Лорд Воскресенье

— С игрой в шашки будет еще лучше, — сказала Сьюзи. — Тебе даже не надо меня развязывать. Просто втащи внутрь, и я буду называть ходы. Тогда, если появится кто-то из твоих, ты просто повернешь меня снова наружу, и они ничего не узнают.

— Ну, наверное, можно было бы… — Джиак положил книгу и уставился на конструкцию крана. — Я не помню, вот это колесо… или, может, этот рычаг?

— Нет! Не рычаг! — выкрикнула Сьюзи.

Джиак убрал руку. Он только что собирался потянуть за рычаг, который освободил бы крюк и отправил Сьюзи камнем вниз навстречу смерти.

— Ну, значит, колесо, — он начал крутить, и кран откликнулся, развернувшись на основании, так что теперь Сьюзи болталась меньше чем в полуметре над полом веранды.

— Вот и ладно — сказала Сьюзи. — Я так думаю, набор Полдня ты точно не хочешь трогать?

Джиак кивнул.

— Ну, тогда достань лист бумаги и нарисуй доску.

Пока Джиак доставал бумагу и перо из ближайшего стола, Сьюзи слегка отвернулась от Жителя и незаметно сунула под веревкой два пальца в карман рабочего пояса. Дотянуться она могла только до этого кармана, и была точно уверена, что там нет ничего полезного вроде ножа. Однако, не теряя оптимизма, девочка рассчитывала найти там хоть что-нибудь. После изрядных усилий она нащупала и зацепила кусок первоклассного безводного мыла. Медленно этот кусок перекочевал ей в руку.

Мыло, будь оно неладно, подумала она. И что мне с ним делать?

— Это сойдет, — сказал Джиак. Он положил на пол кусок плотной бумаги и быстро начертил клетчатую доску. — Я еще нарву бумаги и сделаю шашки. Ты какими хочешь играть, синими или белыми?

— Синими, — сказала Сьюзи. Продолжая вращаться, она пошевелила рукой, сумев просунуть мыло между веревками. Будучи безводным, кусок оказался очень скользким, и девочка была уверена, что сможет им выстрелить, нужно только ухватиться получше и как следует сжать пальцы. — А что это с твоей подругой?

— Хмм? Аранж? — Джиак оглянулся на Добавочную Чародейку, которая перестала ходить туда-сюда. Теперь она сидела на полу, подтянув ноги и спрятав лицо в коленях, и сильно напоминала дохлого черного паука. — Погрузилась в пучину отчаяния. Наверно, ты ее расстроила, сказав, что нам отрубят головы.

— А что это за пучение отчаяния? — спросила Сьюзи.

— Приступ несчастья, — пояснил Джиак, разрывая лист синей бумаги. — Выражается в отчуждении от мира. С нами, Добавочными Чародеями, это часто бывает. У меня тоже было с тысячу лет назад. Но то было несерьезно — всего на двадцать или тридцать лет. Наверно, мне бы тоже следовало сейчас страдать, но ты была права насчет шашек, я прямо предвкушаю…

В этот момент Сьюзи резко сжала пальцы, мыло вылетело наружу и стукнуло Джиака по голове, но очень слабо.

— Ой! — сказал он и принялся быстро озираться по сторонам, но Сьюзи по-прежнему была связана и медленно крутилась вокруг своей оси. — Кто это сделал?

— Без понятия, — сказала Сьюзи. — Само прилетело.

Джиак подобрал мыло и рассмотрел его.

— Мыло маслят. Наверное, кто-то решил, что будет весело швырнуть его откуда-то сверху. Ну ладно. Начнем.

— Твой ход первый, — сказала Сьюзи.

Джиак кивнул и расставил бумажные шашки на импровизированной доске. Но тут же порыв легкого ветерка подхватил бумажки и вышвырнул за пределы веранды, и они, кружась, скрылись вдали.

— Лучше нам все-таки взять доску Полдня и играть пешками вместо шашек, — сказала Сьюзи. — Знаешь что, если ты не хочешь их трогать, освободи меня, и я буду делать ходы. Тогда ты сможешь честно сказать, что и близко к ним не подходил.

— Не знаю… — протянул Джиак и тоскливо посмотрел на доску. — Я бы так хотел сыграть. Я так давно ни во что не играл.

— Ну давай, ты меня спускаешь, и мы играем в шашки, пока кто-то не появится. Если это твои, ты просто скажешь, что я только что освободилась. Если это новопусты Дудочника, ты можешь перейти на их сторону.

— Перейти на их сторону? — спросил Джиак. — Гм, а как это делается?

— Ну, ты просто перестаешь слушаться Превосходную Субботу и начинаешь слушаться Дудочника… или кого-то еще. Лорда Артура, например.

— Вот так просто? — удивленно спросил Джиак. — И это сработает?

— Ну, наверно, должно. Если ты, конечно, не столкнешься с Субботой. Или ее высшими Жителями, вроде Полдня.

— Но они же все там, наверху, — показал Джиак. — Захватывают Несравненные Сады. Я мог бы прямо сейчас перейти на другую сторону.

— Все по порядку, — возразила Сьюзи. — Мало просто сменить сторону, нужно еще, чтобы другая сторона тебя приняла.

Полуулыбка, начавшая было возникать на лице Джиака, исчезла.

— Я так и знал, что не все так просто.

— Ну, конечно, тебя примут, если ты меня отпустишь, — сказала Сьюзи. — Это первое дело. Так что все довольно легко.

— Ты назвала лорда Артура. А сколько вообще есть сторон? Ну, кроме Субботы?

— Тут довольно сложно, — быстро отозвалась Сьюзи. — Я поясню, когда ты меня спустишь. Могу диаграмму нарисовать.

— Я люблю диаграммы, — сказал Джиак.

— Отлично! Развяжи меня, и я нарисую. Быстрее!

— Хорошо, — отозвался Джиак, и на его лице появилось что-то вроде слабой улыбки. В первый раз Сьюзи видела Добавочного Чародея, выглядящего хоть чуть-чуть счастливым.

Джиак потянул за рычаг, и Сьюзи плюхнулась на пол веранды. Житель склонился над ней и начал распутывать узлы.

— Я бунтовщик, — радостно заявил Джиак. — Как думаешь, мне дадут форму? Что-нибудь яркое? Мне бы пошел красный…

Прежде чем он успел сказать что-то еще, нечто большое и черное влетело снаружи и стукнуло его по затылку. Он рухнул на Сьюзи, так и не успев толком справиться ни с одним узлом, так что она все еще была связана. Все, что ей оставалось — извиваться под его бесчувственным телом.

— Сьюзи Бирюза? — осведомился черный предмет, на глазах превращаясь из подобия кегельного шара, сотканного из букв, в ворона, сотканного из букв.

— Ага. Дай угадаю — Шестая часть Волеизъявления, а?

— К вашим услугам, — сказал ворон. — Фигурально выражаясь. Лорд Артур повелел мне прийти вам на выручку.

Сьюзи фыркнула.

— Не нужно было меня спасать. У меня и так все было схвачено, знаешь ли. Только ты вырубил Жителя, который меня развязывал. Где Артур?

— Ммм… не могу сказать… в точности, — сказал ворон, развязывая узел клювом. — Ну вот, вылезай.

Сьюзи выскользнула из веревок и осмотрела Джиака. Тот был в отключке, но слабая улыбка не сходила с его лица, так что, вероятно, ему грезилась разноцветная форма. На Аранж Сьюзи тоже оглянулась, но та даже не подняла взгляда и продолжала сидеть, скорчившись, на полу, полностью отключившись от окружающего мира.

— Как тебе удалось вырубить Жителя? — спросила Сьюзи. — Я пару раз сама пробовала, но просто стукнуть их мало.

— Дело не в силе удара, а в той власти, с которой он нанесен, — провозгласил ворон.

— Хммм, — протянула Сьюзи. Она подошла к шахматной доске и оглянулась на Шестую часть через плечо. — Ну так что затевает Артур?

— Освободив меня и затребовав Шестой Ключ, лорд Артур вступил на Невероятную Лестницу, направляясь в неизвестное место или места, — доложил ворон. — Что означает, что до его возвращения нашей обязанностью становится обеспечение его положения здесь.

— Значит, Ключ он достал, — удовлетворенно подытожила Сьюзи. — Я ему так и говорила. А как мы обеспечим ему положение?

Произнося все это, она незаметно прихватила литого золотого ферзя с доски и тихонько сунула в один из карманов рабочего пояса.

— Нужно открыть лифтовую шахту в Великий Лабиринт, — сказал ворон, — связаться с другими частями меня, а затем привести сюда войска, чтобы защитить башню и вход в Несравненные Сады.

— Ясно. Звучит несложно. А куда идти, чтобы открыть шахту?

— Чародеи, чья обязанность блокировать лифты, находятся на уровнях с 6860 по 6879. Нам просто нужен доступ к столу на любом из этих уровней.

— А что если там все еще полно чародеев? Или их уже захватил Дудочник?

— Войска Дудочника не поднялись выше самых нижних уровней, — сказал ворон. — По крайней мере, еще не поднялись по моим последним сведениям. Однако внизу еще много низших воинов Субботы.

— Ну ладно, — Сьюзи подошла к Джиаку, наклонилась и легко похлопала его по щекам. — Давай, Джиак! Проснись и пой!

— Что ты делаешь? — возмутился ворон. — Ты его приведешь в чувство.

— Знаю. Он может пригодиться, и потом он на нашей стороне. Верно, Джиак?

Житель посмотрел на нее мутным взглядом.

— Да, — пробормотал он. — Я так думаю. Только какая это сторона? Ты нарисовала диаграмму?

— После нарисую. Так, где ближайший лифт? Или Большая Цепь? Показывай дорогу, Джиак!

Глава 3

Невероятная Лестница стала реальной, и Артур вскочил на ее первую ступеньку. Когда он уже почти оставил чужой мир позади, сотни энергетических лучей рассекли воздух в том месте, где он только что был — и один из них ударил его в висок. Даже магически преображенные плоть и кости Артура не смогли устоять перед столь мощным импульсом. Словно ледяная игла пронзила мозг, холодный оглушающий удар, от которого он на секунду потерял сознание. Он споткнулся и почти потерял равновесие, но какой-то первобытный инстинкт, отдельный от разума, заставил его продолжать ковылять вверх по ступенькам.

Золотая кровь струилась по его щеке и капала на Лестницу. Артур стер ее и случайно нащупал дырку в своей голове чуть выше того места, где только что было ухо.

"И уха нет", подумал Артур. Его тело начало содрогаться от шока. "Я умру… но я не могу умереть…".

Он поднялся еще на несколько ступенек. Золотая кровь была уже и в глазах, и жуткий холод распространялся по правой стороне его головы и дальше, к правой руке и ноге. Двигаться стало труднее; теперь он шагал вперед левой ногой, а затем подтаскивал к ней правую. Если станет хуже, он точно упадет, вниз по Невероятной Лестнице в еще более смертоносное место…

Нужно попасть в безопасное убежище, туда, где я смогу отлежаться, подумал Артур. Он пытался представить себе покои Четверга, но не мог. Как раненый зверь стремится только к себе в логово, так и он мог думать только о собственной постели в родной комнате на Земле.

"Но я не могу туда идти… Тогда время снова запустится, и армия сбросит бомбы на больницу, а я не в состоянии ничего сделать. Я так давно не спал в своей постели… так давно… в постели…".

Невероятная Лестница исчезла, и Артур рухнул на свою кровать.

Там он и лежал, почти без сознания, как ему показалось, очень долго. Он не мог двигаться и спустя небольшое время осознал, что видит только левым глазом. Головой шевельнуть тоже не получилось, и он просто лежал на боку, медленно осматривая спальню единственным глазом.

Снаружи было едва светло, виднелось небо, окрашенное в предрассветные цвета. На столе стояла зажженная лампа, дающая почти незаметный круг света. Часы на стене показывали половину одиннадцатого, то есть явно врали, судя по виду снаружи. Артур проследил за минутной стрелкой и понял, что часы стоят и, возможно, уже давно.

Помимо остановившихся часов, комната выглядела в точности, как и всегда, что как он решил, было хорошим знаком. Даже часы могли обозначать, что время все еще заморожено, остановлено силой Пятого Ключа. Артуру пришлось это сделать, поскольку армия, временно управляемая прихвостнем Субботы Правуилом, замаскированным под генерала, собиралась разрушить больницу Восточного района ядерными микрозарядами, чтобы истребить сонный мор, серую сыпь и другую заразу, собранную в больнице.

Артур надеялся, что сейчас еще ночь пятницы, и он вернулся вовремя, чтобы предотвратить ядерную атаку.

Но когда он остановил время, все кругом окуталось странным красным свечением. Сейчас Артур его не видел. И что еще хуже, Артур появился здесь из Несравненных Садов, пусть и не прямо. А возвращение из седьмого домена Дома могло обозначать прибытие на Землю в воскресенье — и это значило, что время прошло, ведь он остановил его в пятницу.

Значит, с того момента как армия разбомбила больницу, прошло уже больше суток, и все выглядит нормальным только потому, что дом оказался слишком далеко и не был разрушен ударной волной. Хотя его вполне могло затронуть радиацией, подумал Артур, и эта мысль заставила его попробовать подняться. Если кто-то из семьи дома, нужно им помочь. Он надеялся, что дома будет мама, но в глубине сердца знал, что этого не произойдет: ее не было на Земле еще тогда, когда он победил Леди Пятницу, и сейчас она в плену у Субботы, Лорда Воскресенье или даже у Дудочника.

Ну хотя бы отец в безопасности далеко отсюда, на гастролях со своей старой группой "Крысюки". Старший брат Эразм в армии, участвует в операции по очистке, которая последует за ядерным ударом. Старья, Патрик и Сюзанна, как и Эразм, уже взрослые и живут в других городах.

Оставались только сестра Михаэли и брат Эрик, обитающие дома. По крайней мере, теоретически — они много времени проводили у друзей. Но они могли быть тут, и в опасности. Нужно подняться и посмотреть.

Но когда он попытался сдвинуться с места, боль в голове усилилась, как и холодный паралич, охвативший всю правую сторону тела.

Артур закрыл здоровый глаз. Медленно, удивительно ослабшей рукой, он дотянулся до кошеля и сомкнул окровавленные пальцы на Пятом Ключе. Использовать магию на Земле не следовало — она плохо влияла на весь мир — но у него не было выбора, кроме как применить младший из двух Ключей, чтобы ограничить побочные эффекты. Не было времени ждать, пока тело само залечит повреждения. Нужно было прибегнуть к магии, чтобы ему помочь.

Он старался не думать о дырке, которую нащупал в голове, и о том, что сейчас "исцеление" должно обозначать восстановление части мозга.

Артур сжал зеркало крепче, сосредоточился на желаемом и яростно прошептал:

— Пятый Ключ! Исцели меня, сделай здоровым, как можно быстрее!

Ужасная боль взорвалась в пальцах Артура и устремилась вверх. Он вскрикнул, а затем начал всхлипывать. Все его тело сгибалось из стороны в сторону, кости спины трещали и скрипели. Он чувствовал, как череп стремительно зарастает, и кожа распространяется по месту раны, и все это сопровождалось почти непереносимым страданием.

А потом все кончилось. Артур чувствовал слабость и усталость, но в остальном — вполне нормально. Он осторожно открыл правый глаз. Глаз снова прекрасно видел, но для окончательной проверки Артур прочел заголовки на корешках книг, стоящих на полке над столом, с удовольствием заметив, что даже в тусклом свете лампы он легко читает даже маленький шрифт.

Артур уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил в дальнем конце полки маленькую книжку. Книжку, от которой исходило мягкое, колеблющееся голубое свечение. Он открыл оба глаза, чтобы удостовериться, что он видит. Убедившись, он вскочил, потянулся к полке и снова сел на кровать, крепко держа в правой руке тонкую книжку в зеленой обложке.

Полный Атлас Дома и Ближайших Окрестностей вернулся к Артуру.

Мальчик погладил книгу по обложке, затем аккуратно уложил в серебряную сумочку. Выпрямившись после этого, он уловил отблеск своего отражения в зеркале на двери. Это зеркало повесили по настоянию мамы, чтобы он не забывал причесываться, когда спускается вниз по утрам.

Артур несколько секунд разглядывал себя, затем подошел к зеркалу ближе, чтобы увидеть подробнее. Он исцелился, это точно. Но он снова изменился. Волосы стали золотыми, прекрасно уложенными и сияющими. Кожа приобрела оттенок красной бронзы, сделалась гладкой и лишилась пор. В глазах не было видно и следа белков, только золотое свечение, окружающее совершенно черный зрачок.

Я стал похож на какого-то андроида, с горечью подумал Артур. Или на статую, сбежавшую с постамента.

Бросив еще один взгляд в зеркало, он посмотрел на крокодилье кольцо на пальце. Теперь оно стало полностью золотым. Ни крохотного участка серебра, который бы свидетельствовал, что еще какие-то остатки человечности сохранились в его крови и костях. Теперь его тело на все сто процентов принадлежало Жителю. Может, даже больше, потому что золото светилось собственным мерцающим светом и постоянно меняло оттенок — от червонного до масляно-желтого.

Артур на мгновение прикрыл глаза и помотал головой, стараясь отогнать жалость к себе, поднимавшуюся изнутри.

— Мне… мне все равно, — тихо сказал он своему отражению. — У меня есть дело. Неважно, кем я стал. Неважно, как я выгляжу.

Он открыл дверь и на цыпочках спустился по лестнице.

Надеюсь, никого нет дома, невольно думал он. Надеюсь, они все в безопасности где-то в другом месте. И им не придется видеть меня таким.

В доме стояла тишина. Артур тихонько крался вниз, останавливаясь и прислушиваясь через каждые четыре или пять ступенек. Он научился быть осторожным. А еще он гадал, что следует делать. Остаться нельзя — это точно. Надо вернуться в Дом как можно быстрее. Но перед этим может понадобиться снова остановить время. Или хотя бы подчистить то, что получилось…