Под сенью молочного леса

Третья соседка. Черный как трубочист…

Четвертая соседка. Не пропустит ни одного дверного колокольчика.

Третья соседка. Бьет окна.

Четвертая соседка. Выкидывает сумасшедшие номера.

Третья соседка. Крадет смородину.

Четвертая соседка. Пишет на заборах гадости.

Третья соседка. Его видели в кустах.

Четвертая соседка. Он прогуливал уроки.

Третья соседка. Оставить его без ужина.

Четвертая соседка. Выпороть и запереть в темной комнате.

Третья соседка. В исправительную колонию его!

Четвертая соседка. В исправительную колонию.

Вместе. Дать ему как следует по одному месту.

Другая мать (вопит). Вальдо, Валь-до! Что ты делаешь с нашей Матти?

Мальчик. Поцелуй меня, Матти Ричардс.

Девочка. А ты дай мне пенни.

Мистер Вальдо. У меня только полпенни.

Первая женщина. Губки стоят пенни.

Священник. Берешь ли эту женщину Матти Ричардс…

Вторая женщина. Дилге Протеро…

Третья женщина. Эффи Бивен…

Четвертая женщина. Лил Глюпот…

Пятая женщина. Миссис Флашер…

Жена. Блодвен Бовен…

Священник…в законные супруги, она внушает страх…

Мальчик. Нет, нет, нет!

Первый голос. Сейчас, в своей белой, как айсберг, благоговейно выстиранной и выглаженной кринолиновой ночной рубашке, под ослепительно белыми целомудренными простынями, в нарядной, вылизанной до блеска спальне в аккуратном и опрятном Бей-Вью, частном пансионе в верхней части города, миссис Огмор-Причард, дважды вдова, пережившая мистера Огмора, удалившегося от дел торговца линолеумом, и мистера Причарда, разорившегося букмекера, который сходил с ума по метелкам, швабрам и щеткам, приходил в восторг от звука пылесоса, запаха политуры, в шутку глотал дезинфицирующие средства, беспокойно ворочается во сне, просыпается там в небытии и слегка подталкивает локтем в бок мертвого мистера Огмора, мертвого мистер Причарда, лежащих, как призраки, по обе стороны от нее.

Миссис Огмор-Причард. Мистер Огмор! Мистер Причард! Пора принять лекарства.

Мистер Огмор. О миссис Огмор!

Мистер Причард. О миссис Причард!

Миссис Огмор-Причард. Скоро вставать. Скажите мне, что вы должны сделать.

Мистер Огмор. Я должен положить свою пижаму в ящик комода, пижама с метками.

Мистер Причард. Я должен принять холодную ванну, мне это очень полезно.

Мистер Огмор. Я должен надеть свой фланелевый пояс от ишиаса.

Мистер Причард. Я должен одеться за занавеской и не забыть свой передник.

Мистер Огмор. Я должен высморкаться.

Миссис Огмор-Причард. В саду, если можно.

Мистер Огмор. В кусочек папиросной бумаги, который я потом сожгу.

Мистер Причард. Я должен принять слабительные соли, они всем полезны.

Мистер Огмор. Я должен прокипятить питьевую воду, так как в ней есть микробы.

Мистер Причард. Я должен приготовить свой чай с травкой, в нем нет танина.

Мистер Огмор. И должен съесть угольный бисквит, он мне очень полезен.

Мистер Причард. Я могу выкурить одну трубочку астматической смеси.

Миссис Огмор-Причард. В дровяном сарае, если можно.

Мистер Причард. И вытереть пыль в гостиной и выкупать канарейку.

Мистер Огмор. Я должен надеть резиновые перчатки и поискать у болонки блох.

Мистер Причард. Мне нужно вытереть пыль с жалюзи и потом поднять их.

Миссис Огмор-Причард. И прежде чем вы впустите солнце, помните, оно должно вытереть ноги.

Первый голос. В мясной лавке Бейнона его дочь Госсамер Бейнон, школьная учительница, во сне – на бойне, располагающейся в трехкомнатных апартаментах с ситцевыми занавесочками на окнах, – деликатно ищет в перьях нахохлившегося цыпленка, трепещущего крыльями, и находит, не удивляясь, маленького косматого проворного человечка с пушистым хвостом, дремлющего в бумажном возке.

Госсамер Бейнон. Наконец, моя радость…

Первый голос…вздыхает Госсамер Бейнон. И пушистый хвост, грубый и рыжеватый, виляет.

Орган Морган. Помогите!

Второй голос…кричит Орган Морган, органист, в своем сне.

Орган Морган…волнение и музыка на Коронейшн-стрит! Все супружеские пары гогочут, как гуси, и грудные младенцы поют оперу. П. С. Аттила Рис вытащил свой жезл и исполняет каденции насосом; коровы с Санди-Медоу трубят, как северные олени, и с крыши Виллы Генделя видно членов Союза социального обеспечения матерей, одетых в спортивные брюки и танцующих при луне.

Первый голос. На приморской окраине города мистер и миссис Флойд, старички, спят тихо, словно мертвые, подталкивая друг друга время от времени в бок, как будто намекая на что-то, беззубые, соленые и коричневые, как две копченые селедки в банке.

А еще выше, на Солт-Лейк-Фам, мистер Утах Уоткинс считает всю ночь овец, похожих на его жену, когда они прыгают через загородку на холме, улыбаясь и продолжая вязать и блеять совсем как миссис Утах Уоткинс.

Утах Уоткинс (зевая). Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть… сорок восемь… восемьдесят девять…

Миссис Утах Уоткинс (блеет).

Одна петля, другаяИ две петли еще,Теперь соединяем…

Первый голос. Оки Милкмен, погруженный в сон на Кокл-стрит, опоражнивает свои маслобойки на Ривер-Дэви…

Оки Милкмен (шепчет). Не считаясь с расходами…

Первый голос…и вопит, как похоронная процессия.

Второй голос. Черри Оуэн, соседняя дверь, подносит большую пивную кружку к губам, но из нее ничего не льется. Он встряхивает кружку. Она превращается в рыбу. Он пьет из рыбы.

Первый голос. П.С. Аттила Рис медленно поднимается с кровати, ему наплевать на то, что уже ночь, он-то всегда готов предупредить опасность, грозящую кораблям в туман, и вытаскивает из-под кровати свою каску, но глубоко в казематах его сна чей-то голос шепчет…

Голос (шепотом). Ты пожалеешь об этом утром.

Первый голос…и он бегом возвращается в кровать. Его каска плавает в темноте.

Второй голос. Вилли Нилли, почтальон, спящий в верхнем конце улицы, совершает прогулку длиной в четырнадцать миль, чтобы доставить почту, он делает это каждый день во сне, и сильно и больно толкает миссис Вилли Нилли.

Миссис Вилли Нилли. Не бейте меня, пожалуйста, учитель…

Второй голос…хнычет жена ему в бок, но каждую ночь, с тех пор как вышла замуж, она опаздывает в школу.

Первый голос. Синбад Сейлорс, в комнате над пивным баром «Объятия морехода», крепко обнимает влажную подушку, чье тайное имя Госсамер Бейнон.

Монгол ловит Лили Смолз в прачечной.

Лили Смолз. Ух ты, старый монгол!

Второй голос. Старшая дочь миссис Роуз Коттедж, Мэ, отражается розово-белой кожей в очаге, в башне, в пещере, в водопаде, в лесу и ждет там, очищенная как луковица, мистера Райта, чтобы всплеснуть над горящими высокими и гулкими дрожащими листьями как сверкающая форель.

Мэ Роуз Коттедж (очень четко и мягко, отчеканивая слова).

Называй меня Долорес,Как в романах.

Первый голос. Одинокая до самой смерти, Бесси Бигхед, приходящая прислуга, родившаяся в работном доме, пахнущая хлевом, храпит деловито и хрипло на соломенном ложе на Солт-Лейк-Фам и собирает букет маргариток на Санди-Медоу, чтобы положить их на могилу Гомера Орна, который поцеловал ее однажды в свинарнике, когда она этого не ожидала, и который больше никогда не целовал ее, хотя она все время ждала.

И Жестокие Инспекторы слетают в сон жены мясника Бейнона, чтобы преследовать мистера Бейнона за продажу…

Мясник Бейнон…совиного мяса, собачьих глаз, человеческих черепов.

Второй голос. Мистер Бейнон, в забрызганном кровью фартуке мясника, бежит, подпрыгивая, вниз по Коронейшн-стрит с пальцем, не своим собственным, во рту. С честным лицом в своем плутовском сне, он отрывает ноги у сновидений и…

Мясник Бейнон…охотясь за свиными отбивными, яростно расстреливает гусиные потроха.

Орган Морган (высоко и мягко). Помогите!

Госсамер Бейнон (ласково). Мой хороший, хитрющий.

Первый голос. Сейчас, за веками и тайнами грезящих, на улицах, убаюканных морем, видны…

Второй голос…пикантные подробности и дым коромыслом, проделки и штучки, кожа и кости, пепел, и кора, и перхоть, и обрезки ногтей, слюна, и снежинки, и полинявшие перья сновидений, затонувшие корабли, и кильки, и раковины, и рыбьи скелеты, китовый жир, и лунный свет, и соленая рыбешка, поданная к столу таинственным морем.

Первый голос. Совы охотятся. Смотрите, над могильными плитами Бетезды кричит и падает вниз и хватает мышь, Анну Рис, любимую жену, сова. А на Коронейшн-стрит, которую только вы одни можете видеть, в темноте под сводами небесной церкви, преподобный Эли Дженкинс, поэт, священник, ворочается в глубоком предрассветном сне и грезит о…

Преподобный Эль Дженкинс…Айсте-сводай.[1]

Второй голос. Всю ночь, под музыку крота и волынок, облаченный в длинную потрепанную ночную рубашку жреца, в пивной, почерневшей от наплыва сутан священнослужителей, он путанно рифмует стихи.

Первый голос. Мистер Пуф, школьный учитель, хочет уснуть, притворяется спящим, следит коварным взглядом из-под ночного колпака и – чш-ш-ш! – присвистывает.

Mистер Пуф. Убийство.

Первый голос. Миссис Орган Морган, бакалейщица, свернулась, серая как мышка, калачиком и вызывает духов…

Миссис Орган Морган…безмолвия.

Второй голос. Она сладко спит под шерстяным одеялом, и храп ревущего Органа Моргана сбоку для нее не громче паучьего.

Первый голос. Мэри Энн Сейлорс мечтает о…

Мэри Энн Сейлорс…райских кущах.

Первый голос. Она выходит в своем холщовом халате и бежит…

Мэри Энн Сейлорс…прочь от холодной, выскобленной, отремонтированной кухни с картинками на побеленной стене, как в воскресной школе, и сельским календарем, висящим над ларем, с копчеными окороками, свешивающимися на крюках с потолка; она бежит вниз по узеньким дорожкам похожего на яблочный пирог огорода, ныряя под развешанное мокрое белье, цепляясь фартуком за кусты черной смородины, мимо грядок с бобами и луковичных лунок, мимо помидоров, зреющих у стены, к старику, играющему в саду на фисгармонии, и садится на траву рядом с ним и лущит зеленый горох, что прорастает сквозь подол ее платьица, смахивающего росу.

Первый голос. На Донки-стрит, окутанной сном, Дай Брэд, Полли Гартер, Ноугуд Бойо и лорд Кат-Глас вздыхают перед рассветом, который вот-вот наступит, и мечтают о…

Дай Бред…гаремах…

Полли Гартер…детях…

Ноугуд Бойо…да ни о чем.