Я решил не ввязываться в дискуссию, хотя жизни на три я бы, может, и продлился, если, конечно, из меня что-нибудь сверхъестественное получится. Надо подумать. А впрочем, вряд ли.

— Итак, ты говоришь, что ужин у вас прошел как обычно?

— Да. Ела Джилли не много, ей хотелось вес сбросить. Пять фунтов.

— А таблетки для похудения она принимала? — вмешалась Мэгги.

— Насколько мне известно, нет. Впрочем, надо посмотреть в аптечке.

— Посмотрите.

— Пол, а правда, что вы с Джилли каждый день занимались любовью?

Пол покраснел.

— Твое-то какое дело?

— В феврале Джилли говорила со мной на эту тему. Раньше она себе такой откровенности не позволяла, а тут ее словно прорвало. Впрочем, она о многом тогда со мной толковала, перескакивала с предмета на предмет, тараторила обо всем и ни о чем.

— И все же? — спросила Мэгги.

Я посмотрел на нее, и мне стало совершенно ясно, что прислушивается она к нашему с Полом разговору далеко не просто с профессиональной точки зрения. Ну что ж, почему бы не удовлетворить ее любопытство.

— Она говорила о своем новом платье, о том, что они с Полом теперь из постели не вылезают, о том, как она обожает свой «порше», и еще о Кал и Каттере Тарчер — в общем, обо всем подряд и в одном тоне. Сейчас мне кажется, что все это неспроста, что-то здесь не так.

В этот момент раздался звонок в дверь, и Пол, вскочив, выбежал из гостиной.

Когда он вернулся, рядом с ним шла женщина лет двадцати пяти. Ее густые каштановые волосы были стянуты на затылке, а глаза прикрывали очки в круглой золотой оправе. Джинсы были ей явно велики, белая рубашка с подвернутыми рукавами свисала чуть не до пят.

— Привет, Кэл! — Мэгги медленно поднялась на ноги. — Тебе что здесь понадобилось?

Вот так раз! Сама Кэл Тарчер — та самая девушка, о которой Джилли как-то еще прежде обмолвилась в разговоре со мной. Сестра громилы Каттера.

Кэл исподтишка бросила взгляд на Пола.

— Меня послал отец. Хорошо, что и ты здесь, Мэгги. У нас завтра вечером прием, так что милости просим всех. — Она посмотрела на меня: — А вы брат Джилли?

— Он самый. Форд Макдугал к вашим услугам.

— Кэл Тарчер. Как там Джилли?

— По-прежнему в коме.

— Печально. Я к ней заходила вчера. С ней-то не поболтаешь — сиделка велела просто говорить о чем угодно: о погоде, о последнем фильме Дензела Вашингтона и так далее. Так как насчет приема? Придете?

— Ну а как же? — с легким нетерпением откликнулся Пол. — Стоит твоему отцу хоть слово сказать, как все в шеренгу выстраиваются. Кто там первый?

— Ну что за ерунда. Пол? — Кэл отвела взгляд. — Знаете, мы действительно очень беспокоимся за нее. И все же отец надеется, что вы хоть ненадолго сможете зайти к нам завтра вечером.

Судя по виду, Кэл Тарчер была чем-то явно смущена. Что бы это могло значить? У меня возникло ощущение человека, пришедшего на спектакль посредине действия и не имеющего ни малейшего представления о его начале.

— Так ты все же видела Джилли в тот вечер? — спросила Мэгги. Как можно было судить по ее тону, особой симпатии к Кэл она не испытывала, и это еще больше насторожило меня.

— Видела, — бросила Кэл, направляясь к двери. — Около половины десятого. Она ехала по Пятой авеню и распевала что-то во все горло.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Кажется, песенку из «Оклахомы». Пела и смеялась, говорила, что едет на кладбище и собирается перебудить там всех мертвых. У «Эдвардианца» она развернулась и поехала в противоположную сторону.

— Уж не намекаете ли вы на то, что Джилли была в тот вечер пьяна? — спросил я. Кэл молчала.

— Этого я ни от кого не слышала, — ответила за нее Мэгги. — Врачи в больнице говорят, что, судя по содержанию алкоголя в крови, она выпила не больше двух бокалов вина. Так что эту тему можно считать закрытой. А после половины десятого ты ее не видела, Кэл?

Кэл отрицательно покачала головой и взялась за ручку двери. Я поспешно шагнул за ней.

— Слушайте, Мэгги, вы тут с Полом заканчивайте без меня, а я провожу мисс Тарчер до машины. Минуту, Кэл. — Я постарался придать своему голосу особую, фэбээровскую внушительность. Кэл так и застыла на месте. Я взял ее под руку и вывел на улицу.

Утро было тихим и ясным, лишь легкий ветерок трепал волосы у меня на голове. Я глубоко вдохнул, втягивая в себя все еще непривычный запах океана.

Кэл шагала быстро, сосредоточенно глядя себе под ноги — моя компания явно не доставляла ей удовольствия. Когда она потянулась к дверце своего «БМВ», я слегка коснулся ее плеча.

— Минутку, мисс Тарчер. Может, все-таки скажете мне, что происходит? Чего вы боитесь?

В первый раз за все это время она посмотрела прямо на меня немигающим взглядом, и я разглядел за стеклами очков ее бледно-голубые, с серыми крапинками, глаза, спокойные и умные. Неожиданно в них мелькнуло какое-то странное выражение, смысл которого я так и не понял. Кэл гордо выпрямилась и сразу стала довольно высокой и уверенной в себе. Голос ее, негромкий и рассудительный, был под стать взгляду.

— А вот это, мистер Макдугал, вас совершенно не касается. Всего доброго. Увидимся завтра вечером, если, конечно, вы не уедете из города раньше.

Она равнодушно кивнула мне на прощание, нырнула в «БМВ», и уже через несколько секунд машина скрылась за поворотом.

Я продолжал стоять на месте, задумчиво вглядываясь в уходящий за горизонт океан. Где-то ярдах в двухстах от берега покачивалась одинокая рыбацкая лодка, в ней неподвижно сидели двое.

Я вздохнул и медленно побрел к дому.

Неожиданно навстречу мне из дверей дома выскочила Мэгги, засовывая на ходу мобильник в карман куртки.

— Только что звонил доктор Ламберт: кто-то размозжил голову Чарли Даку. Благодарение Господу, он живет по соседству с доктором и сумел доползти до его двери. Док говорит, дела плохи. Я немедленно еду туда.

— Чарли Дак — это тот старикан, с которым мы вчера встретились в «Эдвардианце»? Помнится, он хотел о чем-то поговорить со мной. Просто бред какой-то.

— Если не хуже. Ладно, мне нельзя терять ни минуты. Увидимся.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. И все же интересно, чего хотел от меня Чарли?

Глава 6

Прихватив с собой пару сандвичей, я поехал по Пятой авеню на Ливерпуль-стрит, где Пол трудился в лаборатории. Я вытащил его оттуда в половине первого, и вскоре мы уселись перекусить за столик ближайшего кафе.

— Ничего не получается. — Пол поставил передо мной банку с пивом. — Мысли разбегаются, так что даже простейших задач решить не могу. — Он содрал фольгу с сандвича. — Ага, недожаренный ростбиф — как раз то, что я люблю. Как это ты догадался. Мак?

— Джилли говорила, что ты ешь мясо только в таком виде и обязательно намазываешь майонезом. Продавщица на Пятой, как видно, в точности знает твой вкус.

На лице у Пола появилось страдальческое выражение.

— Знаешь, Мак, все никак не могу привыкнуть, что Джилли нет рядом: никто не ругает меня растяпой за забывчивость и не просит оставить в покое и не мешать заниматься делами — ведь ее работа ничуть не хуже и, я бы сказал, даже важнее моей. Ты ведь знаешь, настроение у нее меняется каждую минуту: она может наорать и тут же засмеяться. А потом перегнется через стол, легонько за ухо укусит… Тяжко мне, вот и все.

— Пол, а кто такая Лора?

Рука Пола дернулась, и из банки вылилось немного пива; в какой-то момент мне даже показалось, что беднягу вот-вот хватит удар. Он не выругался, вообще ни единого слова не произнес, только тупо смотрел, как пиво капает на поверхность стола.

Я передал ему бумажную салфетку и, дождавшись, пока он сотрет пятно, спросил вновь:

— Ну так кто такая Лора? Расскажи мне про нее.

Пол надкусил сандвич и, не глядя на меня, принялся жевать. Затем он сделал большой глоток пива и с трудом произнес:

— Лора? Не припомню такой.

Хотя Полу Бартлетту исполнилось тридцать шесть, он был на удивление тощим и все еще одевался по-студенчески: носил широкие брюки цвета хаки, темно-зеленую безрукавку и легкие светло-коричневые итальянские мокасины с кисточками.

Джилли не уставала повторять мне, что Пол — настоящий гений. Что ж, весьма вероятно, но при этом он еще и порядочный лгунишка. Ну ничего, я и не таких раскручивал.

— Все-таки, Пол, я хочу знать. Расскажи мне о ней, это важно.

— А почему, собственно? И откуда, черт побери, тебе вообще известно это имя?

— От Джилли. — У меня вовсе не было идеи посвящать его в подробности моего сна. Сейчас все это совершенно лишнее. — Откинувшись на спинку стула, я небрежно пояснил: — Она несколько раз произнесла это имя. Просто имя, и больше ничего. — О том, что Лора, по словам Джилли, предала ее, я, разумеется, умолчал.

Неожиданно Пол успокоился, и только тут я понял, какую дал промашку: не следовало говорить ему, что, кроме имени женщины, мне ничего не известно. Я повел себя как полный идиот, а ведь меня специально натаскивали, учили, как надо блефовать и вводить в заблуждение. Что ж, видно, старею. Но с другой стороны. Полу-то зачем врать понадобилось? Впрочем, я тут же сообразил, что Джилли могла иметь в виду: Лора и Пол вместе обманывали ее.

Пол снова впился зубами в сандвич, майонез потек по краям и капнул на салфетку. Он принялся неторопливо жевать, явно пытаясь выиграть время. Старая уловка: пока ты молчишь, другой авось заговорит — вот только меня на такую удочку не поймаешь.

Наконец Пол прервал молчание:

— Ну, положим, действительно есть такая, в Сейлеме живет. Только это совершенно посторонняя женщина, не уверен даже, что именно эту Лору Джилли имела в виду: насколько мне известно, она не только не знала ее, даже не слышала о ее существовании. — Пол отхлебнул пива, и рука у него теперь ничуть не дрожала.

— Ну хорошо, пусть так. А ты-то откуда знаешь эту Лору? Надеюсь, у нее есть фамилия?

— Не слишком ли много вопросов. Мак? К чему ты, собственно, клонишь?

— Знаешь, Джилли на самом деле сказала: «Лора предала меня». Что она имела в виду?

Пол потряс головой, словно в челюсть получил, и некоторое время собирался с мыслями. Потом он сказал:

— Ну ладно, ладно, была Лора, что дальше? Все равно мы уже несколько месяцев не встречаемся. Да, признаю, в какой-то момент я потерял голову, но потом понял, что люблю Джилли и не хочу потерять ее.

— Стало быть, Лора — твоя любовница?

— Сногсшибательное открытие, а, Мак? Ну что ты смотришь на меня как на ископаемое? Действительно, я на целых десять лет старше тебя, мышцы не бугрятся, и вообще ничего общего с широкоплечим молодцом-полицейским, гоняющимся за террористами, я не имею. Наверное, единственное, что говорит в мою пользу, так это определенный уровень развития, благодаря чему, возможно, Джилли и вышла за меня.

Я с трудом заставил себя проглотить очередной кусок сандвича. Так и есть. Джилли предали оба: и Пол, и Лора. В этот момент у меня появилось сильнейшее желание свернуть Полу Бартлетту шею. Я жевал медленно, точь-в-точь как Пол, — это лучший способ успокоиться, а именно спокойствие мне сейчас нужно было больше всего. Потом я заговорил, стараясь ничем не выдать своих чувств:

— Давай-ка кое-что проясним, дружище. Честно говоря, мне трудно поверить, что женатый человек, особенно женатый счастливо — а ведь это твой случай, так? — станет бегать за первой попавшейся юбкой.

— Ты прав. Мне жаль, что так получилось, Мак. — Пол запустил пальцы в свои светлые волосы. — Очень жаль, особенно теперь.

— Как фамилия этой Лоры?

— Скотт. Лора Скотт. Она работает в справочном отделе сейлемской публичной библиотеки, где я с ней и познакомился.

— А что ты там забыл, в этой библиотеке?

Пол пожал плечами:

— У них отличные справочные материалы, из-за чего я их время от времени вынужден навещать.

— А как Джилли узнала, что ты спишь с Лорой?

— Понятия не имею. Сам я, как ты понимаешь, ей об этом не говорил. Но они, конечно, были знакомы и даже, кажется, считались подругами.

— Выходит, Джилли тоже бывала в сейлемской библиотеке?

— Да, ей там нравилось. Не спрашивай почему, но нравилось. Знаешь, Мак, Лора — женщина застенчивая, замкнутая, она бы ни за что не призналась Джилли. Так что ума не приложу, как ей удалось догадаться. Вообще-то они совсем разные. Джилли красива, талантлива, общительна, как и все вы, Макдугалы. Она никогда не идет просто, она вышагивает, источая при этом уверенность, она никогда ни в чем не сомневается. Иное дело Лора. Иногда кажется — перед тобой тень, настолько она всего боится, даже самой себя.

— Тогда чего же ты спал с этой тенью?

Пол задумчиво посмотрел на остатки сандвича.

— Как говорится, нельзя все время жевать один и тот же кусок мяса. Может, мне просто захотелось разнообразия.

— И что, Лора Скотт все еще в Сейлеме?

— Понятия не имею. Когда я сказал ей, что все кончено, она выглядела страшно подавленной. Не знаю, осталась ли она работать на прежнем месте, да и какое это имеет значение? Говорю же тебе, Джилли никак не могла узнать об этом романе — разве что я как-нибудь во сне произнес имя, которое она услышала. Теперь уже все равно, дело прошлое.

Прошлое — только не для меня; но об этом я не стал говорить Полу. Даже в бессознательном состоянии Джилли произносила это имя. Уж не из-за Лоры ли она погнала свой «порше» к утесу?

Уже через час, крепко вцепившись в руль, я мчался к своей новой цели.

Сейлем, главный город штата Орегон, расположился в самом центре долины Уилламет, на берегу одноименной реки, всего лишь в сорока трех милях к юго-востоку от Портленда. Как-то Джилли, приканчивая третий бокал белого вина, сказала мне, что индейцы называли эти края «Чемекета» — «место отдыха»; Сейлем же, в свою очередь, на иврите означает «шалом» — «мир».

Добравшись до окраины, я свернул с дороги, притормозил на небольшой стоянке и набрал 411, однако в справочной не знали никакой Лоры Скотт. Тогда я попросил дать мне номер местной публичной библиотеки. Через десять минут я разыскал большое бетонное здание, разделяющее Либерти-стрит и Коммершиал-стрит, — оно оказалось совсем недалеко от Уилламетского университета, находившегося в южной части города.

От здания мэрии библиотеку отделял большой двор, а внутри ее было просторно и светло. Пол покрывал ковер бирюзового оттенка, полки отсвечивали оранжевым, и хотя я лично предпочел бы какой-нибудь другой цвет, студентам такая пестрота, видимо, нравилась: возможно, она просто не давала им заснуть над книгой. Пройдя к дежурному, я поинтересовался, работает ли здесь мисс Скотт.

— Она заведует у нас отделом справочной литературы. — Мужчина, отвечавший мне, судя по виду и сильному акценту, был явно из здешних краев. Он ткнул пальцем куда-то направо, и я, поблагодарив его, проследовал в указанном направлении.

И тут я впервые увидел Лору Скотт. Что там сказал Пол? Застенчивая, робкая, чуть ли не тень самой себя… Возможно, он просто ослеп, ибо при виде ее я почувствовал такое сильное желание, что мне даже пришлось облокотиться о полку с книгами по английской истории девятнадцатого века. Даже слишком длинное свободное платье скучно-оливкового цвета не могло скрыть женственность ее форм. Волосы Лоры были сразу нескольких оттенков — темный переходил в каштановый и потом в пепельно-серый; правда, они были скреплены множеством заколок, но все равно нельзя было не заметить, какие они густые и длинные. Теперь меня уже не слишком удивляло то, что Пол потерял голову. Только вот почему он говорил, что она дурна собой? Определенно, в его планы вовсе не входило помогать нашей встрече.

Впрочем, в одном отношении Пол был прав: Лора действительно выглядела как настоящая библиотекарша, особенно с этой своей дурацкой прической. И все равно я никак не мог избавиться от впечатления, что от нее исходит некое сияние. Я снова оперся о полку с книгами. По-моему, я просто схожу с ума. А может, это она нарочно напускает на себя такой вид, чтобы держать мужчин в узде? Так или иначе, Пола она таки соблазнила.