в тот памятный вечер Фэй Лун.

Сей непостижимый человек исчез из дома смотрителя в тот же вечер — исчез неведомо куда и с тех пор не возвращался, а дракончик остался. В ушах Лю Бана до сих пор звуча ли слова Фэй Луна: «Тебе, Лю Бан, суждены великие дела. И поможет тебе в исполнении предназначения древний амулет». Лю Бан пока плохо представлял себе, какие именно и насколько великие дела ему суждены, но в том, что он стал обладателем таинственного древнего амулета, ничуть не сомневался.

Дракончик обладал сверхъестественной волшебной силой, в чем Лю Бан убедился самолично. Случилось это через несколько дней после того, как мучимый судьбой старшего брата, Лю Бан под покровом ночи решился, наконец, отправить его к вольным людям, ибо не находил другого выхода. Прошло время, но никаких вестей от брата смотритель так и не получил, хотя глупо было надеяться, что подобные вести придут в дом государева чиновника — разве что в образе стражников, желающих ввергнуть проштрафившегося смотрителя в темницу.

Лю Бан переживал за брата. Однажды вечером, в уединении с вином и печалью в сердце, он вынул из-за пазухи дракончика, сжал его в кулаке — ибо предмет сей успокаивал смотрителя — и ясно представил себе Лю Кана… Мгновение — и Лю Бан воочию увидел брата: голый по пояс, тот сидел в окружении таких же обнаженных молодцов у костра, что- то ел из чашки, прихлебывал вино, раскатисто смеялся… Лю Бан видел все это словно наяву, только не слышал ни звука: старший брат шевелил губами, но слов было не разобрать. Смотрителя обуял страх, дракончик выпал из его ослабевших пальцев, и Лю Кан тотчас исчез с глаз, как будто его и не было. Лю Бан встрепенулся, привстал: вокруг снова был привычный кабинет, и светильник по-прежнему коптил, бросая на стены причудливые тени, и вино еще не остыло.

С того вечера Лю Бан не раз пользовался дракончиком, чтобы увидеть брата. Он всецело уверовал в волшебную силу древнего амулета и в то, что не зря стал его владельцем.

И вот-те на: в подведомственной ему местности нисходит с небес в озерную глубь грозный повелитель водной стихии — дракон! Не этого ли знака втайне ждал Лю Бан, наблюдая умножающееся в Поднебесной нестроение? Тут дракон — и здесь дракон. И все эти драконы — вокруг него, Лю Бана!

Что-то случится еще?

Оттого он не очень-то и удивился, когда услышал стук в дверь и увидел, как следом за мальчиком-слугой Сунем Девятым вбегает и падает ниц Ян Гэ, чей дом стоит на окраине городка, аккурат за глинобитной стеной у восточных ворот. Вбегает и срывающимся голосом орет, что во двор к нему прямо сейчас явился благовещий зверь.

Лю Бан быстро собрался и, задержавшись на минутку, чтобы дать указание мальчику-слуге, отправился вслед за Яном.

Сунь Девятый догнал их уже на улице.

В руках его был кувшин с вином.

— А где дедушка с палкой? — внезапно тонким голосом спросил Сумкин. — И почему я снова стою у этого камушка? А?

— Ника? — Чижиков повернулся к девушке.

— Нельзя было ему позволить увидеть нас в таком виде, — ответила она, зачем-то одернув юбку. И замолчала.

— Вид у тебя и впрямь того… смутительный. Но что ты сделала с этим старикашкой? — поднял брови Котя.

— Ну я… — Ника замялась. — Словом, я воспользовалась ТК.

— Чем-чем? — спросил приблизившийся на ватных ногах Сумкин. — ТК?

— ТК — текор, иными словами, темпоральный корректор! — Ника, казалось, слегка рассердилась на непонятливость Сумкина. — Вот он!

Она показала левое запястье, которое обхватывал тонкий блестящий ремешок с часами.

— Какие занятные часики…

Сумкин склонился над ее рукой, поднял очки на лоб, вгляделся.

— Швейцарские? Сколько камней?

— Ника, — с нажимом сказал Чижиков. — Объясни толком.

— Текор — это такое устройство, которое может возвращать хозяина во времени на пять минут и три секунды, — со вздохом произнесла Ника.

— Опа! — Сумкин водрузил очки на место. — То есть этот юродивый дед с палкой…

— …еще сюда не пришел, — кивнула Ника. — И нам не худо было бы спрятаться, чтобы он нас не заметил.

— Ты в это веришь, старик? — спросил Сумкин Чижикова. — Потому что я — не очень.

— Верю или нет — другой вопрос, — ответил Котя. — И мы можем попробовать ответить на него через пять минут и три секунды, точнее, уже меньше. Есть предложение: прячемся вон в тех кустах и наблюдаем.

— И если старый хрен таки припрется? — спросил небеса Сумкин, но рюкзак Ники подобрал и к кустам направился с видом самым решительным.

— Ничего не случится, — сказал Чижиков, ухватив Нику за руку и устремившись за ним следом. — Разве что мы убедимся, что эта штука, текор, работает.

Они вломились в кусты и плюхнулись на землю.

— Ой, — тихо выдохнула Ника, — коленку поцарапала.

— Тихо! — велел Чижиков. Котя чувствовал: от того, что произойдет в ближайшие минуты, прямо зависит, поверит ли он до конца в то, что они оказались в древнем Китае, или нет. — Тихо…

Сумкин хотел было что-то сказать, но лишь рукой махнул.

Они во все глаза уставились на прогалину.

Некоторое время ничего не происходило, а потом из-за ближайших деревьев показался давешний старикашка и, помогая себе палкой, тряся головой и что-то тихо бормоча под нос, неторопливо пересек поляну и скрылся в роще. В сторону кустов, где скрылись Чижиков, Сумкин и Ника, он даже не посмотрел.

— И что это должно значить? — строго спросил Сумкин девушку, с огорчением рассматривавшую оцарапанную коленку.

— Ну… — Ника похлопала ресницами. — Болит.

— Милая девушка! Дорогая гостья из будущего! — оскалился Сумкин. — Я вас не про колено ваше спрашиваю, а про этого старого идиота, великодушно простите мне подобное выражение! Почему, расскажите мне подробно, он про нас не помнит, а мы — помним и в кусты сбежали? Насколько я представляю себе теорию перемещений во времени…

— Федор Михайлович! — взмолился Чижиков. — Ну какую теорию? Что ты себе представляешь? Уже пора прийти в себя!

— Ладно, ладно! — выставил Сумкин ладони вперед. — Хотя, старик, я в свое время читал один журнальчик, и там…

— Федор! Кстати, Ника, и впрямь неувязочка логическая получается. Если дедок нас видел, как и мы его, а потом мы перенеслись на пять минут в прошлое, то отчего мы про деда помним, а он про нас — нет?

Ника вздохнула:

— Я в этом не разбираюсь, но только те, кто используют текор, сохраняют память после коррекции, а остальные — нет. Дедушка просто никогда нас не встречал. И все дела.

— Гм… — подал голос Сумкин, закурив очередную сигарету. — И что, у вас там, в будущем, у всех такие фигулины имеются?

— Что вы! — широко раскрыла глаза Ника. — Текоры строго контролируются, самовольная темпоральная коррекция строжайше запрещена, это одно из самых тяжких преступлений. Мне текор выдали только потому, что эта миссия очень сложная.

— Вот тут мне стало буквально легче! — воскликнул Сумкин. — Я всегда был за то, чтобы контролировать эту… как ее?., темпоральную коррекцию. По-моему, общество, в котором темпоральная коррекция не контролируется, просто обречено на вымирание.

— Совершенно верно!

Ника посмотрела на Сумкина с уважением.

Чижиков пихнул друга локтем в бок.

— А там что, батарейки? — указал на часики Котя. — Заряда надолго хватит?

— Это трехразовое устройство, так что пара раз у нас в за пасе есть. А потом — все, энергии не будет.

Установилось недолгое молчание. Только Шпунтик где-то поблизости самозабвенно кого-то ловил и яростно шуршал ветками.

— Так… Давайте тогда составим какой-нибудь план действий? — предложил Котя. — В древнем мы Китае или нет, а план нам нужен.

— План простой, — стряхнул пепел на траву Сумкин. — Ищем станцию, покупаем билеты и возвращаемся в Питер. Отличный план, по-моему.

— Ника! — Чижиков обернулся к девушке. — Ты меня сюда затащила, тебе и излагать. Какой у тебя план?

— Значит, так, — Ника оживилась, — предполагалось, что вы с котом посидите где-нибудь здесь в кустах, пока я не схожу в ближайшую деревню и не раздобуду там местную одежду, а также не договорюсь о ночлеге. Таким образом мы легализуемся. А завтра с утра — двинемся в сторону столицы, потому что наша цель находится там.

— И что же это за цель, позвольте поинтересоваться? — Сумкин самозабвенно пускал колечки из дыма. — Не хотим ли мы, например, спереть Цинь Ши-хуана прямо из дворца? Хотим? Ведь хотим, да? Ну скажите, скажите, что да! Ну пожа-а-а-луйста!

— Он всегда такой? — спросила Ника Чижикова.

— Всегда, — кивнул Котя. — Плюс испуган и ничего не понимает. Я, кстати, в аналогичном состоянии.

— Кто это тут испуган? — тут же выпятил грудь Сумкин, но как-то не очень убедительно.

— Ты, ты испуган, — кивнул Чижиков. — А кто бы не испугался?