Зов крови

— Это похищение трупа поможет их обучению! Католическая церковь запрещает вскрытия, то есть разрезание трупов для исследования строения и функций тела. Такое разрешается делать только с животными. Но так как еще Леонардо да Винчи понял, что строение тела свиньи или собаки существенно отличается от строения человека, значит, вскрытия проводят тайно. Кстати, Леонардо тоже должен был для своих исследований вскрывать мертвых людей.

Глаза Франца Леопольда засверкали.

— Вообще-то, не такая уж плохая идея, хоть и принадлежит людям.

— Что?

— Разрезать трупы и исследовать тела. Я считаю это крайне интересным.

— Ты имеешь в виду, что это даст нам знания… — начала было Иви.

— …которые смогут помочь нам в охоте. Да, именно это я имею в виду.

— Но это сумасшествие! — отмахнулась Алиса. — Неужели вы хотите отобрать у студентов с таким трудом выкопанный труп?

— А эта мысль вполне занятная, — заявил Франц Леопольд.

Они посмотрели на парней, которые к этому времени уже разгребли землю и теперь пытались открыть крышку простого деревянного гроба.

— Нет, боюсь, будет слишком много крика. Я думаю, что будет лучше, если мы сами найдем себе труп. Здесь есть несколько свежих могил.

Громкий треск нарушил тишину ночи, когда похитителям трупа наконец удалось при помощи двух лопат вскрыть гроб. Толстый парень издал звук отвращения и закрыл рот и нос носовым платком.

— Но он не кажется свежим. Мне, наверное, сейчас станет плохо.

— Соберись, — строго произнес долговязый. — Хватай вместе с нами и помоги переложить его на тележку.

— Ты просто думай, что это только ради науки, — посоветовал другой компаньон и толкнул толстяка в бок.

Тот проворчал, но подхватил труп вместе с остальными. Вчетвером им удалось переложить тело в тележку. Потом они занялись закапыванием могилы.

Теперь ветер донес запах трупа и до юных вампиров. Алисе он совсем не показался таким уж неприятным, как это можно было предположить по реакции парня. Запах был немного сладковатым и свидетельствовал о прекращении жизни. В его артериях больше не текла съедобная кровь, тем не менее от ее запаха у Алисы побежали мурашки по всему телу. Внезапно ее чувства оживились, мускулы напряглись, как перед прыжком на добычу. Крылья носа задрожали, глаза сузились, чтобы лучше зафиксировать жертву. Алиса судорожно сжала рукой край каменного блока и мельком посмотрела на других. В них тоже проснулась жажда охоты.

— Четверо, их всего лишь четверо, — пробормотал Франц Леопольд. — Это ничего. Мне нужно лишь подойти к ним достаточно близко, чтобы посмотреть в глаза и проникнуть в их мысли. Тогда у нас будет сразу пять объектов для исследования. Профессор Ругуччио будет рад.

В глубине его темных глаз загорелся красный огонь.

Алиса и Иви обменялись обеспокоенными взглядами. Хотел ли он лишь напугать студентов или действительно собирался осуществить свою сумасшедшую идею?

— Будьте внимательны, могила должна снова выглядеть такой же, как до этого! — прозвучал голос долговязого. — Нам совсем не нужно, чтобы возникли подозрения. Как вы думаете, что случится, если они обследуют ее и обнаружат гроб пустым?!

— Ах, тогда они подумают, что он восстал. Или еще лучше: что это вампир, который встал из своего гроба и теперь бродит здесь и высасывает кровь из всего живого.

— Очень смешно! — сухо заявил его компаньон. — И кто же поверит в такое?

— Многие верят в вампиров. Особенно сейчас, после этих необъяснимых смертей. Обескровленный труп с раной от укуса? Это могут быть только вампиры.

Толстяк усмехнулся.

— Да, да, народ любит все эти россказни о необъяснимом и невероятном. Но я думаю, что могильщику скорее захочется увидеть нас в тюрьме. Поэтому давайте побеспокоимся о том, чтобы не обнаружилась ни одна часть нашего англичанина.

Он аккуратно накрыл мертвеца покрывалами и схватился за ручки тележки.

— Помогите мне!

Глаза Франца Леопольда сузились.

— Вы только посмотрите на них! Этих ребят нужно обязательно избавить от столь опасных заблуждений. Как мне кажется, у них появилась возможность встретиться на кладбище с вампиром, которого они считают выдумкой и неудачной шуткой. Давайте убедим их в обратном!

Его схватили три пары рук.

— Ты с ума сошел? Ты что, серьезно?! — рассердилась Алиса.

И хотя Франц Леопольд сопротивлялся, они не отпустили его, пока студенты вместе со своим ценным грузом не исчезли за воротами. Только потом они отошли от него. Юный вампир зло посмотрел на них и поправил свой фрак.

— Какие же вы трусы!

Он отвернулся и, гордо вздернув подбородок, пошел прочь. Остальные последовали за ним, качая головами. Франц Леопольд направился прямо к профессору Ругуччио и рассказал ему о своей идее использовать трупы людей в качестве объектов исследования.

Сначала профессор озадаченно уставился на него, но потом его лицо озарила широкая улыбка.

— Должен признать, что это хорошая идея, Франц Леопольд! Тогда разыщите нам пару свежих могил, чтобы мы могли сразу взять их с собой. Трех трупов будет достаточно! Пусть слуги выкопают их и отнесут в Золотой дом.

С этими словами он поспешил к синьоре Энрике, чтобы обсудить идею.

Франц Леопольд повернулся к остальным.

— Ну, до такого вы никогда бы не додумались, — заявил он и высокомерно улыбнулся.

— Это правда, — согласилась с ним Алиса. — Я бы действительно ничего подобного не придумала!

Лучиано усмехнулся.

— Не хотелось бы говорить, но уверен, что благодаря Францу Леопольду завтра ночью у нас будет пара интересных часов. Буду ждать их с нетерпением!

Франц Леопольд положил руку на грудь и отвесил им поклон.

— Я благодарю за такую необычную похвалу из уст римлянина и радуюсь, что мою идею все-таки оценили.

Его слова прозвучали, как и всегда, колко, но у Алисы появилось ощущение, что в них было больше правды, чем венский вампир согласился бы признать.

УРОК ПО АНАТОМИИ

Святейший отец сидел в своем ухоженном зеленом саду в Ватикане и любовался красной розой, которую держал в руках. Погрузившись в мысли, он водил пальцем по краям лепестков, пока не услышал позади себя шаги и покашливание. Будучи Папой Римским в течение почти тридцати двух лет, он сумел сохранить свежесть чувств, но сейчас по возможности старался не обращать на звуки никакого внимания.

«Тридцать два года, — думал он. — Еще ни одному Папе не удавалось продержаться в этой должности столько лет. Почему Господь выбрал именно меня для столь долгого пребывания на самом высоком троне христианского мира?»

Приняв имя Пия IX, он не стал бездельничать и тем был неудобен для многих. Он провозгласил догмат о непорочном зачатии Пресвятой Девы Марии и, что еще важнее, принял догмат о непогрешимости Папы Римского в вопросах веры и морали при высказывании «экс-катедра». В некотором роде это было что-то вроде его протеста против того, что он, будучи самым могущественным человеком христианского мира, был вынужден бездеятельно сидеть узником в Ватикане. Или, точнее говоря, на крошечном участке, который был милостиво оставлен за ним итальянским королем и его непонятным парламентом, решившими при помощи оружия отнять у него то, что было дано самим Господом Богом. Но он не был таким уж бессильным, каким его все считали.

Хорошо, он не мог отвоевать свое государство в открытой битве. Его маленькая армия швейцарских гвардейцев с их старомодным оружием оказалась непригодной для этого, да и французы ограничили свою поддержку предложением об убежище в их империи. Нет, ему нужно было найти другой способ. А то, что слово Папы еще что-то значило для простого народа, подтвердил его призыв к бойкотированию выборов под страхом наказания со стороны Церкви. Правда, тогда эти отвратительные националисты вынудили его к бегству в убежище, но он побеспокоился о том, чтобы люди не пришли к избирательным урнам. В результате выборы этого противозаконного Национального собрания провалились. Пий подавил вздох. Эта республика, провозглашенная в 1849 году, осталась лишь короткой интермедией, и уже скоро он смог вернуться в Ватикан. Но разве сейчас ситуация улучшилась?

Возможно, ему нужно было действовать быстрее и смелее, когда Винченцо Джоберти рассказал ему о сокровенной мечте объединить всю Италию под властью Папы Римского. Если бы он не медлил так, то, вероятно, сейчас на королевском троне в Риме сидел не Витторио Эммануэле. И возможно, теперь существовала бы объединенная божественная Италия под защитой святейшего отца. Где бы еще на земле было место, настолько приближенное к раю?

Быть может, история даст ему второй шанс. Вернее, пусть Господь Бог даст ему второй шанс!

Кашель за спиной стал громче и настойчивее, и Папа понял, что больше нельзя игнорировать его.

— Подходите. Что такое?

Кардинал-камерленго, секретарь и заместитель на случай смерти Папы, послушно подошел и поприветствовал Пия в полном соответствии с его должностью.

— Ну а теперь говорите, что у вас на сердце, — разрешил Папа с несколько натянутой улыбкой.

— Кардинал Анджело желает поговорить с вами, святейший отец, — сказал камерленго тем раболепным тоном, который так не нравился Папе, что он даже несколько раз в своих молитвах просил прощения за то неприятие, которое в нем вызывал секретарь.

— Тогда не будем заставлять его долго ждать. Я приму его здесь.

Признаться, кардинала Анджело он любил так же мало. Хотя того нельзя было считать человеком, достойным лишь сочувственного презрения. Наоборот, он был сильной личностью и, излучая нечто таинственное и зловещее, напоминал хищника, которого нужно уважать и с которого лучше не спускать глаз.

— Святейший отец.

Кардинал склонился перед Папой и поцеловал предложенное кольцо.

В свете низкого вечернего солнца его одеяние блестело, словно свежая кровь.

— Садитесь, дорогой кардинал. Что вы хотите?

Пию пришлось слегка напрячься, чтобы сложенные на животе руки не дрожали.

— В первую очередь хочу узнать, как у вас дела, святейший отец. Скажите мне, как вы себя чувствуете?

Пий задумался.

— Хорошо. Собственно, даже великолепно, что удивительно, если учесть мой возраст.

— Да, восемьдесят пять лет — это уважаемый возраст, — подтвердил кардинал и по какой-то причине самодовольно улыбнулся. — Я пришел, чтобы сказать вам, что из Тибра достали тело достопочтенного графа Бернандо, еще одного близкого доверенного премьер-министра графа ди Кавура и сторонника короля, который больше не сможет навредить вам.

Пий пришел в негодование.

— Вы подаете это таким образом, словно по моему распоряжению хладнокровно убивают моих противников одного за другим!

Кардинал склонил голову.

— Нет, и еще раз нет, мне даже в голову такое не приходило, святейший отец. Бледный и обескровленный труп прибило к берегу, и, как и у других, на его теле нашли лишь незначительные повреждения.

«Он похож на кошку, которая украдкой съела сливки», — подумал Папа, но не стал уточнять, что конкретно кардинал знал об участившихся политических убийствах людей из круга доверенных короля и влиятельных членов парламента. Он слишком сильно боялся ответа.

— Тем не менее мне совсем не жаль, что ряды наших, то есть ваших противников редеют. Цель становится все ближе! — воскликнул кардинал. В его глазах зажегся восторг. — И мы доживем до этого! Объединенная Италия будет под рукой святой католической церкви. Под вашей рукой, святейший отец.

— Возможно, — нерешительно произнес Пий. — Если я еще поживу на этой земле.

Кардинал сразу сменил тему.

— А где ожерелье из рубинов, которое я попросил изготовить для вас?

Пий достал ожерелье из-под белого одеяния.

— Мне не пристало открыто носить его.

— Да, да, вы правы, — поспешно согласился с ним кардинал.

Он вытащил из кармана белый платок и развернул его.

— Посмотрите, у меня есть еще один из этих чудесных камней, который должен дополнить ваше ожерелье.

Он требовательно протянул руку, и Пий подал ему ожерелье. Кардинал закрепил на нем новую подвеску и вернул ожерелье Папе. Пий взял его в руки и осмотрел подвеску. Она вызвала в нем какие-то странные ощущения. Это были великолепно отшлифованные рубины, сверкавшие так ярко, словно они были живые. Они излучали силу, и ему показалось, что у него появилось желание прикасаться к ним снова и снова. И все же в голове возник еще один голос, который советовал ему отбросить от себя это сатанинское наваждение.

— Есть еще что-то, что бы вы хотели сообщить мне? — осведомился Пий. Его голос был холоден.

— Нет, святейший отец. Я прошу разрешения откланяться.

Пий кивнул и махнул швейцарским гвардейцам, которые всегда находились в его поле зрения, чтобы выполнить любой приказ.

— Следите за своим здоровьем, — напомнил кардинал.

— Это все зависит только от Господа Бога!

Кардинал еще раз коснулся руки святейшего отца.

— Естественно, это только наш Бог на небесах поддерживает ваше здоровье, тем не менее я прошу вас: всегда носите это ожерелье!

И он ушел. Пий IX посмотрел ему вслед и озадаченно провел пальцами по красным драгоценным камням в его руке.

— Пора вылезать из подушек! — крикнула Алиса, натягивая на ходу брюки, завязывая рубашку и запрыгивая в жакет.

Она вновь испытала чувство благодарности к Хиндрику за то, что он избавил ее от турнюра с узкими юбками.

— Давай, одевайся. Мы сегодня будем вскрывать мертвых людей! — шаловливо добавила она и с силой толкнула крышку гроба Иви, так что она немного отъехала в сторону.

Иви села.

— Я слышу тебя. И я уже иду, хоть и не могу разделить твоего восторга.

— Медицина — восхитительная наука. Люди столько всего изобрели за прошедшие века, просто невероятно! Они не такие, как мы. Человеческие тела — хрупкие и подвержены болезням разного рода. Их силы к самоисцелению по сравнению с нашими более чем жалкие! У них столько возможностей умереть преждевременно.

— Чистый укус вампира, — вставила Джоанн и улыбнулась, показав пробелы в зубах.