Час Черной звезды

Теперь он ясно понимал, кто именно должен будет вспомнить!

Три дня спустя, утром, когда Ратмир стоял у открытого окна, любуясь открывающимся перед ним бескрайним простором, за его спиной раздался знакомый голос:

– Ну что, волк, не надоело тебе томиться здесь в одиночестве?..

Княжич быстро обернулся. Посреди комнаты, улыбаясь, стоял его бывший наставник, трижды посвященный Остин. Ратмир сделал шаг вперед и улыбнулся в ответ:

– Ждать несложно, если знаешь, чего и сколько надо ждать!..

– А вот ждать тебе больше и не нужно! – Остин чуть повернулся и указал рукой на противоположную окну стену комнаты. – Прошу за мной!

– Но мне положено находиться в изоляции не менее семи суток!.. – Ратмир внимательно посмотрел в глаза Остина. – А этот срок еще не прошел!

– Совет решил, что не имеет смысла и дальше держать тебя в башне Покоя. – Остин пожал плечами, словно бы говоря, что решение Совета посвященных лично ему вполне понятно. – Сейчас ты переберешься в новые апартаменты, а завтра предъявишь Совету посвященных доказательства того, что ты побывал по ту сторону Бытия. Затем с тобой побеседует Вершитель – ты должен определить круг своих научных и общественных интересов, принять на себя, как члена Совета, решение определенных задач и проблем… Кстати, твой брат Всеслав уже два дня, как прибыл в Лютец и ожидает встречи с тобой.

По тону, которым была сказана последняя фраза, и легкой усмешке, промелькнувшей на губах Остина, Ратмир понял: Всеслав вне себя от того, что его не допустили к брату немедленно.

– Ну что ж, – кивнул Ратмир, – я готов последовать за тобой… уважаемый.

Уловив крошечную паузу перед последним словом, трижды посвященный снова легко улыбнулся: его подопечный и после третьего посвящения – после смерти и воскрешения – остался таким же, как прежде.

Остин снова двинулся к стене, и Ратмир последовал за ним, с интересом наблюдая, что же последует далее – он тщательно обследовал стены своей комнаты и был уверен, что никакого скрытого выхода в них нет. И вдруг по стене, к которой приближался Остин, пробежала легкая дымка, и в ее середине проступили контуры арки, а еще через мгновение арка обозначилась совершенно отчетливо, и в ней даже не было дверей!

Ратмир ошеломленно остановился, а его бывший наставник, словно бы ожидая подобной реакции, снова повернулся к нему.

– Не огорчайся, – мягко проговорил он, понимая состояние Ратмира. – Эту иллюзию создавали четверо трижды посвященных, так что даже тебе было не под силу ее раскусить.

Ратмир улыбнулся и молча кивнул.

Они долго спускались вниз по достаточно широкой винтовой лестнице – комната, в которой Ратмир провел шесть суток, находилась на самой вершине башни. Наконец трижды посвященный волхв увидел стражника Совета, стоявшего на карауле у закрытой двери. И только сейчас Ратмир вдруг понял: подсознательно он опасался, что останется в башне Покоя навсегда! Но стражник почтительно вытянулся, и перед Ратмиром распахнулась дверь, выпуская его из полумрака башни на залитый солнцем двор.

Следом за Остином он шагнул через порог и… замер, прикрыв глаза, насторожившись! Он вдруг ощутил объявшую его дикую, необузданную Силу Земли, ощутил сейчас, в полдень, когда эта Сила никак не должна была себя проявлять, поскольку лившийся с неба солнечный свет давил ее, сковывал. И тут же до него дошло, что все время пребывания в башне Покоя он был отделен от этой животворной силы! Отделен!.. И даже не понимал, не ощущал этого!!!

Ратмир медленно повернулся, поднял руку и осторожно, словно боясь обжечься, провел кончиками пальцев по старому камню стены. Теперь он знал, почему башня носит такое странное имя!

– Быстро ты понял… – прозвучал за его спиной спокойный, даже чуть отрешенный голос Остина.

Ратмир обернулся и уперся взглядом в темные, немного печальные глаза бывшего наставника.

– Эти стены никогда не выпустят свою добычу… – Голос Остина был все так же спокоен, но глаза уже смотрели мимо Ратмира. – Ни один, даже самый умелый многоликий не справится с ними без Силы!.. А до Силы ему не добраться… Остается только… Покой!

Остин отвел Ратмира к дважды посвященному Хорту, управлявшему хозяйством университета, и княжич-волк удивился перемене, происшедшей в этом сухом высокомерном человеке, обычно разговаривавшем с ним так, словно он делал огромное одолжение! Увидев двоих трижды посвященных, входящих в его кабинет, Хорт выскочил из-за своего письменного стола и вдруг согнулся в глубоком поклоне. На его широком толстощеком лице появилась умильная улыбка, и только в небольших темных глазах притаилась прежняя расчетливая сухость.

– Чем могу быть полезным, уважаемые?! – проговорил управляющий, жестом приглашая членов Совета присаживаться в мягкие кресла с высокими спинками. Остин направился было к одному из кресел, однако Ратмир остановил его, сухо ответив хозяину кабинета:

– Я зашел к тебе, уважаемый Хорт, чтобы сообщить, что желал бы сохранить за собой свои прежние апартаменты в Звездной башне!

На лице Хорта промелькнула некоторая растерянность, он бросил быстрый взгляд в сторону Остина, однако тот отвел глаза, словно решение его бывшего подопечного было самым обычным.

– Но… – неуверенно протянул управляющий, – эти апартаменты не соответствуют положению, которое занимает трижды посвященный!.. Я взял на себя смелость подготовить для тебя, уважаемый Ратмир, апартаменты в башне Зверя. Это лучшие жилые комнаты из свободных сегодня, а в подвале башни имеется отлично оборудованная лаборатория!.. Если трижды посвященному по каким-либо причинам не подходит башня Зверя, можно в течение двух-трех часов навести порядок в апартаментах покинувшего нас трижды посвященного Рыкуна!..

Увидев, что Ратмир отрицательно покачал головой, Хорт быстро добавил:

– Может быть, трижды посвященный желает посмотреть весь перечень свободных помещений университета?! Естественно, тех помещений, которые соответствуют его высокому положению!..

И тут управляющий внезапно замолчал, словно его язык парализовало! Более того, вся его фигура вдруг застыла в невозможной неподвижности, казалось, что само дыхание его прервалось! Два черных зрачка, врезанных в темно-зеленую, чуть мерцающую радужную оболочку, буквально вонзились в его глаза, заставляя недвижно внимать низкому глухому голосу.

– Я всегда тщательно обдумываю то, что собираюсь сказать или сделать… если мне нужен чей-то совет, я его спрашиваю… А вот непрошеных советов мне не нужно, и если ты в будущем попробуешь мне их давать, высказывать свое мнение, пытаясь меня переубедить, или обсуждать мои… просьбы!.. Я тебя… накажу!..

Последовала короткая пауза, во время которой Хорт вдруг почувствовал, как его горло сжала невидимая удавка, а затем Ратмир все тем же низким глухим голосом спросил:

– Ты все понял?..

Хорт кивнул и, словно опасаясь, что его кивок не заметят, натужно просипел перехваченным горлом:

– Да, господин…

Снова последовала короткая пауза, и Ратмир спокойно проговорил своим обычным голосом:

– Вот и хорошо, уважаемый Хорт. Надеюсь, двух часов тебе хватит, чтобы навести порядок в моих апартаментах?

– Да, господин.

Хорт снова поклонился, и на этот раз поклон был адресован одному Ратмиру.

– Вот и прекрасно, – подвел черту под разговором волк и повернулся было в сторону Остина, но его остановил дрожащий голос управляющего:

– Господин, можно спросить?..

Ратмир медленно обернулся и разрешил:

– Можно.

– Какие господин отдаст распоряжения по поводу прислуги?..

– На твое усмотрение, уважаемый Хорт… – пожал плечами трижды посвященный. – Постарайся только, чтобы ее было не слишком много и чтобы она была достаточно квалифицированна!

– Понял, господин!

Хорт снова поклонился, а Ратмир, словно бы и не замечая этого поклона, обратился к Остину:

– У меня появился еще один вопрос, но я думаю, мы сможем обсудить его в университетском парке, не отвлекая уважаемого Хорта от выполнения его обязанностей.

– Трижды посвященные могут полностью располагать моим кабинетом, – немедленно отозвался управляющий хозяйством. – Я вполне обойдусь…

И тут же замолчал, наткнувшись на внимательный взгляд Ратмира.

А тот снова повернулся к Остину, и трижды посвященный, не дожидаясь просьбы, направился к выходу из кабинета.

Ратмир еще раз внимательно посмотрел в глаза Хорта и вышел вслед за своим бывшим наставником.

Когда трижды посвященные удалились, Хорт медленно выдохнул и осторожно опустился в свое кресло. Ему, давно служившему в университете и прекрасно знавшему всех трижды посвященных, было ясно – в Совете посвященных появилась личность, с которой придется считаться всем… вплоть до самого Вершителя!

И на его лице медленно расцвела довольная улыбка.

«Хорошо, что я не успел приступить к перестройке Звездной башни!.. – подумал управляющий хозяйством университета. – Надо только проверить, не наследил ли трижды посвященный Тревор в апартаментах волка?!»

До университетского парка, раскинувшегося рядом со зданием ректората, Ратмир и Остин дошли в полном молчании. Княжич-волк шел, глубоко задумавшись, а его бывший наставник изредка поглядывал на своего воспитанника и едва заметно улыбался. Когда они вышли на аллею, обрамленную старыми липами, Остин покачал головой и негромко проговорил:

– И все-таки ты очень сильно изменился…

Ратмир бросил взгляд на трижды посвященного, но промолчал, а Остин, едва заметно вздохнув, спросил:

– Так какой же вопрос у тебя появился?..

– У покинувшего нас трижды посвященного Рыкуна, – неторопливо заговорил Ратмир, – были ученики. Каково их будущее?.. Смогут ли они и дальше продолжать обучение?

Несколько секунд Остин молчал, словно обдумывая заданный вопрос, а затем так же неторопливо ответил:

– Вообще-то, об этом говорить рано, но, уж коли ты сам заинтересовался судьбой этих ребят, я тебе скажу. Если ты войдешь в Совет посвященных… – Последовал короткий, быстрый взгляд, оценивающий реакцию собеседника на некоторое сомнение, вроде бы содержащееся в этих словах, а затем Остин продолжил: – То по сложившейся традиции ученики Рыкуна должны будут перейти под твою опеку. Правда, ты имеешь право в течение четырех недель отказаться от опеки над ними, и тогда их судьбу будет решать Совет… Возможно, кто-то из трижды посвященных захочет принять этих ребят под свою руку.

Остин на мгновение замолчал, хотя ответ и выглядел незаконченным, а Ратмир, воспользовавшись этой паузой, быстро переспросил:

– А много у Рыкуна было учеников?

– Всего двое, – ответил Остин и снова бросил взгляд на шагавшего рядом с ним Ратмира. – Рыкун не любил возиться с учениками.

– Когда я смогу с ними познакомиться? – поинтересовался Ратмир.

– Сразу после того, как ты станешь членом Совета.

Через два часа Ратмир, простившись с Остином, вошел в Звездную башню университета – свое постоянное место пребывания с тех, уже достаточно давних пор, как он прошел второе посвящение.

Медленно, словно заново знакомясь с башней, он обошел жилые помещения, спустился в подвал, где располагалась его лаборатория, обошел маленький огороженный дворик, в котором он так любил сидеть вечерами на каменной скамье и думать. Мебель и убранство комнат, оборудование, приборы и реактивы в лаборатории – все выглядело как обычно. Казалось, ни один стул не был тронут со своего места с тех пор, как Ратмир покинул башню, отправляясь на последнее испытание третьего посвящения, хотя он прекрасно знал, что Хорт намеревался передать башню другому человеку и наверняка уже начал работы по ее переоборудованию. Да и тот любопытствующий трижды посвященный, что навестил его в башне Покоя, наверняка не обошел своим вниманием Звездную башню. Наконец Ратмир вошел в жилые помещения первого этажа, где раньше квартировали два ученика, готовившиеся к первому посвящению, а теперь должны были располагаться его слуги.

В прихожей никого не было, но в чуть приоткрытом шкафу волк заметил три одинаковых плаща. Толкнув дверь в комнату, он переступил порог и увидел трех мгновенно вскочивших из-за стола молодых ребят – двух извергов и одного многоликого, явно не посвященного. Один из извергов, Крат из стаи западных кабанов, и раньше служил у Ратмира, а вот двое других были ему незнакомы.

Пройдя на середину комнаты, Ратмир повернулся к Крату и приказал:

– В доме для приезжих остановился вожак стаи восточных волков Всеслав. Будь любезен, сходи к нему и передай, что я буду рад видеть его сегодня вечером, но не ранее часа вепря.

Крат молча поклонился и быстро направился к двери. Ратмир повернулся к двум оставшимся в комнате юношам и вдруг услышал за спиной негромкое:

– Я счастлив, господин!.. Поздравляю тебя!

Входная дверь чуть скрипнула, выпуская изверга, а губы Ратмира тронула едва заметная улыбка.

Однако трижды посвященный тут же стер ее и окинул внимательным взглядом стоящих перед ним молодцев.

Изверг был невысокого роста, можно сказать, приземист, длинные крепкие руки, спокойно висящие вдоль тела, оканчивались широкими, удивительно чистыми и даже какими-то пухлыми ладонями. Простоватое лицо изверга, усыпанное веснушками, также было чистым, с пухлыми щеками, толстыми, чуть приоткрытыми губами, крупным носом с тонкими чуткими ноздрями и гладким высоким лбом. Ясные блекло-голубые глаза смотрели на Ратмира с той удивительной непосредственностью, с какой ребенок смотрит на взрослого, которому доверяет.

«Повар, – догадался Ратмир, – хотя и молод. Хотелось бы, конечно, кого-то поопытнее, но можно испытать и этого!»

Трижды посвященный волхв перевел взгляд на многогранного. Совсем молодой паренек едва доходил Ратмиру до плеча. Чуть раскосые глаза, черные, удивительно густые волосы и широкие скулы выдавали в нем южанина – на Севере тоже можно было найти похожий тип людей, но они не любили покидать свои земли. Лицо юноши было какое-то… острое – при широких скулах странно впалые щеки, длинный тонкий нос, небольшие тонкие губы. Светло-карие глаза были неуловимы – парень вроде бы смотрел в лицо Ратмиру, но при этом его взгляд ускользал, словно боялся выдать некую тайну. И руки у паренька были… беспокойные – то прятались за спину, то независимо упирались в бока, то, словно обессилев, обвисали вдоль тела, но пальцы при этом продолжали шевелиться, как будто что-то перетирая или ощупывая.

Ратмир насторожился, однако не выдал этого. Негромко, но с некоторой суровостью в голосе он спросил:

– Как вас зовут?..

– Хвост, – немедленно откликнулся многогранный. – Из стаи южных лис!

Веснущатый изверг посмотрел на лиса, словно желая убедиться, что тот закончил представляться, и только затем неторопливо низким голосом проговорил:

– Пап*!*и*!*н, изверг из стаи западных оленей…

Ратмир помолчал, еще раз внимательно оглядел обоих парней, а затем обратился к извергу:

– Ты, Папин, можешь заняться своим делом – ужин на две персоны должен быть готов к часу вепря.

Он перевел взгляд на Хвоста, но Папин все тем же неторопливым тоном переспросил:

– Господин не уточнит, что именно подать на ужин?

Ратмир вопросительно поднял бровь, и Папин пояснил:

– Я еще не знаю вкусов господина, его гастрономических пристрастий…

– За столом будет двое волков, так что ты можешь исходить из этого факта… А вообще-то, в еде у меня никаких особых пристрастий нет, однако пища должна быть свежей и из отличных продуктов. Особенно вино!.. И имей в виду, что этот обед будет твоим испытанием!

– Понял, господин, – прогудел изверг и, немного неуклюже повернувшись, направился к выходу.

«Надеюсь, он знает свое дело… – с внутренней улыбкой подумал Ратмир, – и место расположения кухни».

Затем он снова повернулся к ожидавшему Хвосту.

– Хвост… Странное имя для многоликого… – Трижды посвященный специально употребил имя, придуманное многогранными извергами, и убедился, что это ничуть не возмутило южного лиса. – Неужели тебе дал это имя твой отец?!

– Нет… – быстро улыбнулся в ответ Хвост. – Мое родовое имя – Хворост, это уже здесь, в университете, меня так прозвали… Ну, вроде бы сократили мое настоящее имя.

– И давно ты в университете?..

– Второй год…

Бодрости в голосе Хвоста вдруг значительно поубавилось, и Ратмир понял, что разговор на эту тему парню не очень нравится. Однако он продолжил его:

– И чем же ты все это время занимался?

После этого вопроса Хвост совсем скис. Взгляд его уехал в сторону, словно на боковой стене он увидел что-то очень интересное, да и отвечать он уже не торопился. Однако Ратмир молчал, и потому отвечать лису пришлось: