Войны технологий

Такое предложение Сергея никак не устраивало. Прижав калашникова предплечьем к груди, Сергей быстро, как мог, схватил за руку, что душила его, выдвинул правую ногу чуть назад, подсел и выполнил бросок через спину. Парень, который схватил его, должен был от такого борцовского приема, а бросок получился на славу, упасть на спину прямо перед Сергеем. И после такого падения уже никто бы не сумел запросто подняться. Однако все произошло не совсем так, как ожидал оперативник. Паренек, которого он бросал, приземлился, но не на спину, а на ноги. У Сергея все еще было преимущество: противник стоял к нему спиной. Сергей ткнул автоматом в спину беглеца, и уже было собирался сказать: «Стоять, не двигаться!». Но дуло калашникова упиралось лишь в воздух. В тот же момент Сергей получил необычайно сильный рубящий удар ребром ладони по шее и быстро начал оседать вниз. Он не успел упасть – какая-то сила схватила его за горло и подняла в воздух. Спиной Сергей почувствовал мокрое дерево, и перед тем как потерять сознание, услышал треск рвущейся ткани.

Связь с Пятым прервалась, и теперь капитан кричал Семнадцатому:

– …Семнадцатый, поживее! Связь с Пятым нарушена! Ну, что там?!

– Иду к цели, Первый, – ответил Семнадцатый. И это был не кто иной, как Шурик, который готов был отдать все, чтобы оказаться рядом с Сергеем и помочь товарищу.

– Первый, вижу Пятого. Он без сознания, весь в крови, но живой, – отрапортовал Шура, обнаружив Сергея.

– Сильно ранен?

– Кровь не его, но в сознание Пятый не приходит. Отсутствует плащ и калашников.

– Черт! Семнадцатый, окажи первую помощь Пятому, дождись меня и остальных. Будем продолжать преследование преступника.

Оперативники собрались вокруг Сергея. Капитан распорядился двум из них осторожно нести товарища к грузовику, остальных построил в ряд, снова сделав «гребенку», но под углом, перпендикулярным первоначальному вектору движения. И в этот раз оперативники начали движение по отчетливому кровавому следу беглеца.

* * *

Полковник Овчиенко присел на стул. Он только что прослушал все переговоры оперативной группы. Взгляд его заметно помрачнел.

– Скорее всего, Кудрин не воспользуется автоматом, – сказал психолог.

– Почему же так? – спросил полковник.

– Помните бригаду оперативников, которую Кудрин раскидал во время задержания на той улице… как вы ее назвали?… Авиастроителей что ли?

– Да.

– Так вот, у него и тогда была реальная возможность использовать оружие милиционеров против них самих, но арестованный этого не сделал. Более того, он не убивает людей, хотя имеет для этого отличные возможности. Я думаю, его личность настроена на оборону исключительного характера, без применения насилия, опасного для жизни и здоровья окружающих.

– А что же Пятый? Он-то без сознания!

– Вот увидите, с ним будет все в порядке. Кудрин контролировал свою феноменальную силу во время борьбы с Пятым, я уверен, – закончил свою мысль психолог.

– Кстати, кто этот Пятый? – спросил один из присутствующих офицеров.

Полковник опять обратился к папке, что находилась все время рядом с ним. Прочитав в ней что-то, он произнес:

– Это старший лейтенант Сергей Пахомов. Отличник боевой и политической подготовки, мастер спорта по рукопашному бою. Замечательный малый.

Психолог улыбнулся и сказал:

– Этот ваш Кудрин очень удивительный человек. Не хотелось бы, чтобы его случайно застрелили в сегодняшней операции.

– Не беспокойтесь, – заверил его полковник, – до этого дойдет только в крайнем случае.

«Интересно, а осознают ли солдаты там, в лесу, под проливным дождем и с товарищем без сознания на руках, эту самую границу между крайним случаем и ситуацией при необычных обстоятельствах?» – подумал психолог, но не озвучил мысль.

Оперативники не осознавали эту грань. Убеждать их в чем-то сейчас было бы бесполезной тратой времени.

Психолог знал этот ответ, как и знали его все находящиеся в командирской комнате, куда ввалился промокший до нитки человек в гимнастерке:

– Сержант Тихонов с докладом прибыл, – отчеканил он.

– Докладывайте.

Не давать время подчиненному на отдых, просушку или просто предложить присесть было довольно жестко со стороны полковника, однако информация, которую раздобыл вошедший, требовала незамедлительного рассмотрения.

– Подкоп, товарищ полковник, – сказал сержант, – прямо под койкой сбежавшего Кудрина мною обнаружены дверки люка. Я туда и спустился. Там же – лесенка из дерева и коридор длиной метров двести пятьдесят, выходящий за периметр ограждения, кроме того проведено электричество, а пол выложен плиткой.

– Ого! – воскликнул психолог.

– Кто-то за это все безобразие ответит, – только и сказал полковник.

– А что с мотивами побега? – спросил сержанта психолог.

Тихонов искоса посмотрел на гражданского выскочку, однако полковник перехватил взгляд своего подчиненного и приказал:

– Докладывайте по вопросу профессора, сержант.

– Честно говоря, я не знаю, товарищ полковник, товарищи офицеры… В отряде к Кудрину все хорошо относились, да и в Зоне ему мотать срок оставалось чуть больше двух лет.

– А что его родные, близкие? – спросил психолог.

– Кудрин – детдомовец, – ответил сержант.

Полковник нахмурился. Как это он мог забыть сообщить о таком важном факте! Но тут же простил себе эту оплошность, посчитав ее незначительной.

– Все, похоже, ясно, – сказал психолог. – У вашего Алексея Кудрина слишком большая любовь к свободе. Не исключено, что он будет убегать, пока у него ноги не откажут.

Полковник внимательно выслушал профессора, затем вновь взял в руку передатчик.

– Первый, это Крыша. Как обстановка?

– Продолжаем погоню. Пятого двое понесли к машине.

– Хорошо.

Вдруг все услышали выстрелы. Их грохот заполнил командирскую комнату.

– Что там у вас, Первый? – спросил полковник.

– [помехи] Ребята что-то нашли, – голос стал явно взволнованный, – Крыша, переключаюсь на открытую частоту.

Из передатчика сквозь помехи доносились голоса оперативников, докладывающих капитану, судя по тону, что-то важное. Наконец в командирской комнате услышали рапорт Семнадцатого:

– Нашли тело беглеца. Он мертв. Прострелил себе грудь из автомата. Получил сильные ожоги…

Психолог привстал, он не верил собственным ушам…

* * *

Алексей Кудрин после того, как оставил без сознания своего противника лежать у дерева, направился в сторону поля, которое окружало подлесок. Все равно, в буреломе уже было не спрятаться, а такой, казалось бы, безумный тактический ход мог бы сбить преследователей с толку.

Алексей выбежал в поле. Посвети кто-нибудь в его сторону фонариком – он сразу бы стал трупом. Тут, на открытой местности, он представлял собой отличную мишень. Скоро преследователи начнут искать и здесь, но после того как тщательно обыщут окраину подлеска. А следовательно, беглец выигрывал время. И нужно было это преимущество использовать с максимальной пользой, то есть пробежать как можно большее расстояние, чем Алексей и занялся.

Через несколько минут он увидел в темноте черный силуэт какого-то механизма. Алексей сначала подумал, что это како-нибудь заброшенный трактор или комбайн местных фермеров, но, подбегая все ближе, разглядел контуры лопастей над черным силуэтом.

Вертолет!

Откуда здесь мог взяться вертолет? Может быть, на нем высадили дополнительную команду охотников за ним? В горле у Алексея внезапно стало сухо, усталость решила навалиться на него почему-то именно сейчас, бег стал тяжелым.

Алексей мысленно приказал себе держать себя в руках. Помогло. В конце концов, и вертолет посреди открытого поля можно попытаться использовать. У беглеца было оружие, и если в вертолете и около него немного народу и, главное, пилот останется в кабине, то можно попытаться прорваться и захватить летающую машину. А там – свобода!

Плану Алексея не суждено было сбыться. Как только он приблизился к вертолету на расстояние пяти метров, что-то острое вонзилось ему в шею, и перед тем, как потеряться в черноте, внезапно окутавшей его со всех сторон, он успел почувствовать, как кто-то или что-то вырывает автомат из его рук.

Глава 3

В ЗАПАДНЕ

Сукно и дерево – часть роскошного дорогого оформления каждого кабинета и зала в здании под названием «Белый дом», месте расположения Правительства России. Красная атласная ткань на окнах и синий бархат на столе оформляли убранство зала совещаний Правительства. Обивка из красного дерева ласкала глаз любого посетителя и навевала чувство спокойствия и торжественности.

Но в это раннее утро спокойствию в зале суждено было улетучиться. Президент собрал срочное совещание министров-силовиков. Просыпающееся солнце только-только прикоснулось к бордовым занавескам, а в помещении уже присутствовали министры внутренних дел, обороны, МЧС, главы ФСБ и ГРУ. Они сидели за столом и в напряженной тишине ожидали президента. Перед каждым была открыта папка с вложенными листами для записи.

Президент вошел в зал и сразу направился к своему месту во главе стола, при этом он не поздоровался с собравшимися, а лишь окинул их недовольным взглядом.

– Что же это такое, господа?! – начал глава государства, и все присутствующие, кроме разве что руководителя ГРУ, как будто немного поежились и вжались в свои кресла.

Президент продолжил:

– Кто-то, значит, у нас в бане парится, – он посмотрел на министра обороны, затем вновь бросил взгляд на присутствующих – кто-то за границей, кто-то вообще неизвестно где пропадает, а нам тут войну объявили! Господа, вчера в 21:30 на Москву напали. Полностью уничтожен район Ясенево. Есть жертвы, разрушена инфраструктура. Сегодня весь мир будет говорить об этом. Я жду от вас рапорт немедленно. Начнем с МЧС.

– Докладываю об ущербе, – начал министр МЧС. – По данным на текущий час у нас потери семьдесят две тысячи человек убитыми, среди них есть и женщины, и дети, около тридцати тысяч получили ранения, и подсчет жертв продолжается. Как уже было сказано, инфраструктура района разрушена полностью: школы, больницы, детские сады, жилые дома, станции коммуникации, оборудование ЖКХ. В район направлены все силы МЧС, городские службы нам также помогают, есть много добровольцев из числа жителей. Прогнозируемый срок разбора завалов от 90 дней. Прогнозируемый срок восстановления района десять лет.

Президент провел по лицу рукой, было очевидно, что он очень расстроен.

– Теперь армия, – сказал президент.

Министр обороны встал, нервно покачивая опущенной головой.

– Мы не знаем, что случилось, не знаем, откуда взялся агрессор и кто он. Наша разведка не сообщала ни о какой угрозе нападения, кроме того, радары тоже не смогли этого обнаружить. Таким образом, мы не были в курсе атаки в Ясенево и поэтому о происходившем знаем со слов очевидцев, которые утверждают, что видели необычную технику, новое поколение танкового вооружения.

– Не понял, о чем речь? – прервал вопросом бормотание министра президент.

– Шагающие танки. Высотой около тридцати метров. Очень быстрые, не засекаемые радарами и, по некоторым свидетельствам, могущие использовать визуальную маскировку, делающую их абсолютно невидимыми.

– Хрень какая! – президент стукнул кулаком по столу. – Что вы мне тут слухи за доклад выдаете?! Хотите сказать, что на нас напали роботы из комиксов, что ли? Вы отставки своей желаете, если посмели мне такую ересь в лицо говорить?!

– Никак нет, Дмитрий Владимирович. Будем проводить расследование, так как данной информации недостаточно.

– Первое: найдите след нападавших. МВД вам поможет. Второе: найдите всех, кто разрушил район, а также тех, кто к этому причастен. Я уверен, что, действуя совместно с МВД, вам будет легче выяснить, это сделали террористы или произошла атака на страну. И после того, как найдете, замочите их всех. Чтобы мы не стыдились народу в глаза посмотреть.

– Что скажет ГРУ? – продолжил Верховный главнокомандующий.

Глава разведки лишь отрицательно покачал головой, тем самым подтверждая слова министра обороны.

– Ясно. Еще раз: я хочу, чтобы вы все совместно решили эту ситуацию. На этом закончим, действуйте.

Президент встал и покинул помещение. За ним вышли все члены совещания кроме министра обороны. Мысли его путались: как же так, всю ночь армия мобилизовывала огромные силы, было оцеплено и место происшествия, и значительная часть Подмосковья, и Бутово поставили под охрану, но атаковавших найти не удалось. Ужасало и шокировало то, что подобных военных технологий точечного наземного удара войском-невидимкой на свете быть не могло. Ни Россия, ни одно другое государство такими технологиями не располагали. Но факт оставался фактом: это уже свершилось, и предстояло разгадать загадку, которую загадал неизвестный противник. Единственное, на что можно было надеяться, найти след напавших машин, ведь такие гиганты не могли его не оставить.

С этими мыслями министр вышел из зала совещаний. Прикрывая за собой огромную дверь из красного дерева, он заметил знакомый силуэт у колонны в коридоре. Силуэт плавно отделился от колонны и пошел навстречу члену правительства. Это был немолодой человек в черном костюме с седой коротко стриженой бородой и усами. Его длинные седые волосы падали на плечи, едва не доставая до лопаток. Костюм сидел как влитой, но ворот был не классический, а стоячий, лацканы отсутствовали, а под расстегнутым удлиненным пиджаком на поясе можно было разглядеть вытянутый свиток, похожий на свиток пергамента.

– Дружище, это ты! – Казалось, что настроение министра улучшается, он протянул руку старому знакомому.

– Да уж, именно я, – ответил человек.

– Ты как призрак. Откуда здесь взялся?

– Я и есть Призрак, – с улыбкой ответил ему человек. – Только вот не пойму, что именно вас удивляет. Мое появление здесь или то, что вы не можете объяснить…

– Не понимаю, – смущенно ответил министр.

– Все вы прекрасно понимаете, Александр Николаевич. Пойдемте со мной, я вас провожу.

Министр был в замешательстве от слов старого знакомого, однако двинулся с ним по коридору.

– Ночью случилось ЧП, и вы не можете ничего объяснить, так?

– Это… это… я действительно должен с тобой это обсуждать? – министр побагровел.

– Неужели мне надо напоминать вам в этих стенах, – седовласый человек огляделся по сторонам, – что мы с вами уже давно все и подробно обсуждаем. Неужели мне надо еще раз озвучить вам, ЧЬИ интересы я представляю?

– Нет, не надо.

– Так что у вас на уме?

– Нас могут подслушать, давай в другой раз.

– Я на всякий случай глушу тут все, – Призрак показал министру зажатую в руке маленькую коробочку с мигающими лампочками.

Александр Николаевич тяжело вздохнул:

– Я понятия не имею, что произошло. И никто не знает. Огромное количество убитых и раненых. Москва очень пострадала.

– Это были роботы, – ухмыльнулся Призрак, – огромные, как небоскребы?

Министр встал как вкопанный.

– Ты уже все знаешь. Зачем тогда спрашиваешь?