Хроники Зареченска. Книга первая

Он резко выскочил из укрытия и побежал зигзагом к подъезду, от которого осталось всего два этажа. Адреналин ударил в кровь, и время будто замедлилось. Краем глаза, заметив движение в окне соседнего дома, Саша вскинул грозу и одновременно с гноллом, запустившем в него камнем, выстрелил из подствольника. "Неужели добросит?" — пронеслась в голове мысль. Инстинктивно пригнулся, пропуская над собой серую тень. "Вот сука, чуть не попал", — в последнем рывке он ворвался во внутрь дома, споткнулся обо что-то и загремел на пол, усыпанный бетонной крошкой и мусором. На улице уже вовсю трещали автоматы остальных членов группы.

Бер спохватился и, не замечая ноющей боли в ушибленном колене, метеором взвился на площадку между вторым этажом и отсутствующим третьим, перепрыгивая через две ступени. Он присел у огрызка стены и осторожно выглянул в проём, где совсем недавно было окно лестничной площадки. Совсем некстати посетила мысль о том кошмаре, что творился здесь во время катастрофы, какие силы срезали верхнюю часть здания и почему не затронули нижнюю? Отогнав ненужные размышления, Бер сосредоточился на происходящем.

Стёкла в машинах были уже выбиты, бойцы сгрудились по левому борту машин, боясь высунуться, лишь изредка кто-нибудь поднимался, делал короткую очередь в сторону гноллов и сразу прятался. Там где только что была голова человека, обязательно пролетал камень. Так долго продолжаться не могло, кого-то обязательно зацепит и хорошо, если не насмерть.

Александр заметил, как Егор кому-то бешено машет рукой. Бер резко выглянул из окна и сразу спрятался. Он увидел третий УАЗ пытающийся вырулить из-за угла, но тут же очутился в похожем положении. Его закидали камнями, и водителю пришлось сдать назад.

Бер заметил в противоположном, как ни странно более целом здании, группу из трёх гноллов, что облюбовали лоджию в качестве огневой точки. Они по очереди вставали и швыряли в людей орудия пролетариата.

Саша перехватил по удобнее грозу, сел на пятую точку, тщательно прицелился, задержал дыхание и плавно нажал спусковой механизм. Оружие легонько толкнуло хозяина в плечо, и выплюнула три смертельных сгустка металла. Пули точно поразили цель. Голова крайнего гнолла расцвела кровавыми брызгами, тело завалилось на пол. Остальные с визгами скрылись внутри квартиры. Бер водил стволом вдоль противоположных окон и за мгновение до того как показывались силуэты в проёмах, стрелял. На него будто накатила волна. Он был един с природой и чувствовал всех и каждого: гноллов, бойцов внизу и Ксению с Эдиком где-то рядом. Он стрелял, покуда не опустел магазин.

Пару раз, машинально нажав на курок и не услышав привычных звуков работающего оружия, Бер сменил магазин и снова изготовился к стрельбе, и тут ощутил позади себя нечто. Взгляд? Он рывком поднял себя на корточки и развернулся, наведя автомат вверх и вправо. Туда откуда это нечто ощущалось.

На стене сидели два аборигена. Один в опущенной руке держал нож, который тут же отправил в сторону Александра. Второй прыгнул навстречу человеку сверху вниз словно коршун, растопырив когтистые длинные пальцы на руках и ногах. Сашка, не ожидая от себя такой прыти, вскинул левую руку, поймал за рукоять холодное оружие и точно юла из положения сидя взвинтился вбок, пропуская мимо прыгнувшего гнолла, и на развороте вогнал чужой клинок прямо тому в затылок. Тело противника по инерции вынесло на улицу, где оно с глухим стуком успокоилось на веки.

Не осознавая, что делает, Бер упер тяжелый взгляд в оставшегося врага и тихо сказал:

— На колени тварь.

Гнолла мелко затрясло, он сложил руки на груди, его выдающаяся вперёд морда разделилась на четыре части исторгнув шипение и прищёлкивание.

"Не убивай меня великий Шхас[2]" — раздался в глубине сознание еле слышный, но достаточно разборчивый голос. Бер даже не успел удивиться происходящему, как махнул гноллу рукой и также тихо произнёс:

— Вы разозлили меня. Убирайтесь или я начну охоту на вас.

"Я понял Великий Шхас. Я ухожу. Спасибо Великий Шхас", — прошипел абориген и спрыгнул со стены наружу.

Бер обессилено прислонился к стене и опустился на пол. Этот скоротечный бой и странный разговор высосал из него последние соки. На сознание накатила сонливость и апатия. Саша встрепенулся на дробный звук шагов. Это к нему поднялись Егор и Алексей. Оба грязные, но бодрые.

— Я же говорил живой, чё с нашим колдуном сделается, — с довольной улыбой на лице затараторил Лёха. — А как ты его в затылок ножом? Круто! А мы как увидели вылетающую тварюгу думали всё, тебе кранты и белые тапочки в последний подарок от общества полагаются.

— Балабол, — Егор прервал словесный понос Гвоздя. — Плохо выглядишь.

Бер сделал круговое движение головой. Шейные позвонки приятно хрустнули.

— Помоги встать. Мутит что-то меня.

Егор протянул руку, ухватил предплечье Александра и потянул на себя.

— Гноллы ушли? — задал животрепещущий вопрос Бер.

Лёха подскочил на месте и живо начал расписывать, как аборигены спохватились вдруг, и давай улепётывать в разных направлениях. Никто даже стрелять не стал вдогонку, настолько всех шокировало странное поведение дикарей. Бер поднял руку, затыкая разговорчивого парнишку.

— Пошли, Ксению и Ника найти надо. Рядом они где-то.

— Уже ищут.

Втроём вышли на улицу. Возле машин, с оружием наготове, стояли два бойца. Остальные разбились на пары, выдвинулись на поиски пострадавших и зачистку территории.

Александр свернул влево, к соседнему подъезду. Егор и Леха, не отставая, подались следом.

— Они где-то тут, — ни к кому конкретно не обращаясь, пояснил Бер.

Он вошёл в подъезд и увидел дверь в подвал. Ручки не было, и он подёргал за ржавые петли для висячего замка. Заперто.

— Ксюша! Открывай! Это я Сашка, всё уже закончилось!

С той стороны послышалась возня, что-то металлическое упало и покатилось по ступенькам бзынь, бзынь. Обитая жестью и выкрашенная работниками уже забытых ЖЭУ в темно бордовый цвет дверь, открылась наружу. Из темноты выпала Ксения, увидела брата и заревела, повиснув у того на шее. Саше самому хотелось заплакать, но он только шептал на сестре на ушко: "Ну, чего ты родная моя. Всё позади. Всё закончилось. Они ушли, ушли", — повторял он снова и снова.

Тем временем из подвала вынесли раненого Эдика в бессознательном состоянии. У него был открытый перелом правой ноги и рваная рана на груди, оставленная, судя по виду когтями аборигена. Ксения кое-как перебинтовала раненого и наложила неумело шину. Ника нужно срочно доставить домой, где ему окажут более квалифицированную помощь.

На побитых машинах отряд отправился в обратный путь. Оставалось выяснить два момента, кто поджег машину Никифоровых, и что произошло между ним и тем гноллом. И если на первый вопрос может ответить Ксения после того, как придёт в себя, то со вторым, Бер чувствовал, придётся повозиться. Обуреваемый тяжёлыми думами он обнял притихшую сестренку, зажатую между ним и Лёхой. На переднем сиденье, тихо матерясь, лелеял руку Махно. За руль, в этот раз сел Егор.

Глава девятая

Осада практически не велась. Отряды гноллов кружили по округе, не давая людям высунуться за территорию бывшего детсада и держа клановцев в напряжении, но этим всё и ограничивались, к всеобщему удивлению. Зато остальным зареченцам доставалось по полной программе. В городе слышалась не утихающая стрельба, а со стороны базы Быстрицкого канонада тяжелых миномётов. Что творилось за городом, в менее защищенных сёлах, все старались не думать. Судя по ночному зареву в той стороне и всполохам молний, виденных с верхотуры (тоже вопрос, откуда они берутся, хотя по уверениям Ксении и Эдика гноллы подпалили машину из какой-то непонятной конструкции, стреляющей огненными сгустками, может и молниевые машинки есть, тогда совсем плохо) в пригородных поселениях довольно жарко.

Присланный Быстрицким взвод из двадцати восьми человек маялся относительным бездельем, но обратно на базу их отсылать, было не резон. Во-первых не факт, что смогут добраться, во-вторых нет никаких гарантий, что по отбытии солдат, на клан не нападут. Однако сидеть взаперти, когда в городе творится, хрен знает что, тоже как-то не по-людски.

На третий день осады, отбив надцатую видимость атаки, всё-таки решили сделать вылазку во вне.

— Так! — громко разнёсся голос Вячеслава. — Слушать всем сюда. Повторять не буду. Всё уже триста раз обговорили, но для самых непонятливых…. — Он демонстративно покосился на шушукающуюся горстку молодёжи с Фиксой и Гвоздём в центре. — ….повторю в триста первый.

— Выходим двумя группами по пятнадцать человек в каждой. Первая, под командованием младшего лейтенанта Краско, выдвигается на юго-запад, вторая под моим руководством на северо-восток. Запрещается останавливаться, кроме как для подбора попавших в беду людей. Разрешается стрелять во всё что сотворила местная мать перемать природа. Понятно!?

— Так точно! — слаженный вопль вэвэшников.

— Ага, — подтвердила клановская молодежь.

— Сделаем командир, — засвидетельствовали бывшие омоновцы.

— Ну раз всем всё понятно, тогда по машинам.

Бер подошёл к Вячеславу и уже в который раз за сегодня попытался того отговорить.

— Надо мне ехать, а не тебе. Ты слишком жаждешь мести за ранение Эдика. Это может плохо кончиться.

— А ты не каркай. Всё обсудили и утвердили. — Никифоров успокаивающе похлопал друга по плечу и более мягко произнёс. — Не дрейфь вождь. Я сделаю как надо. Ты лучше вылечи моего брата поскорее, — и залез в уазик. — Также про Махно не забудь, а то ему одной рукой баб тискать неудобно.

— Езжайте уже, — Бер улыбнулся последнему напоминанию.

Машины заурчали моторами и вылетели за территорию, оставляя за собой клубы пыли. Как и утвердили на военном совете Урал и уазик военных понёсся на юго-запад, вторая колона, из трёх внедорожников и газельки, в противоположную сторону.

Бер достал рацию и спросил:

— Эй! На трубе! Доложите обстановку.

— Пока нормально всё. Противника не наблюдаю. Первая колона скрылась за развалинами. Вторую группу ещё вижу.

— Понял. Смотри в оба.

— Принял.

— Отбой, — Саша выключил рацию, как раз к моменту подхода Владимира Ивановича.

— Уехали, — констатировал Никифоров старший.

— Не волнуйтесь дядь Володя. С ними ничего не случится, — успокаивающе произнёс Бер, — Как там Эдик? Заходили к нему?

— Только что. Всё хорошо, благодаря тебе. Даже не знаю как бы обернулось дело если б не ты.

— Чем переживать, вы лучше обойдите наши посты по периметру, а я проверю солдат.

— Как говорил Наполеон: "Доверяй, но проверяй". — Никифоров старший улыбнулся.

— Не в этом дело. Хотя нет, — поправил себя Сашка, — в этом. Они по сути такие же малолетки, как наши гвозди и фиксы, только в форме. Пацаны ещё.

— Хорошо, отец ты наш, — Владимир Иванович рассмеялся. — Иди. Я проверю наших.

Закончив фразу, он поправил ремень своей ARX-160 и пошёл в обход детского сада, где по причине недостроенности стены, несли дежурство большая часть воинства клана. Бер двинулся к котельной, которую по внешнему периметру и на крыше охраняли оставшиеся солдаты Быстрицкого.

— Ты видишь? Воины этого Шхаса на своих рычащих повозках покинули свою крепость. Мчись быстрее ветра к надзирающему. Скажи, что нежнокожие разделились и скажи, что среди покинувших, могущественного Шхаса нежнокожих нет.

— Шшшш. Сделаю. Слава прайду.

— Слава! — Старший нетерпеливо ударил хвостом подчиненного.

Тот, боясь испытать гнев старшего рванулся исполнять приказ.

Спустя полчаса посланец раболепно стоял на локтях и коленях перед Надзирающим за Охотой самим Шшхаром.

— О Пожиратель низших, — хвост воина хашш поджался и выпрямился в униженном приветствии, — позволь недостойному, весть от моего старшего донести до разума твоего.

Шшхар клацнул зубами, давая разрешение.

— Крепость, где обитает обнаруженный нами шхас нежнокожих, осталась слабо защищенной. Два отряда по четыре руки без одного покинули обитель. (Если вы забыли, то напоминаю, хашш четырёхпалые). Прикажете напасть? — Посланник низко склонил голову в ожидании.

Не обращая внимания на свиту и застывшего у ног воина, Шшхар задумался.

"Похоже, следует, избавится от этой угрозы, итак нежнокожие достаточно сильны своими громовыми палками, пожалуй даже сильнее, чем извечные враги ишхиды (будь они прокляты на все времена, да сгорят леса их). Так не вовремя донесли об этом шхасе. Ай, как не во время. Придётся докладывать Наказующему, а он по хвосту не погладит. Ибо там, где есть один шхас нежнокожих, появятся и другие. А чужие шхасы большая проблема". — Надзирающий нервно забил по земле хвостом. — "Охота проходит не слишком удачно. Почти половина воинов потеряна, даже захваченные в прошлом походе на ишхидов огненные метатели не слишком помогают, а собственных шхасов слишком мало, чтобы покорить вкусных низших". При этих мыслях в желудке Шшхара заурчало. Он покосился на нескольких связанных нежнокожих, что валялись на земле под неусыпной охраной. И подал знак прислужнику подвести молодую самку, захваченную сегодня на восходе.

Самку подхватили под руки и подтащили к Надзирающему, та от страха и побоев почти ничего не соображала, лишь безумно вращала своими отвратительными глазами и издавала неприятные стоны. Шшхар наклонился к пленнице и обнюхал её. Запах ему понравился вкусный запах затравленной добычи. Он царапнул когтем щёку девушки и лизнул выступившую кровь. Девушка задергалась, но прислуга крепко держала её, не позволяя вырваться.

— Поджарьте на костре с травами пшхеле[3] и не забудьте побрызгать кровью тшара[4]. - скомандовал он, не обращая внимания на продолжающего стоять на карачках воина. В последнее время надзирающему полюбилось вкушать жареную пищу, как это делают ишхиды, а не употреблять сырое мясо. Пусть сырое едят младшие воины в походах, а он уже стар для этого. Так думал Шшхар, предвкушая предстоящую трапезу.

Самку оттащили к предназначенному месту для приготовления пищи. Двое оставшихся пленных закричали, но охранники бесцеремонно успокоили тех ударами тяжелых лап по затылкам. Там с девушки мгновенно сорвали тряпки, в которые нежные существа на себя надевают, быстрым ударом ножа лишили жизни, со сноровкой насадили на кол, привязали конечности к телу, и подвесили над зарождающимся костром. Все действия не заняли много времени и над степью потёк ароматный запах приготавливаемого мяса. Надзирающий оторвал взгляд от костра и перевёл его на вестника.

— Ты ещё здесь?

— Жду ваших приказов, — воин ещё ниже пригнулся к земле.

— Хорошо. — Шшхар послал мысленный призыв. Не прошло и секунды, как рядом бухнулся на колени один из молодых шхасов, исполняющий обязанности голоса Надзирающего. — Найди Хдиша, пусть возьмёт четыре руки, — он посмотрел на вестника и поинтересовался, — сколько воинов и шхас у вас осталось?

— Когда я уходил было восемь рук и два пальца. Наш командир шхас. И всё.

Надзирающий снова посмотрел на молодого шхаса. При этом один глаз всё же развернулся в сторону костра, выдавая непозволительное, для его ранга нетерпение.

— Пусть возьмёт пять рук воинов и двух опытных шхасов, и сам с ними отправляйся. Уничтожьте шхаса чужаков. Если справитесь, вознагражу, — закончив говорить, отвернулся. Подчинённые унижено, как и подобает их не высокому рангу, отползли на несколько шагов, и лишь потом осмелились встать и удалиться исполнять приказ.

— Стоп машинам! — проорал Вячеслав в рацию.

Колонна резко затормозила, из-под колёс вылетели мелкие камушки и клубы пыли.

— Что случилось? — Старицкий Олег нажал на тормоз. Он внимательно осмотрел окрестности, насколько это позволял угол обзора из машины. Ничего серьёзного не заметив, вопросительно уставился на напряжённого Вячеслава.

— Ты что не чувствуешь запах?

— Нет. Да и как тут почуешь, на ходу да в дорожной пыли? — удивился Олег.

Никифоров повернулся лицом к сидящим на заднем сидении Сапрыкину и новенькому пареньку, тёзке Старицкого.

— Ну, а вы? Тоже не чувствуете?

— Не-е, — за обоих ответил Ноздря, — но если ты что-то ощущаешь, то давай проверим. Может ты тоже того этого, как Бер. — Ноздря с ехидной улыбкой покрутил пальцами у виска.

Тут подала о себе знать рация голосом Коновалова.

— Вы там чего застряли? Едем или десантируемся?

Вячеслав вышел из машины и коротко бросил в рацию:

— Всем, кроме водителей на выход.

И только выбравшись все уловили запах трупного гниения.

— Ты даёшь командир, — удивлённо протянул Сапрыкин, — не иначе Пушок тебя натаскал на падаль. — Он снова ухмыльнулся, но никто не разделил его веселья, а майор даже не обратил на высказывание внимания.

— Так все ищем источник этой вони. Я хочу знать что тут происходит. Вторая группа налево. — Вячеслав указал кивком на полуразваленное здание. — Третья группа с правой стороны. Прошерстите эти развалины. Ноздря бери новенького и пройдись ножками по дороге метров на сто пятьдесят. Доклад каждые три минуты.

— Сделаем.