Россия. Погружение в бездну

― читаем у него,―

был верным последователем Маркса и Энгельса. Он, по собственному его признанию, терпеть не мог ни малейшей хулы на своих великих учителей. Лишь так и мог поступать человек, который больше всех сделал не только для защиты, но для творческого развития в новых исторических условиях всех составных частей марксизма, для практической его реализации. Он поднял марксизм на новую, высшую ступень. Имя Ленина неотделимо от имени Маркса. Ленинизм ― это марксизм эпохи империализма и пролетарских революций, крушения колониальной системы, эпохи перехода человечества от капитализма к социализму. Вне и помимо ленинизма марксизм в наше время попросту невозможен. Ленин и созданная им партия большевиков возглавили первую победоносную социалистическую революцию, коренным образом изменившую социально–политический облик мира. Тем самым была открыта новая эра ― эра грандиозных свершений и исторических завоеваний рабочего класса, народных масс. Тем самым научный социализм, созданный Марксом, слился с живой практикой миллионов трудящихся, строящих новое общество»

Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. С. 233

Строить новое общество оказалось совсем непросто, причем даже в фундаменте, т.е. в отношениях собственности. По Марксу, как известно, краеугольным камнем социализма является общественная собственность на средства производства. Однако

«исторический опыт реального социализма показывает, что превращение «моего», частнособственнического в «наше», общее ― дело непростое. Переворот в отношениях собственности отнюдь не сводится к единовременному акту, в результате которого основные средства производства становятся общенародным достоянием. Получить право хозяина и стать хозяином ― настоящим, мудрым, рачительным ― далеко не одно и то же. Народу, свершившему социалистическую революцию, приходится еще долго осваивать свое новое положение верховного собственника всего общественного богатства ― осваивать и экономически, и политически, и, если угодно, психологически, вырабатывая коллективистское сознание и поведение… Говоря о превращении «моего» в «наше», нельзя забывать, что это длительный многоплановый процесс, который не следует упрощать… Все это мы теперь хорошо знаем из практики социалистического и коммунистического строительства»

Там же. С. 234―235.

Из этой же практики мы узнаём, что

«полное социальное равенство не возникает вдруг и в законченном виде. Общество дорастает, дорабатывается до него довольно долго, трудно, ценой огромных усилий. Оно должно развить свои производительные силы до уровня материально–технической базы коммунизма. Оно должно выработать у каждого труженика высокое сознание и культуру, профессионализм, способность разумно пользоваться благами социализма»

Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. С. 239

Логика рассуждений Андропова вводит нас в современность, побуждая к мысли о том, что переворот в отношениях собственности, начатый Октябрьской социалистической революцией, полностью еще не завершен и сейчас, что нет у нас пока и полного социального равенства. Отсюда ― недостатки принципиального характера.

Один из них ― отступление от норм и требований экономической жизни, «основа основ которой ― социалистическая собственность на средства производства». Андропов приводит соответствующий пример:

«Взять, скажем, вопрос об экономии, о рациональном использовании материальных, финансовых, трудовых ресурсов. От его решения в большей степени зависит и выполнение задач текущей пятилетки, и развитие нашей экономики в перспективе. Если вдуматься, то речь здесь как раз идет о соблюдении той необходимой нормы хозяйствования, которую предписывает социалистическая собственность и суть которой ― в бережливом отношении к общенародному достоянию, в инициативном и энергичном его преумножении. За нарушения этой нормы приходится расплачиваться обществу, и оно вправе строго взыскивать с тех, кто по нерадивости, неумению или из своекорыстных соображений разбазаривает его богатства»

Там же. С. 235

Другой существенный недостаток, по Андропову, состоит в нарушении открытого Марксом принципа социалистического распределения. В результате

«приходится иметь дело с нетрудовыми доходами и с так называемыми летунами, прогульщиками, лодырями, бракоделами, которые становятся, по сути дела, нахлебниками общества, живут за счет массы добросовестных работников»

Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. С. 239

К числу серьезных недостатков следует также отнести и то, что закон экономии рабочего времени, который, как полагал Маркс, является важнейшим в условиях коллективного производства,

«действует у нас еще не в полную мощь. Причиной тому является в значительной мере наличие большого числа физически тяжелых, непривлекательных, рутинных работ, медленные темпы их механизации, а тем более ― автоматизации»

Там же. С. 240

Все это плохо вязалось с проповедуемой в брежневское время концепцией развитого социализма как новой ступени зрелости социалистического общества (Касьяненко В.И. Развитой социализм: Историография и методология проблемы. М., 1976. С. 48).

К мысли о развитом социалистическом обществе Л. И. Брежнев пришел еще 1967 году (Брежнев Л.И. Актуальные вопросы идеологической работы КПСС. М, 1979. Т. 1. С. 117). Затем она была закреплена в документах XXIV съезда КПСС, заседавшего 30 марта ― 9 апреля 1971 года (Александров В.С, Хромов С. С. XXIV съезд КПСС (в помощь преподавателям вузов). М., 1972. С. 77). В частности, отчетный доклад ЦК КПСС съезду содержал следующее положение:

«Самоотверженным трудом советских людей построено развитое социалистическое общество, о котором в 1918 году В. И. Ленин говорил как о будущем нашей страны. Это позволило нам приступить к практическому решению великой задачи, поставленной Программой партии, ее последними съездами,― к созданию материально–технической базы коммунизма»

Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971. С. 38

С тех пор идею о развитом социализме советские идеологи–обществоведы всячески внедряли в общественное сознание, стараясь доказать, что

«развитое социалистическое общество ― это высший этап в утверждении первой фазы коммунизма»,

Материалы XXIV съезда КПСС. С. 76

что

«историческая миссия развитого социализма ― создание реальных предпосылок для непосредственного строительства коммунизма»

Касьяненко В.И. Развитой социализм… С. 23

По словам патриарха «истматчиков» П. Н. Федосеева,

«развитое социалистическое общество рассматривается у нас не как что–то среднее между социализмом и коммунизмом, соединяющее в себе и то и другое. Это социалистическое общество, достигшее развитого состояния, характеризующееся всесторонним раскрытием преимуществ социализма, последовательным соединением достижений научно–технической революции с новыми общественными отношениями»

Федосеев П. Актуальные проблемы общественных наук//Коммунист. 1975, № 5. С. 29

«Исследователи» развитого социализма говорили о его совершенствовании, что с точки зрения социально–экономической означало, по их мнению,

«развернутое строительство коммунизма»

«Александров B.C., Хромов С. С. XXIV съезд КПСС… С. 77

Впрочем, высказывались и более осторожные суждения, согласно которым

«процесс формирования и дальнейшего развития зрелого социализма является одновременно и процессом постепенного перехода к коммунизму»,

КасьяненкоВ.И. Развитой социализм… С. 48

началом коммунистического строительства, создания материально–технической базы коммунизма (Косолапов Р.И. Социализм. К вопросам теории. М., 1975. С. 378; Основные черты и особенности развитого социалистического общества. Л., 1975. С. 11).

По Андропову, совершенствование развитого социализма не означало «развернутое строительство коммунизма». Хотя он и говорил о постепенном переходе к коммунизму, но не в процессе формирования зрелого социализма, а на стадии сложившегося развитого социализма, совершенствование которого открывало возможность постепенного перехода к коммунизму (Здесь он перекликается с Л. И. Абалкиным, который впоследствии стал одним из активных «перестройщиков», приведших СССР к катастрофе (см.: Абалкин Л. И. Хозяйственный механизм развитого социалистического общества. М., 1973. С. 76)). При этом он подчеркивал:

«Наша страна находится в начале этого длительного исторического этапа, который, в свою очередь, будет, естественно, знать свои периоды, свои ступени роста. Как долго продлятся они, какие конкретные формы примут, покажут лишь опыт, живая практика»

Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. С. 245

Таким образом, «пришествие» коммунизма переносилось в туманную даль и отодвигалось на неопределенное время.

Весьма показательна речь Ю. В. Андропова на июньском 1983 года Пленуме ЦК КПСС, посвященном вопросам идеологии. Генеральный секретарь сделал характерное признание:

«Мы в своем общественном развитии подошли сейчас к такому историческому рубежу, когда не только назрели, но и стали неизбежными глубокие качественные изменения в производительных силах и соответствующее этому совершенствование производственных отношений»

Там же. С. 287

Столь же радикальные изменения должны произойти

«во всех тех формах общественной жизни, которые принято называть надстройкой»

Там же

Андропов, в частности, говорил о расширении социалистической демократии и гласности (Там же. С. 291). В конечном итоге он вел речь о совершенствовании развитого социализма как дальнейшем продвижении к коммунизму (Там же. С. 284, 286, 293, 294).

Согласно Андропову,

«стратегия партии в совершенствовании развитого социализма должна опираться на прочный марксистско–ленинский теоретический фундамент»

Там же. С. 294

Но тут обнаружилось, что этот фундамент еще не возведен, ибо

«если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок»

Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. С. 294

Андропов, в сущности, признал, что ни он, ни его окружение не знают общества, в котором живут и работают (БондаревВ.Десять лет спустя // Родина, 1995, № 2. С. 48; Медведев Р., Медведев Ж. Россия и Запад в конце XX века. М., 1997. С. 26). Признание, можно сказать, сенсационное: с 1917 года партия строила в стране социализм, объявив в начале 60–х годов на весь мир о его полной и окончательной победе, и вот теперь, в 1983 году, её Генеральный секретарь заявляет, что современное ему общество, по существу, не изучено, не раскрыты его закономерности, особенно экономические, т.е. фундаментальные, и что «наш рулевой» (партия) ведет корабль в тумане, вслепую.

Это было откровение, которое, заметим попутно, до сих пор еще должным образом не оценено. Правда, Н. И. Рыжков назвал слова Андропова о недостаточной изученности советского общества «отрезвляющими». Они, по его мнению, и есть начало «перестройки» (Рыжков Н. И. Десять лет великих потрясений. М., 1995. С. 42.― А. С. Черняев ― решительный противник подобных мнений ― говорит:

«Приходится слышать и читать, будто Андропов как реформатор был предтечей Горбачева. Более неправдоподобного я не могу себе представить. Андропов не был реформатором»

(Черняев А. С. Моя жизнь и моё время. С. 450))

Однако подобные суждения ― редкость. Более того, имеются даже попытки вовсе замолчать эти андроповские слова. Взять, к примеру, Горбачева. Рассказывая о подготовке и проведении июньского 1983 года Пленума ЦК, он упоминает разные, порой незначительные вещи (свое несогласие с положениями доклада К. У. Черненко; беседу с последним после знакомства с текстом его доклада; совет больному Андропову выступить непременно на Пленуме; поручение Андропова ему, Горбачёву, председательствовать на Пленуме), но ничего не говорит о совершенно необычном заявлении генсека об отсутствии необходимой изученности советского общества. Горбачёв не придает Пленуму сколько–нибудь серьезного значения.

«Обменявшись мнениями с Юрием Владимировичем,

― пишет он,―

мы пришли к общему выводу, что Пленум прошел в том ключе, как его подготовила черненковская команда. Иными словами, надежд не оправдал. И хотя в выступлении Андропова были в концентрированной форме поставлены действительно актуальные вопросы, ни о каком переломе в идеологической работе говорить не приходилось. Преодолеть рутину на этом архиважном участке партийной деятельности не удалось»

Горбачёв М. С. Реформы и жизнь. Кн. 1. С. 243

Представители противоположного Горбачеву идейного лагеря не находят в выступлениях Андропова и Черненко на Пленуме ничего, кроме

«общих слов и призывов»

См..: Семанов С.Н. Юрий Владимирович. Зарисовки из тени. М., 1995. С. 88

Высказывание Андропова на июньском 1983 года Пленуме ЦК КПСС иногда воспринимается как удивительное для руководителя КГБ признание (См., напр.: Бондарев В. Десять лет спустя. С. 48). Однако, на наш взгляд, тут нет ничего удивительного, ибо перед нами не отрицание, а утверждение знания, правда, в своеобразной, отрицательной форме. Из него со всей очевидностью следует, что современное Андропову общество не соответствует официальным представлениям. Недавний руководитель КГБ, обладавший информацией о действительном состоянии советского общества, знал, что говорил.

От явной недооценки упомянутого высказывания Андропова происходят ошибочные характеристики его как партийного руководителя. Так, Д. А. Волкогонов считает, будто

«после Ленина и Сталина это был самый ортодоксальный советский руководитель»

Волкогонов Д.А. Семь вождей. Кн. 2. С. 148

Однако этот

«самый ортодоксальный советский руководитель»

нанес системе после Хрущёва самый мощный идеологический удар. Генеральный секретарь Андропов, заявив во всеуслышание на июньском 1983 года Пленуме ЦК КПСС о том, что он не знает, в каком обществе живет, бросил тем самым тень на весь предшествующий опыт социалистического строительства, продемонстрировав несостоятельность привычных утверждений о социалистическом характере советского общества (Отсюда вовсе не следует, будто Андропов «не стал повторять мифы о «развитом», «зрелом» социализме, но фиксировал, что мы пока находимся на таком этапе, который отягощен нерешенными проблемами, доставшимися нам от прошлого» (Политическая история: Россия ― СССР ― Российская Федерация. В 2 т. М., 1996. Т. 2. С. 608). Это по крайней мере неточно. Андропов со свойственной ему осторожностью и гибкостью говорил не только о «нерешенных проблемах», но и о «реальных успехах» развитого социализма. Вот его слова:

«Важнейшие черты современного советского общества нашли отражение в концепции развитого социализма. В ней убедительно показано диалектическое единство и реальных успехов в социалистическом строительстве, в осуществлении, многих экономических, социальных и культурных задач первой фазы коммунизма, и крепнущих ростков коммунистического будущего, и еще не решенных проблем, оставшихся нам от вчерашнего дня»

(Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. С. 245)).

Нельзя упрощать личность Андропова, он принадлежал к той «популяции» партийных и советских руководителей времен Хрущёва и Брежнева, мировоззрение которых было далеко не однозначное. Это были люди мимикрии и двоемыслия, носившие маски до удобного для её снятия момент (Фурман Д. Феномен Горбачева // Свободная мысль, 1995, №11. С. 63). По убедительному предположению Д. Е. Фурмана, к числу таких людей относился и Андропов (Там же). Отсюда становится более понятной и личность Горбачева, во многих отношениях выпестованного Андроповым.

В народной памяти Андропов запечатлен облавами на прогульщиков и дешевой водкой ― «андроповкой». Но в плане историческом, в плане последующего развития событий правление Андропова имеет исключительно важное значение, поскольку оно определило их направление. В этом смысле его правление было хотя и непродолжительным, но довольно результативным (С этой точки зрения кажутся не только неверными, но и упрощенными суждения А. С. Черняева об итогах правления Андропова:

«Ничего выдающегося, кроме общеизвестного, что и осталось в памяти обывателя: отлавливание граждан в магазинах во время рабочего дня, подвинчивание дисциплинарных гаечек, увольнение кое–кого с постов, впрочем, чисто охранительного для себя свойства, несколько судов над взяточниками и ворами. Была приглушена «пропаганда успехов». Газетная критика «достала» министерства…»

(Черняев А. С. Моя жизнь и мое время. С. 450)

Очень жаль, что память Черняева не пошла дальше «памяти обывателя»). И здесь следует отметить как минимум три результата: 1. Андропов своими теоретическими размышлениями, посеявшими сомнения насчет успехов строительства социализма в СССР, подготовил почву для аналогичных «изысканий» Горбачева, выбросившего лозунги «больше социализма», «больше демократии» и затеявшего поиск «социализма с человеческим лицом» или «лучшего социализма» (Известен призыв Горбачёва

«углублять изучение общества, в котором живем»

(Горбачёв М. С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1988. С. 59)

Легко заметить, что данный призыв весьма созвучен высказыванию Андропова:

«Мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем»

А. в близком окружении Горбачева это высказывание воспроизводилось дословно.

«Сами не знаем, в каком обществе живем»,

Черняев А.С. 1991 год: Дневник помощника Президента СССР. М., 1997. С. 16

― говорил, например, Черняев); 2. Андропов сформулировал если не все, то многие из тех задач, к разрешению которых приступил в ходе «перестройки» Горбачёв; 3. Андропов усилил Горбачева, сделав его фактически вторым человеком в партийном руководстве (Можно согласиться с Д. А. Волкогоновым, когда он говорит, что

«с точки зрения истории и реальных возможностей Горбачёв в феврале 1984 года имел неизмеримо больше позитивных оснований претендовать на пост генсека, чем кто–либо другой»

(Волкогонов Д.А. Семь вождей. Кн. 2. С. 287)).

Поэтому не кажется надуманным слово «предтеча», которым пользуется Г. X. Шахназаров, характеризуя связь между Андроповым и Горбачевым.

«Судьба распорядилась так,

― пишет он,―

что ему (Андропову.― И. Ф.) предназначено было выступить в роли предтечи и в прямом, и в переносном смысле. Андропов сделал первые шаги к реформам, хотя не успел их начать. Он помог выдвижению Горбачева и указал на него перед смертью как на своего преемника»

Шахназаров Г. Цена свободы. Реформация Горбачева глазами его помощника. М., 1993. С. 22

Но затем Шахназаров дает, как говорится «ход назад», утверждая, будто программа Андропова

«была ограничена совершенствованием системы».

Андропов

«сыграл роль предтечи»,

но,

«проживи дольше, все равно не стал бы крестным отцом реформации. Для него был предел, «его же не перейдеши» Горбачев перешел»

Там же. С. 34

Не знаем, как у других, а у нас подобные прорицания вызывают лишь улыбку.

Прибегает к слову «предтеча» и В. А. Медведев, но уже с вопросительным знаком:

«Андропов ― предтеча перестройки? В определенном смысле ― да. Но на него, конечно же, давил сильнейший груз прошлого и чтобы освободиться от него, судьба отвела ему слишком мало времени»

Медведев В.А. В команде Горбачева. Взгляд изнутри. М., 1994. С. 15

Медведев, как видим, в отличие от Шахназарова, считает Андропова в принципе способным сбросить «груз прошлого». Виновата судьба, отмерившая «предтече» слишком мало времени, чтобы сделать это.

С. Н. Семанов не без основания считает Горбачёва

«воспитанником»

и

«духовным наследником»

Семанов С.Н. Юрий Владимирович. Зарисовки из тени. С. 75

Андропова. Будучи Генеральным секретарем ЦК КПСС, Андропов, по словам исследователя, не имел в своей практической деятельности

«серьезной разработанной программы, даже предварительных идей на этот счет»

Там же. С. 82

Семанов, по–видимому, прав, говоря, что у Андропова не было на перспективу «серьезной разработанной программы». Но с ним едва ли можно согласиться в том, что Андропов не имел на сей счет никаких «предварительных идей». Судя по всему, такие идеи у него были. Их и перенял Горбачёв.

Сам Горбачев, характеризуя деятельность своего патрона, разграничивает «две сферы, два понятия: первое ― Андропов как реальный политик, второе ― «феномен Андропова»». Касаясь последнего, он пишет:

«Что такое «феномен Андропова»? Это всеобщая атмосфера ожиданий и надежд на то, что с приходом нового лидера начнутся благие перемены… неприятие, отторжение того негативного, что связывалось в сознании людей с «брежневизмом», вера в необходимость и неизбежность реформ». Мемуарист полагает, что «Андропов не обманул этих ожиданий. Прежде всего как человек он был личностью яркой и масштабной, щедро одарен природой, настоящий интеллектуал. Решительно выступил против всего того, что мы связываем с «брежневизмом»: протекционизма, закулисной борьбы и интриг, коррумпированности, моральной распущенности, бюрократизма, бесхозяйственности, расхлябанности. Все это стало объектом его борьбы, отвечая ожиданиям людей»

Горбачёв М. С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 246

(Таким Андропов выглядит в публичных высказываниях Горбачева. В ином свете он выступает в его приватных беседах. Однажды Горбачёв, если верить В. И. Болдину, сказал:

«Да что Андропов особенного сделал для страны? Думаешь, почему бывшего председателя КГБ, пересажавшего в тюрьмы и психушки диссидентов, изгнавшего многих из страны, средства массовой информации у нас и за рубежом не сожрали с потрохами? Да он полукровок, а они своих в обиду не дают»

(Болдин В. И. Крушение пьедестала. Штрихи к портрету М. С. Горбачёва. М., 1995. С. 235)

Горбачёв говорил это человеку, который прекрасно знал, какую роль сыграл «полукровок» Андропов в его карьере. К числу представителей партийного и государственного аппарата, которые выдвигали и водили Горбачёва по должностям разного уровня, принадлежал, по свидетельству Болдина, прежде всего Андропов (там же, с. 126))

Вопреки сказанному Горбачевым, следует заметить, что Андропов, несмотря на то, что был «личностью яркой и масштабной», не оправдал возлагаемых на него обществом надежд. Со всеми перечисленными Горбачевым отрицательными явлениями покончить не удалось. С ними мы постоянно встречаемся и сегодня. Так что же произошло? Быть может, Андропову не хватило времени, чтобы оздоровить общество?

Некоторые исследователи усматривают именно в краткосрочности пребывания Андропова на посту генсека суть проблемы.

«Достигнув вершины власти, он не имел времени показать, какими в действительности были его намерения»,

Боффа Д. От СССР к России. История незаконченного кризиса 1964―1994. М, 1996. С. 133

― говорит Д. Боффа. Для этого у него

«не хватило времени»

Там же. С. 135

Другому зарубежному автору М. Дэвидоу намерения Андропова, напротив, виделись ясно. Но осуществить их ему не удалось.

«Оглядываясь назад,

― пишет Дэвидоу,―