Вервольф. Осколки коричневой империи

Подобная, нехарактерная для партизанских формирований, функция закончилась, когда моральный дух немцев был окончательно подорван. Стало ясно, что не было больше никаких возможностей организовать широкое национал-социалистическое сопротивление. Это было очевидно даже для партийных функционеров нижнего и среднего звена, на которых была возложена задача по созданию народного ополчения. Полный моральный упадок стал кульминацией кампании, направленной против «предателей», которая была организована после провалившейся попытки покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. После этого политический произвол стал нормой жизни. В августе 1944 года собственным распоряжением Мартин Борман фактически прекратил действие партийных судов, теперь судьба человека решалась на усмотрение соответствующего нацистского бонзы. После того как произвол был фактически узаконен, надо было организовать «террор снизу». К моменту, когда войска Союзников подошли к границам Германии, различия между гражданскими судами и военным трибуналом, по сути, исчезли. 13 февраля 1945 Министерство юстиции учредило специальные суды, которые действовали на прифронтовых территориях. В обращении к гитлерюгенду рекомендовалось расстреливать любых сомневающихся и колеблющихся. Казни разрешалось проводить подчиненным в отношении своих начальников. Борман находил этот документ настолько важным для поддержания морального духа немцев, что специально разослал его всем гауляйтерам. Также был принят чрезвычайный декрет «О флаге», в котором выброшенный белый флаг считался изменой. Национал-социализм хотел исчезнуть вместе с Германией. Если немцы не хотели сражаться за него до последнего, то должны были погибнуть.

Естественно, в таком политическом климате наиболее рьяные «вервольфы» процветали. Начиная с марта 1945 года они начали «украшать» стены домов угрожающими надписями: «Остерегайтесь предателей. Вервольф»; «Кто бы ни предал фюрера, будет повешен как предатель». Красные надписи «Вервольф» стали появляться на дверях политически «неблагонадежных» граждан, которые могли в будущем сотрудничать с Красной Армией или Союзниками. Кроме того, карательные отряды из состава «Вервольфа» самолично вылавливали и расправлялись с дезертирами, мародерами и противниками режима, которые активизировались, когда стало ясно, что Третий рейх вскоре падет. Как правило, их вешали, а на шее оставляли таблички «Вервольф», как бы указывая на то, кто вершил «правосудие». Их жертвами становились не только рядовые граждане, но и высокопоставленные персоны. Угрозы от «вервольфов» поступали главе полиции Бремена. В некоторых случаях они шли гораздо дальше пустых угроз. «Вервольфы» подозревались в убийстве генерала Дитера Корста. 28 марта 1945 года карательная команда «Вервольфа» расправилась с бургомистром городка Мешеде. Напомню, речь идет о городах, которые еще не были заняты Союзниками. Радио «Вервольф», вещавшее на всю Германию, постоянно объявляло список своих жертв. Наиболее активны «вервольфы» были в Аугсбурге. 26 апреля 1945 года, буквально накануне вступления Союзников в Аугсбург, снайпер из состава «Вервольфа» застрелил на пороге храма одного из представителей демократического движения. Два дня спустя карательная команда «Вервольфа» повесила на улицах города нескольких «капитулянтов».

В Западной Германии «вервольфы» пытались держать под контролем священников, так как существовало мнение, что они проповедовали доктрину христианского смирения и тем самым косвенно помогали Союзникам. Действительно, во многих местах католические и протестантские священники полагали, что, после того как рухнет нацистская администрация, церковь станет единственным институтом, который будет в состоянии наладить контакт между местным населением и войсками Союзников. По этому поводу Геббельс как-то бросил фразу: «Это будет хорошим полем деятельности для наших групп устрашения». Так что нет ничего удивительного в том, что на некоторых священников совершались покушения. Жертвами «вервольфов» становились в основном те, кто отказывался поддерживать умирающий режим.

В какой-то момент гнев «вервольфов» оказался обращен даже на партийных функционеров, которые перед лицом опасности покинули свои посты. Революция стала пожирать своих детей. «Вервольфы» рыскали по окрестностям городов в поисках трусов и паникеров. Около Люнебурга они поймали главу местной партийной ячейки, который пытался скрыться в деревушке Кирхорст. По иронии судьбы, этот нацистский функционер был повешен теми, кого он сам набирал в отряды «Вервольфа». Подобный случай не был единичным. Террор должен был удержать мелких функционеров от попытки сдать без боя городки и деревни. В Ингельсхайме командующий местными частями Фольксштурма Берднес, всегда считавшийся убежденным нацистом и старым борцом, был казнен после того, как попытался воспрепятствовать привлечению детей к оборонительным боям за город. На шее казненного оказалась табличка: «Так умрет каждый, кто предаст Родину». Многие из высокопоставленных функционеров с удивлением обнаруживали, что рисковали стать жертвой партизан-фанатиков. Франц Хофер, политический руководитель альпийского гау, даже и не предполагал, что против него могут действовать «верфольфы», когда он отказался от защиты Инсбрука. На юге Германии Филипп Майер, крайсляйтер Дунайской области, был также удивлен, когда обнаружил, что «вервольфы» готовили на него покушение. Поводом для этого стала его попытка по возможности избежать человеческих потерь, которые были неизбежны при ожесточенном сопротивлении. В конце войны главными диссидентами стали люди, которые, казалось, еще недавно были беззаветно преданы режиму: министр вооружений Альберт Шпеер и гауляйтер Гамбурга Карл Кауфман. Чтобы избежать участи многих других «колеблющихся», они были вынуждены создать специальные подразделения, которые занимались их личной безопасностью. Позже Шпеер заявит, что действия «Вервольфа» оказались направленными не столько против американцев, сколько против своих же соотечественников.

Нацистские террористы требовались также для того, чтобы вермахт покорно придерживался предписанной Гитлером тактики «выжженной земли». Многие армейские офицеры наотрез отказывались превращать свою Родину в безжизненную пустыню. 19 марта 1945 года все гауляйтеры получили предписание разрушить индустриальные предприятия и элементы инфраструктуры, которые в будущем могли использоваться противником. Немецкие промышленники под страхом смерти были вынуждены смириться с этим приказом. Они связались с «бюро Прюцмана», дабы оттуда прислали саботажные бригады, которые должны были уничтожить предприятия накануне подхода Красной Армии или Союзников. Саботажные бригады, созданные из «вервольфов» и наиболее фанатичных членов Фольксштурма, были обучены и доставлены на место. Нередко на местах вспыхивали конфликты с рабочими, выливавшиеся в кровавые стычки. Например, в городке Лихтенбург, лежавшем поблизости от Берлина, вооруженные рабочие столкнулись с «вервольфами», которые хотели взорвать водонапорную башню. После непродолжительного боя саботажная бригада была вынуждена отступить. Примечательно, что отпор был организован профсоюзными активистами, которыми руководил местный пастор.

Первой же областью, где произошел подобный конфликт, стала Верхняя Силезия. Местное партийное руководство приняло решение о ликвидации наиболее важных предприятий, не дожидаясь декрета Гитлера. Когда в 1945 году началось зимнее наступление Красной Армии, то по всей Верхней Силезии стали действовать саботажные бригады. Но им не удалось достигнуть своей цели. Во-первых, наступление Красной Армии было слишком стремительным. Во-вторых, местные рабочие сделали все возможное, чтобы помешать саботажникам. Они создавали отряды вооруженной милиции и вылавливали диверсантов. Причина подобно, о поведения крылась в убеждении, что поляки и советская власть позволят силезским рабочим остаться на своих местах, а стало быть, после окончания войны будет хотя бы частично решена проблема безработицы.

Такие стычки можно было наблюдать и в Руре. Когда саботажные бригады прибыли на место, то обнаружили, что местный гауляйтер Флориан, поддерживаемый Альбертом Шпеером, не намеревался взрывать заводы. Более того, Флориан вооружил рабочих, выдав им даже пулеметы, дабы те смогли отстоять предприятия. Вооруженные шахтеры также не давали уничтожать свои шахты. Когда американские части вошли в городок Эркеншвикен, то на его улицах обнаружили некое подобие гражданской войны, когда шахтеры вели бои против «Вервольфа» и Фольксштурма. Оказывается, когда первая попытка уничтожения шахт была предотвращена, местный ортсгруппенляйтер собрал вокруг себя фанатичных сторонников Гитлера, которые должны были расправиться с шахтерами. Американцы вошли в город как раз в тот момент, когда на его улицах шли ожесточенные бои — ни одна сторона не хотела уступать. К рабочим присоединился владелец шахты, заявляя, что ее взорвут только через его труп. Американцы быстро разоружили «вервольфов». Партийные функционеры отказались сдаваться, и все погибли в перестрелке.

Саботажные бригады из «вервольфов» имели также предписание уничтожать социально значимые объекты, которые находились на территории, уже занятой противником. Например, вТрире «вервольфы» заминировали электрическую станцию, хотя от разрушения ее спасла случайность — американские солдаты обнаружили заложенную взрывчатку. В Крефельде был задержан человек, которого подозревали в причастности к «Вервольфу». Поводом для подобных подозрений послужил разрушительный пожар на заводе «Зимпелькамп». Это предприятие производило оружие и имело важнейшее значение для оборонной промышленности. В огне погибло множество чертежей, станков, сложных механических узлов. После пожара они фактически не подлежали восстановлению. В местечке Эшвайлер, что находилось поблизости от Ахена, на местных шахтах было арестовано 14 человек, которые пытались организовать саботаж и распространяли среди шахтеров провокационные слухи. Оккупационная администрация Союзников в феврале 1945 года провела служебное расследование, которое показало, что в этом местечке была подготовлена специальная саботажная команда, которая должна была нарушить нормальную деятельность шахт и электростанции.

Вероятно, «вервольфы» уделяли повышенное внимание шахтам, дабы использовать их в качестве укрытия, а впоследствии взорвать их при удобном случае. Такая тактика с успехом использовалась армейскими частями в Лотарингии. Подобные теракты нанесли немалые потери численному составу Третьей армии США. Именно от частей вермахта «вервольфы» почерпнули уловку взрывать шахты, когда те занимались частями противника. В Рейнланде 28 марта 1945 года «вервольфы» взорвали шахту Мютценах, когда ее обследовали американцы в сопровождении местного чиновника, согласившегося сотрудничать с оккупантами. Несколько недель спустя та же команда взорвала здание школы в местечке Нойсс. Но этот теракт не принес успеха, так как американские части, использовавшие здание школы для постоя, покинули ее буквально накануне взрыва. В местечке Тидофельд 9 мая 1945 года «вервольфы» взорвали два барака, которые использовались американцами в качестве казармы. Один немецкий дезертир поведал канадской контрразведке, что местный отряд «вервольфов» был настроен очень решительно; причиной послужил факт, что окружающие городки и деревни сдались противнику без боя. Он же указал на тайники, которые были специально подготовлены для «вервольфов». 4 июня 1945 года в Бремене на воздух взлетело местное отделение полиции. При этом погибло 5 американцев и 39 немцев, которые согласились служить новым властям. Взрыв был настолько силен, что пострадали многие прохожие. Более того, он вызвал детонацию боеприов, находящихся в соседнем складе. Итоги этого теракта были ужасающими. Советская контрразведка в свое время предположила, что «вервольфы» планировали взорвать на Восточном фронте множество объектов только после того, как соответствующая территория будет занята противником. В марте 1945 года специалисты по подрывам, подтовленные для «Вервольфа» в недрах Криминально-хнического института, разрабатывали план взрыва восточногерманского имения Г.Геринга, Каринхалл. Имение должно было быть уничтожено до основания вместе с советскими солдатами, которые, как полагали в «Вервольфе», наслаждались роскошью Каринхалла. От этого плана пришлось отказаться, так как не представлялось возможным доставить в подвал бывшего имения Геринга достаточное количество взрывчатки. Не стоит забывать, что НКВД и контрразведка Красной Армии проявляли куда большую бдительность, нежели Союзники.

Кроме чисто экономического ущерба, гибнущий режим намеревался нанести удар по культуре Германии. Уничтожение культурного национального достояния было составной частью разрушения материального благосостояния новой Германии. В марте — апреле 1945 года гауляйтеры Берлина, Саксонии, Тюрингии и Верхнего Дуная получили приказ взорвать тайники с художественными произведениями, которые в свое время были помещены туда для того, чтобы спасти их от бомбежек. В немецкой столице юные «вервольфы» заняли один из подобных складов, созданный Берлинским художественным музеем во Фридрихсхайне, в одной из укрепленных башен. Спрятанные там художественные сокровища Германии успешно пережили артобстрелы и бомбардировки. Но их судьба оказалась решенной нацистскими фанатиками. Юные «вервольфы» заминировали убежище, а затем взорвали его. При взрыве погибла большая часть работ. Но еще большие разрушительные последствия имел налет «вервольфов», предпринятый в середине мая на насколько берлинских музеев. Жертвами пали Берлинская галерея, Этнографический музей и различные собрания антиквариата. Акция возмездия, больше напоминавшая хулиганский вандализм, нанесла немецкому искусству больше потерь, чем все, вместе взятые, бомбардировки Красной Армии и Союзников. Утраченными оказались 800 греческих терракотовых изделий, 300 древних ваз, 441 скульптура, 2800 старинных изделий из стекла и тысячи других предметов искусства.

Подобный теракт был проведен в конце войны в «коричневом доме» Мюнхена, прежней партийной резиденции «коричневой столицы» Германии, которая использовалась американцами для складирования предметов искусства. Несмотря на то что «коричневый дом» усиленно охранялся, саботажная бригада проникла в его подвалы по подземным туннелям. При взрыве погибли не только предметы искусства, американские солдаты, но и множество мирных жителей Мюнхена.

Подобные теракты, осуществляемые «Вервольфом», наполняли души простых немцев ужасом, сея по всей Германии панику и анархию. В подобных условиях и речи не могло быть о формировании широкого национального сопротивления, которое стало бы спонтанным проявлением недовольства рядовых немцев. Своими акциями запугивания «Вервольф» еще больше дискредитировал рухнувший нацистский режим. Убийство гражданских должностных лиц из числа немцев порождало не только страх, но и негодование. Свое недовольство высказал даже Эрнст Юнгер, «голос поколения 1914 года», именитый писатель, активно поддерживавший в свое время нацистов. В действиях «вервольфов» он видел только меры по усилению анархии, что могло привести к гражданской войне. Нет ничего удивительного, что многие группы «вервольфов» прекращали свою деятельность, так как их тайники выдавались Красной Армии или Союзникам самими же немцами, которые в идеале должны были помогать партизанам. В советской зоне оккупации за выдачу складов «вервольфов» полагалось вознаграждение. В Рейнланде один из поваров по собственной инициативе выдал американцам систему коммуникаций, которая использовалась «вервольфами». В Зигене, местечке на границе со Швейцарией, крестьяне схватили нескольких «вервольфов» и выдали их французским оккупационным властям. В Гарце американские офицеры завербовали немецких владельцев имений и их лесников, которые должны были при личных контактах с «вервольфами» убеждать их сдаться и прекратить любые партизанские действия.

Иногда сами немцы предпочитали расправляться с «вервольфами». В альпийском селении Обераудорф членами «Антифа» («Антифашистского действия») был убит предводитель местной группы «вервольфов». В начале мая 1945 года американцы нашли в Рейнланде останки тел нескольких «вервольфов», убитых неизвестными. Как предположила контрразведка, это сделали лестные жители. До нас дошло несколько сообщений о том, что в Берлине возмущенные жители линчевали нескольких «вервольфов». Есть несколько других, не менее ярких примеров. В середине апреля в Дюссельдорфе антифашисты составили заговор с целью захватить город, который должен был быть фактически уничтожен саботажными бригадами. Какое-то время восставшим удалось контролировать город, но вскоре они погибли в ходе боев, хотя их гибель позволила американским частям фактически беспрепятственно войти в Дюссельдорф.

Окончательный распад

Несмотря на все усилия «Вервольфа», в немецком обществе не удалось насадить дух сопротивления. По мере того как становилось очевидным, что крах Третьего рейха неизбежен, падала мораль даже в среде самих «вервольфов». Прюцман сам подавал неблаговидный пример. К весне 1945 года его тщеславие сняло как рукой. Подчиненные могли видеть его бесконечные ночные пьянки, в ходе которых он все чаще и чаще высказывал мысль о самоубийстве. Казалось, он проявлял большую заинтересованность в общении с врагами рейха, нежели теми, кто фанатично собирался защищать остатки гитлеровской империи. Прюцман оказался связанным с безуспешными попытками Генриха Гиммлера наладить диалог с западными державами. Более того, он попытался самостоятельно связаться с британцами и американцами. Он планировал ликвидировать отряды на Западном фронте, бросив всю силу против наступающей Красной Армии.

Эта история началась в середине марта 1945 года в старом гамбургском имении Прюцмана. Напомню, что в свое время Прюцман занимал немалый эсэсовский пост. По-видимому, с этого времени Прюцман имел неплохие связи в этом немецком регионе. Под конец войны он стал вновь налаживать утраченные контакты с гауляйтером Гамбурга Карлом Кауфманом. Последний был не только старым нацистом, но и принципиальным противником продолжения войны. Подобные настроения зародились в нем после разрушительной бомбардировки Гамбурга, которая произошла в 1943 году. С этого момента он негласно выступал сторонником заключения сепаратного мира с западными державами. Однажды Прюцман намекнул Кауфману, что полностью разделяет его убеждения и видение будущего Германии. Между тем руководитель «Вервольфа» прибыл в Гамбург с потрясающим известием: Гиммлер согласен отменить партизанские действия на Западном фронте. Прюцман самоуверенно заявил, что будет работать на то, чтобы заключить мир с Союзниками и начать более интенсивную защиту восточных границ рейха. Конечной целью подобного альянса должен был стать антикоммунистический европейский союз, который был призван спасти «старые культурные ценности».

Что же в действительности крылось за этой смелой инициативой? Некоторые факты действительно указывают на то, что ряд высших руководителей СС хотели провести некие изменения в «Вервольфе».

Во-первых, 3 апреля 1945 года в недрах РСХА появился план, приписываемый штандартенфюреру СС Франке-Грикшу. В нем этот предполагаемый автор оценивал некоторых оппозиционеров как «передовой отряд солдат, верных присяге фюреру». Хотя в этом документе Гитлер и Гиммлер описывались в традиционных уважительных словах, но в то же время звучала жесточайшая критика в адрес «предательской бюрократии партии», которая позволила «инородцам вступить на землю Германии», которая «изменнически отказалась от фюрер-принципа во внутренних делах рейха и вела за пределами страны свою тайную теневую политику». Правильный путь Германии обеспечивался вовсе не идеологией (коммунизмом, капитализмом, парламентской демократией или региональным партикуляризмом»), а трансформированной национал-социалистической администрацией, которая должна была возникнуть на основе законов и наличия представительного двухпалатного органа. Вся внешняя политика строилась бы на базе существования некой европейской конфедерации, основывающейся на принципах уважения к правам всех европейских народов. Данная федерация должна была способствовать принятию независимой концепции общественного порядка, таможенных отношений и политического устройства Европы. В данных условиях Г ермания могла быть ядром для возникновения нового пан-германского рейха, членство в котором должно быть добровольным. Этот почти революционный документ воспринял тенденции, которые развивались внутри Ваффен-СС начиная с 1940 года. Прежде всего, это была неудачная попытка спасти Германию от завоевания Красной Армией и Союзниками. В данной ситуации оппозиционеры (читай: умеренные антифашисты) заняли свою позицию от безнадежности и отчаяния. Их истинной целью было стремление к справедливому миру.

Во-вторых, Гиммлер в конце апреля 1945 года заявил одному из высокопоставленных офицеров люфтваффе, занимавшемуся выполнением специальных заданий, что в настоящий момент его главным намерением было заключение мира с западными державами. Впоследствии это должно было привести к созданию на территории Мекпенбурга и Шлезвиг-Гольштейна антикоммунистического «Освободительного корпуса». Моделью для этого нового формирования Гиммлер мыслил немецкие части, участвовавшие в освободительной войне 1813 года. Важно обратить внимание на то, что от эмиссара рейхсфюрераСС, занимавшегося «наведением мостов» с Союзниками через нейтральную Швецию, первым делом потребовали роспуска «Вервольфа» как залога для дальнейшего сотрудничества.

В-третьих, Гиммлер несколько раз говорил о своих «мнениях относительно целесообразности деятельности «Вервольфа». В основном это касалось альпийских областей. В феврале 1945 года он дал уничижительные комментарии относительно партизанской войны, заявив, что «эти грязные партизаны так же подходят для немцев, как корова для того, чтобы высиживать яйца», в середине апреля Гиммлер сказал Вальтеру Шелленбергу, что он придумал способ, как «закончить это дело». Несколько недель спустя, когда потребовались (инструкции для участия подразделений Ваффен-СС в составе «Вервольфа», Гиммлер проявил, по словам очевидцев, «нерешительность». Судя по всему, он специально затягивал формирование партизанских отрядов.

1 мая 1945 года, буквально через несколько часов после самоубийства Гитлера, Генрих Гиммлер отрекся от своего прежнего властелина, заявив известной летчице Ханне Рейч, что фюрер был безумен, так как хотел продолжать войну до последнего. «Это надо было давно остановить».

Однако все эти свидетельства не могут опровергнуть того факта, что весной 1945 года в Западной Германии "Вервольф» был полностью функциональной организацией. Конечно, некоторые региональные руководители «Вервольфа» знали, что их лидеры пытались договориться с врагом, но планы по прекращению партизанских действий на Западном фронте так и остались планами. В мае 1945 года руководство «Вервольфа» перетравило через Эльбу несколько групп диверсантов с зданием уничтожить железнодорожные пути и аэродромы, которые могли достаться Союзникам. В то время как в Гамбурге Прюцман пытался предстать перед союзниками в роли «голубя мира», в Дюссельдорфе он изображал из себя воинственного сторонника гибнущего режима. Он разносил в пух и прах эсэсовское руководство западных регионов Германии зато, что оно недостаточно активно забрасывало в тыл Союзникам партизанско-диверсионные группы. Таким образом, план по трансформации «Вервольфа» был всего лишь пробным шаром по достижению договоренности с наступавшими Союзниками.

Намерение Прюцмана представить трансформацию «Вервольфа» едва ли не как случившийся факт указывает на то, что он желал снискать расположение «умеренных» нацистов, в том числе гауляйтера Гамбурга. Делалось это, вне всякого сомнения, для того, чтобы в определенный момент предстать перед Союзниками не в роли главы несгибаемых нацистских партизан, а давнишним сторонником национал-социалистических диссидентов. В любом случае действиями «вервольфов» в Гамбурге были недовольны представители военного гарнизона и руководство гитлерюгенда. Однако специальный уполномоченный «Вервольфа» в Гамбурге штандартенфюрер СС Кнолл был нацистским фанатиком и слышать не хотел о сдаче города без ожесточенных боев.

После того как Прюцман сделал Кауфману потрясающее заявление о «новом курсе» «Вервольфа», гамбургский гауляйтер предложил собственный план действий. Кауфман был прекрасно осведомлен о настроениях, царивших среди мирного населения Гамбурга. Он пытался всячески помочь людям, которые не хотели погибнуть в бессмысленной мясорубке войны. Хотя Прюцман очень опасался разоблачения собственных инициатив, он все-таки пообещал гауляйтеру помощь в организации переговоров с Союзниками, целью которых должно было стать перемирие на Северо-Западном фронте. В момент смерти Гитлера оба этих деятеля попытались найти контакты с представителями датского Сопротивления, полагая, что они могли бы стать посредниками в организации этих переговоров. К этому моменту Прюцман инструктировал своих последователей, что «по возможности надо избегать ненужных потерь, особенно молодых «вервольфов». В начале мая 1945 года распад организации «Вервольф" стал необратимым. Большинство высокопоставных «вервольфов» предпочло скрыться в неизвестном направлении. Гиммлер и Прюцман направились на юг страны, в городок Фленсбург, дабы оказаться поближе к гросс-адмиралу Дёницу, который стал преемником Гитлера. Но новый рейхсканцлер Карл Дёниц не нуждался в их услугах. Он вообще всегда отрицательно относился к затее создания «Вервольфа», а потому 5 прекратил его действия на территории Западной мании, о чем возвестил по радио. К фигуре Дёница и других военных мы обратимся в третьей главе, а пока отметим, что новый рейхсканцлер отказался от услуг Гиммлера как главы полиции и разведки, так как не имел ни малейшего желания дискредитировать себя связями с рейхсфюрером СС, который был всегда ему неприятен. Гиммлер, в свою очередь, был вынужден мириться с этим. Он стал искать пути отхода. Некоторые из его адъютантов предлагали распустить СС, таким образом снимая возможный конфликт между Союзниками, Дёницем и «Вервольфом». Гиммлер не решился официальный роспуск СС и «Вервольфа», но уже дальше не вел речи о продолжении борьбы. В те дни в верхушке СС господствовал лозунг «Спасайся кто может». Сам же Гиммлер своим приближенным рекоменвал раствориться среди беженцев и служащих вермахта. Сам он последовал своему совету, но был задержан англо-советским патрулем. Он был доставлен в лагерь для военнопленных, где покончил жизнь самоубийством, раскусив ампулу с ядом, которые в изобилии производились для «вервольфов».

Приблизительно в то же время как был арестован Гиммлер, в руки Союзников попало с полдюжины ключевых фигур из состава Главного управления СС, которые должны были организовать «подземную партизанскую войну» на территории Шлезвиг-Гольштейна, оккупированного британцами. 17 мая в окрестностях местечка Аренхольц был задержан сам Ганс Прюцман. В последние дни войны Прюцман решил, что ему уготована участь связного между Дёницем и Гиммлером. Его даже не интересовало, что Дёниц не собирался сотрудничать с Гиммлером, а потому в связном не было никакой необходимости. Прюцман оставил руководство «Вервольфом» — он больше не являлся каким-то официальным лицом. Очевидцы рассказывали, что он был растерян и не знал, что делать. Его больше не волновала судьба «Вервольфа».

5 мая Прюцман произнес Гиммлеру прощальную речь, не лишенную сентиментальных интонаций, после чего отбыл в неизвестном направлении. До последнего момента он надеялся, что ему вместе с рейхсфюрером СС удастся бежать на подводной лодке или самолете, но этим надеждам не было суждено сбыться. Захваченный британцами, он быстро был разоблачен как бывший глава «вервольфов». Поначалу Прюцман пытался убедить Союзников, что еще в 1944 году передал эту должность бригадефюреру CA Зибелю, который в то время выполнял функции общего инспектора по подготовке защиты рейха. Но Прюцману не поверили. Тогда ему ничего не оставалось, как добровольно уйти из жизни. Он, подобно Гиммлеру, проглотил ампулу с цианидом.

В то время как сам Прюцман оказался вместе с Гиммлером в Шлезвиг-Гольштейне, большая часть его бюро во главе с Зибелем отступала на юг, намереваясь закрепиться в Альпах. Кто-то из отдельных служащих бюро, например Опландер, был замечен в Праге, где слонялся без дела, ожидая инструкций к действию. Было в том что-то символическое, что большая часть руководства «Вервольфа» пошла по иному пути, нежели Прюцман, не только с географической, но и мировоззренческой точки зрения. Отступавшие вместе с Зибелем офицеры СС даже не допускали мысли о сдаче противнику и перемирии с ним. Они разработали особую стратегию, которую хотели приспособить к новым условиям, в которых оказалась Германия. По сути, она напоминала теоретические построения известного бразильского партизана Карлоса Маригелы, который полагал, что надо постоянно провоцировать ненависть между местным населением и угнетателями. Так вот: сохранившие преданность национал-социализму офицеры «Бюро Прюцмана» полагали, что, отступив в Альпы, они могли создать там базу, которая со временем способствовала бы политическому возрождению нацизма. Этот план завершался идеей о национальном восстании, что стало бы поводом для войны между Востоком и Западом. Но этих «вервольфов» ждала менее завидная судьба. По пути следования им удалось создать отряд из 75 человек. Этот отряд решил отбить у американцев небольшое речное судно. Во время нападения почти весь отряд был перебит превосходящими силами американцев.

Региональные структуры «Вервольфа» прекращали свою деятельность в различных условиях и по разным причинам. Многие из старших офицеров СС, словно одражая своему рейхсфюреру, пытались договориться сдаче Союзникам. Некоторые предпочитали просто скрыться в неизвестном направлении. Группенфюрер СС Хайнц Рейнефарт был арестован по приказу Гитлера, когда пытался со своим окружением, «вервольфами» и полутора тысячами ополченцев из Фольксштурма, скрыться из осажденной крепости Кюстрин. Между тем на местах предпочитали не сообщать в центр, что фактически распускались организации «Вервольфа». Наиболее известен пример штирийского «Вервольфа», который был распущен 4 мая 1945 года гауляйтером Юберрайхтером. Некоторые из «вервольфов» оказались просто «людьми из ниоткуда». Они не могли сдаваться, но и не имели желания дальше сражаться. Летом 1945 года части НКВД чуть южнее Берлина задержали двух подозрительных лиц. Ими оказались два вконец деморализованных «вервольфа», чей отряд был покинут командиром в первых числах мая. В течение нескольких месяцев отряд, теряя людей (вначале в нем числилось 123 человека), бесцельно курсировал вокруг местечка Люкенвальде.

Послевоенные вылазки

Но далеко не все «вервольфы» после поражения в войне прекратили свою деятельность. Часть из наиболее фанатичных национал-социалистов еще весной 1945 года, когда крушение рейха стало неизбежным, начала планировать свою послевоенную деятельность. Основная их тактика заключалась в том, чтобы затаиться на время и дождаться момента, когда наступят более подходящие условия для саботажа и партизанских вылазок. Американским оккупационным властям удалось заполучить сведения о тайной встрече «вервольфов» из подгруппы «Вила, секции 4 е», в ходе которой было решено, что все участники группы должны были изображать из себя антифашистов. Этот маскарад, по задумке «вервольфов», мог позволить им втереться в доверие оккупационным властям. Воспользовавшись этим доверием, «вервольфы» должны были проникнуть в органы власти и новые военизированные формирования (полиция, немецкая охрана объектов и т. д.). При этом среди «вервольфов» продолжала сохраняться строжайшая дисциплина. Подобные инструкции получила и группа «вервольфов» из Южной Баварии, которую возглавлял бывший офицер гестапо по имени Хабер. Их план состоял в том, чтобы никак не проявлять себя в первые два месяца оккупации. Но при этом члены группы должны были сеять среди мирного населения слухи, вызывающие бурное недовольство американскими оккупантами. В основном слухи сводились к живописанию изнасилований, которые творили темнокожие солдаты американской армии. После недолгого затишья «вервольфы» должны были начать крупномасштабную кампанию, в ходе которой бы осуществлялись саботаж и убийства сотрудников новой администрации. Все распоряжения о прекращении деятельности, которые были изданы Дёницем, напрочь игнорировались.

Кроме этого, по всей стране действовало нескольких отрядов-шатунов. Они обычно устраивали небольшие террористические вылазки. В мае 1945 года маршал авиации Теддер, кроме всего прочего занимавший пост в союзном командовании, отмечал, что после войны «вервольфы» не доставляли особых неприятностей, за исключением небольших вылазок, которые осуществлялись крошечными группами мужчин или подростков. В июне 1945 года союзническая контрразведка сообщала, что после капитуляции Германии наблюдались лишь отдельные случаи вооруженных нападений и саботажа, которые были организованы «вервольфами». Приведу несколько примеров: в Фульде нацистские партизаны пытались терроризировать местного секретаря компартии; в городе Фрейинг, лежащем на юго-востоке Баварии, было совершено несколько актов саботажа. Там же активно распространялась нацистская пропаганда и периодически совершались нападения на американских солдат. На холмах близ Штутгарта несколько «вервольфов» обстреляли из гранатомета колонну американских грузовиков. В ходе перестрелки почти все нападавшие были убиты. В Нюрнберге бывший рядовой Ваффен-СС Альфред Зитцманн возглавил группу «вервольфов», которые должны были взорвать здание суда, где должен был проводиться суд над нацистскими преступниками. План провалился. Союзническая контрразведка не исключала, что именно эта группа была причастна к взрывам денацификационных судов в других городах Германии.

Кроме террористических вылазок, «вервольфы» в самых разнообразных областях оставляли свои пропагандистские надписи на стенах, разбрасывали агитационные брошюры и подкидывали «пособникам врагов» угрожающие листовки. Нередко вслед за листовками шли нападения. Осенью 1945 года американские оккупационные власти, уже было забывшие о «вервольфах», вновь обратили внимание на нацистских подпольщиков. На этот раз «Вервольф» считался едва ли не самой серьезной угрозой для новых властей. В августе 1945 года при таинственных обстоятельствах гибнут один из берлинских банкиров, согласившийся сотрудничать с Советами, и начальник полиции района Зеледорф. В Рейнланде 18 июня на растяжке подорвался бургомистр одного из городков, когда он ехал на своем мотоцикле. В Баварии в 1945–1946 годах произошло несколько громких политических убийств. В течение нескольких лет после окончания войны нацистские подпольщики продолжали обрезать телефонные провода, минировать дороги и совершать вооруженные вылазки. Нападения происходили на офицеров Седьмой армии США. Есть подозрения, что авария самолета фельдмаршала Монтгомери, которая произошла 22 августа 1945 года, была подстроена саботажниками из состава Вервольфа». В городке Аурих, который лежит на северо-западе Германии, женщиной-«вервольфом» был убит британский офицер. Когда в американской зоне оккупации в августе 1946 года началась денацификационная чистка университетов, то почти сразу же пропал один из инициаторов ее организации Эдвард Хартшорн. Его тело нашли в лесу. Он был повешен. По стилю убийства это больше напоминало не диверсии «вервольфов», а приговоры «судов Фемы». Убийство Хартшорна очень тяжело сказалось на реформе высшего образования в послевоенной Германии.

Об уровне активности «вервольфов» после окончания войны говорят несколько фактов. Даже в 1947 году, то есть два года спустя после немецкой капитуляции, военные суды Союзников все еще продолжали выносить смертные приговоры нацистским партизанам, продолжались повальные аресты. В июне 1945 года только в Северном Руре по подозрению в причастности К «Вервольфу» было арестовано более двух тысяч человек. Всего же в западной зоне оккупации находилось боке 80 тысяч политических заключенных, которые были брошены в лагеря и тюрьмы только с одной целью — подорвать силы нацистского сопротивления. В принципе, летом 1945 года американцы и англичане смогли в определенной мере достигнуть этой цели — они ликвидировали сеть «Вервольфа». Но это вовсе не значило, что им удалось полностью уничтожить сопротивление. Его огонь еще продолжал тлеть, мешая урегулированию ситуации в Германии. Если посмотреть на действия Союзников в 1945–1946 годах, то можно обнаружить, что борьба с мелкими неорганизованными терактами была более сложным делом, чем раскрытие и ликвидация централизованной сети «Вервольфа».

В советской зоне оккупации дела обстояли еще хуже. Борьба с «вервольфами» на территории ГДР и ряда других восточноевропейских стран продолжалась едва ли не до начала 50-х годов. Советская контрразведка вполне справедливо полагала, что «вервольфы» не собирались отказываться от партизанской и диверсионной борьбы после поражения Германии. У НКВД имелось достаточное количество сведений, которые говорили о том, что многие группы «Вервольфа» были просто на время законсервированы. Их деятельность постепенно стала набирать обороты летом 1945 года. Группа «вервольфов», сформированная в померанском городке Бютов, совершила удивительный рейд, добравшись едва ли не до Австрии. Задержанные британской контрразведкой «вервольфы» из этой группы поведали, что они не собирались складывать оружие, несмотря на все приказы. Многие из «вервольфов» намеревались активно бороться против Красной Армии. Отчеты НКВД содержат множество примеров. Вот один из них. В лесу около г. Лобен совершались неоднократные нападения на советских военнослужащих. 30 мая 1945 года частями НКВД здесь была ликвидирована партизанская группа, состоявшая из 16 человек. Или другой пример — в августе 1945 года в Вене и пригородах прогремело несколько взрывов — «вервольфами» были взорваны зал, где собирались местные коммунисты, и электрическая подстанция.

Вплоть до конца 1946 года в советской зоне оккупации продолжали появляться листовки, которые призывали к борьбе против Красной Армии и коммунистов. Что касается реакции советской стороны, то она не скрывала, что «вервольфы» пытались посеять ужас среди мирных жителей. Террор не был преувеличением. Ночью на 12 августа 1945 года саботажники уничтожили товарный поезд в тюрингском городке Мюльхаузен. В 1946 году в Берлинской администрации произошел взрыв, при котором погибло и было ранено 15 человек. Несколько подобных случаев произошло в Мекленбурге. В Зенфтеберге нацистские партизаны смогли перебить железнодорожный караул, после чего был пущен под откос поезд с продовольствием. В ответ на эти вылазки НКВД предпринял ответную кампанию террора. В июне 1945 года силами НКВД были уничтожено около 600 «вервольфов». В 1946 году в одной только Саксонии было ликвидировано сорок две группы нацистских партизан. Всего же на территории советской зоны оккупации к октябрю 1946 года было убито 3336 человек, состоявших в «Вервольфе». Параллельно с этим шла активная борьба с «пособниками». В лагерях оказалось около 240 тысяч немцев, заподозренных в помощи «вервольфам». Треть из этих людей так больше никогда и не вернулась на родину.

По оценкам НКВД, главная цель групп «Вервольфа», продолживших свое существование после войны, заключалась в том, чтобы спровоцировать военные действия между Союзниками и Красной Армией, а также способствовать росту антисоветских настроений в Польше и Чехословакии. Как говорилось в одном из документов, смысл их деятельности сводился к тому, чтобы «участвовать в подготовке к войне против Советского Союза на стороне англо-американцев, которые расценивали нацистское подполье в этом деле как незаменимый инструмент». Это не было просто идеологической фантазией. В Силезии была обезврежена группа «вервольфов», которая в своей деятельности активно использовала пропаганду восстановления прежних национальных границ. При допросе «вервольфов», пойманных в Южной Моравии, некоторые из них заявили, что они ожидали помощи от американцев, которые должны были сбрасывать с самолета оружие и боеприпасы. Те же «вервольфы» свидетельствовали, что должны были способствовать продвижению американцев на Восток. После достижения этой цели из их числа должны были быть сформированы особые полицейские отряды.

Были и другие примеры. На территории Западной Германии начиная с 1944 года стали создаваться особые группы «вервольфов», которые маскировались под антифашистов. Им создавалась соответствующая легенда, а затем их забрасывали на территорию Польши, где они должны были наладить контакт с поляками. В руках НКВД оказалась инструкция одной из таких групп. В ней рекомендовалось втереться в доверие к полякам, что могло впоследствии не только помочь избежать депортации, но и устроиться на работу. Под видом инженеров и технических специалистов «вервольфы» должны были вести шпионаж, а по возможности и саботаж на польских предприятиях. Речь фактически шла о создании разветвленной подпольной организации, которая должна была осуществлять диверсии в глубоком тылу противника. Для пущей убедительности «вервольфам» помогали наладить связи с польскими социалистами и коммунистами. Неудивительно, что советские оккупационные власти с большим скепсисом относились к немецким антифашистам, готовым к активному сотрудничеству. Именно по этой причине в Восточной Германии и прилегающих территориях летом 1945 года были «демонтированы» все местные структуры «Антифа». В одном из отчетов НКВД говорилось, что «Антифа» была просто пропитана нацистами.

Но наиболее активно НКВД боролся с «Вервольфом» в Австрии. Когда в августе 1945 года Штирия перешла под контроль британцев, то местное военное руководство с удивлением отметило, что «русские весьма успешно справились с «вервольфами», а руководство последних оказалось в советских лагерях. В некоторых областях Австрии НКВД и офицеры Красной Армии проводили казни без суда и следствия. 19 мая 1945 года в городах Шайбенр и Кирхенштайг было ликвидировано восемь человек, подозреваемых в помощи «вервольфам». Полковник НКВД, осуществлявший свою деятельность в одном из районов Саксонии, докладывал в центр, что угроза «Вервольфа» была устранена уже в начале 1946 года. Операция «вервольфов», подготовленная в 1947 году, была раскрыта. «Вервольфы» планировали произвести взрыв в центре Вены, но агент, внедренный в среду «вервольфов» (!!!), тут же сообщил об этом оккупационным властям.

Дольше всех «вервольфы» смогли просуществовать в этнических немецких общинах Чехословакии и Польши. Во-первых, здесь они могли рассчитывать хотя бы на номинальную поддержку местного населения. Во-вторых, части НКВД в большинстве случаев здесь были заняты расправами с местными националистами. В особенности это касалось Польши. Кроме этого, новые режимы в Польше и Чехословакии испытывали явный недостаток специалистов в области контрразведки, которые могли бы грамотно противостоять немецким партизанам. Эта проблема была частично решена в конце 1945 года, когда польские и чехословацкие спецчасти начали совместную деятельность по искоренению «вервольфов» на своей территории. Им удалось преуспеть в этом деле, хотя некоторые группы «вервольфов» продолжали свои вылазки в 1946-м и даже 1947 году. Однако Советский Союз и его сателлитов волновал более широкий спектр вопросов: будут ли использоваться против СССР немецкие офицеры и разведчики, захваченные западными державами? Ожидали ли «вервольфы» поддержки с Запада? Существовала ли законспирированная сеть, которая могла использоваться Западом для войны против СССР?

Поначалу западные державы весьма охотно снабжали руководство советской оккупационной зоны сведениями о действиях «вервольфов» и их тактике. Но после того как стало ощущаться приближение «холодной войны», эти сведения становились все скуднее, пока и вовсе их поступление не прекратилось. Подобное положение вещей вызвало обеспокоенность у советской стороны хотя бы потому, что стали возникать подозрения, что западные спецслужбы стали рассматривать «вервольфов» не как врагов, а скорее как потенциальных союзников. Документы НКВД показывают, что уже в 1946 году западные державы посылали в советскую зону оккупации специальные отряды немцев, которые должны были не только осуществлять шпионаж, но и вести террор в отношении местных коммунистов и служащих Красной Армии. Интересно, что эти отряды получили название «Эдельвейс-пираты». Именно так называлось стихийное молодежное движение, которое в годы нацистской диктатуры пыталось составить конкуренцию гитлерюгенду. Документы британской разведки действительно подтверждают, что начиная с 1947 года Красная Армия больше не рассматривалась Англией как союзная сила. Следствием этого стало убеждение, что необходимо использовать против русских силы антисоветского сопротивления. Некоторые исследователи утверждали, что американцы в данной ситуации были бы рады использовать силы все еще сохранившихся «вервольфов». Некоторые немецкие офицеры, которые в 1945 году сдались в плен американцам, обладали немалыми сведениями относительно «Вервольфа» и его подразделений, действовавших на Восточном фронте. Американцы заинтересовались этими данными. Так в определенный момент нацистское сопротивление стало превращаться в антисоветское движение, осуществлявшее свою деятельность под патронажем спецслужб США. В конце 40-х годов некоторые из этих немецких офицеров неожиданно оказались в Саксонии (советская зона оккупации) в надежде восстановить связи с прежними членами «Вервольфа» и ячейками нацистского подполья, которое было создано еще в 1945 году. Все эти миссии были не просто рискованны, а смертельно опасны. Попадание в руки НКВД могло означать смерть.

Несмотря на тот факт что «Вервольф» в послевоенный период совершал отдельные удачные вылазки, оценка роли этой организации не должна базироваться на этих фактах. Необходимо учитывать, что «Вервольф» никогда не планировался в качестве организации, которая будет действовать в условиях военного поражения Германии. Нацистские партизаны рассматривались лишь с точки зрения дестабилизации обстановки в тылу противника, являясь лишь дополнением к вермахту, на который возлагалась основная задача по разгрому врага. Действительно, «вервольфам» иногда удавалось внести незначительные коррективы в наступательные планы Красной Армии и Союзников. Нередко им приходилось оттягивать с фронта боевые части, дабы те ликвидировали последствия диверсий нацистских партизан. Например, командование Красной Армии было вынуждено ставить охрану у наиболее значимых индустриальных и военных предприятий. С другой стороны, нацистские партизаны никогда не преуспели в деле, задуманном Прюцманом. «Вервольфы» не могли предотвратить военное крушение Третьего рейха. И уж подавно им было не под силу принести Германии победу в войне. Более того, большую часть диверсий и нападений на красноармейцев осуществляли не «вервольфы», а остатки регулярных частей вермахта и Ваффен-СС, которые, оказавшись в окружении, пробивались к линии фронта. Большинство диверсионных групп, созданных по инициативе Прюцмана в недрах СС, в действительности почти сразу же ликвидировались, так и не нанеся каких-либо значимых потерь противнику. В последние дни войны партизанские группы национал-социалистов нередко распадались сами собой.

Все это указывает на то, что «Вервольф» был плохо организованной структурой, которая с самого момента своего возникновения страдала от предельной бюрократизации и пресловутой «борьбы компетенций», царившей в Третьем рейхе. Если «вервольфам» все-таки удавалось достигнуть каких-то результатов, то это совершалось вопреки, а не благодаря их организационному построению. Можно перечислить основные ошибки, которые были допущены руководством «вервольфов»: отсутствие четко поставленных задач; неоправданное ожидание симпатий со стороны гражданского населения; недостаточная мобильность групп, привязанных, как правило, либо к тайникам, либо к своим укрытиям; явный недостаток квалифицированных кадров, участвовавших в боевых действиях; отсутствие курирующей организации, которая могла бы заняться снабжением партизан и их подготовкой. Последний минус был, пожалуй, решающим. Именно он предопределил тот факт, что «Вервольф» оказался фактически не готов вести полномасштабную партизанскую войну. Сам же рейхсфюрер СС оказался не в состоянии следить за делами в «Вервольфе», что придавало последнему характер какого-то неформального объединения. Гиммлер вообще сомневался в целесообразности этого проекта. В условиях полного экономического развала и административного хаоса «Вервольф» и не мог стать эффективным инструментом.

Часть вторая

ЮНОШЕСКАЯ ГЕРИЛЬЯ

«Вервольфы» из гитлерюгенда

Кроме СС, организационное ядро «Вервольфа» составляло множество добровольцев из состава национал-социалистической молодежной организации гитлерюгенд (ГЮ). Некоторые ячейки «вервольфов» были полностью укомплектованы фанатичными подростками. В других группах почти всегда имелось по крайней мере несколько членов гитлерюгенда. Команда, которая убила обер-бургомистра Ахена, кроме офицеров СС, включала в себя шестнадцатилетнего активиста ГЮ и девушку из «Союза немецких девушек» (женское подразделение гитлерюгенда). Во многом операция «Карнавал» была успешно проведена благодаря динамизму молодежи и ее искренней вере в национал-социализм. Эти качества также способствовали тому относительному успеху «вервольфов», которого все-таки удалось достигнуть в некоторых районах Германии. Как отмечалось американской контрразведкой: «Только подростки обладали фанатизмом, который не опирался на веру в победу, что и приводило их в «Вервольф».

Милитаризация гитлерюгенда

Гитлерюгенд возник в 1922 году, в начале 30-х годов он превратился в массовое движение. Накануне войны членство в этой организации стало фактически обязательным для всей немецкой молодежи. С самого начала ГЮ являлся предельно милитаризованной организацией, которая сохранила некоторые черты романтичного эгалитаризма, который был позаимствован у предшественников, например почвеннического движения «Вандерфогель» («Перелетные птицы»). Хотя в гитлерюгеиде с первых дней действовал строжайший фюрер-принцип, это не исключало достаточно дружелюбных отношений между начальством и подчиненными. Позже подобные, почти неформальные, отношения были распространены в дивизии СС «Гитлерюгенд». Несмотря на всю романтику молодежного движения, одной из главных целей ГЮ была военная, а точнее, допризывная подготовка молодежи. В середине 30-х годов вермахт и СС стали планомерно снабжать подразделения гитлерюгенда собственными тренерами и инструкторами. Кроме этого, для проведения специальных курсов привлекались ветераны Первой мировой войны. К 1938 году более миллиона юношей было охвачено специальными стрелковыми программами. С началом войны допризывная подготовка стала еще более интенсивной. В 1942 году были созданы специальные лагеря, в которых все немецкие юноши проходили обучение тактике военных действий и навыкам ведения боев. Параллельно с этим множество членов гитлерюгенда исполняло полицейские и военные функции. Юноши и девушки из ГЮ работали сторожами, курьерами, проводниками для беженцев, почтальонами, пожарными, сотрудниками Красного Креста. В конечном счете, в январе 1943 года из членов ГЮ были составлены расчеты для батарей зенитной артиллерии. До сих пор непонятно, были ли эти юноши, облаченные в военную форму, военнослужащими, на которых распространялось действие Женевской конвенции, либо же волонтерами.

Участие подростков в противовоздушной обороне рейха стало поводом для начала «детского крестового похода» на нацистский манер. После нескольких месяцев переговоров, которые велись между руководством СС и имперским молодежным руководством, в июне 1943 года была достигнута договоренность о создании дивизии СС «Гитлерюгенд». Это было пробным камнем для проверки подростков из ГЮ в боевых условиях. Возраст рекрутов из состава гитлерюгенда, оказавшихся в тренировочных лагерях, в основном составлял 17–18 лет. Хотя можно было найти подростков и более юного возраста.

По мере того как расширялись функции гитлерюгенда, его руководство набирало все больший и больший политический вес. Если верить документам, то в 1944–1945 годах эта молодежная организация окончательно вышла из-под контроля местных партийных организаций. Некоторые из лидеров доходили до того, что угрожали партийным функционерам скорой расправой, если те демонстрировали трусость. Когда в феврале 1945 года в город Палатинате минуты на минуту должны были вступить американские войска, руководство местного ГЮ решило устранить от власти партийцев и взять на себя оборону города. Один очевидец отмечал, что «наличествовали разногласия с армейскими офицерами и крайсляйтером партии относительно задач, которые должны были выполнять члены гитлерюгенда. Лидеры ГЮ настаивали на увеличении полномочий, а в некоторых случаях требовали передать Фольксштурм под их контроль». В франконском городке Амберг местный предводитель гитлеровской молодежи решился на отчаянный шаг: он захватил военные склады и поезд с боеприпасами, дабы создать из своих друзей и подчиненных партизанский отряд. В Южной Баварии, в Ландсберге, местное руководство ГЮ послало подростков изрисовать город надписями, призывающими к несгибаемому сопротивлению. Партийное руководство не было поставлено об этом в известность. Военные патрули под покровом ночи, принявшие детей за антифашистов, открыли огонь. Несколько мальчиков было убито.

Партизанская программа гитлерюгенда

Осенью 1944 года руководство гитлерюгенда наконец-то решило использовать фанатизм молодежи. Члены ГЮ уже давно жаждали начать планомерную борьбу с «иноземными захватчиками» и внутренними врагами рейха. Лидеры гитлерюгенда намеревались пойти дорожкой, проторенной одноименной дивизией СС, желая превратить молодежное движение в полноценную боевую организацию. В августе 1944-го начальник штаба Имперского молодежного руководства Хельмут Мокель выступил с инициативой обучить 100 тысяч мальчиков, из которых планировалось создать специальные «отряды самозащиты». Эти отряды должны были бороться с антифашистами и вражескими партизанами, действовавшими на окраинах рейха. Осенью 1944 года предполагалось поставить этих юношей под ружье, полностью экипировать их и направить на борьбу против французских партизан. Накануне создания Фольксштурма руководство ГЮ собиралось создать «Боевые отряды имени Герберта Норкуса», названные в часть гитлерюгендовского мученика, погибшего в 1932 году в уличной стычке. Однако этим формированиям народной милиции так и не было суждено появиться — руководство партии стало воплощать в жизнь проект под названием «Фольксштурм». К великому разочарованию имперского молодежного руководства, 300 тысячам подростков отводилась отнюдь не такая большая роль, как на это рассчитывала верхушка ГЮ. Не меньшее разочарование высказывали и сами фанатичные подростки, когда попали в так называемый «Фольксштурм третьей волны», который был создан весной 1945 года, то есть когда Третий рейх буквально дышал на ладан. Подобные меры были отнюдь не случайностью, а определенной предосторожностью. В руководстве нацистской партии небезосновательно полагали, что постоянные контакты с людьми старшего возраста, более трезво оценивающими обстановку, смогут подорвать боевой дух подростков. Но тем не менее Имперскому молодежному руководству удалось добиться определенных уступок. 30 октября 1944 года было принято решение, что из юношей 1928 года рождения можно будет сформировать отдельные вооруженные отряды, которые осуществляли бы свою деятельность при соответствующих региональных лидерах ГЮ. То есть, как видим, эти небольшие формирования были абсолютно независимы от Фольксштурма, хотя формально относились к народному ополчению. Эти отряды фактически стали основой так называемых «истребителей танков», которых можно было встретить в любом уголке Германии (о них более подробно мы поговорим в третьей части). Учитывая нетрадиционность в тактике и стиле ведения боя, «истребителей танков» можно смело отнести в один разряд с «вервольфами». В принципе руководство ГЮ использовало Фольксштурм для прикрытия. В Северной Германии британские войска захватили далеко не одно молодежное подразделение «истребителей». У всех них были повязки и нашивки Фольксштурма, хотя члены этой организации никогда не осуществляли действий в тылу противника.

Кроме Фольксштурма, Имперское молодежное руководство проявляло также интерес к формированию партизанских групп и разведывательных отрядов, которые должны были действовать на территории, оккупированной Союзниками. Уже летом 1944 года множество активистов гитлерюгенда было оторвано от школьного обучения и своих общественных обязанностей. Они проходили специальное обучение, после чего должны были пересечь линию фронта. Один пятнадцатилетний юноша, захваченный Союзниками, рассказал о своей подготовке в специальном лагере, где в период с июля по сентябрь 1944 года кроме него прошли специальную подготовку еще 400 подростков. Преподавателями и инструкторами в этом лагере были немецкие и фламандские эсэсовцы. Согласно директиве высшего полицейского и эсэсовского руководства Рейн-Вестмар-ка, все юноши из состава ГЮ должны были получить навыки партизанской войны. Позже подобный приказ выпустило и Имперское молодежное руководство, распространив его действие на всю Германию. Подобные инициативы уже проявлялись снизу. В Кобленце местный руководитель гитлерюгенда Шнайдер настаивал на том, что все юноши 1929–1930-х годов рождения должны были быть мобилизованы для участия в партизанских отрядах. Эта инициатива была поддержана в ноябре 1944 года. С другой стороны, есть свидетельства, которые говорят о том, что рекрутскую подготовку проходили только наиболее фанатичные члены ГЮ. А география деятельности таких лагерей ограничивалась Западной Германией. Подобные начинания вызвали политический восторг у местного руководства гитлерюгенда, которое с ужасом наблюдало, как части Союзников приближались к их родным краям. В октябре 1944 года для организации молодежного партизанского движения был выбран гессенский обербаннфюрер гитлерюгенда Клоос.

Но когда эта инициатива стала реализовываться, руководство гитлерюгенда ждало очередное разочарование — все молодежные партизанские отряды должны были подчиняться «Бюро Прюцмана», по сути став одной из составляющей частей «Вервольфа». С организационной точки зрения этот шаг был вполне логичным. К концу 1944 года стало очевидно, что возникла потребность в координации действий между СС и ГЮ. Это позволило бы не только избежать ненужных материальных затрат, но и положить конец дублированию функций. В итоге в начале 1945 года в Потсдаме состоялась закрытая конференция, в которой принимали участие представители СС и гитлерюгенда. По сути, стороны представляли Прюцман и Клоос. В ходе переговоров было достигнуто соглашение, что штат сотрудников ведомства Клооса будет подчиняться «Бюро Прюцмана». С этого момента все молодежные партизанские формирования стали подразделениями «Вервольфа». После этого совещания Клоос со своими сотрудниками перебрался в Райнсберг, где они были замаскированы под вербовочный пункт дивизии СС «Гитлерюгенд». Сам же Клоос отныне представлялся как специальный уполномоченный Имперского молодежного руководства. На практике представители гитлерюгенда были свободны в своих действиях. Представители Клооса разъезжали по Западной Германии, самостоятельно договариваясь о дальнейшей работе с полицейскими и эсэсовскими чинами. 25 января 1945 года деятельность Клооса была расширена, теперь он должен был создавать молодежные партизанские отряды и в Восточной Германии. С этого момента подростки из диверсионных групп стали называться так же, как и эсэсовцы, — «вервольфы». Как бы невзначай среди молодежи стала активно распространяться книга Лонса. Это был очень верный ход — воодушевленная книгой, молодежь просто горела желанием стать «вервольфами».

Несмотря на то что Клоос действовал под вывеской «Вервольфа», его сотрудники не собирались хоть как-то координировать свои действия с эсэсовским руководством. Гитлерюгенд продолжал подготовку юношей (на этот раз именуемых «вервольфами») в собственных лагерях. Функционеры ГЮ, как и ранее, проводили активную вербовочную кампанию через собственные учебные заведения, о которой почти не было ничего известно Прюцману. Неудивительно, что сотрудники «Бюро Прюцмана» часто жаловались на недостаточное сотрудничество между двумя крыльями нацистского партизанского движения. Эсэсовцы пытались поставить крест на деятельности Клооса, закрыть молодежные лагеря и отдать в СС, но затея потерпела неудачу. С другой стороны, молодые «вервольфы» полагали, что их проект до сих пор курируется Имперским молодежным руководством, а сами отряды «вервольфов» должны состоять только из юношей и подростков.

Вербовка в молодые «вервольфы» осуществлялась специальными уполномоченными из состава ГЮ. Сам процесс принципиально отличался от поиска добровольцев, который осуществлялся в рамках СС. В гитлерюгенде это выглядело так. Сверху в региональные отделения спускалась разнарядка — подобрать в среднем от шести до двенадцати подростков для того, чтобы они прошли специальную подготовку. Кандидаты в «вервольфы» должны были быть преданными режиму, отличаться сообразительностью, но не быть активистами, которые были известны всей округе. В число подобных «волонтеров» попадали и девушки. Они должны были быть хорошо знакомы с техникой, так как их предполагалось обучать на радисток. Иные девушки просто работали машинистками и служащими в «Вервольфе» Клооса. При этом в подготовку «вервольфов» вовлекались далеко не все региональные руководители гитлерюгенда. Например, на территории «Нордмарка» (Фризия и Шлезвиг-Гольштейн) из имевшихся двенадцати региональных лидеров ГЮ в подготовку «вервольфов» было вовлечено лишь пять. За каждым из них было закреплено четыре района. В областях, располагавшихся по Рейну, подготовка молодых «вервольфов» была, пожалуй, самой активной. Для этого в Висбадене были даже напечатаны специальные брошюры.

После столь специфической вербовки дети попадали на предварительные курсы, после окончания которых направлялись в специализированные лагеря. Всеми вопросами обучения и подготовки подростков ведали специалисты из батальона «Альберт Лео Шлягетер», который одновременно подчинялся и Клоосу и Прюцману. Два мальчика, захваченных американцами, на допросах показали, что их готовили сначала в спортивной школе, а затем в лагере, который назывался «Рода Рон», где им прививали навыки саботажа и ведения подрывной агитации. При обучении саботажу акцент был сделан на обрыве телефонных линий. В других лагерях больше внимания уделялось военной подготовке. В лагерях близ Палатината и Вальдмора эсэсовские инструктора учили 15–16-летних подростков ориентироваться на местности, после чего шли недельные курсы, в ходе которых детей знакомили с различными видами вооружений: винтовкой Маузера, автоматами, пулеметами, гранатометами и.т.д. В условиях, когда в вермахте катастрофически не хватало боеприпасов, в лагерях гитлерюгенда было всего в изобилии. Они могли едва ли не круглыми сутками тренироваться в стрельбе. Под конец обучения эсэсовские инструктора формировали небольшие группы, которые обычно состояли из трех-шести детей. В других лагерях шла подготовка радистов. Юноши, хорошо разбиравшиеся в радиотехнике, всегда пользовались спросом в «Вервольфе». Они попадали и в юношеские, и во взрослые партизанские отряды. Такая специализированная подготовка проходила как минимум в одном лагере, который размещался в городке Эниген, близ Ройтлингена. Интересный факт: дети, проходившие там подготовку, облачались в форму Африканского корпуса. Те из членов ГЮ, которые так и не попали в лагеря, получали детальные инструкции, как вести себя на оккупированных территориях. Они должны были распространять листовки, тайники с которыми готовились заранее. Кроме этого им предписывался стихийный саботаж: «Берите у врага все, что можете. Линия фронта зависит от обстановки в тылу противника. Чем больше вы будете наносить вреда, тем больше вы сделаете для своей Родины».

В конце 1944 года юношеские подразделения начали единичные вылазки в тыл противника. Часть из таких «диверсантов» была почти сразу же схвачена Союзниками в Восточной Бельгии во время Арденнской операции. Захваченные партизаны из состава гитлерюгенда показали, что они либо были завербованы неофициально (они по собственной инициативе решили устраивать акты саботажа, используя инструкции, выпущенные осенью 1944 года), либо же забрасывались в тыл противника по инициативе регионального лидера ГЮ Вальтера Денниса. Некоторым из этих мальчиков, доставшим оружие, удавалось все-таки обрывать американские линии связи, обстреливать транспортные машины. В одном случае юный «вервольф» доставил В. Деннису ценные сведения о расположении американской артиллерии и некоторых армейских частей. Подобные самостийные отряды весьма активно проявили себя во время немецкого контрнаступления в Эльзасе, где они выступали в роли разведчиков и диверсантов. В итоге американцы расценили деятельность подобных отрядов как «весьма значительную угрозу».

Как только американские войска смогли углубиться в территории Рейнланда, так сразу же за линию фронта было послано около сотни юношеских отрядов. Вот только краткие сводки за февраль — март 1945 года: двое юношей задержаны во время наблюдения за дорогой Гангельт— Гайленкрихен; двое юных партизан задержаны солдатами 104-го пехотного полка США; десять членов ГЮ схвачено служащими 7-го бронетанкового полка; пять радисток из состава «Союза немецких девушек» арестованы в Кремфельде, после того как они были запеленгованы; в окрестностях Бонна 18–22 марта было задержано 15 юных «вервольфов», укомплектованных оборудованием для ведения саботажа. Этот список можно продолжать еще очень долго. В одном случае совсем ребенок, числившийся в «пимфах» (организация, предшествующая гитлерюгенду), убил американского военнослужащего. Свидетель этого события вспоминал: «Мы остановились, чтобы передохнуть, когда маленький мальчик, лет 9–10, попросил у одного солдата шоколад. Этот мальчишка был очень симпатичным, поэтому никто не обратил внимания, когда он полез в карман. Но из кармана он вытащил пистолет и выстрелил солдату в живот».

Множество юношей состояло в специальных отрядах, сформированных руководством ГЮ в прирейнских областях, а именно — Киршем в Бонне и Шнайдером в Кобленце. Проявив инициативу в марте 1945 года, они переправили через Рейн несколько юношеских разведывательно-диверсионных групп. Реку пересекали обычно на резиновых лодках. Юные «вервольфы» «отличились» в Кельне, где совершили несколько нападений на американских солдат. Офицеры вермахта, знакомые со Шнайдером, высоко оценили его деятельность. В одном из армейских отчетов говорилось, что этот предводитель гитлерюгенда собрал более ста человек, которые были настроены весьма решительно. Кроме непосредственных нападений на американцев, эти мальчики специализировались на выведении из строя транспортных средств — они подмешивали сахар в бензобаки. В середине марта 1945 года было решено расширить деятельность этих отрядов, и Шнайдер получил от вермахта взрывчатку. Отныне дети должны были заниматься более крупными диверсиями.

После того как Союзникам все-таки удалось форсировать Рейн, они столкнулись с многочисленными группами юных «вервольфов». Округа Бонна была просто наводнена юношескими формированиями, созданными по инициативе Кирша. В местечке Диц американцы задержали пять хорошо вооруженных подростков, которые показали, что были лишь частью отряда молодых саботажников, который насчитывал более двухсот человек. Арестованные 31 марта 1945 года в Бенсхайме члены гитлерюгенда выдали схожие сведения — они числились в отряде из 250 подростков, каждый из которых поклялся убивать американцев. 15 апреля в том же Бенсхайме было захвачено еще десять юношей, которые ожидали дальнейших инструкций от регионального руководства ГЮ. Все дети оказались фанатичными национал-социалистами, которые даже слышать не хотели о возможности существования иных политических доктрин.

К концу апреля союзнические войска смогли закрепиться в областях, где можно было ожидать наиболее активных действий юных нацистских партизан. Несмотря на все отчеты и сведения, полученные армейской контрразведкой, американцы не сделали ничего, что могло бы снизить активность молодежи из ГЮ. Напротив, они только нагнетали обстановку и провоцировали недовольство. В апреле 1945 года в г. Альсфельд был раскрыт «заговор», который составили семь мальчишек, жаждавших захватить оружие и начать партизанскую войну. У всех них за обшлагом воротника были обнаружены значки гитлерюгенда. Несмотря на то что они не успели совершить никаких нападений, их расстреляли. В Магдебурге количество убитых и расстрелянных подростков не поддавалось учету. Их казнили при задержании с оружием в руках, о нападениях уже и говорить не приходится. Ожесточенность приводила к более радикальным действиям. Был случай, когда подростки заманили в засаду американскую транспортную колонну, после чего закидали ее гранатами, нанеся значительный ущерб технике и живой силе. В Саксонии группа юных партизан проникла на автостоянку, где находилась немецкая трофейная техника, и вывела ее из строя. Близ Ганновера погиб мальчик, который стал своего рода нацистским камикадзе. Он приблизился к цистернам с горючим, но бомба взорвалась раньше, чем он смог нанести существенный вред запасам горючего. В рурском городке Дислакен и швабском населенном пункте Мемминген девятилетняя девочка застрелила двух американских солдат. В Кальбе один из членов гитлерюгенда прицелился в американского офицера из пистолета, но был застрелен раньше, чем успел нажать на курок. Этот инцидент произвел гнетущее впечатление на местное население. Близ ОльденбурГа британские солдаты смогли выловить юных «вервольфов», которые за стогом сена приводили в боевую готовность несколько гранатометов. В тылу Девятой армии США четырнадцатилетний мальчик взорвал мост в центре Дюссельдорфа настолько профессионально, что при этом погибло множество американцев. Диверсант был задержан разведкой и доставлен в штаб армии, где долго не могли поверить, что этот теракт — дело рук ребенка.

Одной из самых «горячих точек» Германии был Альтмарк, лесистая область, граничившая с Эльбой. В лесах Альтмарка находили укрытие не только «вервольфы», но и разрозненные остатки частей вермахта. Если верить американскому журналисту, который посетил этот неспокойный район в апреле 1945 года, то «он был буквально нашпигован молодежью и так называемыми «оборотнями». Характерная особенность отрядов «вервольфов» в этом районе заключалась в том, что детьми и подростками здесь руководили взрослые люди, являвшиеся фактическими командирами партизанского формирования. Одним из самых активных был партизанский отряд, действовавший в окрестностях Штенделя. В Тангермюнде несколько молодых «вервольфов» обстреляли из развалин американскую транспортную колонну. Американцы в ответ открыли хаотический огонь, поливая из всех видов оружия все окрестные дома и руины. Они не видели, где засели снайперы, а потому стреляли во все, что двигалось. Одна из целей «вервольфов» была достигнута — местное население не скрывало своей ненависти к американцам.

Есть свидетельства, что Красная Армия тоже сталкивалась с юными «вервольфами» во время вступления на территорию Германии. Здесь, как и на Западном фронте, подростки использовались для ведения разведки. Двое мальчиков, действовавших на Одерском фронте, были награждены Железным крестом, когда смогли добыть за линией фронта важные документы. Или другой пример: 4 февраля 1945 года юношеский партизанский отряд из осажденного города Эльбинг смог уничтожить советский танк. Этот отряд продолжал действовать почти месяц, пока не был обезврежен частями НКВД. Партизанами оказались три подростка, одетые в гражданскую одежду. Из всего оружия к этому моменту у них осталось лишь несколько пистолетов.

Единственным успешным нападением на Красную Армию, которое было предпринято юными «вервольфами», была вылазка в индустриальном городе Хинденбург (Верхняя Силезия). О ней очень громко кричалось в нацистской пропаганде. Согласно официальным немецким заявлениям «боевая группа» ГЮ, созданная уже после занятия города советскими войсками, решила «отомстить за творившийся произвол и мародерство». Подростки, вооруженные автоматами и гранатами, смогли окружить школу, где остановились на постой красноармейцы. Школа была закидана гранатами. После взрывов здание рухнуло, погребя под обломками 60 человек.

Региональные различия

Об организационных моментах подготовки юношеских партизанских отрядов в последние дни существования Третьего рейха известно немного. Поэтому остановим свое внимание на четырех примерах, которые могут послужить наглядной иллюстрацией. В округе «Вест», самом западном подразделении гитлерюгенда, реализацией партизанской программы занимался Густав Меммингер, руководитель отдела прессы и пропаганды при Имперском молодежном руководстве, один из близких друзей Йозефа Геббельса. К осуществлению этих обязанностей Меммингер приступил в феврале 1945 года. В конце того же месяца он разослал местным лидерам рейнландского ГЮ указания по подготовке ячеек «сопротивления» и тайников с оружием, которым могли воспользоваться юные партизаны в борьбе с войсками Союзников. Специальный представитель Имперского молодежного руководства Клоос приложил все усилия, дабы создать в окрестностях Бонна специальную школу по подготовке «вервольфов». В Сааре и Палатинате, где военная ситуация была наиболее напряженной, почти сразу же началась практическая реализация программы.

Необходимо обратить внимание на тот факт, что сфера деятельности Меммингера постепенно с запада стала перемещаться на восток. Во-первых, это было связано с массовой эвакуацией. Во-вторых, это было продиктовано намерением создать из подростков новые партизанские отряды, которые могли пройти более обстоятельное обучение. Пустить в ход их было решено в самый критический момент. Этот исправленный план действия был доведен до сведения рейнских лидеров гитлерюгенда во время встречи представителя СС штандартенфюрера Макса Келлера с гауляйтером Йозефом Брукелем. С этого момента главная цель местных руководителей ГЮ состояла в том, чтобы срочно поставить под ружье 20 тысяч юнцов, которые должны были в различных местах пересечь Рейн. Часть из этих «волонтеров» попыталась избежать попадания в партизанские отряды. Для того чтобы остановить поток «дезертиров», лидеры гитлерюгенда имели право проводить по собственному усмотрению казни. Это относилось также к симулянтам. Несмотря на такие жесткие меры, удалось мобилизовать лишь 3 тысячи человек. При этом большинство из них так и не приняло участия в боевых действиях. Эта подростковая армия сначала отступила из Рейнланда в Оденвальд, а затем под натиском американцев перебралась в Тюрингию.

Самым важным проектом, реализованным руководством гитлерюгенда в Рейнланде, стало создание боевой группы «Курфюрст Балдуин». Она была сформирована по инициативе функционера среднего звена из состава ГЮ Рольфа Карбаха. «Балдуин» осуществлял свою деятельность в границах военного округаXII. Перед ним были поставлены две основные задачи: защита своего региона от Союзников и диверсии на оккупированных территориях. Подразделения «Балдуина» действовали главным образом в округе городов Хунсрюк и Эйфель. Здесь они пользовались поддержкой местных егерей и лесничих. Одна из идей Карбаха состояла в том, чтобы использовать для партизанской войны туннели, протянувшиеся под большей частью Рейнланда. Надо заметить, что подростки делали это очень успешно. Например, в Хунсрюке ГЮ-«вервольфам» удалось уничтожить завод по производству боеприпасов и топливную базу, которая была построена Союзниками. Те же подростки на отрезке Хунсрюк— Гогенштрассе производили неоднократные подрывы железнодорожных путей. Как ни странно, контрразведка Союзников фактически не обращала внимания на диверсии, организованные «Балдуин ом».

Несмотря на успехи группы «Балдуин», Карбах не смог достичь признания. Его фанатизм вызывал испуг даже у самых последовательных нацистов. Многие считали его не вполне нормальным человеком. Даже при условии, что создание «Балдуина» получило личное «благословение» Гиммлера, Карбах так и не смог подняться по служебной лестнице. Местный гауляйтер вообще рекомендовал не иметь с ним дел всем официальным лицам. Бергер не дал Карбаху разрешение на проведение вербовки среди юношей, отобранных для службы в Ваффен-СС. Руководство СС даже пошло на такой шаг, как убеждение командующего военным округом генерала Остеркампа отложить реализацию идей, предложенных фанатичным Карбахом. Вскоре Карбах покинул Рейнланд для того, чтобы занять новый пост в Имперском молодежном руководстве. Весьма показательная иллюстрация — убрать человека со своего поста можно было, лишь повысив его в должйости.

В «Нордмарке» приготовления к партизанской войне были еще более спонтанными. Здесь созданием отрядов «Вервольфа» из состава членов ГЮ занимался местный функционер Ганс Коллинг. Активную вербовку он начал лишь в марте 1945 года. Для обучения подростков он планировал создать в Шонберге (Шлезвиг-Голь-штейн) специальный лагерь. Первые подразделения юных «вервольфов» были созданы лишь в конце апреля 1945 года. У них почти не было оружия. Единственным средством для диверсий являлась взрывчатка, грузовик которой удалось достать на юге страны. Взрывчатку тут же распределили по тайникам, месторасположение которых было известно только лидерам партизанских групп. Возможно, что часть этого материала все-таки пользовалась против британцев. Однако большинство молодых «вервольфов» было вынуждено отступить в Сегербурский лес, где было построено некое подобие миниатюрной партизанской базы. Сам Ганс Коллинг продолжал свою деятельность до октября 1945 года, пока британская контрразведка не разгромила его убежище, располагавшееся в Люнебергской пустоши. Во время штурма завязалась перестрелка. Один из британцев был убит, но сам Коллинг был захвачен в плен живым. У него были изъяты планы работы подрывных групп. Но во многих других случаях партизанские отряды просто не приступали к действиям. Руководитель Гитлерюгенда в Ойтине накануне британского наступления распустил отряд «Вервольфа», приказав своим подчиненным возвращаться по домам. Этот молодежный лидер полагал, что действия партизан могут только испугать гражданское население.

Примеры подобного замешательства, которое охватило местных лидеров ГЮ накануне крушения Третьего йха, можно было наблюдать и в окрестностях Брандербурга. К началу апреля 1945 года официальные лица были вынуждены признать, что Красной Армии все-таки дастся форсировать Одер. Было принято решение, что вся центральная часть Восточной Германии должна превратиться в сплошное поле битвы. В то же время в Брандеренбурге состоялась встреча тридцати местных лидеров ГЮ. На ней обсуждались вопросы создания юношеских отрядов «Вервольфа». Координирующей фигурой ялась таинственная личность, которая в документах КВД обозначалась литерой «Ф». Особое внимание уделялось самому характеру будущего партизанского движения. Хотя у встречавшихся было всего лишь несколько недель на подготовку, почти все стали активно формировать отряды. Одному из них удалось набрать 150 подростков, что было неплохим результатом. Далее все шло по накатанной схеме: создание тайников, подготовка радистов, добывание оружия.

Но, когда Красная Армия начала свое победоносное наступление, многие из командиров в панике распускали свои отряды. В Бельтзиге местный лидер ГЮ просто-напросто сбежал, фактически бросив на произвол судьбы своих подопечных. Но, с другой стороны, в Ратенове отряд из тридцати ГЮ-«вервольфов» вел ожесточенную схватку с советскими войсками, уничтожив из гранатометов несколько танков. Когда остатки Двенадцатой армии, прижатые к Эльбе, были готовы сдаться, эти «вервольфы» все еще продолжали сопротивление. Они наивно полагали, что британцы выступят против Советов. Сопротивление «вервольфов» ставило крест на надеждах немецких офицеров сохранить свою жизнь. В начале мая делегация представителей вермахта обратилась к подросткам с просьбой прекратить сопротивление. Их информировали, что Англия не собирается начинать «крестового похода» против СССР. Не подействовало даже это. Советская артиллерия сровняла с землей участок, где укрылись молодые фанатики.

Психология партизан из ГЮ

Одним из ключевых вопросов, который возникает при рассмотрении деятельности ГЮ-«вервольфов», является вопрос их юношеской психологии. Именно гитлерюгенд был одной из немногих организаций Третьего рейха, которая смогла привить молодежи фанатизм, столь необходимый для ведения партизанской войны. Это мнение разделяли и нацисты, и Союзники, и Красная Армия. При этом надо заметить, что в гитлерюгенде не было недостатка в инициативе, проявляемой на самых разных уровнях. Напомню, что в 1940 году имперским молодежным руководителем стал Артур Аксман,[5]32-летний карьерист, который уже проявил свою преданность Третьему рейху — во время боев он потерял правую руку. Весной 1945 года Аксман неоднократно заявлял верхушке рейха, что немецкие дети никогда не сдадутся, и похвалялся удачными вылазками, которые на Западном фронте устраивали молодые «вервольфы». Более того, он объявил молодежь «душой национального сопротивления». Сам же имперский молодежный руководитель предпочитал никуда не выезжать из Берлина, пребывая в бункере фюрера. Он был одним из немногих людей, которые видели последние часы жизни Гитлера.

Воодушевление Аксмана разделял и его начальник штаба Хельмут Мокель, который погиб в автомобильной катастрофе 27 февраля 1945 года во время поездки по Юго-Западной Германии, где он налаживал систему вербовки ГЮ-«вервольфов». Его последними словами были инструкции, которые предполагались для будущих «вервольфов». Врачу, который пытался его спасти, в резкой форме было заявлено: его и всю семью казнят, если он выдаст хотя бы слово из того, что услышал. После войны появилась версия, что Мокель инсценировал собственную смерть, дабы скрыться в Испании. К сожалению, сведения по этому вопросу достаточно скудны, чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение.

Не менее важной фигурой был Готфрид Грисмайер, один из главных идеологов гитлерюгенда, который отвечал в штабе Имперского молодежного руководства за идеологическую обработку молодежи. После крушения рейха он стал один из главных инициаторов появления неофашистского движения. Он мечтал, что национал-социализм возродится, как Феникс из пепла. Именно Грисмайер подготовил меморандум, согласно которому все «слабаки» из состава ГЮ должны быть казнены. Казнь должна была осуществиться, даже если трусость проявил руководитель. Расправа с ним являлась святым долгом его подчиненных. Эта идея очень понравилась Мартину Борману. Весной 1945 года планировалось напечатать радикальнейшую книгу Грисмайера, которая называлась «Народные идеалы». Но, принимая во внимание насущность других проблем, это произведение так и не увидело свет.

Однако, в то время как в высшем руководстве гитлерюгенда никто не сомневался относительно фанатичного упорства немецкой молодежи, среди средних и младших функционеров господствовали смешанные чувства. Это было довольно неожиданно, учитывая почти полную монополию над юными умами, которую гитлерюгенд получил в середине 30-х годов. По-видимому, влияние родителей, священников и преподавателей школ вопреки ожиданиям нацистского руководства так и не было окончательно уничтожено. В Мюнхене один из партийных чиновников с удивлением узнал, что лидер ГЮ-«вервольфов», которые должны были сражаться против танков, полностью игнорировал его приказы. Поводом для этого стал запрет матери (!), которая воспротивилась тому, чтобы ее сын сражался против американских танков.

В последние дни существования Третьего рейха Имперское молодежное руководство было вынуждено признать, что семья оказывала на членов ГЮ весьма «существенное негативное влияние». 20 апреля Артур Аксман говорил в своем обращении: «Я понимаю беспокойство наших матерей… Я могу уверить их, что я полностью отдаю отчет, какую большую и тяжелую ответственность я беру на себя». Гитлер, согласно его словам, был также «обеспокоен» чувствами родителей. «В каждом немецком мальчике, в каждой немецкой девочке фюрер видит своего собственного сына и собственную дочь… Но сердца нашей немецкой молодежи принадлежат именно ему». Возможно, Аксман даже не был в состоянии признать, что нацистское руководство намеревалось устроить массовое кровопускание, исправляя собственные ошибки и неудачи.

Для того чтобы подогреть фанатизм молодых людей, нацисты решили прибегнуть к тем же технологиям, что использовали уже на протяжении 12 лет. Основным залогом успеха провозглашалось самопожертвование. Пропагандисты умело играли на чувствах подростков, навязывая им идеализированные клише. Например, в марте 1945 года лидер ГЮ из Мозеля, который должен был создавать юношеские партизанские отряды, получил следующую инструкцию: «Необходимо внедрять в молодые умы героико-романтический психоз, который является средством для привлечения в партизанские отряды». ГЮ-«вервольфы» были уверены, что совершали патриотический акт, когда вступали в партизаны. Их основным лозунгом становилась фраза: «Все, что наносит урон врагу, принесет пользу нашим солдатам». Подросткам в Саксонии говорили, что необходимо верить в победу. «В этот трудный час вермахт должен получить опору, чтобы очистить немецкую землю от захватчиков». И, по правде говоря, многие подростки верили в грядущую победу Германии до последнего момента. При психологической обработке подростков нацисты умело играли на их страхах. Например, в одном из австрийских лагерей ГЮ-«вервольфов» юношам внушалось, будто бы Союзники намереваются стерилизовать всех немецких мужчин, начиная с 15-летнего возраста. Нацистские идеологи также играли на юношеской гордости и честолюбии. Подросткам говорили, что наконец-то настал момент, когда они смогут совершить коренной перелом в войне, чего не удалось достигнуть старшему поколению. Наличие в партизанских отрядах девочек-подростков лишь еще раз подтверждало тонкую игру нацистских пропагандистов — юноши получали прекрасный шанс продемонстрировать свою сноровку и мужественность. И, наконец, лидеры ГЮ говорили о чувстве мести. В конце марта 1945 года Аксман призывал «мстить за позор, которому ослепленный кровью враг подверг наши дома, наших матерей, наших сестер». Самособой разумеется, это обращение имело колоссальное воздействие на подростков, эвакуированных из восточных областей Германии.

Оккупационные администрации не намеревались мириться с подобными проявлениями юношеского «энтузиазма». Для Союзников и Красной Армии в первую очередь эти подростки были военными врагами. Обычными контрмерами в отношении юных «вервольфов» были казни или длительное пребывание лагерях. Американские контрразведчики и военные полицейские не чурались избивать детей, дабы добыть необходимые сведения. Многих детей, которым еще не исполнилось 14 лет, арестовывали ночью, вытаскивая на улицу в пижаме и нижнем белье. Подобное поведение, естественно, не добавляло популярности американцам среди мирного немецкого населения. Нередко арестованных заставляли стоять целыми сутками по колено в грязи. Впрочем, НКВД обходился с юными партизанами не лучше. Тысячи подростков оказывались в советских лагерях, где они подвергались тем же истязаниям, что и взрослые. Члены Фольксштурма из состава ГЮ иногда вообще расстреливались на месте, так как не являлись военнослужащими. Некоторые дети были завербованы НКВД. Их отпускали обратно на свободу для того, чтобы они вели среди своих сверстников провокационную деятельность.

Однако далеко не у всех души очерствели от жестокостей, творившихся на войне. Многие советские и союзнические офицеры понимали, что лучшим способом «утихомирить» немецкую молодежь было вернуть ее обратно в лоно семьи. Нередко мальчишки, захваченные Союзниками, рыдали и просили их вернуть к родителям. Подобное решение поначалу казалось неправильным, так как в оккупационных администрациях справедливо опасались, что подростки могут снова взяться «за старое». Но во многих случаях офицеры проявляли милосердие и в нарушение всех распоряжений отпускали детей. В одном из британских военных судов была введена следующая практика: когда рассматривались дела юных «вервольфов», в суд вызывались их родители. У них интересовались, почему они не смогли удержать своих детей от партизанских действий. В одном из случаев последовал прямой ответ: «Потому, что Гитлер разрушил семью и фактически свел к нулю родительский авторитет». В случае если родители гарантировали, что будут следить за поведениям своих детей, то юных партизан выпускали на поруки. Один наблюдатель отмечал: «Родители были чрезмерно рады. Глаза одной матери буквально лучились, когда ее сын, совершивший ошибку, вышел из зала суда». Подобную политику пытались проводить и французские военные суды. Насколько она была широко распространенной — неизвестно. Есть лишь сведения об одном случае. Отец одного ГЮ-«вервольфа», не успевшего совершить никаких вылазок, был приговорен к штрафу в 5 тысяч марок.

Некоторые мальчики и девочки сами приходили к выводу, что они не должны сражаться за идеалы национал-социализма. В одном случае два шестнадцатилетних подростка сами сдались Союзникам. Они рассказали, что их завербовали в «вервольфы» и они прошли обучение в специальной школе гитлерюгенда, которая располагалась в горах Гарца. После этого они подписали документы, но не собирались быть партизанами. Однако возможности сбежать у них не было. После обучения их с 600 другими подростками направили в лагерь, располагавшийся в окрестностях Кведдинбурга. Там они прошли ускоренные курсы ведения партизанской войны. Когда их забросили в тыл к американцам, они предусмотрительно предпочли сдаться в плен.

Были и другие подобные случаи. Один отряд ГЮ-«вервольфов», состоявший из трех подростков, должен был оказаться в американском тылу. Но едва они достигли линии фронта, как командир группы принял решение бросить оружие и возвращаться домой. Это было решение, которое спасло мальчишкам жизнь. Дело в том, что они уже были замечены американским патрулем. Когда подростки направились обратно, их догнали и задержали. Поскольку дети не совершили ничего противоправного, их не стали направлять в лагерь. Офицер, возглавлявший патруль, в своем отчете писал, что «мальчики не проявляли нацистского фанатизма и вовсе не горели желанием выполнять возложенную на них миссию». В Тюбингене группа ГЮ-«вервольфов» отказалась взрывать водонапорную башню. Не желая превращать Германию в «выжженную землю», они выдали другую группу, которая получила задание уничтожить мост через реку Некар. В Зульцбахе местный предводитель гитлерюгенда «терроризировал» население окрестных сел, рисуя на стенах угрожающие надписи. Но когда американцы подошли близко к этим местам, он решил сдаться им на милость. Его интернировали в лагерь для военнопленных. Его подопечные не знали о таком поступке и решили дать отпор частям Союзников. В бою они почти все погибли. В Плейсмаре, небольшом городке в окрестностях Лейпцига, 80 вооруженных подростков напали на американскую бронетанковую колонну. Когда прозвучали ответные залпы, дети в ужасе разбежались.

Юноши из гитлерюгенда не могли не заметить, что большая часть немецкого общества весьма негативно относилась в деятельности «вервольфов». Выходки партизан удручали даже молодых фанатиков. Во множестве случаев сами немцы предприняли шаги, которые могли гарантировать, что ГЮ-«вервольфы» не нанесут никакого ущерба собственным городам и поселениям. В деревне Пех (Рейнланд) региональный предводитель Фольксштурма буквально депортировал из своей округи командира ГЮ-«вервольфов», разослав в соседние деревни письма с предупреждением не давать ему убежища. В городке Бретхайм отряд «истребителей танков», состоявший из подростков, был силой разоружен местными жителями. После этого инцидента в город было направлено подразделение СС, которое стало проводить казни. В Галле пожилая женщина разоружила двух шестнадцатилетних «вервольфов». Она отобрала у них униформу и гранатометы, которые она закопала на заднем дворе своего дома. В городе Комотау (Судеты) местная полиция разогнала отряд ГЮ-«вервольфов», который возглавлялся двумя пьяными эсэсовцами. Были случаи, когда немецкие гражданские жители творили самосуд, когда подозревали, что кто-то является «вервольфом», изображая из себя беженца.

Но, несмотря на эти случаи, функционирующее ядро партизанских отрядов гитлерюгенда смогло нанести несколько «ощутимых уколов» Союзникам и Красной Армии. Множество ГЮ-«вервольфов», захваченных в окрестностях, были настолько фанатичными, что охрана не могла спокойно открывать двери в камерах, где они содержались. Подростки при любой возможности пытались напасть на американцев и сбежать. Дело дошло до того, что еду в камеру приходилось подсовывать под дверь. В Лимфорте был пойман пятнадцатилетний подросток, который обрезал провода. На допросе он признался, что его миссия состояла в том, чтобы «навредить американцам». Он проявил себя как фанатичный нацист, заявляя, что желал бы, чтобы вся немецкая молодежь последовала его примеру. В Магдебурге командир танка задержал нескольких юных «вервольфов» и, сочтя их просто детьми, от которых не может быть вреда, отпустил их по домам. Несколько дней спустя все эти подростки были убиты в перестрелке, когда они напали на американский военный патруль. В Гарце один немецкий беженец, скрывающийся в лесу, рассказал, что видел в апреле 1945 года большой отряд 16–17-летних «вервольфов», которые «охотились» в том же лесном массиве за советскими военнопленными. Согласно его показаниям, эти мальчики бесчеловечно расправлялись со своими жертвами, что он объяснял, с одной стороны, юношеским максимализмом, с другой — нацистским воспитанием.

Интересен психологический портрет подростка-«вервольфа», захваченного близ Бонна. Для него война была некой разновидностью восстания против родителей (случай весьма типичный для ГЮ-«вервольфов»). В отличие от многих своих товарищей по «Вервольфу» этот юноша не хныкал на допросах. Он холодно и ясно выражался. Его отец погиб на войне, где — он не знал. Очень быстро мальчик избавился от опеки матери, взвалив все семейные заботы на свои плечи. Его карьерный рост в гитлерюгенде был незначительным. Именно поэтому мальчик решил пойти в «вервольфы», хотя не имел ни малейшего понятия о том, как и чем занимаются партизаны. Однако даже этот фанатичный подросток был психологически сломлен следователями. Ему пытались показать бессмысленность сопротивления и саботажа. В итоге он признался, что не уверен — принял ли он правильное решение, когда вступил в «Вервольф». Под конец он искренне заявил, что впервые за несколько лет соскучился по дому и матери. Следователь писал в своем отчете: «Все, во что он верил, внезапно утратило смысл. Ему оставалась только семья, которая могла по крайней мере предложить поддержку, пока он вновь искал свое место в жизни».

Похожая история случилась с 17-летней девушкой, которая возглавляла «Союз немецких девушек» в г. Моншау. Она была арестована в январе 1945 года, когда пыталась создать из своих подруг подпольную организацию «Верные Родине». Организация так и не возникла, но в руках следователей оказался дневник этой девушки. Именно этот документ позволил американским следователям лучше понять психологию этой фанатичной нацистки. В своем дневнике она излагала мнения, характерные для многих немецких подростков. «Американцы были трусами, которые выигрывали войну только благодаря материальному превосходству; «чудо-оружие» могло бы спасти рейх; члены организации должны были решительно отказаться от таких материальных искушений, как сигареты и пр.; девушки должны были продолжать бороться за идеалы «нашего Фюрера». Приняв во внимание такие мысли, американские следователи очень быстро нашли контрдоводы. После нескольких месяцев ареста эта девочка согласилась сделать запись на радио. В своем обращении она призывала всех членов гитлерюгенда прекратить сопротивление и не нападать на части Союзников. В марте 1945 года она была возвращена родителям, с которыми до этого у нее были натянутые отношения.

В определенный момент оккупационные власти решили, что институт семьи является последней надеждой для «потерянных» подростков из гитлерюгенда. В свое время нацисты использовали ГЮ как «спасение» молодежи от патриархальной семейной жизни. Сам Гитлер заложил эту мысль в «Майн кампф», где он призывал молодежь расти свободной и хищной. Теперь это противостояние семьи и ГЮ было использовано в целях построения новой Германии. Когда репортеры, работавшие в послевоенной Германии, просили немецких детей нарисовать войну, то в большинстве образов их родители были либо убиты, либо вовсе отсутствовали.

«Непримиримых» из состава гитлерюгенда можно было бы разделить на три группы, где важными критериями становились возраст и социальное происхождение. Первая группа охватывала лидеров ГЮ, которых иногда называли «буржуазными эгоистами». Их действия были продиктованы не столько идеологическим порывом, сколько жаждой власти и честолюбием. Эта группа была непосредственно связана с усиленной милитаризацией ГЮ, которую можно было наблюдать после 1939 года. В годы войны на представителей этой группы имели зуб функционеры среднего звена, которые были младше их. Несколько оппозиционно настроенных в отношении нацистов подростков в 1944 году поведали американцам, что «восторг от гитлерюгенда испытывали лишь лидеры, которые получали там зарплату». «Эти парни прежде никогда не имели такой сладкой жизни; теперь у них появились собственные автомобили, постоянная работа и возможность продвижения по службе». Такие блага стоили того, чтобы за них побороться.

Вторая группа состояла из обманутых идеалистов, чей смысл жизни сводился к построению национал-социалистического государства. Можно нарисовать портрет такого ребенка. Он потерял отца на войне, в мирное же время он не видел его, так как тот постоянно пропадал на работе. Такой ребенок нашел замену в тоталитарном лидере и в мифах, которые витали вокруг этой фигуры. Такой ребенок мог излить свою внутреннюю агрессию по первому призыву фюрера. Подобный ребенок ощущал себя частью чего-то великого и рад был пожертвовать собой во имя своих идеалов.

Третья категория состояла из интеллектуальных подростков, которые имели достаточно скромное происхождение. Они надеялись занять достойное место в новом тоталитарном обществе. Офицер Первой армии США, который столкнулся с такими подростками в окрестностях Падеборна, описал их как детей с городских окраин. Офицер отметил: «Они значительно умнее среднестатистического немецкого солдата, но при этом просто одержимы идеями национал-социализма». В своей речи 26 марта 1945 года Артур Аксман напомнил молодежи, что, спасая существующую систему, она обеспечивала себе в будущем достойное место. Вообще низы общества всегда составляли базу различных радикальных движений, потому как равенство и братство они ценили больше, нежели свободу.

Послевоенные действия

В различных областях Германии деморализованные ГЮ-«вервольфы» все-таки пытались продолжать борьбу даже после того, как Германия капитулировала. Швейцарские журналисты в конце мая 1945 года сообщали, что нацистские юнцы все еще заманивали в засады отряды Союзников, обрывали линии передач, минировали шоссе и железнодорожные пути. 25 мая в Бамберге двое мальчишек взорвали эшелон с боеприпасами, доставшийся Союзникам в качестве трофея. Накануне диверсии они получили инструкции, как надо минировать поезд, чтобы нанести максимальный урон Союзникам. В Штутгарте ГЮ-«вервольфы» не только проводили встречи, но и «украшали» стены домов антисоветскими надписями. В Инсбруке за этим занятием было поймано двое подростков. Во франконском городке Ансбах подростки во главе с самозваным «вождем» 21 года от роду также занимались подрывной нацистской пропагандой. Кроме этого, они воровали боеприпасы и посылали угрозы девушкам, рискнувшим «путаться» с американцами. Главари этого отряда были обучены в специальных саботажных школах. Их инструктаж завершился буквально накануне капитуляции. Подобная группа была выявлена в Бремене. Это произошло после того, как «вервольфы» совершили нападение на некоторых чиновников, сотрудничавших с оккупационной администрацией. В Карлсруэ четыре бывших функционера «морской секции» ГЮ были арестованы после проведения конспиративных встреч и налаживания контактов с другими членами гитлерюгенда. В Миндене, одной из самых «горячих точек», располагавшихся в британской зоне оккупации, молодые «вервольфы» появлялись по ночам на крышах, откуда издавали символический вой, наводя панику на местных жителей.

Один из показательных случаев произошел в Мюнхене, где после окончания войны действовало несколько отрядов «Вервольфа». Больше всего информации до нас дошло об отряде, состоявшем из двенадцати подростков. В определенный момент их деятельность стала вызывать раздражение у оккупационных властей, и к ним был внедрен провокатор. Тот описал подпольщиков как «сопливых мальчишек», которые не принимали участия ни в одной боевой операции и даже не числились в Фольксштурме. Они были настолько неопытны, что не насторожились, когда в их компании появился новый человек. Пока они занимались надписями на стенах, на них не обращали серьезного внимания. Нейтрализовать группу было решено, когда родился план взрыва поста военной полиции и заманивания американского патруля в засаду. Теперь юные «вервольфы» стали представлять реальную угрозу. После посещения нескольких тайных встреч американский провокатор составил поименный список отряда. Ночью в их квартиры наведались представители американской контрразведки. После тщательного обыска мальчишек отправили в камеры. Наутро испуганные родители (в основном матери и бабушки) пришли в американскую комендатуру, утверждая, что их дети не могли быть «вервольфами», так как «они всегда были хорошими мальчиками».

Несмотря на всю спонтанность вылазок ГЮ-«вервольфов» в 1945 году, американские и оккупационные власти расценили остатки гитлерюгенда как «одну из самых больших потенциальных угроз для безопасности Союзников». Один из отчетов американской разведки описал тенденцию, наблюдавшуюся среди немецких подростков, — «показное презрение к приказам оккупационных властей». Позволю себе привести отрывок из этого отчета: «В некоторых случаях это не может быть чем-то серьезным. Скорее это легкомысленная реакция, демонстрация высокомерия, саркастический окрик на прохожих или анонимные письма с угрозами, направленные военному персоналу. В ряде других случаев сопротивление становится более очевидным: метание бомб в проходящие мимо транспортные средства; нападения на одиноких военнослужащих; физическая расправа с немецкими девушками, которые встречаются с представителями оккупационных властей; кража оборудования и топлива. В некоторых случаях дело принимает серьезный оборот. Гибнут американские солдаты, обрываются телеграфные и телефонные провода, минируются дороги и шоссе в надежде на подрыв военного транспорта. Периодически совершаются подпольные встречи, на которых разрабатываются планы, диверсий. Безусловно, большинство наиболее серьезных нарушений указывают на наличие взрослого руководства и подстрекательства. Для того чтобы серьезно рассматривать этот вопрос, достаточно только одного факта, что в среде немецкой молодежи наличествует желание выполнять подобные провокационные распоряжения».

Подобные юношеские группы существовали и в советской зоне оккупации. В марте 1946 года в Висмаре НКВД были арестованы двое подростков, которые собирали оружие для того, чтобы совершить нападение на красноармейцев. Этим мальчикам удалось даже привлечь на свою сторону бывших служащих вермахта. В Бранденбурге деятельностью ГЮ-«вервольфов» руководила взрослая женщина, которая содержала восемь (!) конспиративных квартир. Она же разработала программу саботажа и массовых покушений. Советский патруль арестовал ее вместе с несколькими ее подопечными в июле 1945 года. В Саксонии отдельные ячейки молодежного «Вервольфа» продолжили свое существование вплоть до конца 1946 года. Один из арестованных подростков показал на допросе, что их цель сводилась к нападению на советские автомобили и грузовики и отдельных солдат Красной Армии. Но до этого дело не дошло, а потому подростки промышляли кражей оружия и алкоголя. Но планы у них были наполеоновские — они даже хотели ввести штатные единицы, то есть некоторые из подпольщиков должны были получать зарплату! В Мерсенберге под Новый год подростками был обстрелян советский патруль.

План Аксмана

На первый взгляд, послевоенная деятельность ГЮ-«вервольфов» ничем не отличалась от вылазок, предпринимаемых СС-«вервольфами». Но был один момент, который принципиально отличал судьбу юных «вервольфов» от эсэсовцев из «Бюро Прюцмана». Речь идет о том факте, что руководство гитлерюгенда заранее и тщательно начало готовиться к действиям в условиях поражения Германии. В «Бюро Прюцмана» мы не смогли бы найти даже намека на подобную подготовку.

Среди нацистской верхушки Артур Аксман был единственным человеком, который не только предполагал вероятность (и отнюдь не гипотетическую) полной оккупации Германии, но и своевременно начал готовиться к ней. В марте 1945 года он начал разрабатывать детальную схему, согласно которой гитлерюгенд в один момент мог перейти на нелегальное положение. Этот «план Аксмана» начал реализовываться уже в начале апреля 1945 года. Именно тогда штаб Имперского молодежного руководства был переведен из Берлина в баварские Альпы, в местечко Бад-Толыд, где располагалось одно из учебных заведений гитлерюгенда. План Аксмана сводился к тому, чтобы сохранить «цвет нации», эвакуировав в это труднодоступное место 35 тысяч наиболее активных и преданных режиму членов ГЮ. Из этого альпийского района, который должен был превратиться в последний бастион рейха, подростки должны были совершать рейды в близлежащие районы Германии и Австрии. Аксман предвидел неизбежный конфликт между западными державами и Советским Союзом. А потому для него задачей-максимум являлось сохранение боеспособного гитлерюгенда, который должен был выступить вместе с остальным Западом против Советов. Надо было просто переждать сложный момент в истории Германии. Для того чтобы приступить к реализации столь титанической задумки, Аксман послал своих доверенных лиц в различные области рейха: Эрих Шрёдер поехал на север Германии, Эрнст Овербек — в западные области, Ганс Винтер — на юго-восток, а Готфрид Грисмайер был направлен в Австрию и Богемию. На последнего была возложена особая миссия — он должен был подготовить пути отступления на юг рейха. Подготовка шла в условиях полнейшей секретности. В случае, если бы эвакуация подростков оказалась невозможной, они должны были ожидать приказов, оставаясь на своих местах. Грйсмайер, оказавшись в Богемии, взял на себя дополнительные обязанности по воспитанию и идеологической подготовке будущих партизан. 5 мая вместе с другими лидерами ГЮ он встречался в городе Прахатитц с отдельными офицерами СС. На встрече было решено создать новое («молодое») национал-социалистическое движение, которое выступало с незамысловатой программой, состоявшей из 10 пунктов.