Crime story № 7 (сборник)

– Оригинально, – не удержалась я от комментария.

– Диспетчер вежливо ответил: мы можем принять заказ, но только после того, как получим, наша кошечка, от вас денежки. Мы не виноваты, что ты, коза тупая, в своих адресах и мужьях запуталась.

– И чем дело завершилось?

– Наверное, Антонина сообразила, какую глупость сморозила, и больше «Ам» не беспокоила. Небось поехала к мужу и потребовала отдать «Зоротин». Вот почему я никогда не хотел жениться! Начинается хорошо: любовь-морковь, конфеты-букеты, затем развод, и в результате человек тебе лекарство для больного ребенка отдавать не хочет! Жесть! – на одном дыхании выдал Коробков.

– Можешь проверить кредитную историю госпожи Лагутиной? – спросила я.

– Только если назовешь определенный банк, – ответил Димон.

– Я не в курсе, куда она обращалась, знаю лишь, что Антонина набрала большое количество денег в разных местах, где спрашивают только паспорт.

– Ладно, я подумаю и тебе перезвоню, – пообещал хакер.

– Спасибо, – поблагодарила я и собралась отсоединиться.

– Эгей, – окликнул меня Коробков, – не хочешь узнать, где сейчас проживает Лагутина?

– У тебя есть ее адрес? Откуда? – поразилась я.

– Она его отправила фирме «Ам» и сообщила, что после развода поменяла фамилию и теперь просит исправить адрес доставки и данные получателя с А.Н. Лагутиной на А.Н. Ковалеву.

– Здорово, – обрадовалась я, – диктуй!

Чтобы добраться до старого дома в одном из тихих переулков в центре Москвы, мне понадобилось чуть больше часа, на улице стояла слишком теплая для апреля погода и, несмотря на поздний час, в метро оказалось много пассажиров, которые, радуясь, что наконец-то отступили холода, легкомысленно надели почти летнюю одежду, кое-кто из женщин даже щеголял в босоножках.

Дверь подъезда украшала здоровенная ручка из латуни, а саму створку, похоже, высекли из камня, я с огромным трудом смогла приоткрыть ее и протиснулась в подъезд, в котором легко могло разом разместиться человек пятьдесят. Вот только домоуправление явно экономило на электричестве, под высоким потолком еле-еле тлела люстра, и здесь лет семьдесят не делали ремонта: мраморный пол истерся, ступеньки широкой лестницы были выщерблены, а со стен лохмотьями свисала облупившаяся краска.

Лифта внизу не было, я собралась уже пойти наверх, как услышала скрипучий голос:

– Милая, к кому торопишься?

Из-под лестницы выглядывала сморщенная старуха, по виду настоящая баба-яга.

– Спешишь куда? – спросила она.

– Иду к Ковалевой, – повысив голос, ответила я.

– Не кричи, – хмыкнула старуха, – я кажусь тебе древним фикусом? Лет мне немало, но слух господь не отнял, вот на зрение давно жалуюсь. Нету Ковалевых. Квартиру заперли и съехали.

– Куда? – расстроилась я.

– Мне не доложили, – серьезно ответила баба-яга. – Митя иногда появляется, а Аня как в воду канула, вероятно, на даче живет. Может, ей наконец забеременеть удалось? Уж не первый год замужем, а пустая ходила. Это ее господь за Тоню наказал! Отбила жениха у сестры! Поругались насмерть. И Митя хорош, польстился на квартиру. Эх, жизнь человеческая!

– Давно вы лифтером работаете? – спросила я.

– Счет годам уж потеряла, – махнула рукой старуха, – после войны сюда из деревни перебралась, в дворниках ходила, дали мне комнату. Аню с Тоней младенцами помню. Отец у них хороший был. Да и Аня добрая, но не хозяйственная. Вон, гляди, какие туфли выкинула! Выставила их к помойке! Совсем целые, кожаные! Только каблуки слегка стоптались, я и подобрала чапки, теперь ношу с удовольствием.

– Простите, как вас зовут? – перебила я бабусю.

– Анфиса Петровна, – с достоинством ответила лифтерша.

– А я Таня, можно мне тут присесть?

– Устраивайся, – милостиво разрешила консьержка.

На следующий день около полудня я сидела в кабинете Чеслава. Начальник выслушал меня и сказал:

– Я велел тебе болеть, а не носиться по улицам, и уж тем более не стоило совать нос в чужие дела.

– Случайно получилось, – попыталась я оправдаться.

– Ладно, – смилостивился Чеслав, – теперь еще раз кратко изложи суть!

Я, как послушная первоклассница, сложила руки на столе.

– Жила в Москве семья Ковалевых. Отец, Николай, был дважды женат. Первая его супруга умерла в родах, оставив девочку Антонину. Коля недолго горевал, очевидно, ему было трудно справляться с младенцем, поэтому он живо пошел в загс с некоей Маргаритой, которая тоже произвела на свет девочку – Аню.

Рита пыталась быть хорошей матерью для обеих малышек, но было ясно: Анечку она любит больше. Кстати, в отличие от русских народных сказок, падчерица не была красавицей. Тоня выросла неуклюжей, с какими-то серыми волосами, Анечка же обладала стройной фигуркой и светлыми локонами; лицом сестры пошли в отца: глаза голубые, носы курносые, бровей почти нет, зато губы пухлые и яркие. Основным капиталом Николая была большая квартира, после его смерти жилплощадь переоформила на себя Рита. Спустя два года мачеха сказала:

– Хоромы у нас большие, да бестолковые, разменять их на три отдельные квартиры трудно.

– А зачем затевать обмен? – изумились девочки.

– Скоро замуж выйдете, и получится тут коммуналка, – вздохнула Рита, – короче, у меня есть идея! Пропишу Тоню в барак, он тут неподалеку находится. Здание скоро пойдет под снос, ей дадут хорошую однушку.

– Не хочу даже день жить в трущобе, – возмутилась Тоня.

– Выезжать отсюда тебе не придется, – успокоила падчерицу мачеха, – только бумаги оформим.

Каким образом Маргарита сумела провернуть аферу, не знал никто, но Тоню прописали в аварийном жилье.

Хибару никак не сносили. Когда умерла Рита, девушки остались вдвоем. Они мирно сосуществовали вместе, пока не выяснили, что живут с одним и тем же мужчиной – Митей. Парень ухитрился спать с сестрами по очереди и каждой предложил руку и сердце. Скандал получился громкий, вместо того чтобы выгнать вон наглого донжуана, родственницы стали его делить. В конце концов Митя выбрал Аню. Злые языки поговаривали, что жениха привлекла просторная квартира, в которой была прописана младшая Ковалева. Сыграли свадьбу, и молодая семья зажила счастливо. Куда подевалась Тоня, никто не знал, но Коробков легко выяснил ее судьбу.

Антонина переехала по месту прописки в барак, через год его наконец-то снесли, девушке дали квартиру, спустя еще некоторое время Тоня вышла замуж и родила дочь.

– Пока ничего особенного, – заметил Чеслав, – как в свое время сказал классик, квартирный вопрос москвичей здорово испортил.

Я подперла щеку рукой.

– Справедливое замечание. Но слушай дальше! У Ани не получалось забеременеть, а Тоня родила Яну, правда, малышка была не совсем здорова, она страдала довольно редким заболеванием, которое Тоня называла аллергией. Но на самом деле это был генетический сбой, который передается по наследству.

Вся жизнь Антонины теперь была подчинена Яне. Из-за дочери мать не хотела делать карьеру, она боялась доверить ребенка няньке. Чтобы Яночка ощущала себя принцессой, Тоня набрала кредитов, и лекарство для своей кровиночки мать приобретала самое дорогое. При этом надо учесть, что Никита тоже очень хорошо относился к малышке, но безумного поведения супруги не одобрял. Впрочем, муж не догадывался о количестве денег, которые жена тратила на ребенка, Тоня искусно обманывала супруга. Коробкову удалось выяснить, что врала она не только о тратах.

Я перевела дух, Чеслав склонил голову к плечу.

– Продолжай.

– У Мити, мужа Ани, в свое время была сестра, она умерла в юном возрасте от той же болезни, которой страдает Яна.

– Хочешь сказать, что отец Яны не Никита? – Удивился начальник.

– Биологически нет, – кивнула я. – Яна унаследовала «кривую» генетику Ковалевых, как и ее тетка.

– Я плохо понимаю, о чем ты, – нахмурился Чеслав.

Я ощутила себя великим детективом.

– Ну смотри! Никита зарабатывает средне, в семье есть достаток, но Лагутины не шикуют. Зато Митя ухитрился основать собственное дело и стал богат, у него есть все, кроме ребенка, Аня так и не смогла родить. Тоня по-прежнему любит Митю, но он достался Анечке. Ох, не зря Антонина не сразу выскочила замуж! После ссоры с сестрой она жила пару лет одна. Думаю, Митя и Тоня продолжали встречаться, потом Тонечка забеременела и быстренько стала госпожой Лагутиной.

– Стоп! – Чеслав поднял вверх руку. – Если Митя мечтал о наследнике, почему он не развелся с Аней и не женился на своей любовнице?

Я усмехнулась:

– Когда Тоня поняла, что ей предстоит стать матерью, Митя был скромным сотрудником загнивающей конторы, а Никита подавал надежды, строил бизнес. Девушка произвела элементарные расчеты и приняла обручальное кольцо от более денежного мужика! Кто же думал, что Митя за два года стремительно разбогатеет.

– Хороша любовь, – протянул начальник.

Я развела руками:

– Каждому свое. Тоня понимала, кто отец Яны, думаю, болезнь девочки не оставила никаких сомнений в этом. Представляешь, как ей было обидно? Никита не оправдал ее надежд, зато Митя разбогател! Тоня в долгах, а вот Аня получила все, вечно ей везет! Думаю, Антонина встретилась с любовником и рассказала ему о дочери. Они задумали инсценировать похищение Яны и самоубийство несчастной матери. Думаю, Тоня часто водила дочь в парк и знала, что возница подслеповат. Митя купил себе такую же куртку, как у Никиты, и затаился в том месте, где повозка сворачивает и пропадает с глаз родителей. Когда пони зарулил за деревья, Митя схватил Яну и убежал. Где он спрятал девочку, я не знаю, как не знаю и то, каким образом он заманил на строительство небоскреба Аню. Может, наврал жене, что хочет купить там квартиру?

– И он не побоялся, что девочка станет сопротивляться? – усомнился Чеслав.

– Яна отбивалась, – пояснила я, – но возничий решил, что девочка просто не желает прерывать катание. Повторяю: он плохо видит, а Митя оделся как Никита.

Дальше просто, Митя толкает Анну вниз, кладет в ее сумочку прощальное письмо, написанное Тоней, спускается, уродует лицо супруги и кладет рядом с трупом ридикюль. Это было его ошибкой. У меня сразу возник вопрос: неужели женщина, решившаяся на самоубийство, возьмет с собой сумку, да еще с полным набором косметики, мобильным телефоном и прочей ерундой?

Но милиция, услышав об обстоятельствах дела, сразу сочла происшедшее суицидом. Тоня и Аня похожи, у них, правда, разный цвет волос, но старшая сестра за месяц до своей «смерти» превратилась в блондинку. Никита находился в таком состоянии, что опознал изуродованное тело, почти не глядя на останки, он отлично знал почерк жены и подтвердил, что предсмертное послание написала она. Все. Антонину похоронили, Яна пропала, так же как исчезли десятки детей в этой стране. Митя и его «жена» съехали с городской квартиры.

– Почему бы ему просто не развестись? – вздохнул Чеслав. – Зачем убивать Аню?

– Жадность, – ответила я, – при расторжении брака делится совместно нажитое имущество, а Митя разбогател, будучи официальным мужем Анны, ему пришлось бы отдать ей пятьдесят процентов всего. Думаю, младшая сестра, узнав о том, что старшая будет женой Мити, приложила бы все усилия, чтобы сделать жизнь этой парочки ужасной. Уничтожить Аню показалось Мите выходом из ситуации. И ведь ему с Тоней удалось осуществить задуманное, вот только последняя сделала пару ошибок.

– Каких? – живо поинтересовался Чеслав.

Я сказала:

– Никита, которого в предсмертном письме жена обвинила и в своем самоубийстве, и в похищении Яны, очень переживал и в конце концов покончил с собой. Именно поэтому я и очутилась в их квартире и увидела лекарство в аптечке. Заказывая для дочери очередную партию «Зоротина», Тоня машинально сказала диспетчеру фирмы «Ам»: «Все как обычно!»

Заказ доставили к Никите. Тот взял пилюли и поставил в аптечку. Почему он так поступил? Отчего не задал вопросов курьеру? Ну, во-первых, таблетками всегда занималась Тоня, Никита не знал координат фирмы, а во-вторых, ему было так плохо морально, что сил ни на какие выяснения не осталось. Меня удивила дата производства «Зоротина». Потом в квартиру влез бомж, который украл таблетки из аптечки, весьма странное преступление. И откуда вор взял ключи? Дверь в квартиру была аккуратно открыта, а не взломана. А вот если предположить, что Тоня наняла грабителя, тогда становится понятно, где бродяга нашел ключики. Но самое главное туфли!

– Что? – не понял Чеслав.

– В квартире Тони под вешалкой стояли женские ботиночки, каблуки которых имели характерную особенность, они были стоптаны с внутренней стороны. А лифтерша, рассказывая об отъезде Ани, упомянула о выброшенных ею туфлях. Старухе обувь показалась хорошей, она забрала ее себе и похвасталась передо мной своей удачей. Каблуки у лодочек оказались некрасиво стоптаны с внутренней стороны, как ботиночки Тони. А ведь походка каждого человека индивидуальна. Понимаешь?

– Туфли и таблетки, – кивнул Чеслав, – ты умеешь обращать внимание на мелочи. Хорошо, позвоню кое-кому, чтобы занялись этим делом. А ты приступай к работе, хватит филонить, твоя простуда прошла.

Я вышла из кабинета начальника. Можете мне не верить, но возмездие всегда ждет человека, который совершил преступление. Вопрос лишь во времени: через месяц, год, десять лет кто-нибудь непременно наткнется на стоптанные туфли, и тайна выйдет наружу.

Дарья Калинина

Летний дворец

Солнечные лучи заливали пол городской квартиры, где на нежном шелковом ковре, привезенном из Турции, устроились две девушки. Они с интересом разглядывали карту области и, время от времени тыча в нее пальцем, шумно спорили друг с другом.

– Не хочу сюда, тут болото. А на болоте всегда комары!

– Не хочу туда. Это же глухомань! Там даже дискотеки приличной нету.

– Не хочу сюда, тут нету озера.

– Не хочу, там на много километров вокруг нет никакого снабжения. Где я возьму свежие продукты?

– Здесь нет хороших дорог. Если сломается машина, как мы с детьми доберемся назад в город?

Звали девушек Варя и Тата. И были они родными сестрами. Варвара и Наташа Казарины. Так уж получилось, что все семейство Казариных было представлено исключительно женским полом. Главой семьи – его матриархом являлась бабушка Александра Сигизмундовна. Второе, и тоже очень почетное, место занимала ее дочь и мать обеих сестер – Евгения Сергеевна. Третье место делили между собой сестры. И заключали список самые младшенькие – две близняшки, Света и Анютка, – дочери Вари.

У Таты детей пока не было. Но это не значило, что она их не хотела. Младших в семье любили все. И баловали их просто безбожно. Девчонки получали все самое лучшее, свежее, рыночное и экологически чистое. Благо семья могла себе это позволить. Женщины в средствах не нуждались. И благодаря Евгении Сергеевне, владевшей сетью аптек, никаких финансовых трудностей семья уже давно не испытывала.

Вот и этой весной во время семейного завтрака на просторной кухне, обставленной дорогой итальянской мебелью из цельного ореха, бабушка решительно заявила:

– Детям нужен свежий воздух!

Ее фраза повисла в воздухе, потому что перед этим речь шла о том, как лучше вывести пятна со старинной скатерти, которую маленькая Анютка художественно украсила отпечатками своих лапок, вымазанных в черносмородиновом варенье.

– Воздух? – пробормотала Евгения Сергеевна. – Мама, что ты имеешь в виду?

– Свежий воздух! И много солнца! Летом детям нужна дача!

С бабушкой в семье никогда не спорили. Во-первых, дело зряшное, переспорить старуху еще ни у кого из ее потомков не получалось. А во-вторых, бабушка в результате всегда оказывалась права. Вот и в этот раз она сказала чистую правду. Летом детям нужен свежий воздух, много солнца и ягоды с грядок. А где такое получишь? Только на даче.

– Снимать не будем, – опять же решила бабушка. – Не хочу спать на чужих кроватях! Купим свою. Евгения, надеюсь, финансово мы это потянем?

– Разумеется.

– Вот и отлично. Подбором вариантов займутся девочки.

Под девочками бабушка подразумевала Наташу и Варвару. Младшим девочкам было всего по три годика. Так что они в дачах еще ничего не понимали. И умели лишь радоваться той легкой и беззаботной жизни, которую организовали для них старшие женщины.

Покупка летней фазенды дело далеко не простое, а очень хлопотное и суетливое. И Варя с Наташей отлично это понимали. Во-первых, нужно определиться с местом, где будет находиться ваше будущее приобретение. Во-вторых, выяснить, подходит ли вам сам дом. И наконец, третье, но далеко не самое последнее, – это оформление всевозможных бумаг и документов. А как вы хотели? В цивилизованном мире без бумажки ты кто? Правильно, никто и даже меньше того.

Поэтому, чтобы не стать жертвой обмана, сестры обратились в риелторскую контору, специализирующуюся на продаже загородной недвижимости.

– Вы уже выбрали направление? – первым делом спросили у них.

– Мы бы хотели у воды, – робко заикнулась Варя.