Россия. Погружение в бездну

мне кажется, что безвременная кончина Андропова была серьезной потерей для социализма, СССР, КПСС и последовавшей перестройки. Я считаю, что качества, которыми он обладал, его глубокие теоретические знания внесли бы немало нового в борьбу против прагматизма и во имя защиты КПСС»

Дэвидоу М. Камо грядеши, Русь?.. Заметки американского публициста о перестройке. С. 16

Авторы «Политической истории» считают слово «не успел» наиболее характерным для деятельности Андропова. Им кажется, что он

«не успел выносить собственные мысли и планы, если они и были в голове. Не успел осуществить замыслы своих консультантов, советников, помощников, если они и созрели. Не успел даже прочесть докладные и аналитические записки. Не успел вдоволь по председательствовать на съездах, пленумах, Политбюро. Не успел, поскольку всю жизнь играл в политических спектаклях не свою роль. Ибо не хватило физических и нравственных сил, здоровья»

Политическая история: Россия ― СССР ― Российская Федерация. Т. 2. С. 608.

(А. С. Черняев отвергает рассуждения по части «не успел». Он говорит:

«Считается, что ему (Андропову.― И. Ф.) не достало времени, чтобы развернуться. Времени действительно было отведено совсем чуть–чуть. И тем не менее ― не в этом дело. Дело в отсутствии нравственного потенциала, необходимого для «спасителя России». Поэтому он не вышел за рамки системы и не мог выйти ― не тот исторический масштаб личности»

(Черняев А.С. Моя жизнь и мое время. С. 449)

При этом, по мнению автора, Андропов превосходил Горбачёва по уму и качествам государственного деятеля (там же). Не знаем, как назвать это: парадоксом или отсутствием логики. Наверное, и на сей раз неприязнь к Андропову помрачила рассудок мемуариста.)

К этому следует добавить, что

Андропов успел–таки сделать главное: усилить в Политбюро позиции Горбачёва с целью выхода его в генсеки, чем в значительной мере предопределил дальнейший ход истории в СССР. Вместе с Горбачёвым (и это тоже очень важно) Андропов

«лично подготовил и ввел во многие партийные и государственные структуры целую плеяду деятелей, готовых продолжить начатое им дело. Молодое поколение рвалось к власти, и ничто уже не могло остановить этих людей на пути к заветной цели»

Раззаков Ф.И. Бандиты времен социализма. Хроника российской преступности 1917―1991. М., 1997. С. 236

С появлением в Кремле Горбачёва настал «звездный час» для этих «деятелей», но, как теперь стало ясно, на погибель Советской страны.

Глава пятая

АНДРОПОВ И ГОРБАЧЕВ

Между Ю. В. Андроповым и М. С. Горбачевым существовали особые, доверительные отношения. Они, вероятно, возникли еще тогда, когда Горбачев являлся первым секретарем Ставропольского крайкома (См.: Соловьев В., Клепикова Е. Дуэль в Кремле//Родина,1991, № 2. С. 71; Кучмаев Б. Г. Коммунист с божьей отметиной. Документально–публицистический очерк. Ставрополь, 1992. С. 198―199; Семенов С. Н. Юрий Владимирович. Зарисовки из тени. М., 1995. С. 76). С тех пор он стал протеже Андропова (Берге И. В. Историческое недоразумение? «Холодная война»…1917–1990. С. 10―11, 234). Стараниями своего покровителя Горбачев был взят в Москву на место Ф. Д. Кулакова, неожиданно скончавшегося в 1978 году (Кучмаев Б.Г. Коммунист с божьей отметиной… С. 200. ― Существует мнение, что Ф. Д. Кулаков умер неестественной смертью, причиной чего стала схватка за власть в Кремле (СоловьевВ., Клепиков а Е. Дуэль в Кремле. С. 71). Именно с Кулакова, по догадке названных исследователей, «начинается кампания Андропова по политическому, либо физическому устранению соперников и врагов. Это время загадочных опал и не менее загадочных смертей» (там же, с. 72) ).

О своих особых отношениях с Андроповым рассказывает и сам Горбачев:

«Наши отношения (с Андроповым.― И. Ф.) позволяли мне не ходить по кругу, а вести с ним откровенный разговор»

Горбачёв М. С. Жизнь и реформы. М., Кн. 1. 1995. С. 219

И ещё:

«Не было в руководстве страны человека, с которым я был бы так тесно и так долго связан (курсив мой. ― И. Ф.), которому был бы столь многим обязан»

Там же. С. 246

Аналогичные признания М. С. Горбачев высказывал в присутствии В. И. Болдина:

«Ведь мы с Юрием Владимировичем старые друзья, семьями дружим. У нас было много доверительных разговоров, и наши позиции совпадают»

(Болдин В.И. Крушение пьедестала. Штрихи к портрету М. С. Горбачева. М., 1995. С. 45)

Близость Горбачева к Андропову отмечает Е.И. Чазов, долгие годы наблюдавший непосредственно жизнь на московском Олимпе (Чазов Е. Здоровье и власть. Воспоминания «кремлевского врача». М., 1992. С. 193)

Столь тесная и долгая связь Андропова с Горбачевым ― явный знак общности их умонастроений. И вот тут важно отметить, что Горбачев думал о «переменах» задолго до перестройки, работая еще в Ставрополе. Во всяком случае, такой вывод подтверждает содержание разговора Михаила Сергеевича с Раисой Максимовной, состоявшегося ранним утром 11 марта 1985–го, накануне избрания нового генсека вместо умершего Черненко.

«Понимаешь,― ехал я сюда с надеждой и верой в то, что смогу что–то сделать, но пока мало что удалось,― говорил супруг супруге.― Поэтому, если я действительно хочу что–то изменить, надо принимать предложение (возглавить партию.― И. Ф), если, конечно, оно последует. Так дальше жить нельзя»

Горбачёв М. С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 265

М. С. Горбачёв выражается тут несколько туманно, говоря о своем желании лишь «что–то изменить». Б. И. Олейник свидетельствует о более определенных высказываниях «реформатора» на сей счет, выдающих его давний и сокровенный план:

«Однажды в минуту откровения (истинного или деланного) Вы признались, как, прогуливаясь с имярек по своим «Воробьёвым горам», поклялись разрушить «эту прогнившую систему»

Олейник Б.И. Князь тьмы… М., 1992. С. 11

А. И. Лукьянов, кажется, высвечивает этого засекреченного писателем «имярек»:

«Говорят, что бывший чехословацкий диссидент Зденек Млынарж, которого я, как и Горбачёв, тоже знал по университету, вспоминает теперь, как на Воробьёвых горах молодой студент Горбачёв поклялся ему покончить со «сталинским социализмом»

Лукьянов А.И. Переворот мнимый и настоящий. М., 1993. С 103.

Если верить собственному заявлению Горбачева, он был… диссидентом. Об этом рассказывает его помощник Черняев, по словам которого, Горбачев в ноябре 1991 года принимал Эрнста Неизвестного. Вместе с Неизвестным к нему пришли Ю. Карякин, А. Грачев, В. Игнатенко и он, Черняев. Горбачёв

«открылся до предела, будто в братском застолье. И политически кое–что сказал впервые… Назвал себя диссидентом с 1953 года»

Черняев А. С. 1991 год: Дневник помощника Президента СССР. М., 1997. С. 280

Об относительной давности своих «перестроечных» намерений Горбачев говорил открыто:

«Было бы ошибкой считать, что буквально через месяц после Пленума ЦК в марте 1985 года внезапно появилась группа людей, все понявших и все осознающих, и что эти люди во все проблемы внесли полную ясность. Таких чудес не бывает»

Горбачёв М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1988. С. 19

Аналитическая работа, по признанию Горбачева, началась задолго до апрельского 1985 года Пленума ЦК КПСС (Там же).

Ю. В. Андропов, по всей видимости, знал или догадывался о настроениях своего соратника. И они, очевидно, никоим образом не смущали Юрия Владимировича, ибо нечто подобное он мог слышать от своих ближайших помощников и советников, таких, как Г. А. Арбатов, А. Е. Бовин, А. И. Вольский, Г. X. Шахназаров (Земцов И. Андропов: политические дилеммы и борьба за власть. Иерусалим, 1983. С. 151, 152; Горбачёв М. С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 224, 244―245; Волкогонов Д.А. Семь вождей. М., 1996. Кн. 2. С. 131), т.е. людей, которые вскоре вместе с Горбачевым поднимут знамя перестройки. Можно сказать и более определенно: Андропов разделял планы Горбачева и потому продвигал его, видя в нем своего преемника

«Андропов своим преемником видел Горбачева»,

Чазов Е. Здоровье и власть… С. 201. См. также: Шахназаров Г. Цена свободы. М., 1993. С. 22

― свидетельствует Е. И. Чазов, тесно общавшийся с Андроповым.

«Первые месяцы работы Андропова генсеком еще более сблизили нас. Я чувствовал его доверие и поддержку»

― рассказывает Горбачёв. Далее мемуарист сообщает, что Андропов в самом конце 1982 года, т.е. едва став генсеком,

«многозначительно сказал: «Знаешь что, Михаил, не ограничивай круг своих обязанностей аграрным сектором. Старайся вникать во все дела». Потом помолчал и добавил: «Вообще, действуй так, как если бы тебе пришлось в какой–то момент взять всю ответственность на себя. Это серьезно»

Горбачёв М. С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 234

Разговор, как видим, приватный. Поэтому возникает резонный вопрос, правду ли говорит Горбачев? Не выдумал ли он ради самовозвеличения содержание данного разговора? Думается, что здесь ему можно доверять. Примерно о том же сообщает Н. И. Рыжков, в присутствии которого Андропов тоже в конце 1982 года говорил Горбачеву:

«Михаил Сергеевич, не замыкайтесь только на сельском хозяйстве, поактивней подключайтесь к вопросам общей экономики»

Рыжков Н. И. Десять лет великих потрясений. М., 1995. С. 40

«Ю. В. Андропов всё больше доверял М. С. Горбачёву, все сильнее опирался на его помощь»,

Болдин В.И. Крушение пьедестала… С. 46

― вспоминает В. И. Болдин

Н. И. Рыжков обратил внимание на

«острое и целенаправленное желание»

Горбачёва

«как можно больше расширить круг своих интересов. Выходя за рамки проблем сельского хозяйства, он вторгался в область общей экономики и даже получал щелчки от старых членов Политбюро. Там не любили, когда кто–то проявлял излишнюю инициативу, выходил за пределы своей, ограниченной должностью, компетенции»

Рыжков Н. И. Десять лет великих потрясений. С. 40

Рыжков предположил, что в лице Горбачёва уже тогда Андропов

«исподволь готовил смену Черненко, который проблем народного хозяйства не знал вообще»

Там же. С. 41

Значит, Андропов готовил Горбачева и себе на смену, поскольку Черненко был вторым человеком в партийной иерархии.

Правдивость рассказа Горбачева подтверждается и некоторыми косвенными фактами, в частности активной поддержкой, которую Д. Ф. Устинов оказывал Горбачеву. Это можно объяснить его особыми доверительными и дружескими отношениями с Андроповым (Волкогонов Д.А.Семь вождей. Кн. 2. С. 113,192. См. также: Чазов Е. Здоровье и власть… С. 18, 90,148, 204), расположение которого к будущему «прорабу перестройки» он, конечно, знал. В вопросе о переходе власти генсека Андропов и Устинов делали ставку на Горбачёва, о чем тому говорил

«сам Дмитрий Федорович»

Горбачёв М. С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 249

(Как свидетельствует Е. И. Чазов,

«после одной из встреч с Андроповым Устинов сказал, что тот видит своим преемником Горбачёва. «Да и я считаю, что это правильный выбор. Нам нужен молодой, толковый руководитель, которого знает партия. А Горбачев пять лет как уже в Политбюро, его выдвигал Андропов, и он продолжит то, что начал Юрий Владимирович. Надо сделать все, чтобы этого добиться». Примерно так говорил нам с Чебриковым Устинов»

(Чазов Е. Здоровье и власть… С. 195))

Многое проясняет и подбор кадров на руководящие должности в ЦК КПСС. Андропов нередко назначал на эти должности людей, рекомендуемых Горбачёвым. Среди них был Н. И. Рыжков, возглавивший экономический отдел и избранный секретарем ЦК КПСС (Там же. С. 225). Горбачев предложил Андропову поручить руководство наукой В. А. Медведеву, что и было сделано (Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 226). По его совету на должность заведующего отделом организационной работы КПСС был поставлен Е. К. Лигачёв (Там же. С. 227). С подачи Горбачева управляющим делами ЦК КПСС стал Н. Е. Кручина.

«Я настоял на назначении Кручины, которого знал много лет,

― пишет он.―

Это был порядочный, очень неглупый, инициативный и в то же время осторожный человек. На него можно было положиться, и я доверял ему»

Там же. С. 228

Должность управляющего делами, хотя и не броская, но очень важная и значимая, связанная с несметным имуществом и финансами партии. Вот почему Горбачев позаботился о том, чтобы её занимал свой человек.

Все эти назначения невольно производят такое впечатление, будто Андропов подбирал людей не столько под себя, сколько под Горбачёва. Л. И. Абалкин со знанием дела замечал, что Андропов

«начал формировать команду, привлек к руководящей работе и Горбачёва и Рыжкова, в последующем лидеров перестройки»

И примкнувший к ним Шепилов.― Правда о человеке, ученом, воине, политике. М., 1998. С.197―198

(Е.И. Чазов пишет:

«Активное выдвижение Горбачева на вторые роли в руководстве, выдвижение Рыжкова, приглашение из Сибири на важнейшую должность в ЦК КПСС, определяющую кадровую политику, Лигачёва ― это все звенья цени одной политики»

(Чазов Е. Здоровье и власть… С. 180))

Необходимо, наконец, привести свидетельство А. И. Вольского, в ту пору помощника Андропова. Он рассказывает:

«Приближался декабрьский (1983 года.― И. Ф.) Пленум ЦК КПСС, Андропов до последних дней, предшествующих Пленуму, надеялся, что выйдет из больницы. И не только он надеялся, но, по–моему, все надеялись, что так и будет. Кощунственно об этом говорить, но была даже заранее подготовлена специальная трибуна, которая могла бы «поддерживать» его во время выступления»

Неделя. 1990, 7 сент

Но здоровье все же не позволило Андропову быть на Пленуме. Тогда он через Вольского передал следующее обращение к Пленуму:

«Товарищи члены ЦК КПСС, по известным вам причинам я не могу принимать в данный момент активное участие в руководстве Политбюро и Секретариатом ЦК КПСС. Считал бы необходимым быть перед вами честным: этот период может затянуться. В связи с этим просил бы Пленум ЦК рассмотреть вопрос и поручить ведение Политбюро и секретариата ЦК товарищу Горбачеву Михаилу Сергеевичу»

Андропов фактически предлагал ЦК произвести замену Черненко на Горбачева, в котором видел своего преемника.

С известной долей вероятности можно говорить, что

«генсекство Горбачёва»

было

«по своему стратегическому замыслу»,

как полагает А. Авторханов,

«продолжением политического курса Андропова»

Авторханов А. От Андропова к Горбачеву/Октябрь, 1990, №8. С. 131

Для подобного заключения есть некоторые основания.

Р. Г. Пихоя прослеживает

«несомненную преемственность андроповского правления и первых лет правления Горбачева»

Пихоя Р.Г. Советский Союз: История власти. 1945―1991. М., 1998. С. 463

Эта преемственность выразилась в политике ускорения, антиалкогольной борьбе, в продолжении репрессий

«против части государственного аппарата»,

Там же. С. 454, 456, 459

погрязшего в коррупции. Вместе с тем он обнаруживает разрыв традиций, указывая

«на те отличия, которые явственно отделяли время после апреля 1985 г. от предшествующего периода»

К числу их автор относит

«изменения общественных настроений в стране»,

проявление в недрах, партийного руководства осознанного стремления

«менять систему»

Там же. С. 463

Главное же отличие Горбачёва от Андропова состояло, по мнению Пихои, в том, что

«Горбачёв принимал идею оппозиции, считал её неизбежной и, будучи уверен в своих силах, не боялся ее. Так произошел разрыв тоталитарной традиции»

Там же. С. 464

Названные историком отличия являются, на наш взгляд, мнимыми. В самом деле, что это за отличие ― «изменения общественных настроений в стране»? Разве приход к власти Андропова не породил общественные ожидания перемен? А разве не Андропов в конечном счете вытащил из Канады Яковлева, которого Пихоя числит «неформальным лидером» тех людей в руководстве, что проявили стремление «менять систему»? Разве он не знал, чем «дышит» Яковлев? Конечно, знал! И тем не менее вытащил. О чём это говорит, как не о собирании единомышленников, необходимых для осуществления каких–то задуманных планов. Сложнее вопрос с оппозицией.

Нам говорят, будто оппозиция в СССР, принявшая форму диссидентства, была «подавлена» и «разложена» Андроповым ― Председателем КГБ СССР (Геллер М., Некрич А. История России 1917―1995. В4 т. М., 1996. Т. 2. С. 288). Это не совсем так. Диссидентов Андропов придавил, но не раздавил. Иначе не понять, откуда посыпались многочисленные оппозиционеры, когда Горбачёв развернул знамена «перестройки». Думается, Андропов проводил в отношении диссидентства двойственную политику: с одной стороны, подвергал диссидентов репрессиям, внешне демонстрируя преданность режиму и тем прокладывая себе путь к высшей власти, с другой стороны, сохранял этот горючий материал до будущих времен. На какой случай резервировал придавленную оппозицию Андропов, видно из того, о чем поведал М. П. Любимов ― бывший высокопоставленный сотрудник КГБ.

Андропов, если верить Любимову, пришел к убеждению, что существующая общественная и политическая система

«умерла, и восстановить ее невозможно, да и не надо. Зачем нужен живой труп? Задача состоит в том, чтобы окончательно уничтожить её и построить на ее месте истинный социализм, который поддерживал бы весь народ»

Любимов М. Операция «Голгофа». Секретный план перестройки//Совершенно секретно. 1995, № 2. С. 3

Андропов, по Любимову, хотел

«восстановить истинный социализм, избавившись от всех наслоений прошлого»

Там же

Операция тщательно и детально прорабатывалась. Был создан её план под кодовым названием «Голгофа». Он

«распадался на четыре части: 1. Системный развал существующего политико–экономического устройства страны; 2. Переворот и форсированное внедрение капиталистической системы «дикого типа»; 3. Направленное пролонгирование хаоса и неразберихи как средства мобилизации озверевших масс на борьбу с властью под социалистическими лозунгами; 4. Социалистическая революция, поддержанная всем народом, радикальная аннигиляция компрадорской буржуазии и связанных с нею политико–экономических структур»

Любимов М. Операция «Голгофа». С. 6

План «Голгофа» Андропов, по свидетельству Любимова, подписал незадолго до своей смерти (Там же). В реализации этого плана Горбачеву отводилась роль зачинателя:

«Во главе первого этапа встанет Горбачев, которого я уже давно готовлю на эту роль, человек сравнительно молодой и честолюбивый (заметьте, что я вообще терпеть не могу солдат, которые не мечтают стать генералами, таким не место в политике!), с очень привлекательными идеями типа «социализма с человеческим лицом» Дубчека…»

К тому же

«вся история показывает, что народ обожает говорунов, обещающих молочные реки и кисельные берега»

Там же

Таким образом, если верны сведения, которые приводит Любимов, у Андропова созрел план разрушения взрастившей его системы с использованием Горбачева. Однако за этим планом скрывалось, похоже, нечто большее, чем декларируемое разрушение советского общественно–политического строя и возведение на его обломках «истинного социализма». Побуждает к размышлениям знаковое название плана: «Голгофа». Оно придает вопросу религиозно–политическое значение, заставляя задуматься, кому вслед за Господом нашим Иисусом Христом уготован путь на Голгофу. Не русскому ли народу? И не потому ли, что в одном лишь православии, исповедуемом русским народом,

«сохранился божественный лик Христа во всей чистоте?»

И не за то ли, что

«главнейшее предызбранное назначение народа русского в судьбах всего человечества и состоит лишь в том, чтоб сохранить у себя этот божественный образ Христа во всей чистоте, а когда придет время, явить этот образ миру, потерявшему пути свои!».

Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. В тридцати томах. Л., 1980. Т. 21. С. 59