Страх

— Идите внутрь!

Я повернулся и вошел в квартиру. Человек проследовал за мной через узкую кухоньку в гостиную, где были прекрасный старый камин и высокий потолок. Одного взгляда хватило мне, чтобы понять: Нэнси Дрисколл, где бы она ни была сейчас, относилась к тем людям, которые стремятся к вещам. Вещам, понимаете? Гостиная была заполнена всеми надлежащими предметами обстановки: маленький бар с набором рюмок и бокалов, подсвечники, безделушки, репродукции картин на стенах, книжные шкафы с рядами бестселлеров в нетронутой целлофановой упаковке. Нэнси Дрисколл хотела иметь все, что имеет или хочет иметь типичный представитель среднего класса.

— К стене! Ладони на стену. Наклониться вперед.

Я оперся о стену своей единственной рукой, и он быстро обыскал меня. Естественно, ничего не нашел.

— О'кэй, можете сесть.

Я сел на дешевую современную кушетку, лицом к нему. При ближайшем рассмотрении все в комнате оказалось дешевым и дрянным: с претензией на элегантность, но сделано из эрзацев и скреплено деревянными колышками и кнопками — хотя бы в переносном смысле. У меня начала складываться картина — облик Нэнси Дрисколл. Печальная картина.

Человек напротив спрятал пистолет в кобуру на поясе.

— Кто вы? Зачем вам эта Дрисколл?

Он был среднего роста и веса. Одет в поношенный костюм, который и новый-то стоил не больше пятидесяти долларов. Ботинки — поношенные. Шляпа обвисла. Носки спустились. Лицо было бледное и усталое. Глядя на него, я вдруг понял, кому звонил Уолш. Человек, который выглядел и действовал как этот и имел право носить оружие, мог быть только полицейским. Самый мелкий бандит не был бы так плохо одет и не выглядел бы таким усталым. Этот явно был детектив и явно ждал меня.

— Форчун, — представился я. — Вам сообщил Уолш, верно? Я частный детектив.

— Прекрасно. Теперь расскажите мне об этой Дрисколл.

— Расследую одно дело, — сказал я. — След привел сюда. Позвоните капитану Газзо в отдел убийств, если хотите проверить, лейтенант…

— Сержант Дусетт, — назвал он себя. — Эта девушка не была важной особой, Форчун.

Я сразу насторожился.

— Не была?

— Да, она мертва. Я думал, вы сможете…

Сержант умолк и пожал плечами. Я понимал, что он чувствует. Ему хотелось выйти на новую информацию. Мне это тоже было просто необходимо. Каждый след обрывался новым преступлением, и я никак не мог приблизиться к Джо-Джо. Разве что теперь я знал: Джо-Джо был связан с Нэнси Дрисколл и видел реальную причину для бегства. Неприятная мысль…

Когда? — спросил я.

— Я надеялся, это скажете мне вы, — усмехнулся сержант Дусетт. — Пожалуй, нам нужно съездить поговорить с лейтенантом.

— Я бы лучше поговорил с капитаном Газзо.

Дусетт опять пожал плечами.

— Отсюда вы доедете к лейтенанту. А дальше — как он скажет.

Он вышел позади меня из квартиры и спустился по лестнице. Я подумал, что Дусетт давно работает детективом. Он не доверял никому и ничему. Прекрасное правило — для его-то работы.

Газзо сцепил пальцы на затылке и уставился в потолок. Я сидел и курил. У капитана опять был невыспавшийся вид. Но он ведь всегда так выглядел.

— Мне это уже не нравится, — сказал вдруг капитан. — Куда ни сунешься, везде ты. А ты уверен, что Джо-Джо Олсен вообще существует?

— Как умерла Нэнси Дрисколл? — спросил я. — Лейтенант забыл мне рассказать.

Я уже отчасти чувствовал себя марионеткой в кукольном театре. Что бы я ни делал, кончалось тем, что я задавал глупые вопросы.

— Многочисленные синяки и кровоподтеки, смертельное повреждение мозга в результате тупой травмы черепа, — сообщил мне капитан. — Иными словами, ее очень сильно избили.

— Похоже, в этом деле вообще очень много избиений, — заметил я.

— Ни взлома квартиры, ни ограбления не было, — продолжал Газзо.

— Когда это произошло?

— По мнению судебного медика, в течение прошлой субботы. Мы нашли ее в понедельник. Собственно говоря, нашел ее управляющий Уолш. Когда она не явилась на работу, он ей позвонил. Телефон не ответил, он сам туда поехал. По крайней мере, так он рассказывает. Ключ у него был.

Теперь я знал, что было в Уолше странным. И еще — я наконец-то услышал первый веский мотив убийства в этом Диком месиве. Одна женщина, двое мужчин. Классика. Только вот говорили, что Нэнси гонялась за Джо-Джо, так что мотив больше подходил Уолшу, чем Олсену.

— Уолш чист?

Капитан рассматривал потолок.

— Кто вообще бывает чист? Он был дома со своей семьей, в Порт Уошингтон, вечером в пятницу. В субботу рано он вышел один на лодке. Не возвращался сутки. Говорит, что ходил по проливу на восток. Никого знакомых на лодке не встретил. Ночь провел в лодке вблизи Порт Джефферсон, домой вернулся около полудня в воскресенье.

— Он мог свернуть на запад и войти в реку, — задумчиво проговорил я. — Есть лодочная гавань на уровне примерно Семьдесят девятой улицы.

— Есть такая. Но он там не останавливался, во всяком случае, официально.

— Но ему ничто не могло помешать бросить якорь вблизи берега.

— Ничто не могло.

— А почему так долго не находили тело?

— Мисс Дрисколл была странной девушкой. Много мужчин, но ни одного настоящего друга. Есть одна подруга, некая Пегги Брандт, живет в нескольких кварталах. Эта Пегги говорит, что Нэнси любила уединяться с мужчинами, поэтому никто не удивлялся, если ее телефон не отвечал в течение уик-энда. Более того, Пегги звонила ей в субботу во второй половине дня, и ей показалось, что там уже есть мужчина, так что больше она звонить не стала.

— Суббота, вторая половина дня? — Джо-Джо исчез в пятницу. Или нет? Он покинул Челси, но уехал ли из города?

— Олсен сюда как-нибудь подходит? — поинтересовался Газзо.

Я рассказал ему о различных нитях к Нэнси Дрисколл.

— Пит как будто считает, что она могла что-нибудь знать. Возможно, кто-то прошел по тому же следу, что и я, капитан. Возможно, кто-то слишком энергично задавал вопросы.

— Похоже на это, — согласился Газзо. — Однако в субботу с ней был кто-то, кого она знала. Бывало и раньше, что парень строит из себя недотрогу, а потом у него меняется настроение, и он убивает девушку, чуть только она посмотрела в другую сторону.

Я подумал об этом через минуту после того, как наткнулся на сержанта Дусетта.

— Почему вы не вышли на Джо-Джо, пока я не сказал?

Газзо привычным жестом потер щетину на подбородке.

— Не было ни одного имени. В квартире мы не нашли ни адресной книжки, ни каких-либо записок. Пегги Брандт говорит, что она никогда не слышала фамилий мужчин, с которыми встречалась Нэнси — за исключением Уолша.

— Неужели книжку с адресами не нашли? — удивился я. — Может быть, она ее и не вела, — проворчал Газзо.

Но он и сам в это не верил. Кто мог украсть ее адресную книжку? Мужчина, который не хотел, чтобы наткнулись на его имя. Или же двое бандитов, которые искали какую-нибудь нить к местопребыванию мальчишки?

— Мне нравится Уолш в роли убийцы, — заявил я.

— Мне тоже, но закон требует доказательств.

— А как насчет тех двоих, которые избили Витанцу? Здесь тоже избиение, а она знала Олсена.

— Я не исключаю такой возможности.

— Но Джо-Джо вам нравится больше?

Капитан вздохнул.

— Он должен мне нравиться. Мотив, возможность, и он скрывается. Ты же знаешь, что обычно так и бывает. Они начинают бить, случайно убивают, пугаются и бегут.

— И это просто потому, что он скрывается?

— Для начала уже неплохо, но у меня есть еще вот что. Капитан поднял со стола миниатюрную гоночную машину красного цвета. Даже с того места, где я сидел, было видно, что она очень точна в деталях. На заднем конце висела петелька. Петелька была оборвана. Машина выглядела сильно помятой и исцарапанной, как если бы ее долго носили в кармане. Мне показалось, что это «Феррари».

— Ты говорил, что Олсен помешан на автогонках, — напомнил Газзо.

— Особенно на «Феррари», — кивнул я.

Я смотрел на эту миниатюрную гоночную машину. Совершенно очевидно, она служила кому-то талисманом, который носили ради удачи. Ничего себе удача.

— Эта штука лежала под ее телом, — сказал Газзо, — был еще носовой платок с пятнами крови и машинного масла. Получается, что он вытер ей лицо, еще не зная, что она мертва. Платок слишком обычный, чтобы его можно было проследить. Много сигаретных окурков. Пустая бутылка из-под виски, начисто вытертая. Пивные банки, тоже вытертые.

Джо-Джо сбежал. Джо-Джо — фанатик гоночных машин. Джо-Джо работал с машинным маслом. Бутылка и пивные банки — это никак не походило на двух бандитов, задающих вопросы. Адресная книжка — если она была — исчезла. Да, несомненно, кто-то из знакомых Нэнси Дрисколл…

Газзо вздохнул.

— Все совпадает, Дэн. У меня не было выхода на Олсена, это произошло далеко от его района.

— А я помог на него выйти.

— О да, он должен быть тебе очень благодарен, — насмешливо проговорил Газзо. Помолчав, он добавил: — Теперь Олсен в розыске уже не как пропавший, а как подозреваемый в убийстве.

Глава 11

В этом мире приходится жить, прикидывая вероятность того или иного варианта. Капитан Газзо именно это и делал. С точки зрения капитана, убийцей в полном соответствии с логикой мог быть Джо-Джо. Но я-то успел прочувствовать, что за парень этот Джо-Джо Олсен, и в моей картине он к числу вероятных убийц не относился.

Может сложиться неверное впечатление, если говорить о человеке только с его друзьями или врагами, но, как ни режь этот пирог, каждый раз получалось, что Джо-Джо Олсен не склонен к насилию. Не вырисовывалась вероятность того, что Джо-Джо Олсен потеряет рассудок из-за женщины. Возможно, конечно, — все возможно, — но не очень вероятно. Вот из-за гоночной машины Джо-Джо мог потерять рассудок, это верно, но вряд ли из-за чего-нибудь еще. Да и в этом случае его реакция была бы ненасильственной.

А здесь ключом было насилие.

Я стоял под жарким послеполуденным солнцем рядом со зданием полиции и мысленным взором обозревал весь ландшафт этого дела — кругом было насилие. Быстрое и профессиональное насилие по отношению к патрульному Стеттину. Незапланированное насилие вора, убившего Тани Джоунс. Рассчитанное насилие, уложившее Пита Витанцу в больницу. Угроза Шведа Олсена. Угроза насилия, которую предвещали две мои тени. Бесконечный потенциал насилия — Энди Паппас. Животное насилие Джейка Рота и Милта Баньо по приказу Паппаса. Обнаженное насилие с начала до конца. В этом ландшафте Джо-Джо Олсену просто не было места.

Но с Нэнси Дрисколл был связан только Джо-Джо.

Теперь мне было необходимо нащупать связь между Нэнси и тем или иным фактором в этом деле — иначе придется убрать ее из дела, решив, что убил девушку посторонний, не имеющий отношения к Джо-Джо и другим действующим лицам. Кто-то вроде Уолша.

Искать ответа следовало у людей, знавших Нэнси Дрисколл. Может быть, полиция что-то упустила. Такое с ними случается, хотя и не очень часто. Но в этот раз они вели расследование, ничего не зная о Джо-Джо. Я опять поднялся к Газзо и взял адреса Пегги Брандт. Потом вернулся на жару и остановил такси. У меня было два адреса Пегги. Поскольку время было еще относительно раннее, я назвал таксисту ее служебный, откинулся на спинку сиденья и попытался ни о чем не думать.

Не получилось. Это никогда не получается. Меня не оставляло ощущение, что я упустил нечто важное…

Мисс Пегги Брандт работала в здании «Юнион Карбайд». Я поднялся на эскалаторе к роскошному фойе и к лифтам. Мисс Брандт вышла ко мне из недр своей прекрасно обставленной конторы по ковру дюйма в четыре толщиной. Ее лицо сразу стало замкнутым, стоило ей увидеть меня. Взгляд скользнул по моему пустому рукаву. Она была высокая, красивая и очень спокойная. Я объяснил, зачем пришел. Пегги провела меня в зал для совещаний.

— Чем вы здесь занимаетесь, мисс Брандт? — спросил я. Мне действительно было интересно.

— Я редактор, — ответила она. — Я ведь уже рассказала полиции все, что знаю, мистер Форчун.

— Да, конечно. Но я хотел бы побольше узнать о Нэнси. Я ищу убийцу, и мне нужно представлять человека, которого убили.

Пегги Брандт скрестила свои очень красивые ноги, выгнула спину, демонстрируя грудь. Я за всем этим наблюдал. Она мной не интересовалась — я был для нее староват, — но автоматически выставляла товар напоказ. Товар был хороший.

— Я уже пыталась об этом думать, — медленно проговорила Пегги Брандт, — но у меня мало что получается. Нэнси была странной девушкой. Нет, не странной, она была слишком обычной. Вы видели ее квартиру?

Я кивнул.

— Она хотела иметь все: мебель, картины… Время-то шло, понимаете? Она видела слишком много фильмов про современные женатые пары. Нэнси читала женские журналы и мечтала, как сама будет жить такой жизнью. У нее не было желания сделать карьеру, да и способностей к этому, я думаю, тоже… — В голосе Пегги звучало искреннее сожаление. — Она не могла позволить себе по-настоящему хорошие вещи и покупала дешевые имитации. Да и с мужчинами получалось примерно так же.

— А Джо-Джо Олсен?

— Джо-Джо? — Девушка тряхнула своей красивой головкой. — Я не знаю никакого Джо-Джо. Наверное, вы имеете в виду Джозефа. Фамилия мне была незнакома. Нэнси вообще мало что рассказывала. Я знала, что у нее есть мужчина по имени Джо, моложе нее. Я думаю, он ей очень нравился. Я хочу сказать, сам мужчина был не так важен, как ее картина: они вместе, в уютном брачном гнездышке. Но мне кажется, он ей нравился, во всяком случае, она считала, что он может обеспечить ей жизнь, к которой она стремится. Но он, по-моему, не спешил. Спешила она. Я никогда не видела девушку, которая так спешила бы.

Она умолкла.

— Джо-Джо не спешил жениться, — чуть-чуть подтолкнул я ее. — У него были большие планы. Он собирался стать автогонщиком.

— Да, Джозеф любил машины, — согласилась Пегги. — А Нэнси любила говорить о том, как они будут раскатывать по всему миру. Но она никак не могла добиться, чтобы он на ней женился — во всяком случае, я так поняла. И она стала встречаться с кем попало. Мне кажется, она часто дразнила мужчин. Девушки, которые все время говорят о браке, почти всегда становятся такими. У них это не специально, просто они не понимают, что для многих любовь вовсе не означает вступление в брак. Нэнси рассказывала о нескольких неприятных сценах с мужчинами…

— Имена знаете? — оживился я. — Кто-нибудь, кто мог бы…

— Нет, я уже сказала полиции, что имен не знаю. Она очень переживала из-за этого Джозефа, и каждый день ее все больше беспокоило то, что она стареет и все еще не замужем за нужным человеком. Она делала глупости, если судить по тому немногому, что рассказывала. Похоже, она пыталась женить на себе каждого мужчину, с которым встречалась. — Пегги помолчала, раскрестила и опять скрестила свои красивые ноги, рассеянно потерла бедро. — Потом появился этот Уолш.

— Она была его любовницей?

Пегги кивнула.

— Она мне рассказывала, что Уолш долго за ней ухаживал. Мне кажется, мистер Форчун, она как бы сломалась. Внутри, понимаете? Она слишком спешила, мальчики, которых она знала, были такими ничтожествами… и не хотели жениться. Уолш не мог жениться, но он мог что-то ей дать. И однажды она сказала ему «да». А мне сообщила, что устала ждать. — Она посмотрела мне в глаза. — Это нелогично, мистер Форчун, но есть женщины, которые не позволят потенциальному мужу даже прикоснуться к ней до брака, однако соглашаются спать с мужчиной, о браке и не думающем.

— Я знаю.

Это старая и довольно печальная история. Приличная молодая девушка, ей одиноко, она беспокоится и подгоняет время. Ей нужен не мужчина, а брак — но и мужчина нужен тоже. Она скучает, чувствует себя пустой и обманутой. Она не способна лечь в постель с мужчиной, который может на ней жениться, до замужества. Так она воспитана. Потом она встречает мужчину, который не может на ней жениться, которому она нужна только для развлечения, и все ее желания поднимаются на поверхность, не сдерживаемые возможностью брака. Своего рода парадокс. У нее непреодолимый внутренний барьер против страсти без замужества, но вдруг замужество перестает играть роль, просто исчезает как фактор, и человеческое естество вспыхивает со всей силой…