Угрюмый город

— Тебе язык отбили? — Он достал из ящика стола дубинку и постучал по ладони. — Нет еще? Тогда потрудись ответить, пожалуйста.

— Вы тут уверенно себя чувствуете, да? Большая шишка? — Денис изловчился и, подавшись всем телом назад, закинул ноги на стол. — Неприятностей не боитесь? Такие шишки первыми сыплются…

Майор поколебался несколько секунд: не блефует ли Денис? И постучал в стену:

— Селютин! Футбол, что ли, смотришь? Загляни!

И пяти секунд не прошло, как Денис, получив дубинкой по шее, очутился на полу.

— Не борзей, — сказал майор примирительно, снова усаживая Дениса на стул. — Свободен, Селютин! Так за каким чертом приперся, расскажешь?

— Много будешь знать — скоро состаришься! — ответил Денис в тон собеседнику.

— Ладно, посиди недельку-другую, — согласился майор, — мы пока все тщательно проверим, может, ты чего натворил? Свидетелей поищем. Найдутся свидетели, как думаешь? Найдутся! Я тебе обещаю!

Денис язвительно (так ему, во всяком случае, представлялось) улыбнулся.

— Думаю, не успеешь. Дело хлопотное. А персональный пистон для твоей задницы уже стартовал!

Майор опять поколебался несколько секунд и опять не поверил. Однако напор поубавил.

— У нас тут знаешь, сколько своих таких же? Их тоже уже потихонечку к ногтю… Так что вали-ка ты! Если, конечно, ничего на тебе не висит. Ну что? Будем проверять, или все расскажешь и ограничимся штрафом?

У майора на столе зазвонил телефон. Не иначе, начальство: выслушал, не сказав ни слова, и кивнул Денису:

— Посиди пока в дежурке, потом договорим.

Дениса увели. В «обезьяннике» бомжа Алексея уже не было, клетка ломилась от «канистрщиков». На Дениса никто не обратил внимания, все бурно обсуждали последние перипетии. Насколько он смог уловить из разговора, на «канистрщиков» «наехали» чеченцы, те, которых «канистрщики» же громили неделю назад (видимо, в ходе беспорядков по поводу расстрела омоновцев), и чеченцы, не желая больше воевать своими силами, натравили на «канистрщиков» милицию. Облава случилась не только на месте конфликта, хватали всех подряд в радиусе пяти километров от города. Кто-то пытался бежать, и его подстрелили. То ли в ногу попали, то ли в затылок — толком никто не видел.

Нелегальных торговцев бензином начали по одному вызывать на допрос. Через час вызвали и Дениса, но не к майору — к начальнику райотдела. Он был не в форме, похоже, его только что вызвали из дому. Когда Дениса ввели, он снимал пиджак и открывал форточку — в кабинете из-за включенного обогревателя стояла духота. Что-то стряслось, понял Денис. Может, Щербак дозвонился дяде Славе? Сомнительно как-то…

— Грязнов, значит, — начальник потеребил его удостоверение, — на вас, значит, напали неизвестные…

Надо оформить протокол…

— Как наши сыграли? — спросил Денис, чтобы разрядить атмосферу. Каким-то невероятным образом все устроилось, а составлять протокол и преждевременно впутывать в дело снежинскую милицию никак не входило в его планы.

— Два-ноль! Первый Титов…

— А второй? Кто второй закатил? Бессчастных?

— Нет, его еще до первого гола заменили. Карпин.

— Э-э, жалко! Теперь совсем играть перестанет, будет без конца права качать.

— С пенальти.

— А-а-а, тогда еще ничего…

— Протокол, говорю, надо составить, — повторил начальник райотдела.

— Поздно уже, может, обойдемся без протокола? — предложил Денис.

— Дело ваше. При задержании недоразумений не было?

— Нет.

— Ну и хорошо. Вот здесь подпишите. Вещи получите у дежурного. А вообще, посидите, — он выглянул в коридор, — кто там, Селютин?! Вещи задержанного Грязнова ко мне в кабинет!

22.10

Вдохнув полной грудью сырой и весьма прохладный воздух свободы, Денис, перепрыгивая через три ступеньки, слетел с крыльца райотдела. Гостиница, по идее, должна была быть где-то совсем недалеко, и он решил пройтись пешком. Осталось выяснить, в какую сторону идти.

Вокруг не было ни души, только на противоположной стороне улицы стоял одинокий темно-зеленый «фольксваген» с тонированными стеклами. Денис наобум пошагал налево, до первого прохожего или, например, ларька, где можно было бы спросить дорогу. Машина медленно последовала за ним. Он остановился и оглянулся. Тонированное стекло со стороны водителя медленно поползло вниз.

Ну не станут же они стрелять у самого райотдела? — усмехнулся про себя Денис. Пистолет ему вернули, но доставать оружие он не торопился.

Стекло опустилось до упора, и из кабины высунулся на вид вполне приличный, совершенно не похожий на бандита человек.

— Денис Андреевич! — он призывно махнул рукой.

Денис медленно, с достоинством подошел. С двух шагов уже можно было даже сквозь тонированные стекла рассмотреть внутренность салона. Кроме водителя в машине никого не было.

— Садитесь, подвезу, — предложил незнакомец.

Денис, еще раз оглядев улицу и не обнаружив никаких признаков засады, предложение принял.

Молча проехали два квартала. Незнакомец тормознул у тротуара, заглушил двигатель и включил в салоне свет:

— Позвольте представиться: Дмитрий Сергеевич.

Денис ответил на рукопожатие и усмехнулся:

— Мне, как я понимаю, представляться не обязательно?..

— Совершенно верно. — Дмитрий Сергеевич распахнул бардачок. — Сигареты, коньяк, если хотите. Я понимаю, вам нужно прийти в себя, но долго я вас не задержу.

Денис не стал отказываться. Сделал большой глоток из фляжки, коньяк оказался вполне, угостился «Мальборо». Жизнь налаживается… — вспомнился старый анекдот.

Пока он с наслаждением курил и ненавязчиво разглядывал нового знакомого, тот, покопавшись в стопке компактов, зарядил проигрыватель, и из колонок полился какой-то смутно знакомый французский шансон середины прошлого века. Было Дмитрию Сергеевичу около сорока, фигура, когда-то вполне спортивная, округлилась и одрябла, очевидно, от кабинетной работы, под глазами залегли темные синие круги, хотя, возможно, впечатление усиливал голубоватый свет лампочки под потолком, одет он был просто, без изысков: черная водолазка, черные брюки, аккуратная стрижка, маникюр, ровный светло-шоколадный загар свидетельствовали в пользу того, что Дмитрий Сергеевич себя любит и имеет на это средства.

— Вас, наверное, удивила резкая смена отношения к вам милицейского начальства? — спросил он, когда Денис, докурив и угостившись коньяком еще раз, поудобнее развалился на сиденье. — Так вот: это не потому, что у них случился приступ совестливости…

— А потому, что вы постарались.

Дмитрий Сергеевич расплылся в довольной улыбке:

— Вы проницательны.

— Значит, это у вас случился какой-то приступ?

— Нет, — новый знакомый посерьезнел. — Это значит, что у меня на вас определенные виды. Я навел справки и получил самые лучшие рекомендации. Именно такой человек мне и нужен.

— К сожалению, — Денис беспомощно развел руками, — я занят.

— Это вам только кажется.

— То есть? — не понял Денис.

— Я, конечно, в курсе, что вы приехали расследовать обстоятельства гибели Олега Вовка. Но дело, которым я предлагаю вам заняться, не просто неразрывно связано с вашим. Оно, возможно, является ключом к загадке гибели Олега.

— Даже так?

— Представьте себе. — Дмитрий Сергеевич тоже закурил, причем достал из кармана «Лаки страйк — лайт». То есть «Мальборо» припас специально для меня, отметил Денис. — Но, наверное, я должен вам вначале немного рассказать о себе. Без ложной скромности скажу, что я довольно крупный предприниматель. Руковожу совместной российско-германской фирмой, мы занимаемся производством самых современных охранных систем, кроме того, у меня крупнейший в Снежинске спортивно-оздоровительный комплекс «Мартиника» с собственной клиникой пластической хирургии, бассейном, солярием, саунами и прочими полезностями…

— Да, я слышал, — откликнулся Денис. — «Мартиника» всегда…

— Действительно, мы спонсировали показ чемпионата мира, — Дмитрий Сергеевич был польщен осведомленностью Дениса. — Так вот, три недели назад из тщательно охраняемого помещения в моем офисе было похищено дорогостоящее оборудование и документы. Собственными силами отыскать пропавшее мне не удалось. Я обратился за помощью в детективное агентство «Сатурн», или, если быть более точным, непосредственно к Олегу Вовку. Дело крайне деликатное, и я просил Олега заняться расследованием лично, привлекая своих сотрудников только в случае крайней необходимости.

— Насколько я понимаю, Олег пропавшее не нашел, так?

— А разве стал бы я в ином случае обращаться к вам?

— И сидеть бы мне в кутузке до белых мух, — вздохнул Денис.

— Я попросил бы! — почему-то оскорбился Дмитрий Сергеевич.

— Прошу прощения. Вы утверждаете, что, найдя ваше дорогостоящее оборудование, я тем самым получу ключ к разгадке убийства Олега?

— Нет. — Дмитрий Сергеевич отрицательно замотал головой, — слово «убийство» я не произносил.

— Но имели в виду?..

— Нет. Ничего такого я и в виду не имел. Я только сказал, что смерть Олега Вовка связана, вероятно, с поисками принадлежащего мне оборудования. Причем, не поймите меня неправильно, как-то даже мистически связана. Да и само дело отдает какой-то мистикой.

— А может, документов? — уточнил Денис.

— Простите?

— Я говорю, может, дело вовсе не в оборудовании, а в документах?

— Не имеет значения, что для меня важнее, — с расстановкой произнес Дмитрий Сергеевич. — Пропало и оборудование, и документы, значит, я желаю получить обратно и то и другое.

— Хорошо. Давайте кое-что уточним. Получается, вы были последним клиентом Олега?

— Думаю, да.

— Тогда, пожалуйста, детально: какое именно оборудование пропало, его стоимость, какие документы, обстоятельства, при которых это произошло, что вы имели в виду, когда говорили о мистике, и, наконец, в чем, собственно, деликатность этого дела?

Дмитрий Сергеевич долго оценивающе смотрел на Дениса.

— Скажите честно, вы действительно не знакомы с обстоятельствами кражи?

— Я, по-вашему, ясновидящий? — удивился Денис.

— Нет, я так не думаю. — Он взглянул на часы и вдруг заявил: — Давайте встретимся завтра, скажем, в семь вечера в моем офисе…

— В шесть.

— Что?

— Если завтра, то в шесть, в семь — футбол. Хотя я не понимаю, почему бы не обсудить все сегодня?

— Завтра, — отрезал Дмитрий Сергеевич. — Пусть будет в шесть, даже в половине шестого, чтобы вы гарантированно успели на свой футбол, в моем офисе в «Мартинике». Вы еще раз подумаете, браться вам за эту работу или не браться. Если вы все-таки согласитесь, я немедленно выплачу вам аванс и отвечу на все ваши вопросы. И имейте в виду: работая на меня, погиб Олег Вовк.

22.45

В гостинице Денис обнаружил записку: «Счет: 2-не скажу…» адрес и номер телефона. Номер принадлежал Шахбазовой, тот, что дал ему Петр Семенович. Денис посмотрел на часы: без четверти одиннадцать — время детское, правда, голова раскалывается, ноги подкашиваются, все плывет — за руль нельзя. Выспаться бы как следует…

За квартал от гостиницы поймал частника — такси на всякий случай вызывать не стал.

Лилия жила в доме постсоветской постройки, по снежинским меркам, несомненно, престижном. Еще за пролет до нужной квартиры Денис понял, что Николай зря времени не терял: отчетливо доносился его гогот, перекрывающий музыку.

— Шеф! — он бросился к Денису, не дав переступить порог. — Как самочувствие?! Отмазался? Народ за тебя переживает! — и прошептал, дыша шампанским прямо в ухо: — Выйдем на балкон.

Музыка смолкла, и в прихожей показалась хозяйка с кофейным подносом в руках. При полном параде: облегающее платье до пола, шлепанцы на шпильках, на левом плече с переходом на шею огромный багровый синяк, чем-то смазанный и, кажется, припудренный. Денис, не в силах сдержаться, откровенно уставился на нее. Смотрел он несколько дольше, чем позволяли приличия, потом вспомнил про свою разбитую физиономию и почувствовал себя неловко.

— Кофе хотите? — спросила она. — И ссадины обязательно нужно обработать.

— Да-а! — подхватил Николай, подмигивая и бессовестно икая. — Ну и рожа у тебя, Шарапов!

— Кофе — это замечательно! — сказал Денис, отстраняя Щербака, влезшего между ним и Лилией. — Со льдом, если можно. Лед отдельно: в кулечек — и на голову.

— И на интимные части тела! — Николай увлек его на балкон, тщательно проверил, плотно ли прикрыта дверь, и состроил кислую мину: — Короче, шеф, дело — труба!

Денис, сделав страшные глаза, кивнул на открытую форточку на кухне в двух метрах от них. Что это с Николаем?! Детский сад! Щербак дурашливо приложил палец ко рту: похоже, хозяйка угощала его не только шампанским, по собственной воле он на работе злоупотреблять не стал бы.

— Короче, залег наш Игорек на дно, — размахивая сигаретой, зашептал Щербак, — Лилечку он попросил каждый вечер ходить в гостиницу. То в полдевятого, то в полседьмого, потом опять в полдевятого, через день, короче. Каждый раз новой дорогой, они условились, когда какой. Но сам-то он в гостинице появляться не собирается: иначе какого лешего было выписываться? Выходит, он хочет сперва проверить, водят ее или нет. С нами он тоже до сих пор не связался. Ты целый день в разъездах, за мной эти типы всю дорогу увивались…

— О типах, пожалуйста, в деталях, — прервал Денис.