Помоги проекту - поделись книгой:
Капитан был взволнован, хотя и старался не показывать этого. Его жесткие черты лица приобрели в этой чрезвычайной ситуации еще более серьезный вид. И все же он был явно не в себе.
– …И последнее. Преступник очень опасен и может быть вооружен. В командирской комнате собирается совещание, – будут оттуда руководить нашими действиями. Сам полковник Овчиенко здесь. Вопросы есть?
– Никак нет! – гаркнул строй – обученные, при полном вооружении и готовые ко всему солдаты.
– Все в машину! – выкрикнул капитан, слегка растягивая предпоследний слог.
Сергей забрался в кузов одним из первых. Капитан после посадки всех оперативников сел в кабину рядом с шофером.
В тесноте кузова разместились тридцать человек. Несмотря на свежесть дождя снаружи, внутри, под тентом, появился терпкий запах пота. Все волновались, хотя и не показывали вида. В такой операции, как предстоящая, никто ранее не приниал участие, поэтому настроение парней можно было понять.
Мотор грузовика с шумом завелся. Машина тронулась. Операция по поимке беглеца началась.
Рядом с Сергеем сидели его товарищи-сослуживцы. Одного, с вытянутым лицом и сонными глазами, звали Шуриком, фамилии Сергей не знал, просто Шурик его вполне устраивало. Второго, серьезного и сердитого, звали Володей. Сергей решил узнать вкратце содержание речи капитана, ту ее часть, что он пропустил.
– Ребята, – обратился Сергей сразу к обоим, – что там капитан до моего прихода говорил? – он улыбнулся, правда, улыбка получилась вымученной, – а то я на спуск с вышки время потратил.
– Оооо, брат, – только и ответил Шура, и Сергей понял, что пропустил разъяснение всей операции.
– Прочесывать будем подлесок в один ряд, расстояние до каждого последующего в ряду двадцать метров, – кратко и лаконично сказал Володя.
Сергей полностью осознал значение последних слов. Двадцать метров в такую погоду – слишком большая дистанция, и оперативники смогут общаться только по рации. Другими словами, если кто-то столкнется с бежавшим, то ему придется задерживать заключенного практически в одиночку. Да, тут было отчего поволноваться. В таких условиях, в ливень, в лесу, когда наличие калашникова в руках имеет уже не такое значение, как сила и ловкость. Его Величество Случай мог сыграть с любым из них злую шутку.
Сергей решил проверить, разделяют ли товарищи по службе его мнение.
– Так это получается, мы с этим типом один на один можем… – начал он.
– … оказаться, – закончил Володя. – Да, это так. Причем нам неизвестно, кто сбежавший, чем он вооружен… вообще ничего не известно, все случилось очень быстро.
– Кажется, захотел парень удрапать, – и удрапал, – подхватил Шурик, – как будто делал это с самого рождения!
К разговору присоединился еще один оперативник. Его имени Сергей не знал.
– Ходит слух, что тип попал в нашу колонию волей случая, что его должны были определить в «строгач»[1].
– Слухи – слухами, – откликнулся Володя, – но никакой точной информации нам пока… Что за черт!
Грузовик забуксовал. Со всех сторон донесся недовольный шепот.
– Двигатель-то «чихает», – заметил Шура.
Сергей Пахомов, правда, ничего подобного не слышал, но он доверял товарищу. И, как оказалось, не зря – мотор спустя мгновенье заглох, грузовик встал, как вкопанный.
Хлопнула дверь кабины.
– Вылезай, ребята, приехали! – громко приказал капитан.
– Как-то уж слишком быстро, – тихо проворчал Володя Карпов. Сергей его услышал и про себя согласился.
Оперативники выстроились возле машины. Холодный, жгучий ветер обдувал их. А ливень все не прекращался. Сверкнула молния.
– Мы проехали лишь половину пути, – сообщил капитан, – машина сломалась, и на починку нет времени. До опушки примерно пятьсот метров. Прогуляемся пешочком. Держим строй! Бегом – пошли!
Строевая колонна в два ряда по пятнадцать человек бегом отправилась к опушке подлеска, откуда следовало начать прочесывание.
С момента побега прошло двадцать минут.
Колонна достигла места назначения меньше чем за пятнадцать минут. На построении перед прочесыванием леса капитан дал последние указания:
– Двигаемся на север со скоростью пять километров в час, не упускаем ни одной детали, ни одного следа, всем быть предельно внимательными. Через четыре километра – железная дорога, за ней – река, брода там нет, так что мы его возьмем, никуда он не денется. Связь, как я и говорил ранее, держим по рации. Все! Занять позиции! Начинаем!
«Гребенка» сформировалась в соответствии с боевым построением, Сергею досталось место крайнего в буквальном смысле. Он замыкал правый фланг, ничего хорошего в этом не было, самая немобильная и неэффективная позиция в таких операциях. Но кому-то нужно было становиться с краю. Вместе с трудностью позиции Сергей отдавал себе отчет и в ее ответственности, ведь поиск должен координироваться в соответствии с действиями именно крайних, чтобы «гребенка» не потеряла своего назначения – поимки преступника, и не превратилась в простое блуждание по лесу группы вооруженных солдат.
Сергей Пахомов достиг своей исходной позиции.
– Первый, Пятый на месте, – сообщил он капитану по передатчику.
– Пятый, вас понял, – был ответ.
Пахомов сверился с компасом, взял автомат на изготовку, включил фонарь.
– Пошли, ребята, – по-отечески дал команду капитан.
Сергея, как и всех задействованных в операции сослуживцев, встретил и поглотил мокрый от дождя и ломающийся от ветра лес.
Алексей почувствовал боль как раз в тот момент, когда выбегал из-под луча прожектора. Она была сильной, отдающей по всему телу, парализующей. Алексей бежал, не останавливаясь.
Он сбавил темп. Вовсе не потому, что испытывал физические муки, а затем, чтобы добежать до подлеска без остановки. На ходу Алексей приложил ладонь к бедру правой ноги, тому месту, откуда, как ему казалось, распространяется жгучая боль.
Бедро было продырявлено. Насквозь. Алексей даже слегка углубил указательный палец в рану. От этого, естественно, боль усилилась. Алексей мельком взглянул на ладонь – она была покрыта темным веществом под названием кровь, но ее тут же смыл дождь.
Алексей не прихрамывал, он даже не знал, что это такое. По его мнению, хромали только киногерои или те, кто вел не совсем здоровый образ жизни. В данный момент его заботила боль с точки зрения физического неудобства и потери крови. Последнее он решил хоть как-то исправить, оторвав лоскут рубашки, находящейся под телогрейкой, и перевязав бедро. Когда он затянул узел, боль уменьшилась, стала притупленной. Алексей продолжил движение. До подлеска было рукой подать.
Спустя десять минут беглец нырнул в бурелом. Ливень и жутко сильный ветер изменили березовую рощицу, каких в Сибири было великое множество, до неузнаваемости. К звучанию дождя и ветра внутри подлеска прибавлялся шум стонущей листвы и ломаемых ветром деревьев. Ноги Алексея скользили по мокрым желтым листьям, устилавшим ковром поверхность земли, спотыкались о скользкие ветки и пеньки, невидимые в темноте. Передвигаться таким образом невероятно сложно. Но выбора не было: подлесок – единственное неоткрытое пространство на многие километры вокруг.
Вдобавок приходилось поддерживать высокий темп движения.
Алексей не знал, что будет там, дальше, где подлесок закончится. Возможно, начнется лес, а, возможно, на его пути встанет река или населенный пункт. Алексей не знал местности. Единственным его побуждением в данный момент было бежать как можно быстрее и как можно дальше из этих проклятых мест, от этих чертовых людей, подальше от колонии.
Он увидел свет. Искусственный. Сзади. За ним охотились специально натренированные люди. Шансы уйти от погони были минимальны.
У Алексея в голове созрел план на случай, если его начнут настигать, но сдаваться он не собирался. Алексей слегка изменил направление движения. Первоначально он перемещался под прямым углом к линии опушки, теперь же старался прижаться к краю подлеска, то есть под углом примерно в тридцать градусов. Там было больше шансов укрыться, к тому же силы Алексея были на исходе, а догоняющие его люди двигались очень быстро.
Достигнув края подлеска, Алексей решил притаиться. Он лег на живот, забросал себя листьями. Алексей и так весь промок с ног до головы, так что ему было все равно, как прятаться, лишь бы это помогло остаться незамеченным. От догонявших его скрывали и две разросшиеся березы. У него появился шанс.
Свет прошел совсем рядом. Человек, держащий фонарь, о чем-то переговаривался по рации. Через минуту до Алексея донеслись слова:
– Пятый – первому… обнаружил… след, выхожу на объект…
Алексей решил действовать, и немедленно.
Начальник колонии полковник Василий Васильевич Овчиенко начал оперативное совещание. Он был предельно собран в этот трудный момент. Его жесткий взгляд говорил о готовности к самым решительным действиям, а жесты и речь были четкими, не терпящими противоречий. Совещание проходило в командирской. Эта комната находилась на втором этаже административного здания колонии и предназначалась как раз для совещательных и обучающих мероприятий офицерского состава исправительного учреждения. Сейчас в комнате находилось пять человек, четверо из них, включая и самого полковника Овчиенко, были офицерами, один – психологом, которого специально доставил полковник. Психолог в отличие от офицеров был в гражданском: строгом черном костюме, и за всем происходящим наблюдал с профессиональным интересом, ожидая, когда же потребуется его помощь. Полковник стоял на небольшом подиуме – возвышении перед деревянной доской, какие можно встретить в учебных заведениях, на которую была натянута карта местности. Остальные сидели за столами и что-то записывали.
Полковник Овчиенко подробно, как только мог, ввел находившихся в комнате в курс дела.
– Группу оперативников возглавляет капитан Шишкин – начальник сегодняшней ночной смены. Для оперативного расследования обстоятельств побега; а как нам известно, сбежавший заключенный Алексей Кудрин каким-то образом обошел все ограждения и датчики; в отряд номер восемь, место пребывания Кудрина, был послан сержант Тихонов. Он должен уже вернуться с докладом с минуты на минуту.
Полковник включил рацию и проговорил в нее:
– Крыша – Первому, как там у вас дела?
– Крыша, только что пришли на исходную позицию, все идет по плану.
– Хорошо, Первый, продолжайте. Конец связи, – Овчиенко выключил передатчик.
– Василий Васильевич, Вы, как я просил, подняли дело Алексея Кудрина? – внезапно спросил психолог.
Полковник нахмурился – не очень-то он любил, когда к нему обращались не по уставу во время исполнения служебных обязанностей. Но гражданское лицо есть гражданское лицо – военного психолога в нужный момент не оказалось. Да и этот имел исключительно положительные отзывы и слыл профессионалом в своем деле, кроме того, был профессором психологии.
– Да, дело подняли, – ответил полковник Овчиенко и тут же продолжил, открыв какую-то папку, лежавшую перед ним: – Вот выкладка по делу Кудрина, подготовленная сержантом Тихоновым. Кудрин был осужден Дзержинским районным судом города Новосибирска по 109 УК за неосторожное убийство. Обстоятельства дела довольно странны, но тем не менее являются доказанными в суде фактами. Год с небольшим назад Кудрин попытался сорвать шапку с некой гражданки Орловой, идущей по улице Авиастроителей. Попытка не увенчалась успехом, так как головной убор крепился на резинке. Это, знаете, способ не потерять вещь, ну и чтоб вот так не обокрали. Однако гражданка Орлова оказалась сообразительной: сразу же позвонила в милицию, дала описание Кудрина и вызвалась лично способствовать поимке покушавшегося на ее шапку парня. Да тут еще операм «сверху» пришло сообщение, что Кудрин убийца-рецидивист и остановить его нужно любой ценой. Впоследствии сообщение о том, что парень – матерый убийца, опровергли, но в тот момент оперативная группа из трех человек готова была применить боевое оружие. Кудрина задержали на той же улице. В момент задержания он раскидал оперативников, как будто те были маленькими детьми, один из них повалился прямо на гражданку Орлову, отчего та упала на асфальт, неудачно ударившись головой. Рана, полученная при падении, оказалась смертельной. Так как Кудрину на момент совершения преступления исполнилось шестнадцать лет, он в силу своей дееспособности понес наказание. Ему дали полагающиеся по статье три года срока. Задерживало его, правда, целое отделение милиции.
– Погодите, – перебил полковника психолог, – вы хотите сказать, что шестнадцатилетний мальчишка справился с натренированными оперативниками голыми руками?
– Да. И это еще не все.
– Что же еще? – спросил один из офицеров.
– Уже в колонии мальчишка получил прозвище «Хакер». Отнюдь не за отличные компьютерные навыки. Были случаи, когда он неосторожными движениями ломал другим заключенным руки или ноги…
– Это крайне любопытно, – вставил психолог свое мнение, – именно неосторожными? Вы ничего не путаете?
– Да, я лично разбирался с одним таким делом. Кудрин шел по территории колонии по расписанию порядка дня на просмотр кинофильма «Война и Мир», задумался о чем-то и случайно задел плечом проходившего мимо заключенного Ярового, крепкого парня, отбывающего срок за вымогательство. Этим неосторожным движением сломал ему руку и три ребра. Ярового «подлатали» доктора, а Кудрин просидел в «одиночке» три недели.
– Товарищ полковник, рекомендую немедленно сообщить о способностях беглеца оперативной группе, – сказал один из офицеров.
– Полностью согласен с высказанным мнением, – сказал психолог.
Рация полковника затрещала. Раздалось:
– Первый – Крыше, выходим на объект.
Полковник быстро схватил передатчик.
– Крыша – Первому, что там у вас?
– Пятый нашел кровавые следы, идет по ним.
– Первый, предупреди всех, что объект очень силен и что действовать нужно максимально собранно и осторожно. Как понял?
– Понял вас, Крыша. Будет подкрепление?
– Сейчас этим занимаемся. Конец связи.
Полковник сказал правду. Подкрепление он попросил сразу же, как узнал о побеге, однако знал также, что оно будет не ранее чем через час, а следовательно, ребятам какое-то время предстояло выполнять задачу самостоятельно.
Сергей уже порядком подустал физически к моменту обнаружения следа. Он двигался очень быстро, и, честно говоря, ему повезло. Оперативник совершенно случайно бросил взгляд на свою левую руку, и то, что он заметил в свете прикрепленного к поясу фонаря, потрясло его. По пальцам стекала кровь. Естественно, он тут же догадался, чья она, и доложил капитану по передатчику. Но темная тягучая жидкость на руке потрясла его не только как факт обнаружения следа, она говорила о том, что беглец ранен им, Сергеем Пахомовым! И непонятно, как раненый человек, пусть, предположил Сергей, и слегка, при такой кровопотере мог вообще оторваться от преследования, добраться с такой скоростью до подлеска. Кровавый след виднелся во многих местах: на листьях, деревьях, но все внизу. Поэтому при такой скорости передвижения, какую задал капитан, если бы Сергей случайно не испачкался кровью, то могло так случиться, что весь «гребень» пошел бы насмарку – оперативники так и не заметили бы признаки нахождения беглеца в этом месте. Теперь же все стало ясно, следы были четкими и даже в такую погоду подчеркивали поведение сбежавшего преступника.
Сергей сбавил темп ходьбы и почувствовал по характеру следа, что тот, кого он ищет, где-то рядом.
– Пятый – Первому, кто там рядом со мной? – сказал он в передатчик.
– Пятый, рядом Семнадцатый. Идет тебе на помощь.
– Первый, пока тут ничего нет, кроме кровавых следов; возможно, объект снова сменил направление и движется в вашу сторону. Семнадцатого пока не посылайте.
– Понял, Пятый, придерживаю Семнадцатого.
Тут Сергей заметил, как пятна крови стали более кучными. Он пригляделся: впереди, у берез, след сворачивал резко вправо. Сергей снял автомат с предохранителя.
– Пятый – первому, обнаружил более четкий след, выхожу на объект, – сказал Сергей в передатчик.
– Будь предельно осторожен, Пятый, только что пришла информация, что мы имеем дело с сильным малым.
– Понял вас, Первый, не с такими еще сталкивались, – сказал Сергей.
– Все-таки будь осторожнее, я посылаю Семнадцатого и остальных к тебе.
– Хоро…ЧЕРТ!
Было такое впечатление, будто передатчик сам выскочил из специального кармана, – так быстро оттуда его кто-то изъял.
Пахомов почувствовал, как крепкая рука сзади обвила его горло и потихоньку начала душить.
– Брось автомат, – услышал Сергей голос с хрипотцой.
Поделиться книгой: