Час Черной звезды

– Год я отсидел на Скамье Познания, а потом меня… ну… это…

– Выгнали?.. – подсказал Ратмир.

Хвост кивнул и опустил глаза к полу.

– За что?!

Вопрос прозвучал настолько резко, что парень испуганно вскинул глаза и встретил жестко вопрошающий взгляд вдруг позеленевших глаз трижды посвященного волхва.

– За что?! – снова прогремел вопрос, и Хвост вдруг понял, что губы у трижды посвященного при этом оставались неподвижными. – Говори! Я все равно узнаю правду!

– Меня обвинили… что я… ну… сказали, будто я… ворую…

Последовала пауза, и Хвост вдруг ощутил, как напряжение, скрутившее его тело, опало. Следующий вопрос Ратмира прозвучал уже гораздо спокойнее:

– Сказали или… доказали?..

Хвост быстро покрутил головой:

– Только обвинили, доказать ничего не смогли!

– Тебя исключили из учеников только по подозрению?.. – удивился Ратмир.

Хвост кивнул и снова опустил глаза к полу.

– Значит, обвинявших было больше пяти… – констатировал Ратмир.

Хвост опять молча кивнул.

– Так обвинение было обоснованным? – проговорил Ратмир уже совсем спокойно, даже чуть насмешливо.

И снова последовал лишь молчаливый кивок, но чувствовалось, что Хвост несколько приободрился – раз Ратмир не прогнал его сразу, значит, надежда оставалась.

– Так… – Ратмир прошелся по комнате и опять остановился напротив опустившего голову юноши. – Тебе покровительствует… Вершитель?!

Вопрос был не случаен: Кануг, занимавший место руководителя Совета посвященных, тоже был из стаи южных лис. И хотя считалось, что трижды посвященные никак не связаны со стаями, в которых они родились, на деле такое покровительство не считалось серьезным нарушением этики.

Однако Хвост отрицательно помотал головой.

– Кто же тебя… пристроил в услужение к трижды посвященному?! – с нескрываемой насмешкой поинтересовался Ратмир.

Хвост едва заметно вздохнул и после крошечной паузы ответил:

– Дважды посвященный Хорт… Я не мог вернуться в стаю, после того как меня… Ну, вот… Господин Хорт предложил мне пойти в услужение к трижды посвященному… Он сказал, что трижды посвященный не будет интересоваться моим прошлым, а если я ему понравлюсь, то со временем он, может быть, возьмет меня в ученики…

– Но трижды посвященные не берут в ученики многоликих, не прошедших хотя бы первого посвящения!

– Господин Хорт сказал, что бывали исключения, только надо заслужить благодарность трижды посвященного!

Ратмир в раздумье еще раз прошелся по комнате, а затем, остановившись, неожиданно спросил:

– Почему твои обвинители не попытались поймать тебя с поличным?! Ведь можно было устроить тебе ловушку…

И тут физиономия Хвоста вдруг расплылась в нагловато-довольную ухмылку:

– Они пробовали меня ловить, и не один раз пробовали! Ха!.. Только у них ничего не получалось! И никогда бы не получилось!!!

– Однако какое-то доказательство у них все-таки было! – с напором проговорил Ратмир.

Хвост снова помрачнел и с нескрываемой злобой выдохнул:

– Они подкупили какого-то торговца и представили его ректору. Этот торговец заявил, что я расплатился в его лавке меченой монетой. Он даже описал метку, но не смог представить монету! Ее у него просто не было – я в его лавке никогда ничего не покупал! Но ректор учел эти показания… этот навет!!! И меня выгнали!

И тут вдруг на его физиономии снова появилась прежняя ухмылка:

– Только этот торгаш сильно пожалел о своей жадности.

– Да?! – деланно удивился Ратмир. – Это почему же?..

– Потому что через два дня у него вовсе не осталось монет! Представляешь, господин, у него в одну ночь выгребли все! И в лавке, и из дома! Он стал нищим!

И тут Хвост вдруг замолчал, словно вспомнив, с кем он разговаривает!

А Ратмир несколько секунд с интересом рассматривал юношу, а затем неожиданно произнес:

– Хорошо, ты можешь остаться!

Хвост поднял на трижды посвященного изумленные глаза, он, похоже, не верил услышанному. Ратмир усмехнулся и продолжил:

– Ты можешь остаться, но ты должен будешь выполнять следующие условия: не воровать – если я узнаю, что ты что-то украл, и не обязательно у меня, я тебя отдам под суд, и ты сам признаешься в этой краже!

Трижды посвященный волхв помолчал, давая лису время сообразить, что именно заставит его признаться. Когда Хвост понимающе кивнул, Ратмир продолжил:

– Если к тебе обратится дважды посвященный Хорт с требованием оказать ему услугу в благодарность за твое устройство в услужение, ты немедленно сообщишь об этом мне, независимо от того, какова именно будет эта услуга!

На этот раз кивок последовал немедленно.

– Поскольку повар и ближний слуга у меня уже есть, ты начнешь свою службу с разовых поручений и… с помощи в лаборатории. Ты ведь уже знаком с работой в лаборатории?..

– Да… господин, – отозвался Хвост хрипловатым от внутреннего волнения голосом и, чуть помедлив, добавил: – Спасибо, господин!

Оставшееся до встречи с братом время Ратмир потратил на купание, массаж, переодевание. Проверил он и работу своего нового повара.

Всеслав явился в самом начале часа Вепря. Крат провел его в кабинет Ратмира и вышел, плотно притворив за собой дверь. Ратмир молча указал брату на кресло, стоявшее около письменного стола, и, после того как брат расположился в нем, долго рассматривал вожака стаи восточных волков. Первым не выдержал затянувшееся молчание Всеслав. Кривовато ухмыльнувшись, он с легкой насмешкой проговорил:

– Ты, братец, я смотрю, стал очень важной фигурой – вожаку стаи приходится ждать двое суток, пока ты соблаговолишь снизойти до встречи с ним…

Несмотря на спокойный голос и свободную, расслабленную позу Всеслава, Ратмир мгновенно понял, что тот едва сдерживает ярость.

– К сожалению, я не мог встретиться с тобой раньше, – негромко ответил он. – Я находился в… изоляции.

– В какой изоляции?! – удивленно переспросил Всеслав.

Снова последовала пауза, на этот раз не слишком долгая, как будто, прежде чем ответить брату, Ратмир оценивал, что именно ему имеет смысл рассказать. Наконец он, откинувшись в кресле, заговорил размеренным спокойным голосом:

– Пять суток назад я прошел последнее испытание третьего посвящения. После этого испытуемый изолируется от Мира в башне Покоя – Совету надо понять, не слишком ли исказилось его мировосприятие.

– То есть не сошел ли он с ума?! – уточнил Всеслав со своей привычной ухмылкой.

– Можно сказать и так, – согласился Ратмир.

– Ну, раз тебя из этой башни… Покоя выпустили, с рассудком у тебя должно быть все в порядке? – не то спросил, не то пошутил Всеслав.

– Все в порядке, – подтвердил Ратмир.

– Ну, тогда ты мне, надеюсь, можешь сообщить, для чего ты вызвал меня в Лютец, да еще так срочно. Посланник Совета буквально приказал мне явиться.

– Совет посвященных никому не приказывает, – спокойно возразил Ратмир. – Совет посвященных может только рекомендовать…

– Рекомендовать?! – Казалось, что это вполне нейтральное слово стало тем спусковым крючком, который освободил во Всеславе долго копившуюся ярость. – Да, ваш посланник выразился именно так – «Совет посвященных рекомендует вожаку стаи восточных волков немедленно прибыть в университет города Лютеца для встречи с трижды посвященным Ратмиром из стаи восточных волков». Только многие из моих волков, едва услышали эту речь, схватились за рукоятки мечей!!!

– Зачем?.. – самым спокойным тоном поинтересовался Ратмир.

– Что – зачем?! – не понял Всеслав.

– Зачем они схватились за рукоятки мечей? – уточнил Ратмир.

– Затем, чтобы смыть позор, нанесенный стае этим… Советом!!! – прорычал Всеслав.

– Ну и как?.. – снова коротко поинтересовался Ратмир.

– Что – ну и как?! – опять не понял Всеслав.

– Смыли?..

В этом уточнении прозвучала настолько нескрываемая издевка, что Всеслав буквально задохнулся. Вскочив с кресла, он принялся быстро ходить по кабинету, размахивая руками и выкрикивая:

– Нет, я остановил их, и это было благом для посланца Совета!!! Я решил сначала выяснить, что заставило тебя в такой неподобающей форме требовать моего приезда! Может быть, ты находишься при смерти, может быть, тебе угрожает какая-то опасность и нужна срочная помощь?! Но ты, как я убедился, вполне здоров и благополучен, вон, даже третье посвящение прошел. Так что, будь любезен, объясни мне эту самую «рекомендацию»!!!

Всеслав остановился как раз напротив сидевшего за столом Ратмира и уперся пылающим взглядом в темные глаза волхва. Несколько долгих секунд в кабинете висела напряженно звенящая тишина, а затем вожак стаи вдруг увидел, как глаза его брата стали менять свой цвет. Прошло не больше десяти секунд, и на Всеслава глядели немигающие, горящие зеленым светом волчьи глаза, прочеркнутые черной чечевицей зрачка. А затем он услышал тяжелую, показавшуюся ему мертвой мыслеречь:

«Где Вотша, Всеслав?!»

Вожак на ощупь, не отрывая взгляда от мерцающих волчьих глаз брата, опустился в свое кресло. Он слышал вопрос, но не до конца понял его, ему мешала бьющаяся в голове паническая мысль:

«Он же не перекинулся волком!!! Почему у него такие глаза?!»

Но на этот раз Ратмир не стал долго ждать ответа, он повторил, все тем же «мертвым» тоном, только гораздо напористее:

«Отвечай, где сейчас находится извержонок Вотша?!»

«Но… – растерянно начал Всеслав, автоматически переходя на обмен мыслями, – он…»

В этот момент ему наконец-то удалось оторвать взгляд от страшных глаз брата, и, опустив голову, он быстро подумал:

«Не знаю я, где твой извержонок!..»

«Я оставил в твоей стае мальчишку-извержонка. – Казалось, мыслеречь Ратмира стала еще более мертвой. – Я объяснил тебе, какое значение имеет этот извержонок для стаи и для всего нашего Мира! Я просил тебя о совсем немногом: сделать так, чтобы извержонок почувствовал себя в стае родным. И вот теперь ты мне заявляешь, что не знаешь, где находится мальчишка!!!»

«Я же сказал, что не знаю, где сейчас находится твой извержонок!!! – мысленно взвизгнул Всеслав, но теперь его мысль была полна не яростью, а истерикой.

«А что ты знаешь?!»

«Извержонок исчез в ночь после его поединка с Юсутом…» – начал Всеслав все тем же истеричным тоном.

«Так… – жестко задавил его неоконченную мысль Ратмир. – А теперь успокойся и рассказывай подробно – что за поединок, как проходил, чем закончился и когда обнаружилось, что Вотша исчез из замка?!»

Несколько мгновений Всеслав молчал, затем как-то судорожно вздохнул и вдруг почувствовал, что его напряжение улеглось. Правда, обычная уверенность в себе и выработавшееся с годами высокомерие не вернулись, но спокойно рассказать все, что произошло в крайском замке в тот достопамятный день, почти год назад, он уже мог.

«В конце прошлого лета ко мне в Край съехалось несколько вожаков из соседних стай, в том числе отцы всех ребят, воспитывавшихся в моем замке. Закончив дела, я, как водится, решил устроить пир для всех моих гостей, а перед ним боевое состязание. Сейчас уже не помню, кто именно из вожаков предложил перед этим состязанием провести турнир мальчишек, обучавшихся в замке, а их было восемь человек – как раз четыре пары. Хотя… никто, в общем-то, не сомневался, что победит Юсут, сын Юмыта, вожака южных ирбисов. Так и получилось, хотя победа далась ему совсем не так просто, как надеялся его отец…»

На секунду Всеслав замолчал, словно припоминая события того дня, однако Ратмир мгновенно понял, что брат пытается как-то обойти не слишком приятные для него подробности, а потому жестко приказал:

«Рассказывай все!»

Всеслав вздрогнул, но поднять глаза на младшего брата не решился, а «заговорил» быстро, не продумывая мысль тщательно:

«По условиям поединка победитель должен был получить приз из рук княжны Лады… ну и… – Всеслав на секунду запнулся. – Ну и она должна была его поцеловать!..»

Он замолчал, словно ожидая реакции Ратмира на эти слова, но тот молчал, и вожак восточных волков продолжил:

«Вот только дочь моя очень не хотела целоваться с этим ирбисенком и, воспользовавшись правом хозяйки турнира, выставила своего бойца – Вотшу!»

«Извержонок владел оружием?!» – Мысль Ратмира была полна изумления.

«И как оказалось, весьма неплохо! – криво усмехнулся Всеслав. – На один удар Юсута он ответил двумя, а затем просто не стал добивать ирбиса, хотя имел на это полное право. Ну, тот вышел из себя от унижения – сам понимаешь, проиграть поединок какому-то извержонку на глазах отца, вожаков нескольких стай и Лады… Вот он и решил разделаться с Вотшей, повернувшись к Миру родовой гранью! Старый… если помнишь – один из моих дружинников… он проводил турнир, остановил бросок Юсута на Вотшу и объявил ирбиса проигравшим, поскольку тот, как ты сам понимаешь, откинул оружие в сторону! Приз вручили Вотше, да к тому же Лада его еще и поцеловала!!!»

Всеслав замолчал, словно последние мысли дались ему ценой большого напряжения, а затем с новой усмешкой продолжил:

«Мои волки были очень довольны тем, что какой-то извержонок из волчьей стаи смог одолеть княжича-ирбиса, а вот Юмыт посчитал это страшным оскорблением! Ты бы слышал, что он предлагал сделать с „вонючим извергом“, посмевшим поднять оружие на его сына. В общем, он потребовал выдать Вотшу ему, только на этом условии он соглашался остаться моим союзником на юге».

«И ты?!» – мысленный вопрос Ратмира был приглушен, но от того напряжения, которым он был наполнен, по спине Всеслава пробежал противный липкий холод, а под ложечкой защемило, словно он выпил прокисшего вина.

«Нет! – с излишней торопливостью ответил он. – Я не отдал ему Вотшу, я… я решил, что извержонок вообще ни в чем не виноват – он точно следовал условиям схватки, а отказаться от поручения княжны он не мог, ведь он был ее пажом…»

«Вотша был пажом княжны?!» – снова удивился Ратмир, но на этот раз его удивление было достаточно сдержанным.

«Да… – как-то нехотя подтвердил сказанное Всеслав и тут же добавил: – Но ему оставалось находиться в этом качестве совсем недолго – я уже определил его помощником к своему книжнику Вогнару».