Круг ненависти

«Ты просто желаешь жить той жизнью, которой тебе никогда не позволяли. Это понятное желание. Будь терпелив, Маргоз. Ты получишь свою награду в назначенный срок».

Зловоние серы начало рассеиваться. «Спасибо, сэр. Гэлтэк Еред'нэш!»

Удаляясь, покровитель ответил, «Гэлтэк Еред'нэш.» В жилище Маргоза снова стало тихо. Раздался стук в стену, сопровождающийся заглушенным воплем его соседа. «Прекрати там вопить! Мы пытаемся заснуть!»

Раньше, такое действие заставило бы Маргоза сжаться в страхе. Сегодня же, он просто проигнорировал его и улегся на койку, надеясь, что запах не помешает ему заснуть.

Глава 2

«Я никак не могу понять, в чём смысл тумана?»

Капитан Болик, владелец оркского торгового судна Оргат'ар, знал, что будет сожалеть о сказанном, поскольку он был вынужден ответить на вопрос своего денщика.

«А это должно иметь смысл?»

Рабин лишь покачал головой, продолжая чистить клыки капитана. Не каждый орк имел подобные привычки, но Болик чувствовал, что это была его обязанность как капитана Оргат'ара, всегда представать в лучшем виде. Орки были благородным народом, изгнанным из своих домов и порабощенным сначала демонами, а потом и людьми. Порабощенные орки всегда были грязны и неопрятны. А как свободный орк, живущий в Даротаре под управлением великого воина Тралла, Болик чувствовал, насколько было важно, как можно меньше походить на рабов, которыми они когда-то были. Такой уход за собой был не свойственен для большинства орков и всё же капитан хотел подать пример для своей команды.

Рабин это понимал и воспринял инструкции капитана куда лучше остальной части команды Оргат'ара. Он подрезал брови, а его клыки и зубы были постоянно чистыми, острые и полированные ногти стали неплохим декоративным дополнением к кольцу в носу и татуировке.

«Все в мире служит какой-то цели, не так ли, сэр?» спросил Рабик – «Например, вода существует, чтобы давать нам рыбу на обед и возможность путешествовать на лодках. Воздух - чтобы дышать. Земля тоже дает нам еду, не говоря уже о том, что мы строим на ней наши дома. Мы делаем лодки из деревьев, которые она нам даёт. Даже дождь и снег – они дают нам воду, которую мы можем пить. Всё вокруг нас для чего-то нужно».

Рабин вновь принялся затачивать ногти Болика, который отклонился назад. Табурет Болика был расположен около переборки каюты, и он облокотился на нее. «А что даёт нам туман?»

«Он только мешает нам и всё».

Болик улыбнулся, его недавно начищенные зубы, сияли в тусклом свете фонаря, освещающего каюту. От иллюминатора не было толку благодаря тому самому туману, на который только что жаловался Рабин. «Снег и дождь тоже мешают» - сказал Капитан.

«Верно, Капитан, это так». Рабин закончил обтачивать большой палец и перешёл к следующему. «Но, как я уже говорил, снег, и дождь служат другим целям. Они действительно мешают, но это не уменьшает их полезность. Но вот скажите мне, сэр, какой прок от тумана? Он только мешает нам видеть куда мы плывём и всё».

«Возможно». Болик посмотрел на своего денщика. «Или, может быть, мы просто ещё не узнали о пользе, которую он приносит. В конце концов, было время, когда мы не знали, что снег - это просто замороженный дождь. Орки видели снег только как проблему, как ты теперь видишь туман. В конечном счете мы поняли, что его истинная цель, о которой ты сказал - обеспечивать нас водой в течение более холодных сезонов. Так что это - не ошибка тумана, а, скорее наша, что мы не можем разглядеть правду. Так должно быть. Мир говорит нам только то, что мы должны знать, и только тогда, когда мы готовы. Это - суть вещей».

Рабин задумался над словами капитана; он закончил подтачивать ногти и начал их полировать. «Возможно, Вы правы. Но сегодня от этого тумана никакого толку, не так ли, сэр?»

«Никакого. Как команда справляется с ним?»

«Я думаю, они делают все возможное», сказал Рабин пожав плечами. «Наблюдатель на вышке говорит, что не видит даже собственные клыки из-за этого тумана».

Болик нахмурился. Мерное раскачивание лодки было нарушено, и казалось, она стала качаться сильнее. Обычно это значило, что рядом проплывало другое судно.

Рабин затачивал средний палец, когда капитан встал с табурета – «Мы закончим это позже, Рабин».

«Хорошо, Капитан», - ответил Рабин вставая с колен.

Болик взял отцовскую булаву и вышел из своей каюты в узкий коридор. Оркат'ар - Болик назвал корабль в честь отца Оргата, который погиб в войне с Пылающим легионом - был построен гоблинами, так как он хотел только лучшее. Судостроитель, остроухий старый гоблин по имени Лейдс, уверил Болика, что сделает коридоры достаточно широкими, чтобы орки могли свободно пройти. К сожалению, представление низкорослого гоблина о «достаточной широте» мало соответствовало представлению самого Болика, так что капитану приходилось буквально протискивать свое могучее тело, чтобы пройти к лестнице на палубу.

На лестнице он встретил своего первого помощника Кага, который спускался вниз. «Я шёл, чтобы поговорить с Вами, сэр». Каг улыбнулся так, что его длинные клыки почти достали до глаз. «Мне следовало догадаться, что Вы уже почувствовали изменения».

Болик ухмылялся поднимаясь на палубу. Но как только он ступил наружу, он сразу же пожалел о том, что не пригласил Кага переговорить внизу. Туман был настолько плотным, что можно было резать его мечём. Болик знал Оргат'ар достаточно хорошо, чтобы пройти на нос корабля даже вслепую и теперь этими знаниями приходилось пользоваться. Каг шагал следом, буквально вплотную к капитану, чтобы не потерять его из виду.

Понимая, что в таком тумане он не сможет рассмотреть другие суда, - действительно, у него не было даже визуального подтверждения того, что их корабль был на плаву, - он обратился к первому помощнику. «Что случилось?»

Каг наклонился к нему. «Трудно сказать. Наблюдатель не может точно рассмотреть. Он мельком увидел судно, возможно, что это один из военных конвоев Терамора, но он говорит, что никогда раньше не видел подобных судов ни у орков, ни у людей».

«Что думаешь?»

«Наблюдатель говорит, что не уверен. Если бы он увидел военные суда Терамора, то так бы и сказал, а такое он видит в первый раз. Я думаю, что это - два судна. Кроме того, волн от следа достаточно для двух, или для одного, который ходит кругами. Из-за тумана нельзя сказать наверняка».

Болик кивнул соглашаясь. Их наблюдатель, Вак, мог посмотреть на два пятнышка на горизонте и точно сказать, которое было рыбацкой лодкой, а которое транспортным судном. Мог сказать, действительно ли рыбацкая лодка была построена гномами или людьми, и даже, было ли транспортное судно сделано до или после вторжения Пылающего Легиона. «Три корабля в непосредственной близи друг от друга могут означать только одно - неприятности. Трубите сбор. Возьмите...»

«Там судно!»

Взглянув вверх, Болик попробовал рассмотреть Вака, но мачту выше его головы полностью поглотил туман. Голос Вака доносился сверху, из «воронового гнезда», как называли его люди, откуда взялось это название Болик так и не смог понять - он знал, что ворона была типом птицы, но не был уверен, что ее гнездо имело отношение к посту наблюдателя, -  капитан не мог видеть смотрящего.

«Что там?» заорал Каг

«Приближается судно! Люди! Никаких опознавательных знаков!»

«Это военный корабль?»

«Я не заметил, он показался всего на секунду! Идёт параллельно нам!»

Болику это не нравилось. Человеческое судно без опознавательных знаков обычно было пиратским, сказать наверняка не представлялось возможным. Пытаться опознать судно в таком тумане было бессмысленной затеей, да и они могли просто не заметь корабль орков. Болик не собирался рисковать грузом. Если ящики благополучно не доставят к Колючему Холму - Болику не заплатят, а это значило, что команда тоже ничего не получит. Дни, когда команда теряла возможность заработать, никогда не были хорошими для владельца корабля.

«Труби сбор. И приставь охрану к грузовому трюму».

«Да, сэр»,  - кивнул Каг

«Гарпуны!»

При этом крике Вака, Болик чертыхнулся. Гарпуны могли означать только одно из двух. Первое - Оргат'ара приняли за большое морское существо типа кита или морской змеи. Второе - что это были пираты, и гарпуны были присоединены к бортам корабля.

Так как морские змеи и киты, как правило, не мигрировали так далеко на север, Болик был уверен в том, что на них напали пираты.

Гарпуны вонзились в палубу, в лестницу, которая вела на нижнюю палубу, и другие места, которые Болик не мог рассмотреть в тумане. Канаты, присоединенные к гарпунам, натянулись.

«Приготовиться к абордажу!» кричал Каг.

Болик услышал, чей-то голос «Режьте канаты!»

Звук кулака, бьющего плоть сопровождался комментарием Кага, «Не будь дураком! Мечем такие канаты не перерубить, вы лишь оставите себя незащищёнными».

Все разговоры были прерваны внезапным появлением, как по волшебству из тумана, самих обсуждавшихся налетчиков. Это были люди, Болик увидел, что они не были одеты как военные. Он вообще не был уверен в том, что именно было на них одето. Ему всегда было непонятно зачем люди надевают так много лишней одежды. Он знал, что носили войска Леди Праудмур и только, но это были не они.

«Убейте пиратов!» гаркнул Болик, хотя его команда не нуждалась в подобных приказах. Сражение началось. Болик взял отцовскую булаву отца в правую руку и попытался ударить ближайшего человека, который попался на пути, тот отмахнулся мечом.

Болик парировал меч левой рукой, и крутанув булаву вокруг головы ударил второй раз. Человек попытался блокировать и этот удар. Такой манёвр приблизил его к Болику и оркский капитан не задумываясь саданул человека кулаком в живот. Давясь от боли и кашляя, человек упал на палубу, и Болик добил его мощным ударом булавы по затылку.

Ещё двое преградили дорогу Болику, не сомневаясь в том, что орк струсит сражаться двое на одного и отступит. Но Болик был орком старой закалки. Будучи рожденным рабом в этом мире и в последствии освобожденным Траллом, он поклялся, что никогда не струсит перед человеком. Да, он сражался рядом с ними плечом к плечу, но никогда он не преклонит перед ними колен как низшее существо.

Уж точно не перед этими двумя с мечами.

У пирата слева был меч с изогнутым лезвием, который Болик видел прежде только однажды - в то время как пират справа размахивал двумя короткими мечами. Болик блокировал изогнутое лезвие левой рукой, хотя на сей раз оно задело его предплечье, при этом используя булаву, чтобы отклонить один из двух коротких мечей. Другой короткий меч прошёл на волоске от груди Болика.

Хотя движение левой рукой теперь приносило жгучую боль от торчащего в ней лезвия, Болик быстро опустил ее вниз. Его превосходящая сила и возможность использовать руку как рычаг, обезоружили противника слева. Пнув пирата справа, Болик захватил голову левого и с силой надавил на нее, заставляя пирата опустится перед Боликом на колени.

Второй пират пытался размахивать короткими мечам, стараясь избежать удара ногой. Он уже не мог сохранить равновесие в схватке.

Болик, все еще державший за голову пирата с кривой саблей своей левой рукой, отшвырнул дурака в сторону. Голова человека ударилась о мачту с приятным глухим стуком.

Эта короткая пауза позволила второму пирату восстановить равновесие. Несмотря на то, что пират с короткими мечами бросился на орка, Болик уклонился вправо и зашел к нему за спину заломив руки, а затем ударил булавой по голове, проломив череп и мгновенно убив его.

«Вак!» проревел Болик в сторону мачты вытаскивая изогнутый меч из руки и бросая его на палубу рядом с его бездыханным владельцем. «Труби в рог!» Пираты вряд ли знали оркский язык, и поэтому не были готовы к подобному.

Секунду спустя, оглушительный шум заполнил воздух. Болик был готов к звуку, который, казалось, заставлял вибрировать все косточки в теле. Он надеялся, что его команда также услышала его предупреждение и подготовилась, - сказать наверняка он не мог, так как фактически никого из них не видел.

Людей, которых Болик смог разглядеть, звук застал врасплох, на что и рассчитывал Болик. Орки, использовали своё преимущество. Болик начал вращать булаву над головой, пока не нашел ей хорошую цель. Оружие его отца ударило в плечо ближайшего пирата, который упал на пол корчась в агонии.

Болик услышал голос, выкрикивающий слово на человеческом языке, скорее всего означавшее «отступление», это предположение оказалось точным, поскольку пираты начали перебираться по веревкам назад на своё судно. Болик видел, как Каг отсек ногу одного из отступающих, заставляя жертву упасть в Большое Море.

«Мы будем преследовать?» - спросил Каг

Болик покачал головой, «Нет. Пусть уходят». Бессмысленно пытаться преследовать судно в этом проклятом тумане. «Проверьте груз».

Каг кивнул и побежал к входу в трюм. Только звук его шагов отдавался эхом на палубе.

Пристально глядя вверх, Болик спросил, «Наблюдатель, что с человеческим кораблём?»

«Они не двигались», сказал Вак, «пока мы не протрубили в рог. Потом они уплыли. Больше я их не видел».

Кулаки Болика напряглись, его правая рука так сильно сжала рукоять булавы, что могла бы сломать её. Люди были их союзниками. Если некоторые из драгоценных солдат Леди Праудмур были недалеко, почему они не помогли когда бандиты брали на абордаж Оргат’ар?

«Сэр»,  обратился Каг, возвращаясь рядом с Форксом, воином, отвечающим за охрану груза,  «один из ящиков разбит. Другой был выброшен за борт одним из людей, чтобы прикрыть отступление».

Форкс добавил, «Они послали большинство своих людей к трюму. Мы отогнали их, сэр, хорошенько наподдав. Иначе бы они вынесли все».

«Хорошая работа, Форкс. С меня причитается». Болик знал, что это не пустые слова. Две корзины потеряли, значит на двадцать процентов меньше груза, что в свою очередь сокращало на двадцать процентов заработную плату. Болик положил руку на плечо Форкса. «Вы все получите жалование, которое получили бы при полной сохранности груза - разницу я заплачу из собственной доли».

Глаза Кага округлились. «Это большая честь для нас, Капитан».

«Бросьте - Вы все защищали мой корабль. Мне не за что вас упрекнуть».

Форкс улыбнулся. «Я сообщу вашим воинам, сэр».

После того как Форкс ушёл, Болик обратился к Кагу, «Оцените ущерб, свалите все человеческие тела в море, и пойдём прежним курсом». Он вдохнул, затем сделал выдох через свои клыки. «И когда мы вернёмся, я хочу чтобы мне нашли посыльного. Тралла нужно незамедлительно проинформировать относительно случившегося».

«Да, Капитан», сказал Каг кланяясь.

Всматриваясь в туман, который позволил пиратам подойти настолько близко для нападения, Болик, думал над словами Рабина. Бесполезный туман обошелся им так дорого…

Глава 3

Леди Джайна Праудмур стояла на вершине крутого склона, который спускался к Колючему Холму. Она смотрела на землю, где помогла образоваться союзу, самому невероятному из тех, что знала история мира.

Хотя Колючий Холм был территорией орков, Джайна и Тралл сошлись во мнении, что встречаться будет удобнее именно здесь: Тралл обычно был где-то недалеко, а Джайна с помощью магии могла мгновенно перемещаться в любое желаемое место.

По правде говоря, когда от Тралла приходили просьбы о встрече, они приносили облегчение. Казалось, вся взрослая жизнь Джайны состояла из следующих друг за другом потрясений. Она сражалась с демонами, орками и великими войнами, и судьба мира не раз находилась в ее хрупких руках.

Когда-то она была влюблена в Артаса, когда тот еще был благородным воином, но сейчас, падший, он – Король Мертвых Плети, самый жестокий владыка в мире. Джайна чувствовала: когда-то ей придется встретиться с ним в битве. Медив, проклятый Саргерасом волшебник, который обрек человечество на гибель, позволив оркам и демонам войти в этот мир, стал верным союзником, убедившим Джайну и Тралла объединить своих людей с ночными эльфами против Пылающего Легиона.

После того, как люди построили на Калимдоре новый дом – Терамор, Джайна было подумала, что жизнь войдет в спокойное русло. Но у тех, кто правит, она никогда не бывает размеренной, даже во времена мира. Будни Терамора нагоняли тоску на Джайну, и иногда ей казалось, что было бы неплохо вернуться в то время, когда ей приходилось сражаться за собственную жизнь. Почти, но не совсем. Да, у нее были сожаления, но она радовалась и использовала любую возможность отвлечься от каждодневных дел, как странствующий по пустыне радуется найденной фляге с водой.

Стоя на краю обрыва, она смотрела далеко вниз на небольшую деревню орков у основания склона. Хорошо защищенные хижины казались точками на суровом коричневом ландшафте. Даже в мирное время орки хотели быть уверенными, что их поселения не будут захвачены. Несколько орков ходили между хижинами, приветствуя друг друга, иногда разговаривая. Джайна не смогла сдержать улыбки от такой обыденной простоты.

Затем она услышала низкий, монотонный грохот, возвещавший о прибытии воздушного судна Тралла, и, обернувшись, увидела невдалеке большой дирижабль. Дирижабль состоял из заполненного горячим воздухом полотняного баллона с пропеллером, благодаря которым летел в воздухе, и корзины вдоль низа баллона. Полотно было украшено различными символами. В некоторых из них Джайна распознала пиктограммы старого языка орков. Одна из них, насколько она знала, была символом семьи Тралла – клана Северного Волка. Подобные знаки были основным, что отличало воздушные суда орков от тех, которые использовали люди Джайны: дирижабли, которые Терамор брал в аренду у гоблинов, были почти не расписаны. И она удивилась бы, если бы такое отношение орков – одухотворять свои неживые транспорты – было бы менее правильным.

Когда дирижабль приблизился, Джайна разглядела в корзине лишь Тралла. В прошлом, когда они встречались, Тралл приходил с одним или двумя воинами. То, что он прилетел один, очень озаботило Джайну.

Как только дирижабль подлетел, Тралл подергал несколько рычагов – транспорт замедлился, а затем завис над холмом. Дернув за последний рычаг, Тралл опустил веревочную лестницу и слез по ней вниз. Как и у большинства орков, у Тралла была зеленая кожа и черные волосы, заплетенные в косы и ниспадающие на его плечи. На нем была пластинчатая броня, черная, с бронзовыми украшениями. Когда-то она принадлежала Оргриму Роковому Молоту, наставнику Тралла и тому, в чью честь была названа столица Даротара. За спиной Тралла на ремнях висело двуручное оружие Оргрима, от которого тот получил свое прозвище – Молот Рока. Джайна видела, как Тралл орудовал им в битве. Этот великий молот пролил кровь многих демонов.

Однако больше всего выделяли Тралла его голубые глаза – это был редкий среди орков цвет. Они отражали как его интеллект, так и доброту.

Три года назад, когда строились Терамор и города Даротара, Джайна дала Траллу магический талисман: маленький камень, высеченный в виде одной из старых рун Трисфаля. У Джайны было два таких. Траллу нужно было только подержать его и подумать о ней, и талисман Джайны начинал пылать; и наоборот. Если они хотели секретной встречи вне официальной политики, где приходилось бы вести себя как подобает лидерам – что обсудить дела, которые затрагивают одного из них, или обоих, или их людей; или же если просто возникало желание поговорить со старым другом и боевым товарищем, все, что нужно было сделать – активировать талисман.

«Рада тебя видеть, мой друг», - сказала Джайна с теплой улыбкой, которой сама же немного смутилась. За всю свою жизнь они не знала никого более честного и надежного, чем этот орк. Когда-то таковыми она считала своего отца и Артаса. Однако адмирал Праудмур настоял на атаке против орков, отказавшись верить собственной дочери. Джайна пыталась ему доказать, что орки не меньше, чем люди, пострадали от Пылающего Легиона, и что больше они не являются злом. Как и многие люди, которых она знала: адмирал Праудмур был не способен принять изменившийся мир, и сражался с любыми переменами, включая присутствие орков. И Джайне пришлось принять ужасное решение: она отказалась помочь своему отцу в сражении с воинами Тралла в надежде остановить кровопролитие.

Артас же стал одним из величайших зол мира. Джайна оказалась в ситуации, когда лидер клана орков заслуживал большего доверия, чем ее бывшая любовь или собственный отец.

Когда битва с ее отцом закончилась, Тралл – он видел боль в глазах Джайны, когда та рассказывала, как нанести поражение адмиралу – сдержал свое слово и остановил кровопролитие. Он никогда не считал, что все должно идти своим чередом без вмешательств со стороны. Он был захвачен младенцем и взращен человеком по имени Аеделас Блекмур как превосходный раб, о чем свидетельствовало даже данное ему имя. Но Тралл сбросил цепи своего рабства и объединил орков в борьбе за свободу, когда путь его народа казался потерянным среди демонических орд, принесших орков в этот мир.

Но сейчас в необычных голубых глазах Тралла Джайна прочитала кое-что особенное. Ее дорогой друг был в ярости.

«Мы не подписывали договора, ты и я», - Тралл начал резко, даже не ответив на приветствие Джайны. «Мы не ставили условий для нашего союза. Мы рассчитывали, что наши узы скреплены кровью, и мы никогда не предадим друг друга».

«Я не предавала тебя, Тралл», - Джайна слегка напряглась, но благодаря длительным тренировкам она умела держать эмоции под контролем. Она не приняла эти общие обвинения в предательстве без конкретных уточнений, равно как и не неизвестно откуда взявшееся убеждение Тралла, что она порвала узы, связывающие их народы с недавних пор. Одним из  первых уроков, который она усвоила, будучи учеником мага, было то, что не всегда полезно смешивать пылкие чувства и волшебство. Она лишь крепче сжала украшенный деревянный посох, который носила – наследство от ее наставника, верховного мага Антонидаса.

«Верю, что не ты», - тон Тралла был по-прежнему воинственным. В отличие от его собратьев орков, грубость была Траллу не присуща, несомненно, по причине его воспитания людьми. «Однако, кажется, что твои люди не придерживаются наших обязательств также сильно, как ты».

Потвердевшим голосом Джайна спросила: «Тралл, о чем ты говоришь?»

«Один из наших торговых кораблей, Оргат’ар, был атакован пиратами».

Джайна нахмурилась. Как бы много усилий они не прилагали, пиратство оставалось проблемой окружающих морей. «Мы увеличили число патрулей насколько смогли, но…»

«Патрули бесполезны, если они собираются лишь стоять и смотреть! Оргат’ар видел один из ваших патрулей вблизи! Настолько близко, что его смогли увидеть в густом тумане, тем не менее, тот не предпринял ничего, чтобы помочь капитану Болику и его команде. Болик даже дал сигнал в рог – те просто стояли».

Ее спокойствие было соизмеримо гневу Тралла. Джайна спросила: «Ты говоришь, ваш смотрящий мог их видеть. Но это не означает, что они могли видеть Оргат’ар».

Это заставило Тралла замолчать.