Учебник жизни для дураков

Андрей Яхонтов

УЧЕБНИК ЖИЗНИ ДЛЯ ДУРАКОВ

Роман

Издание второе переработанное и еще как дополненное

Утверждено и Рекомендовано Министерством образования и преподавания Российской Федерации

1 апреля 2004 г.

г. Москва

ОГЛАВЛЕНИЕ

Женщины — Главы 2, 4, 8

Деньги — Главы 3,9,10

Азартные игры — Главы 5, 7

Наркотики и способы их применения — Глава 10

Брак по расчету (полезные советы) — Глава 2

Брак по любви — Главы 2, 3, 4, 5

О пользе супружеской измены — Глава 3

Как увести чужую жену (мужа) — Глава 4

Сколько нужно жен и мужей (приблизительные данные) — Глава 4

Общие сведения о дураках — Главы 1—10

Ипподром — Глава 6

Как украсть и не попасться (советы) — Главы 4, 7, 9

Охота и другие мужские забавы — Глава 5

Как стать миллионером — Глава 4

Учитесь убивать — Главы 8,10

Как убить и замести следы — Глава 8

Как умертвить родителей и избежать похорон — Глава 3

Сексуальные игры (краткий обзор) — Глава 2

Пиво, водка, вино и другие напитки — Главы 3, 4, 5, 7, 10

Загробная жизнь — Главы 9,10

Сделки с совестью — Главы 8, 9

Как бросить друга в беде — Главы 5, 9

Изготовление ядов, сочинение некрологов, обучение приемам рукопашного боя (самоучитель) — Главы 3, 7, 9,10

Как съесть начальника и не поперхнуться — Глава 7

Дети, собаки, прочая живность — Главы 4, 5, 7, 9

Учитесь врать и обманывать — Главы 3, 7, 9

Классификация видов вранья — Стр. 378–383

Практические занятия — Перечень заданий после каждой главы

ОЧЕНЬ КРУГЛЫЙ ДУРАК

11 заповедей,

составляющих сердцевину учения

и указывающих путь к обретению ума

— ЖИТЬ НАДО ЛЕГКО

— ПЛЕВАТЬ НА ВСЕ И ВСЕХ

— ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ХОЧЕШЬ И НЕ ДЕЛАТЬ ТОГО, ЧЕГО НЕ ЖЕЛАЕШЬ

— ПРИ ПЕРВОЙ ВОЗМОЖНОСТИ МЕНЯТЬ ДЕЛО НА БЕЗДЕЛЬЕ

— ИСПОВЕДОВАТЬ ПРИНЦИП: ЧЕМ ТЫ ХУЖЕ, ТЕМ ТЕБЕ ЛУЧШЕ

— ВРАТЬ БЕЗ ЗАЗРЕНИЯ

— НЕ ЗАБОТИТЬСЯ НИ О ЧЕМ

— НИКОГО НЕ ЛЮБИТЬ

— НИЧТО НЕ ПРИНИМАТЬ ВСЕРЬЕЗ

— ВОРОВАТЬ

— ЕСЛИ ЕСТЬ РОДИТЕЛИ — ХОРОНИТЬ ИХ КАК МОЖНО ЧАЩЕ

Вот для начала те несколько правил, которые вам помогут.

Да, и еще:

— НИКОГДА НЕ СПЕШИТЕ, ДАЖЕ ЕСЛИ ОПАЗДЫВАЕТЕ

История возникновения этой книги

Вместо того, чтобы надписывать конверты и рассылать реферат диссертации, я принялся сочинять свой Учебник для дураков и идиотов. Для тех, кто, вроде меня, решил стать умным. Но не имеет ни малейшего представления, как это сделать и с чего начать.

«Первое и основное условие, — написал я, — избавиться от чувства обязательности и ответственности. Они — главная беда. Не ощущайте себя зависимым! Гоните мысль, что вы кому-то что-то должны и кому-то чем-то обязаны. Ведите себя так, как ведут себя окружающие. Поступайте так, как поступают они по отношению к вам».

Я перечитал эти строки и остался вполне доволен вступлением. Действительно, уже с детства, уходя гулять, я тащил за собой груз возложенной на меня ответственности — вернуться вовремя, не опоздать, не обмануть ожиданий старших. Зачем? С какой стати? Почему я должен был возвращаться? Тем более — вовремя? Другие не возвращались, убегали из дома, прогуливали школу. И ничего страшного не случалось. Напротив, позволяя себе непозволительное, мои сверстники увеличивали получаемое удовольствие. А я, значит, уже с детства был обделен. Ущемлен и урезан в правах. И в результате полноценного удовольствия не получал.

Второе правило, которое я начертал на чистом листке, звучало так: «Получайте от жизни удовольствие и забудьте об остальном. И об остальных. Большинство людей живет именно так, примкните к большинству».

Сам потративший лучшие, можно сказать, золотые годы на достижение недостижимого, я не хотел, чтобы читатели моих заметок повторили подобную оплошность.

«Если приходится выбирать между делом и бездельем, — обязательно предпочтите второе, — написал я на третьем листке. — А дело, если оно и впрямь важное, — не убежит. А может, и вовсе рассосется. Сомнений и колебаний быть не должно: делайте то, что приятно в эту минуту, ибо следующая может не наступить».

Над этими строками я задумался всерьез. И поразился собственной мудрости и глубине. Умению проникать в самую суть вещей. Похоже, из никчемного, пропащего глупца я превращался в тонкого и серьезного мыслителя.

Очень быстро, практически за одну ночь (созданию диссертации я посвятил чуть ли не целую загубленную жизнь), я закончил вчерне свой «Учебник», адресованный современникам и потомкам — будущим поколениям недоумков, идиотов и кретинов.

«А кто ты есть, чтобы нас учить?» — могут задать мне резонный вопрос эти самые будущие поколения. Отвечу: один из вас. Недоумок. Кретин. Идиот.

Краткая справка об авторе данного пособия — то есть обо мне. Холост, вернее, брошен женой. Имеет дочь и несколько научных открытий (ни одно из которых не зафиксировано под именем автора, ибо все у него украдены). Проживает один. От матери унаследовал любовь к литературе и знание иностранных языков, отец привил любовь к классической музыке. По заявлению бывшей жены — «не мужчина», по заявлению бывшего тестя — «сопляк» и «слизняк», по отзывам коллег — «болван и псих». Дочь ценит и понимает его и потому называет «осел недоделанный».

Глава первая

БУЛОЧКИ

НОЧНОЙ ЗВОНОК

Маргарита позвонила за полночь.

— Учти, — сказала она. — От того, как ты встретишь своего друга, зависит многое. — Мне показалось, она всхлипнула. — Пойми. Твой друг находился в тяжелых условиях. Пока мы здесь наслаждались свободой, — она произнесла это слово с нажимом, выделила его, — он там, в одиночестве…

— В одиночке, — не слишком уклюже пошутил я. Впрочем, мне было невесело.

Наверно, Маргарита поморщилась. Во всяком случае долгой паузой осудила мою бестактность. Но потом, видимо, справилась с собой и как ни в чем не бывало продолжила:

— С годами, ты знаешь, друзей не прибавляется. Настоящих друзей. — Она опять напирала интонацией, что раньше ей было несвойственно. — С каждым может случиться. Ну и подумаешь: отбыл срок…

— Он увел у меня жену… — начал я. Она ответила легким звенящим голосом:

— Никто меня не уводил. Я сама ушла. Послушай, если моя просьба для тебя что-то значит… Надо поехать в аэропорт и встретить его.

ТАК ГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ

К мысли о написании Учебника Жизни я пришел не сразу. Первоначальный замысел был — создать житие мудреца и пророка, теоретика и практика, величайшего знатока человеческой природы, всех ее слабостей и вершин мятежного духа, героя нашего и, подозреваю, всех последующих времен и народов, гениальнейшего философа, чье имя не может не быть и должно быть увековечено в веках… Маркофьев… Это о нем, скромнейшем из скромнейших, простом и доступном, и в то же время таком удивительно сложном, возвышенном, дерзком, — в связи с его большой личной занятостью и невозможностью непосредственно поведать историю собственной жизни — слагаю я песнь песней, труд, основанный на известных всем фактах и дополненный моими сугубо индивидуальными свидетельствами и наблюдениями. Кому как не мне, ближайшему сподвижнику и соучастнику и самых громких его побед и свершений, и самых первых, робких еще шагов к головокружительному успеху — взять на себя смелость и почетную обязанность, выполнить славную миссию и поведать миру, обрисовать, пусть грубыми, пусть пока еще приблизительными штрихами светлый образ этой глыбы, скалы, камня, на котором, как знать, быть может, будет построена, будет зиждиться вся грядущая цивилизация.

— Кто придумал, что человек непременно должен посадить дерево, построить дом и вырастить ребенка? — часто вопрошал Маркофьев. И, оглушительно хохоча, отвечал: — Лично я, когда получил дачный участок, срубил больше двадцати деревьев. И спалил стоявший там дом…

Про детей он рассуждал с присущей ему всегдашней ласковой доброй улыбкой:

— В любой ситуации надо делать ставки. Чем больше ставок — тем больше шанс выиграть. Чем больше наплодил, рассеял по свету отпрысков, тем больше надежд, что слава твоей фамилии, твоего рода умножится в веках! Да разве так уж трудно — наплодить их побольше? Каких особых усилий это требует?

И еще он говорил:

— Не врать? Совсем не врать? Какая кошмарная жизнь тогда наступит! Это значит: заставить сложнейший механизм бытия работать без смазки. Очень скоро рычаги и шестеренки раскалятся докрасна и придут в полнейшую негодность. Вместе с враньем исчезнет красивый флер, которым окутана наша жизнь, исчезнет маскировка истинных мотивов наших поступков. Попробуй, обнажи, оставь голым каркас человеческих интересов… Сойдешь с ума! Мужчина вместо ухаживаний будет сразу тянуть женщину в койку, партнер сразу, без предварительных переговоров, будет хватать своего компаньона за горло… Уже из приведенных суждений ясно, почему именно Маркофьева, светоча и кумира, ученого и художника, мужа многих жен и отца многих детей, я решился поставить в центр своего повествования.

Ибо не только сказанное, но даже и не произнесенное этим удивительным человеком, каждый его жест, улыбка, движение губ, глаз, бровей исполнено глубокого смысла и имеет непреходящее значение уже сегодня, а со временем, я уверен, обретет еще большую ценность. Будет представлять поистине неисчерпаемый кладезь мудрости для тех, кто возьмется изучать наследие этого колосса, гиганта, чьи масштабы возможно осознать лишь с точки зрения вечности. В том, что такие исследования воспоследуют — не приходится сомневаться. Ибо теория, созданная и выстраданная Маркофьевым, — есть опыт, накопленный историей всего человечества, есть альфа и омега сущего, есть квинтэссенция успеха любой, даже самой незадавшейся поначалу судьбы.

Итак,

КАК ПРЕУСПЕТЬ В ЖИЗНИ, ОСТАВИВ ВСЕХ ДАЛЕКО ПОЗАДИ?

РАННИЕ ГОДЫ (начало биографии)

Судьба, конечно же, не случайно свела нас в детском возрасте. У судьбы, нет сомнения, был свой заранее начертанный рисунок развития событий. Был свой план. Летописец (то есть я) должен был как можно раньше повстречать героя своих будущих сказаний.

Мы познакомились в школе, точнее — в школьном буфете, куда нас, первоклашек, привели на завтрак во время длинной перемены. Мы оказались рядом за столом, ближнем к окну раздачи. Именно на наш стол улыбчивая толстая буфетчица в грязном белом халате ставила подносы с румяными сдобными булочками и просила передать их дальше, на другие столы. Я заметил: пока мы передавали подносы, мой розовощекий сосед успел слопать три булочки вместо одной, положенной каждому. В результате ученикам, сидевшим за последним столом, булочек не хватило. Они подняли шум.

Буфетчица очень огорчилась.

— Я отдала все, — уверяла она.

Я внимательно посмотрел на своего соседа. С отсутствующим видом он разглядывал ногти на своих пухленьких пальчиках.

На следующий день ситуация повторилась. Я опять наблюдал, как этот мальчик уписывает одну булку за другой.

— Как же можно? — спросил я.

Он глянул на меня мельком и засмеялся счастливым заливистым смехом.

ЗАБЕГАЯ ВПЕРЕД

Он и потом, в последующие годы, с одинаковым аппетитом уплетал и сдобные булочки, и рагу из зайца, и салат с крабами, и осетрину фри, и мясо в красном соусе, запивая все это вином, водкой и минералкой. Трапезы любил закатывать с размахом. Устраивал настоящие пиры. Мой тесть (пока я был женат), ставя Маркофьева мне в пример, говорил:

— Посмотри, как он ест. Значит, так же и работает. Тесть был дурак. ВСЕ ДУРАКИ ПОЛЬЗУЮТСЯ РАСХОЖЕЙ МУДРОСТЬЮ, ИБО СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ НЕ ИМЕЮТ. Тесть был дурак. Но я-то был дурак вдвойне, круглый дурак, потому что слушал, кивал и думал: доля истины в подобных суждениях все же есть…

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ

Кто придумывает пословицы и поговорки? И почему надо этой чужой, заемной мудрости доверять? Жить надо своим умом! Даже если он куцый. ТО, ЧТО КАЖЕТСЯ ПРАВИЛЬНЫМ ВАМ, — ТО И ЕСТЬ ИСТИНА И ЗАКОН, которым следует руководствоваться. А чужое мнение для вас — не указ.

Вам нравится заявление: «Завтрак съешь сам, ужин отдай врагу»?

— Какому врагу? С какой стати я должен кому-то что-то отдавать? — веселился Маркофьев. — Никогда. Никому. Ничего.