На землях рассвета

У нее были стройные ноги с широкими бедрами, золотистая загорелая кожа, черные, спутанные волосы, падавшие на глаза и на спину, и прелестное испуганное личико. Лэйми ощутил толчок в сердце — она была слишком красивой, чтобы он смог просто вот так расстаться с ней.

— Кто ты? — спросил он, едва справившись с растерянностью.

— Алина. А ты?

— Я Лэйми Анхиз, он — Охэйо. Что здесь случилось?

— Я… я не знаю. Я услышала крики, побежала посмотреть… и увидела плиту.

— Здесь есть другой выход?

— Да. Но я не ходила туда. Там пожар… — она смущенно опустила взгляд на маленькие босые ноги.

— А этот затвор можно открыть?

— Да. Наверное. Из комнаты охраны.

— Где она? Покажи.

Девушка выскользнула между ними в коридор. За складками бархата скрывалась еще одна дверь. Она вела в комнату, совершенно не похожую на остальные: стол, жесткие скамейки, стальные шкафчики на стенах…

— Наверно, это здесь, — Алина показала на утопленную в стене маленькую, неприметную дверцу из толстого металла. — Джанет говорил, что переключатель там.

— Попались… — протянул Лэйми.

— Может, и нет, — ответил Охэйо, роясь в ящиках стола. К удивлению юноши, он быстро нашел связку ключей, один из которых отпер дверцу. За ней действительно был переключатель и Аннит без раздумий повернул его. Тотчас из коридора донесся скрежет. Выглянув за дверь, они увидели, что щит медленно поднимается. Из-под него брызнул свет. Дневной.

— Где же охранники? — спросил Лэйми, бездумно беря девушку за руку.

— Убежали, — Алина пожала тонкими, гладкими плечами. — А куда вы хотите идти?

Лэйми задумался. В самом деле? Дворец был самым укрепленным зданием в городе: если внутри него творится такое, то что же происходит на улицах?..

Он не успел додумать. Щит поднялся до уровня его глаз, открыв широкий коридор, ярко освещенный через запотевшие окна с необычайно толстыми стеклами в квадратных рамах. Там было несколько мужчин в форме охраны. Они нырнули под щит и, не замечая их, как безумные, бросились к потайной дверце в конце зала. Лэйми хотел окликнуть их, но не успел. Поняв, что они вскоре вернутся, — причем, явно не в лучшем настроении, — он вслед за Алиной выбежал в коридор. В его торце была лестница.

— Под ней есть секретная эвакуационная линия! — на бегу крикнул Охэйо. — Специально для Председателя, на случай войны! Если он не успел ей воспользоваться, мы попадем прямо в его бункер!

Одна из дверей за их спинами разлетелась. Громадный черно-зеленый двуног торопливо протискивался через слишком узкий для него проем.

— Быстрее! — завопил Охэйо, врываясь на лестницу.

Алина сунулась было в вестибюль первого этажа, откуда доносились дикие крики и визг — посмотреть — но Аннит схватил ее за руку, и с неожиданной силой, словно трактор, потащил назад и вниз, к белой филенчатой двери под лестницей. Лэйми последовал за ними, прыгая через четыре ступеньки.

Дверь была заперта на проушину с легким замком. Охэйо наотмашь, боком, ударился об нее, потом, поняв, что она открывается наружу, яростно дернул на себя, с треском сорвав хлипкий запор. Внутри было темно. Аннит нашарил выключатель. Вспыхнул ровный желтый свет. Лэйми оглянулся, увидел, что двуног лезет уже в проем лестничной клетки — и судорожно захлопнул дверь.

Лестница вниз. Площадка. Еще одна лестница. Еще одна. Они пригнувшись нырнули в проем под толстой оштукатуренной балкой и уперлись в новую дверь, небольшую, обитую железом. На низком потолке горела яркая люминисцентная лампа. Лэйми едва не задел ее макушкой.

— Ключи, ключи, где ключи? — Охэйо хлопал себя по многочисленным карманам. — А, вот! — он вытащил связку и наугад воткнул первый ключ в замочную скважину.

Бух! Над их головами раздался тяжелый удар и треск. Алина взвизгнула. Бух! Теперь треск был гораздо громче. После третьего удара послышался раздирающий хруст — тупая тварь, не умея открыть двери, просто сокрушила ее огромным весом своей туши. Охэйо, казалось, уже целую вечность ковырялся в замке.

Беспорядочные дробные удары, ровное, тяжелое сопение, скрежет — уже прямо над их головами.

— Быстрее! — Лэйми схватился за плечо друга.

Охэйо торопливо вставил еще один длинный тонкий ключ. К счастью, именно он подошел: дверь распахнулась. Они ввалились в низкую, тесную каморку, освещенную тем же холодным люминисцентным светом. Пол устилали бесформенные, бурые пласты стекловаты. В толстых беленых стенах было всего два проема — дверь, через которую они вошли, и напротив — тронутая ржавчиной стальная панель с облезлой красной надписью: «Линия экстренной эвакуации. Вместимость — 12 че…»

Охэйо, чертыхаясь, открыл электрощиток в боковой стене, водя пальцем по испятнанным известью эбонитовым рычажкам. Вокруг них по мокрой штукатурке ручьями стекала вода — твари уже сорвали где-то трубы.

— Где, черт возьми!.. А! — он ткнул в маленькую красную кнопку.

Послышалось натужное гудение невидимого электромотора, затем скрежет. Панель сдвинулась, за ней, почти впритык, была низкая стальная дверь с толстым круглым окном. Она открылась с негромким шипением. Вспыхнула тусклая, голая лампочка. Лэйми увидел внутренность небольшого, низкого вагона с единственным круглым окном в лобовой стене и двумя скамьями по бокам. Охэйо без церемоний впихнул его внутрь. Тут было сыро, зеленая краска на стали местами облезла.

Алина скользнула между юношами и замерла, растерянно оглядываясь — что делать дальше, она не знала.

Что-то с огромной силой ударило в обитую железом дверь — она подскочила на петлях, приоткрылась и вновь захлопнулась. Тяжелые удары посыпались с бешеной быстротой. Дверь хлопала, отскакивала и вновь открывалась. Внезапно между ней и косяком просунулась беспалая бревнообразная лапа — она кончалась бугристым утолщением, похожим на кистень. Лэйми увидел, что дверь открывается — на этот раз настежь! — и в панике шарахнулся назад. За его спиной Охэйо, проклиная всех богов сразу, искал какой-нибудь пульт управления, кнопки — не было ничего.

— Быстрее! — завизжала Алина.

— Дай пистолет! — Лэйми схватил друга за плечо, затем просто вытащил оружие из его кармана. Охэйо, похоже, не заметил этого.

В проем сунулось воронкообразное рыло. Глотка зияла, как труба вентилятора. Лэйми разрядил в нее всю обойму — выстрелы напоминали треск хлопушек, едкая вонь выедала глаза. Двуног отпрянул, замотал рылом, потом снова полез вперед. Послышался чудовищный хриплый вдох и бугристая туша начала раздуваться…

Охэйо сорвал красный щиток на стене, повернул тугую рукоятку. С глухим ударом дверь захлопнулась. Лэйми услышал, как стукнули стальные ригели запора. Вагон — не двинулся.

— Не работает! — крикнул он и тут же бросился к круглому окну, однако его уже закрыла темная туша. Вагон содрогнулся от тяжелого удара и со скрежетом сдвинулся на несколько дюймов. За бронестеклом мелькали тени, словно исполняя сложный танец. Вагон со скрипом стал отползать — двуног пытался протиснуться мимо него в туннель.

— А, черт! — Охэйо рванул торчащую на самом виду, под передним окном, спусковую рукоятку.

Под полом зашипело. Здесь был автономный привод — то есть, два длинных стальных баллона, начиненных порохом. Какое-то время огонь запала трещал, стараясь справиться с отсыревшим горючим, затем вагон рванулся — внезапно, с такой силой, что Лэйми, против воли, прижало к заднему окну. Он увидел убегающие назад бетонные стены тесного коридора, озаренные двумя мощными столбами ярко-рыжего пламени.

Вагон с коротким скрежетом врезался в двустворчатые стальные ворота, сломав засов распахнул их и оказался… на поверхности. Лэйми увидел быстро отходящий назад бетонный портал, темневший почти под верхней кромкой крутого обрыва.

Дорога начала изгибаться, очень резко, и Охэйо бросило к боковой стенке. Невольно развернувшись, он плюхнулся на скамью, но Лэйми устоял на ногах, прижавшись к переднему окну. Вагон спускался в громадный заснеженный овраг, в котором тучей клубился пар. На миг у юноши закружилась голова. Эстакада круто пошла вниз и их скорость сразу стремительно возросла. Пронзительно завизжали ржавые боковые ролики, не давая им слететь с дороги. Несмотря на это, Лэйми вдруг стал странно легким. У него перехватило дух. Впереди, словно неподвижное облако, висела клочковатая, плотная на вид стена тумана. Его сердце на миг замерло, когда они врезались в нее. Теперь исчезло все, кроме мелькания сероватых теней. Справа показалась черно-белая от пятен снега, неудержимо крутая стена обрыва… исчезла…

Внезапно они оказались почти на дне оврага. Здесь тек черный, бурлящий, парящий поток и опоры эстакады почти исчезали в этом клокочущем море. Лэйми подумал, что с ними будет, если путь поврежден… но тут же увидел впереди серый железобетонный портал с черной дырой туннеля. Его закрывала ржавая сетка из проволоки, натянутая на трубчатых рамах. И то, и другое бронированный вагон разнес в клочья, однако сразу за сеткой была стена. Лэйми не расшибся только потому, что уже упирался в переднюю стенку вагона. Он ощутил, как она прогибается внутрь, бронестекло в круглом окне потрескалось. Алину бросило на его спину и она, таким образом, избежала синяков. Охэйо просто растянулся на полу.

Вагон пробил и эту, вторую преграду, нырнув внутрь обрыва, в темноту, однако слетел с рельса, затрясся, словно в лихорадке, с пронзительным скрежетом наполовину развернулся и замер. Лэйми (он первым поднялся на ноги) бросился к заднему окну. Позади зиял громадный пролом в стене — к их общему счастью, кирпичной и нетолстой. За ней сияло рассеянное туманом солнце. Но тут же раздалось несколько глухих взрывов и сверху со странным рокочущим потрескиванием поползла стальная плита. Ее нижний срез был шириной в три ладони. Свет погас, плита еще пару секунд двигалась, потом остановилась с глухим ударом, от которого вагон подпрыгнул и зазвенел. Угасающее рыжее пламя в последний раз озарило литую крашеную сталь и наступила темнота…

Лэйми сообразил, что все путешествие не заняло и минуты. Ему казалось, что прошло гораздо больше…

— Мы, кажется, приехали, — наконец сказал он. Ребра у него ныли. Когда на тебя падает девушка — это, конечно, приятно, но нельзя сказать, что безболезненно.

Охэйо повернул рукоять. К удивлению Лэйми дверь вагона открылась. Они спрыгнули на пути, затем взобрались на высокий бетонный перрон. Здесь было тихо, прохладно и не очень сыро. Лампы не горели, лишь впереди, из бокового проема, падал холодный синий свет.

— Пошли, — сказал Охэйо, незаметный в темноте.

Они двинулись вперед, то и дело спотыкаясь о невидимый хлам, и вскоре добрались до глухой монолитной стены в торце туннеля. Слева, за стальной балюстрадой, зияла громадная квадратная шахта шириной метров в десять. На ее темно-серых железобетонных стенах с отпечатками досок горели длинные синие лампы. В углу выступала огороженная трубами решетчатая площадка — только заметив вертикальную железную колею в стене, Лэйми понял, что это подъемник.

Они вошли на двухметровую квадратную платформу. До верха шахты было метров тридцать. Ее темный стальной потолок подпирала косая крестовина из громадных двутавровых балок. Сразу под ней был проем, второй, на гораздо большем расстоянии — глубоко внизу. Дальше шахта была залита прозрачной водой, но, что самое странное, лампы горели и в ней, уходя в мутную голубизну. Там, где-то у самого неразличимого дна, смутно угадывался третий выход.

— Поедем? — спросил Лэйми, осматривая пульт, закрепленный поверх закрытого кожухом массивного механизма подъемника. Все было серым от многолетней пыли. Похоже, уже очень давно тут никто не бывал…

— Да. Я хочу выяснить, как тут с охраной…

Охэйо щелкнул тумблером. Платформа несколько раз дернулась, потом со скрежетом сдвинулась и поползла вверх. Визг перешел в негромкий рокот — это напоминало подъем на воздушном шаре. Через минуту она остановилась у верхнего проема. Когда глаза Лэйми привыкли к полумраку, он увидел прямоугольную лоджию с единственной дверью и несколькими узкими, забранными решеткой проемами в бетонной стене. Дверь оказались закрыта, но не заперта и легко подались. За ней было просторное помещение с неразличимыми в темноте механизмами, в нем — еще одна дверь, ведущая в узкий бетонный проход. Здесь было почти совсем темно и очень холодно. Лэйми на ощупь повернул колесо небольшой железной двери в его дальнем торце. Смазка застыла на морозе и механизм уступил его сильным рукам с трудом.

Он оказался на узком, огороженном стальными прутьями балконе над туманной, поросшей деревьями пропастью. Откуда-то снизу доносился глухой шум потока. Туда от основания бетонной стены уходил крутой скат обрыва. Вторая стена, высотой метра в четыре, нависала над его головой и вдоль нее наверх шла узкая железная лестница. За клубами пара не было видно, что происходит на той стороне оврага. Над туманом высилась только сумрачная, вся в изморози громадина дворца. Не слушая протестов Охэйо, Лэйми двинулся по лестнице вверх — она выводила на плоскую крышу оголовка шахты.

Его спасла только быстрая реакция. Он успел присесть — скорее от страха, чем по расчету, — и бросившийся на него «волк», не в силах остановиться в воздухе, зацепился когтями за обмерзший бетон парапета, перевернулся и с воем полетел вниз. Метров десять он падал свободно, потом гулко ударился об обрыв и кувыркаясь покатился вниз, исчезнув в клубах тумана. Лэйми опрометью скатился по лестнице и перевел дух только когда запер за собой дверь.

— Там есть и другие, какие-то новые, маленькие, вроде мартышек — я не успел их разглядеть. Слышите? — сказал он отдышавшись.

Охэйо прислушался. За дверью началась неясная возня, потом раздался внезапный мерзкий скрежет — словно кто-то скреб граблями ее сталь.

— Создания Мроо чувствуют нас, — тихо сказал он, — как магнит ощущает присутствие другого магнита. Плиты перекрытия наверняка не закреплены. Я бы убрался отсюда…

Они вернулись к главной шахте, тщательно запирая за собой все двери, потом поехали вниз. Осмотр перрона не дал ничего — здесь не было других вагонов, как и других выходов. Платформа поползла к последнему проему, темневшему низко над самой водой. Лэйми опасался, что лифт испортится и они окунутся в воду, — которая, впрочем, судя по исходившим от нее испарениям, была довольно теплой. Здесь, внизу, было душновато и влажно.

Когда до неподвижной поверхности оставалось полметра, платформа замерла. Выхода не было и здесь — они увидели короткий неосвещенный штрек в стене шахты. У его стен стояли железные шкафы, на полу были разбросаны какие-то инструменты. На уходящих в воду рельсах стоял громадный стальной бак. Лишь разглядев на его сужавшемся конце лопасти винта, Лэйми понял, что это…

— Подводная лодка? Ну это уж слишком!

— Раз нет другого выхода, то нам — сюда, — Охэйо ловко вскарабкался наверх и начал отвинчивать люк.

— Ты уже бывал здесь? — спросил Лэйми.

— Нет. Но я знаю, куда плыть в этом подземелье.

Лэйми подошел к краю шахты. Действительно, в ее стене зияло темное отверстие подводного туннеля. И глубоко, уже у самого дна — еще одно…

— Лезь сюда! — Охэйо махал ему рукой из открытого люка.

Лэйми провел пальцами по корпусу субмарины, растер сухую пыль. Ржавчина. Он покачал головой и присоединился к другу. Здесь все было так же, как и в эвакуационном вагоне — только еще теснее. Окно было всего одно, правда, большое и выпуклое. Под ним, над жестким сидением, выступала панель с вентилями и рычажками. Охэйо уже сидел там, изучая.

— Ты умеешь этим управлять? — с восхищением спросила Алина.

— Тут все подписано, — невинно ответил Аннит. — Закрой люк.

Лэйми с усилием опустил тяжеленную крышку и повернул тугую кремальеру. Он сел на передний краешек скамьи, сразу за спиной Охэйо, Алина — рядом с ним.

— Похоже, это спусковой рычаг, — сказал Аннит и потянул обшитую истертой кожей рукоять.

Под ними глухо лязгнуло. Сначала лодка не двигалась, потом почти бесшумно заскользила вниз и, наконец, с тупым толчком плюхнулась в воду. Охэйо подумал, потом перекинул красный рычажок. За стенками что-то забулькало — казалось, льется вода и Лэйми тревожно оглянулся, чтобы убедиться, что здесь сухо.

Стены шахты медленно поползли вверх и так же медленно двигалась стрелка на большом круглом циферблате указателя глубины — пять метров… десять… двадцать… Шкала была проградуирована до ста, но сектор после восьмидесяти был помечен красным цветом.

Перед ними медленно всплыло квадратное черное жерло. Охэйо включил двигатели. Электромоторы тихо запели и лодка решительно двинулась в темноту. Еще один щелчок тумблера — и в свете прожекторов показались плывущие навстречу рыжеватые стены сводчатого туннеля.

Путешествие оказалось недолгим — оно заняло от силы минут пять. Вода за бортом была теплой. Во всяком случае, стальные стенки стали почти горячими и внутри сделалось жарко. Юноши скинули куртки, затем рубахи. Алина невинно обняла Лэйми за обнаженную талию.

Наконец, перед ними показалась вертикальная стена: судя по всему, они были на дне шахты. Лодка врезалась в эту стену и со скрежетом заскребла по ней — похоже, здесь было течение, которое тащило ее вверх. Когда Охэйо отключил двигатели, скрежет прекратился.

Подобно привидению, перед ними возник громадный проем. Через него лодку вдруг вынесло в безмерное, наполненное темнотой пространство. Внизу был кромешный мрак, вверху — зыбкая поверхность света. Аннит посмотрел на надписи, потом повернул какой-то кран. За бортами зашипело и Лэйми ощутимо потащило вверх.

Внезапно в окне мелькнул, тут же погаснув, яркий свет, лодка нырнула вниз и закачалась. Теперь светлая поверхность была совсем близко и сквозь нее юноша видел какие-то смутные, подвижные, однако знакомые очертания. Он отвернул кремальеру и, напрягая все силы, поднял люк. Морозный воздух хлынул в лодку, наполняя ее туманом. Лэйми, дрожа от холода, выглянул из нее.

Они всплыли посреди громадной полыньи, напротив котловины Нижнего Города — там, где поток рушился водопадом и, пробежав по заросшей низкими деревьями площади, плавно скатывался в реку. Громадные здания, прилепившиеся к отвесным, укрепленным бетоном откосам, плыли в клубах поднимавшегося от падающей воды тумана. Там никого не было видно.

Высоко над лодкой нависали исполинские бетонные опоры и железное решетчатое брюхо моста. Там, на узких обходных галереях, на которые твари не могли пролезть, виднелось несколько людей. До Лэйми донеслись слабые крики, но он понял, что ничем не сможет помочь им — все галереи шли так высоко, что нечего было и думать спуститься к реке. Какой-то смельчак, заметив их лодку, бросился вниз, — но, когда вода успокоилась, он не показался на поверхности…

— Их мы уже не спасем, — рассудительно заметил Охэйо, — зато можем спасти себя. Возвращаемся.

Лэйми пришлось давать ему советы, чтобы он смог подрулить к опоре, в основании которой была скрыта шахта. Потом он завинтил люк; они нырнули. Войти в проем оказалось нелегко: сильное течение оттуда постоянно сносило лодку. Аннит не умел ей толком управлять и вся процедура заняла минут двадцать. Они то теряли стену опоры, то вновь находили ее и порой Лэйми казалось, что они никогда не вернутся назад.

Наконец, они вплыли в шахту, из нее — в горизонтальный туннель. Встречное течение очень мешало им. Лодка рыскала в стороны, норовила вывернуться вверх или вниз и Охэйо приходилось постоянно манипулировать рулем, чтобы она не ударялась о стены. Он перевел двигатели на максимальную мощность, их звук стал натужным, но все равно, обратно они двигались значительно медленнее.

Внутри лодки вновь стало жарко, а потом — и душно. Охэйо повернул какой-то кран; донеслось слабое шипение. Дышать и впрямь стало легче, зато у Лэйми начало закладывать уши, словно они летели на самолете. Он никак не мог отделаться от этого дурацкого ощущения. Как-то неожиданно впереди показался слабый голубоватый свет и вскоре они выплыли в ствол главной шахты.

— Последний шанс, — сказал Охэйо, направляя лодку вниз. — Аккумуляторы дохнут…

Лэйми с тревогой следил за стрелкой глубинометра. Тридцать метров… сорок… пятьдесят… корпус начал как-то неприятно потрескивать, но они уже достигли дна: перед ними был новый сводчатый туннель. К счастью, он оказался не длиннее ста метров — едва они вплыли в него, впереди показался свет, но прошло еще минут десять, прежде чем они всплыли посреди круглого бассейна. Аккумуляторы отдавали последние крохи энергии и электродвигатели жужжали все тише. Впрочем, учитывая, сколько не подзаряжали батареи, было чудом, что они вообще работали. Но лодка двигалась вперед все медленнее и под конец им начало казаться, что они вообще не доберуться до цели. Неприятности на этом не закончились: после всплытия Лэйми отвинтил крышку, но почему-то никак не мог поднять ее.

— И не старайся, — сказал Охэйо, постучав по стеклу глубинометра — тот по-прежнему показывал глубину в пятьдесят метров. — Тут снаружи давление атмосфер пять. Где-то здесь должен быть уравнительный клапан…

Он повернул очередной кран. Резко зашипело и у Лэйми снова заложило уши. Процесс «выравнивания давления», как назвал это Охэйо, оказался неприятным и долгим. Лодка под конец наполнилась воздухом так, что юноше показалось — его сжимает со всех сторон до размеров куклы. Тем не менее, ему удалось открыть-таки люк.

Охэйо подогнал лодку к борту бассейна, чтобы они смогли взобраться на него. Здесь был круглый зал, не очень просторный. По его плоскому своду разбегались длинные радиальные полосы ярко-белого сияния. В нем было жарко и они не стали одеваться. Лэйми дышал с трудом, но не задыхался. Напротив, он чувствовал неестественную легкость и веселость, какая бывает при большом избытке кислорода.

Цилиндрическая гладкая стена зала была из какого-то твердого, темно-серого материала — он походил на пластмассу, но был холодным, словно сталь. В нем был единственный проем, перекрытый монолитной плитой, на которой светился знак в форме снежинки. Лэйми коснулся её — и в тот же миг ощутил, как колючие искры бегут по его пальцам, отдаваясь где-то в глубине груди — там, где горел его внутренний свет. Через секунду плита в шаг толщиной беззвучно ушла в сторону. Охэйо присвистнул.

— Я слышал, что эту дверь никак не могли открыть, — его голос звучал странно низко и громко в плотном воздухе. — Автогеном она тоже не режется.

— А взрывчатка? — хмыкнул Лэйми. — Пара динамитных шашек откроет что угодно.

— Они пробовали. Давно, лет тридцать назад. Заряды взорвались, но все люди в этом подземелье умерли. Просто умерли. А на двери не осталось и следа.

— Вранье.

— Сам я тут не был. Что слышал, то и говорю.

Лэйми подумал, что запор мог реагировать на его Внутреннюю Энергию. Вообще, это место не соответствовало внешнему подземелью. Оно было совершенно чужим и при этом казалось ему странно знакомым. Этого противоречия он был не в силах разрешить, да и не старался. Сейчас его больше интересовало то, что он видел.

За дверью начинался широкий неосвещенный проход. Он уходил куда-то в темноту и оттуда доносилось низкое, на пределе слышимости, гудение, казалось, пропитывая воздух.

— Ничего не забыли? — спросил Охэйо, когда они собрали свое барахлишко. — Тогда пошли.

Гладкие стены коридора уходили далеко вперед, растворяясь во тьме. Возле проема лежала бесформенная темная масса. Лэйми не сразу понял, что это двуног — он был мертвый и весь словно обуглился. А вон еще одна туша, поменьше… и еще… и еще…