Круг ненависти

Джайна продолжила. «У твоего народа зрение лучше, чем у нас. И когда они услышали звук рога, они, возможно, посчитали его сигналом уйти с курса».

«Если они были так близко, что мои люди их видели, то должны были услышать команду на борту! У моего народа зрение действительно лучше, но все же с невидимками мы не сражаемся. Я не верю, что твой патруль не слышал, что случилось».

«Тралл…»

Орк повернулся спиной, размахивая руками. «Я-то думал, что здесь все будет по-другому! Я надеялся, что твои люди наконец-то признают мой народ равным себе. Но как я понял, если оркам придется вступить в бой с кем-то из вашей расы, они бросят нас вместо того, чтобы взять в руки оружие и помочь».

После таких слов Джайне стало крайне сложно сдерживать себя: «Как смеешь ты так говорить? Я думала, после того, через что мы прошли, у тебя не останется сомнений в моих людях».

«Но есть доказательство…»

«Какое доказательство? С кем ты разговаривал кроме этого Капитана Болика и его команды?»

Ответом было молчание.

«Я найду, что это был за патрульный корабль. Где Оргат’ар был атакован?»

«Пол-лиги от берега вблизи Кабестана, в часе пути от порта».

Джайна кивнула: «Я прикажу одному из моих солдат разобраться. Те патрули координируются из Северной Стражи».

Тралл напрягся.

«Что?»

Орк развернулся лицом к ней. «На меня оказывают давление, чтобы я силой вернул крепость Северной Стражи».

«А на меня оказывают значительное давление, чтобы я держала ее».

Тралл и Джайна пристально посмотрели друг на друга. Встретившись взглядом, в голубых глазах орка Джайна увидела не ярость, а смятение.

«Как такое могло случиться?» – спросил Тралл успокоившимся голосом, вся его воинственность, казалось, сошла на нет. – «Как пришли мы к тому, что ссоримся из-за такой глупости?»

Джайна не смогла сдержать смех. «Потому что мы лидеры, Трал».

«Лидеры – это те, кто ведет своих воинов в битвах».

«Во время войны – да», - сказала Джайна. – «В мирное время лидеры направляют их в других делах. Война требует огромных усилий, из-за чего повседневные заботы отступают на второй план. Но война заканчивается, а заботы остаются». Она подошла к своему старому боевому товарищу и положила свою маленькую руку в его большую ладонь. «Я проведу расследование относительно того, что ты рассказал, Тралл, и узнаю истину. И если некоторые из моих солдат не помогли вам, нашим союзникам, клянусь тебе, они будут наказаны».

Тралл кивнул: «Спасибо, Джайна. И я хочу извиниться за свои обвинения: мой народ так много вытерпел. Я так много вытерпел, и не хочу, чтобы наши люди и дальше были жестоки друг к другу».

«И я не хотела бы», - тихо сказала Джайна. – «И, может быть…» - она замялась.

«Что?»

«Может быть, мы заключим официальное соглашение? Ты правильно говорил – ты и я можем доверять друг другу, но не все люди и не все орки будут в будущем столь благоразумны. А мы, как бы ни хотели, не будем жить вечно».

Тралл кивнул. «Зачастую… тяжело напоминать моим людям, что вы больше не хозяева, державшие нас в рабстве. Они хотят сражаться, как будто еще продолжается наше восстание, хотя рабство орков осталось в далеком прошлом. Это проявляется по-разному. Иногда их стремления захватывают и меня, особенно когда я вспоминаю, как рос рабом у существа, не уступающему в мерзости любому из монстров Пылающего Легиона. Хуже всего, когда мне приходится надолго уезжать и я не могу напоминать им – мои люди начинают верить в наихудшее. Как и я иногда. Поэтому, скорее всего, ты права».

«Давай сначала вместе разрешим возникшую проблему», - улыбнувшись Траллу, сказала Джайна, - «а потом поговорим о соглашении».

«Спасибо тебе», - Тралл покачал головой и радостно засмеялся.

«О чем ты?»

«Ты совершенно на нее не похожа, но когда улыбаешься, напоминаешь мне Тари, пусть даже на мгновение». Джайна знала о Тарете Фокстон, которую все называли Тари, дочери одного из служащих в поместье Аеделаса Блекмура. Ценой своей жизни она помогла Траллу сбежать из рук Блекмура.

Орки хранили свою историю в песнях: песни лок’амон рассказывали о зарождении рода, лок’тра – о битвах, а лок’ваднод о жизни героев. Известно, что единственная из людей, о жизни которой сложена песня лок’ваднод – это Тари.

Поэтому Джайна склонила голову и сказала: «Такое сравнение – честь для меня. Я пошлю в Северную Стражу полковника Лорену, и уведомлю тебя, как только получу ее рапорт».

Тралл покачал говолой: «Еще одна женщина в твоих войсках, иногда я удивляюсь людям».

Джайна сжала посох и холодно ответила: «Что ты имеешь в виду? Считаешь, женщины не могут быть равными мужчинам?»

«Конечно же нет. И я бы не сказал», - быстро добавил он, пока Джайна не прервала, - «что они равны – как и не сказал бы, что жук и цветок могут быть равными. Они созданы для совершенно разных дел».

Джайна с благодарностью оценила подобную открытость и ответила Траллу, как когда-то Антонидасу. Молодой девушкой она настаивала на том, чтобы стать его ученицей. Архимаг же сказал ей: «Природа женщин такова, что шансов стать волшебниками у них не больше, чем написать арию у пса».

Как и тогда, она сказала Траллу: «Разве не тем отличаемся мы от животных, что можем воспитать себя так, как нам вздумается? В конце концов, найдутся те, кто будет доказывать, что орки природой созданы рабами». Джайна покачала головой: «Впрочем, как ты думают многие. Из-за чего женщине, чтобы чего-то достигнуть, приходится работать в два раза больше мужчины. Вот почему я доверяю Лорене больше, чем любому другому из моих полковников. Она докопается до истины».

От этих слов Тралл искренне засмеялся, откинув назад свою огромную голову: «Ты прекрасная женщина, Джайна Праудмур. Глядя на тебя, я понимаю, сколь много мне предстоит узнать о людях, хотя я и рос среди них».

«Зная у кого ты рос, я бы сказала, что именно потому тебе и надо узнать о людях больше».

Тралл кивнул: «Хорошая мысль. Пусть твой полковник-женщина расследует этот случай, после чего мы снова поговорим». Он направился к веревочной лестнице, которая все еще свисала с дирижабля.

«Трал», – он остановился и обернулся к ней. Она посмотрела на него ободряюще: «Мы не позволим этому союзу распасться».

Он снова кивнул: «Да, не позволим», - после чего поднялся по лестнице.

Джайна, в свою очередь, пробормотала заклинание на языке, известном лишь магам, и сделала глубокий вздох. У нее появилось чувство, будто желудок вывернулся, а склон, дирижабль, Тралл и Колючий Холм закружились и улетели, все стало расплывчатым и туманным. Момент - и картина приняла очертания привычного окружения ее покоев на верхнем этаже самого большого из замков Терамора, возвышавшегося над другими зданиями города.

Большую часть работы по управлению государством она делала не в тронном зале, пусть его громкое название и подходило для подобных дел больше, а в этой маленькой комнате с письменным столом и тысячами свитков. Джайна сидела на троне настолько мало, насколько это было возможно. Даже во время еженедельных приемов петиций она чаще шагала перед этим непривычно большим креслом, чем восседала на нем – она пользовалась залом редко. А эта маленькая комната и подобные ей напоминали те, в которых она училась у Антонидаса, с их разбросанными свитками и беспорядком на столе, поэтому в них Джайна чувствовала себя как дома.

Тронный зал еще кое-чем отличался от комнат - в нем было окно с видом на Терамор. Джайна знала: она никогда не закончит работу, если будет видеть перед собой Терамор – будет постоянно отвлекаться, удивляясь тому, что им удалось здесь воздвигнуть, и пугаясь, что ответственность за все это лежит на ней.

Телепортация всегда была тяжелым, истощающим процессом. И хотя тренировки позволяли Джайне быть в готовности сразу после телепортации, она предпочитала дать себе немного времени, чтобы восстановить силы, если все было в порядке. Сейчас она также немного подождала, прежде чем позвать своего секретаря: «Дюри!»

Старая вдова зашла через главный вход. В эти покои вело три входа. Два из них были известны всем: одним обычно пользовалась Дюри, второй вел в коридор, а также к лестнице к личным апартаментам Джайны. Третий был секретным входом, которым можно было воспользоваться для спасения. Только шесть человек знали о нем, и пять из них были его строителями.

Дюри смотрела на Джайну через свои очки. В ее взгляде мелькали огоньки злости. «Не нужно так кричать. Я, как всегда, сижу справа за дверью. Как прошла встреча с тем орком?»

Вздохнув, Джайна уже не в первый раз сказала: «Его зовут Тралл».

Дюри, эта хрупкая женщина, взмахнула руками, причем так, что чуть не упала. Ее очки свалились с носа и закачались на цепочке на шее. «Я знаю. Но это такое глупое имя. Я имею в виду, у орков есть имена Адский Крик, Молот Рока, Дрек’Тан, Баркс и им подобные, он же называет себя Тралл – раб. Какой уважающий себя орк возьмет такое имя?»

Не утруждая себя объяснениями, что самоуважения у Тралла больше, чем у любого другого из знакомых ей орков – тем более, что предыдущие сотни попыток это объяснить результатов не принесли – Джайна лишь сказала: «Правильно Дрек’Тар, а не Дрек’Тан».

«Все равно»,- Дюри вернула очки на нос. – «Это хорошие имена орков. Но не Тралл. Ладно, так как же прошла встреча?»

«У нас проблема. Позови сюда Кристофа и пошли одного из мальчишек найти полковника Лорену. Скажи ей взять отряд для поездки в Северную Стражу, а затем отчитаться мне». Джайна села за стол и стала перебирать свитки, пытаясь найти корабельные журналы.

«Почему Лорену? Не хотите позвать Лотара или Пирса? Кого-нибудь менее – даже не знаю, как сказать – женственного. Нравы в Северной Страже очень суровы».

Удивляясь, что всякий раз, как звучит имя Лорены, приходится вести подобные разговоры, Джайна сказала: «У Лорены упорства, как у Лотара и Пирса вместе взятых. Мне нужна именно она».

Дюри надулась. Для столь пожилой женщины это выглядело жалко. «Это не правильно. Военное дело не для женщин».

Джайна прекратила искать журналы и посмотрела на секретаршу: «Равно как и управление городом - государством».

«Это совсем другое дело», - безвольно сказала Дюри.

«Почему?»

«Просто так».

Джайна покачала головой. Три года, а Дюри так и не смогла найти более достойного ответа. «Немедленно позови Кристофа и пошли за Лореной, пока я не превратила тебя в ящерицу».

«Если превратите меня в ящерицу, никогда не сможете здесь что-либо найти».

Джайна беспомощно развела руками: «Я уже ничего не могу найти. Где эти проклятые корабельные журналы?»

Улыбнувшись, Дюри сказала: «Они у Кристофа. Мне передать, чтобы он принес их с собой?»

«Да, пожалуйста».

Дюри поклонилась, из-за чего ее очки снова упали, а затем вышла из кабинета. У Джайны возникла мысль запустить ей вдогонку огненный шар, но она быстро ее отбросила. Дюри была права – без нее найти здесь что-либо Джайна никогда не сможет.

Спустя немного времени пришел Кристоф с несколькими свитками под рукой. «Дюри сказала, вы хотите меня видеть, миледи. Или, возможно, вам нужно лишь это?» - он указал на свитки.

«И то, и другое. Спасибо», - добавила она, взяв свитки.

Кристоф был камергером Джайны. Если Джайна была правительницей Терамора, Кристоф был тем, кто управлял им. Внимательность к деталям делала его идеальным для подобной работы, благодаря чему Джайна не впадала в смертельную ярость, когда бремя правителя становилось непосильной ношей для ее не очень могучих плеч. До войны он был клерком у Командующего Гаритоса. Там его организаторские навыки стали легендой.

Безусловно, в нем не было физической удали, и он не отличался успехами в военном деле. Высокий, но худой, как щепка, Кристоф выглядел почти таким же хрупким, как Дюри - у той хоть годы были в оправдание. Его прямые, темные волосы до плеч обрамляли лицо с острыми чертами и ястребиным носом, у которого был вечно сердитый вид.

Джайна передала историю Тралла об атаке на Оргат’ар и судно вблизи, которое ничем не помогло.

Приподняв свои тонкие брови, Кристоф сказал: «Эта история не выглядит достоверной. Пол-лиги от Кабестана, вы говорите?»

Джайна утвердительно кивнула.

«У нас нет военных кораблей, определенных в этот район, миледи».

«Туман был густым – возможно, судно капитана Болика отклонилось от курса».

Кристоф кивнул, допуская такую возможность. «Тем не менее, миледи, также возможно, что капитан Болик ошибается».

«Это маловероятно», - Джайна обошла стол и села в кресло, разложив на свободном кусочке столе корабельные журналы. «Не забывай, что зрение у орков острее нашего, и они следят, чтобы наблюдателями на кораблях были самые зоркие».

«Мы также должны рассмотреть возможность того, что орки врут». Прежде чем Джайна успела сказать что-то против, а она собиралась это сделать, Кристоф поднял ладонь с длинными пальцами: «Я не говорю о Тралле, миледи. Вождь орков благороден, это правда. Вы поступаете правильно, доверяя ему. Я думаю, он всего лишь пересказал, что сказали его люди».

«О чем ты говоришь?» - Джайна знала, что прозвучит в ответ, но хотела услышать это от Кристофа.

«Я сказал то, о чем все время говорю вам, миледи – мы не должны слепо доверять оркам. Да, некоторые их них доказали свою честность, но можно ли такое сказать об орках в целом? Мы будем глупцами, считая, что они все желают нам добра, и что они будут настоль просвещенными, как Тралл. Он был прекрасным союзником в борьбе против Пылающего Легиона, и у меня вызывает лишь восхищение то, что он сделал – но это было в прошлом». Кристоф положил свои тонкие руки на стол и посмотрел Джайне в глаза. «Единственное, что держит орков в узде – Тралл, и в ту минуту, когда он уйдет, уверяю вас, орки откроют свое истинное лицо и сделают все, чтобы нас уничтожить».

Джайна невольно залилась смехом. Слова Кристофа перекликались с ее разговором с Траллом – но из уст камергера они казались еще более безумными.

Кристоф выпрямился. «Что-то позабавило вас, миледи?»

«Нет. Я считаю, вы переоцениваете ситуацию».

«А я считаю, что это вы ее недооцениваете. Этот город-государство – единственное не контролируемое орками место на Калимдоре!» Кристоф колебался, что было на него не похоже. За время своей карьеры камергер всегда был уверен в своей правоте, и это было одной из наиболее полезных черт его характера.

«Что вы имеете в виду, Кристоф?»

«Наши союзники…озабочены. Вероятность перехода целого континента под контроль орков…тревожит многих. В настоящее время этому уделяется немного внимания, в основном потому, что  нам хватает других забот, но…»

«Но сейчас я – это все, что удерживает их от вторжения?»

«Пока Леди Праудмур – великая волшебница, триумфатор в победе над Пылающим Легионом – управляет людьми на Калимдоре, остальной мир будет спать спокойно. Но в тот момент, как они решат, что Леди Праудмур не может держать орков в узде, все изменится. И по сравнению с силами вторжения флот вашего отца будет выглядеть парочкой лодок».

Джайна оперлась на спинку кресла. По-правде говоря, занятая сперва борьбой с демонами, а затем строительством Терамора, она мало знала о том, что происходит в мире вне Калимдора. И нападение собственного отца открыло глаза на факт, что те, кто не сражался рука об руку с орками, все еще видят в них существ, недалеко ушедших от зверей.

А Кристоф был осведомлен о ситуации в мире куда лучше. «Что вы предлагаете, камергер?»

«Этот капитан Болик может оказаться агитатором, который старается настроить Тралла против вас – против нас всех. Даже не смотря на то, что у нас есть Северная Стража, наше присутствие на Калимдоре ограничивается лишь Терамором и оркам будет легко окружить нас – тем более что тролли уже на их стороне, а гоблины, как обычно, предпочтут нейтралитет».

Джайна покачала головой. Описанное Кристофом было самым страшным кошмаром каждого человека, живущего на Калимдоре. Казалось, еще вчера подобное было невозможно, и обитатели Калимдора шагали навстречу светлому будущему. Торговля с орками протекала гладко, в Степях – нейтральной территории между Даротаром и Терамором – царили спокойствие и порядок, и два народа, которые когда-то презирали друг друга, три года жили в мире.

И сейчас Джайна задавалась вопросом: были ли эти годы началом нового порядка, новых отношений между народами, или лишь периодом для восстановления сил после войны с Пылающим Легионом – затишьем перед неминуемой бурей.

Пока Джайна пребывала в размышлениях, вошла высокая, темноволосая женщина с прямоугольным лицом, острым носом и широкими плечами. Она была одета в стандартную военную форму: пластинчатую броню и зеленую гербовую накидку с изображением якоря – эмблемы Кул Тираса, в прошлом дома семьи Праудмур.

Поднеся ладонь к виску в воинском приветствии, она сказала: «Полковник Лорена, по вашему приказанию прибыла, миледи».

Встав, Джайна сказала: «Спасибо, полковник. Расслабьтесь. Дюри рассказала, что от вас требуется?» Джайна всегда чувствовала себя малышкой по сравнению с Лореной и поэтому старалась стоять в ее присутствии, чтобы быть настолько выше, насколько позволяло ее телосложение.

Лорена опустила руку, заложила их за спину, однако продолжала стоять по струнке в безупречной стойке: «Да, сударыня, рассказала. В течение часа мы отправимся в Северную Стражу, и я уже отправила посыльного проинформировать майора Дэвина о нашем прибытии».

«Хорошо. Вы свободны».

Лорена отсалютовала, развернулась на каблуках и вышла. Кристоф, однако, задержался.

«Что еще, Кристоф?» - спросила Джайна.

«Было бы благоразумно оставить в Северной Страже отряд, сопровождающий Лорену, чтобы укрепить ее».