И имя мне - легион

— Не мое, — не стал упираться громила. — Но когда к тебе полезет отребье, а оно полезет, то не смей поджигать корабль. А то станет моим!

Последнюю фразу боцман не проговорил, он ее прорычал, оскалив острые зубы. Любопытные матросы, собравшиеся вокруг нас, отшатнулись в стороны как от выстрела, да и мне, признаться, стало слегка не по себе. Интересно, к какой расе принадлежит эта груда мускулов? Если бы не слишком человеческое лицо, то я бы точно решил, что это тролль. Или полутроль. Наверное, квартеронец.

— Хм… — для предотвращения нежелательных ситуаций требовалась небольшая, но убедительная демонстрация. Вот только чего? А что если…

— Макс, ты телекинетчиески в реальном мире энергию контролировать можешь? — спросил я.

— Запросто — согласился парень.

— Тогда покажем им Барьер Мечей! — пришла мне на ум идея попробовать воссоздать одно из понравившихся заклинаний, увиденное в компьютерной игре. — Я создаю энергетические клинки, а ты заставляешь их вокруг меня вращаться, понял?

— Понял, но больше пяти штук не делай, а то уронить могу.

Четыре больших светящихся лезвия, имевших крохотную декоративную рукоятку, возникли перпендикулярно полу и неспешно начали движение по кругу. Наклонившийся ко мне для командного рыка боцман разогнулся. Медленно. Внушительный лик разминулся с нематериальным, но очень острым оружием буквально чудом. То ли нервы у морского волка не то что стальные, а прямо железобетонные, то ли реакция замедленная.

— Так ты думаешь, кто-то рискнет напасть на мага? — невинно уточнил у него я.

— Рискнут, — прогудел гигант. — Крысы своих привычек быстро перебороть не могут. Дурачье. Не понимают, что от жизни каждого члена экипажа зависит жизнь корабля, а от жизни корабля зависят их жизни.

Точно квартерон. Полутролль такую сложную фразу бы не осилил.

Каюта мне досталась…мда…Санузел на Земле был выше. И просторнее. Но у большинства команды и такого не было и пришлось смириться. Да и потом, побывал я в жилище капитана…шире. Но не намного. Все полезное место грузовой трюм сожрал. Интересно, почему у гномов на галере дела обстояли куда лучше? Брали только легкое и компактное? Пользовались магией? Конструкция судна лучше?

С остальными офицерами судна, благо было их не много, перезнакомился в первый же день во время ужина в кают компании. Кроме меня на судне оказалось два мага, не слишком опытный гидромант, покинувший стены своего учебного заведения пару лет назад и, как противовес, пожилой гном-артефактор, официально числящийся плотником. Хотя платили ему не меньше чем капитану, поскольку он следил не только за состоянием амулетов и тем, чтобы корабль не давал течей. Благодаря его искусству днище судна не обрастало ракушкам, а заряды к баллистам, установленными в качестве бортовых орудий, были не просто деревянными палками с железным наконечником. Ну и еще оба волшебника в связи с общей, так сказать, направленностью их работы, неплохо разбирались в боевой магии и умели штопать раны. Похуже, чем я, но на уровне.

Боцман, кстати, оказался прав. Несмотря на то, что корабль из порта никуда и не думал уплывать еще, как минимум, дней пять, парочка особо мудрых пескарей решили попробовать обворовать мою каюту. Зря. Я, после того как мою комнату в гостинице обнесли, озаботился комплексной системой безопасности. Пункт номер один — все ценное ношу с собой, а большинство денег храню в банке. Пункт номер два — ставлю в своем жилище ловушку. Или две. На корабле, учтивая специфику контингента, поставил три, причем не зашивал отравленную иглу в вещи, как делал раньше, а озадачил проблемой безопасности Антона. Тот немного поворчав для порядка все-таки нанес на немногочисленные пожитки письмена, призванные сыграть роль магических капканов. Ни какого удара молнией или испепеления на месте, вовсе нет, просто у того, кто рискнул бы тронуть мои вещи лицо равномерно окрашивалось в оранжевый цвет.

Тело Сардаса стояло на носу корабля и любовалось видом, заодно давая возможность Максиму тренироваться в телекинезе. Едва только тот замечал в воде крупную рыбу, как тотчас же выхватывал ее силой воли из воды и перетаскивал в большое ведро, притащенное коком с камбуза. Получалось не всегда, бывало и так, что желанный трофей оказывался на расстоянии, превышающем возможности паранорма и поэтому уходил, вильнув на прощание чешуйчатым хвостом. Последив немного за его успехами остальные души решили покинуть реальность и вернуться в глубины амулета, состояние, когда читаешь мысли других, конечно, занятно, но находиться в нем долго весьма раздражительно.

Вера и Василий Иванович тихонько спорили о чем-то малозначительном. Я и Антон, чертыхаясь, вырабатывали текст клятвы, которую должны были принять души перед освобождением. Энергии, которую мы затратили на воплощение черновиков с текстом, хватило бы на серьезную драку. А может и на маленькое сражение.

— Нет, не пойдет, — решительно возражал мне рунолог. — Если мы сделаем по твоему, то клятва верности будет даваться не хозяину амулета, а тебе лично тебе!

— Именно, — согласился с ним я. Конечно, коллеги и соратники заслуживали доверия…до определенной степени. Любой из них мог стать потенциальным предателем, а значит врагом дл существующей центральной власти. Моим врагом. Если же все узники, покинувшие свои клетки, будут слушаться меня и только меня, то можно будет окончательно перестать бояться за свою спину. Устранить лидера это одно…а устранить лидера, которого поддерживает армия совсем другое. Я же не Цезарь, меня в темном месте с кинжалом не подстережешь, чтобы избавиться от сознания, не связанного с материальным телом, нужно очень-очень постараться…И армия слуг, которые не способны на измену, делают вероятность бунта одного из высших офицеров Легиона величиной, стремящейся к нулю.

— А что будет, если с тобой что-нибудь случится? — задал каверзный вопрос Антон. Что-то он слишком уж цепляется к этому пункту. Проявляет предусмотрительность? Метит на мое место?

— Что, например? Пока я жив…существую, то души будут обязаны повиноваться, — с безмятежным видом пожал я плечами и вперил суровый взор в программиста. — А потом хоть потоп. Все становятся свободны от обязательств и вольны оставаться единой командой или идти к чертовой матери. Ты не согласен?

— Ладно, ладно, сделаем, как хочешь, — пошел на попятную рунолог. — Но тебе не кажется, что обязанности тех, кто получит в свое распоряжение тело, прописаны с излишней тщательностью? Это может связать им руки в случае, если потребуется действовать не стандартно.

— В магических клятвах важнее буква, а не дух, — возразил ему я.

— Но на возможности использовать вассалов в качестве резидентов в таком случае можно будет поставить крест! — воскликнул Антон. — Согласно этим указаниям, любая из душ должна атаковать врага, как только увидит и до тех пор, пока он не умрет или не сдаться в плен, если нет приказа вышестоящего начальства о воздерживании от агрессии до определенного момента. А ведь возможность занять чужие тела дает просто громадный простор для шпионской работы, потерять который просто преступно!

— Ты прав… — задумался я. — Будем исправлять.

— Упростим?

— Нет. Придумаем дополнительный пункт, прописывающий поведение наших агентов в стане противника.

— Роман! — вопль Артема отвлек меня от размышлений на тему, как прописать шпионам максимальную степень свободы так, чтобы он не ушли в отрыв от командования лет эдак на…вечность. — Скорей! Сюда!

— Что случилось? — недовольно спросил я, сбитый с мысли.

— Нож в спину сунули, гады, да скорее же, а то тело ведь кровью ихойдет!

Исцелиться оказалось просто, телекинетик ошибся, рана от ножа хоть и выглядела опасно, но была резанной и не колотой, да к тому же не задела ни одного крупного сосуда, а потому опасности не представляла. Искать покушавшегося, точнее покушавшихся, на здоровье нашего общежития не пришлось, рядом с ведром, в котором шлепал хвостом и отчаянно разевал пасть улов, пытаясь еще хоть разок вздохнуть, лежало два трупа с приметными оранжевыми физиономиями. Причиной смерти послужила общая деформация, покойники выглядели так, словно их пытались скатать в комок. Кажется, Максим освоил технику изменения реальности выплеском энергии на пять с плюсом.

— Чего это с ними? — спросил пришедший на шум боцман.

— Мертвы, — пожатие плечами с максимально невинным видом. — Она напали, я защищался.

— Да это вижу, — с выражением взрослого, объясняющего ребенку, почему вода мокрая, проговорила эта груда мышц. — Цвет почему такой? Не заразные?

— Ни капельки, — успокоил я боцмана. — Это я просто такое заклятие на свои вещи поставил, кто их тронет, тот станет вот таким вот, чтобы искать потом легче.

— Ааа — протянул всех матросиков начальник. — Тогда ясно чего кинулись, не хотели подыхать в петле и понадеялись, что после наложившего чары заклятие рассеется.

— Зря погибли, — выказал показное сожаление я. — Не полезли бы на рожон, отделались бы побитой мордой.

— Ну, ты бы им морду набил, а капитан бы все одно повесил, порядок такой, — хмыкнула эта туша и двумя пинками сбросила тела в воду.

— Что-то мне расхотелось рыбачить, — сознался Максим. Кажется, это именно из-за него глаза полуэльфа периодически косились на два качающихся на волнах тела. Громкие заявления о том, что он готов полностью заполнить амулет душами, вырванными из тел, разумеется, не сделали из, в общем-то, незлого парня холоднокровного убийцу. Как был простым сельским жителем, способным в гневе зашибить противника и подпалить его дом, а после содеянного в ужасе пялиться на дело рук своих, так им и остался.

— Мда…популярности среди команды нам это точно не прибавит, — решила Вера. — Хотя они и так на нас волком смотрят…Впервые радуюсь, что это тело принадлежит мужчине, а не женщине.

— Знаешь, если бы не наличие магической силы, то пол персоны, вызвавшей их недовольство, не имел бы никакого значения, — уверил девушку Антон. — При глумлении над беспомощной жертвой подобные ублюдки становятся на диво толерантны.

Через полчаса история повторилась. Но вот только на этот раз в спину ударили не тонким кинжалом, а абордажной саблей, да и целились, скорее всего, по шее. Точнее выяснить не удалось по причине того, что лезвие кожи так и не коснулось. Телекинетик, по-прежнему контролирующий тел, решил потренироваться в создании и скрытном ношении энергетической брони. Это нас всех и спасло. От удара тело Сардаса, не ожидавшего подлянки, потеряло равновесие и упало на палубу, а когда оно, управляемое уже не только Максимом, а все нами, поднялось, то начало громко ругаться. Рядом с ногами полуэльфа лежала сабля, которой там раньше не было. Боцманом, материализовавшемся, казалось, из неоткуда при звуках ругани, было в скором времени поймано еще два оранжеволицых экземпляра трюмных крыс. Как оказалось, эти гении преступного дела подговорили пойти на дело по ограблению моей каюту двух менее опытных подельников, а когда ловушка, наличие которой они предполагали, сработала, полезли туда сами.

Телекинетик впал в состояние неконтролируемого гнева. Он бы порвал преступников голыми руками, но на месте происшествия уже успел появиться капитан и пришлось его успокаивать, терять лицо перед непосредственным командованием было явно не с руки. Тем временем Ардес начал зачитывать отчаянно оправдывающимся матросам приговор. Кстати, на удивление мягкий, ни какого повешения, толь двухкратное килевание. Что это такое, до момента проведения казни, я представлял, правда, смутно. Оказалось протаскивание на веревке под днищем корабля. Один из грабителей выжил, а второй захлебнулся.

Но вот, наконец, все приготовления были закончены, и корабль вышел в море. На этот раз плаванием можно было бы наслаждаться…если бы тело Сардаса выбиралось из своей каюты не только на завтрак обед и ужин. Все имеющееся в наличии время было посвящено решению очень непростой задачи.

Дано: сто сорок две души землян и две местных, но их пока решено было не считать. Минус четыре, уже являющихся офицерами Легиона и минус две, которым это только предстоит. Еще минус триумвиратовцев. Полковника, Анну Павловну и Листа совсем минус, а остальных до тех пор, пока не кто-нибудь не сумеет избавить их от последствий промывки мозгов журналистом. Итого около ста тринадцати душ, пригодных для вербовки. Хм…тринадцать…пусть и сто…нехорошее число…хотя и создается сейчас отнюдь не армия Света. Интересно, может, магия чисел тоже не миф? Ах, нет, не получается чертова дюжина, сталкеров же тоже надо отминусовать.

Большинство душ, заключенных в клетки, как выяснилось, своим положением тяготились не настолько, чтобы сразу принять все условия договора. Время для них ужалось и практически каждый опрошенный читал, что с момента его попадания в амулет прошла лишь пара часов. Соглашаться, фактически, на пожизненную, вернее посмертную военную службу они не спешили, а то и вовсе требовали прекратить этот глупый розыгрыш или предлагали за себя выкуп, который можно было бы получить от их близких. Но Антон, в силу занятий ритуальной магией выработавший у себя почти безграничное терпение, упорно доказать им, что они уже не живы и отнюдь не на Земле. Особенно хорошо помогало вытряхивание из амулета в реальный мир на пару секунд. Вид собственного полупрозрачного силуэта, парящий в воздухе, убеждал лучше всяких слов. Хотя и этого метода были свои недостатки. Во-первых, запихивание обратно в клетку не прибавляло командованию Легиона популярности, во-вторых, одна из душ, по-видимому при жизни как и я занимавшаяся какими-то упражнениями с энергией, умудрилась смыться. Что с ней стало дальше неизвестно, но на корабле слухов о трюмном призраке не поползло, то ли беглец затаился, а то ли удар от корабля куда подальше и не смог вернуться, заблудившись посреди бескрайних морских просторов.

Те, кто субъективно находился в парализованном состоянии без возможности видеть слышать и дышать хотя бы сутки куда охотнее шли на сотрудничество, но, поскольку почти все являлись паранормами, имели высокое самомнение и требовали себе больших уступок. Многие просили время подумать…

— Фух, никогда не думал, что уговаривать так тяжело, — пожаловался я Вере после того как ненадолго подменил Антона в нелегком деле заключения вассальных клятв. Поскольку разговоры с узниками статуй можно было вести только из реального мира, то их ход приходилось фиксировать на извлеченной из запасов бумаге. Девушка, контролирующая руки Сардаса, вела записи, составляя краткую, в пять-шесть предложений, характеристику на каждого рекрута, а потому была вынуждена слушать все излияния заметно перенервничавших душ наравне со мной. Если бы ее пирсинг, как впрочем, и кожа были бы материальными, то это экстравагантное украшение уже натерло бы ей мозоль, так яростно она его теребила, пребывая в крайней степени раздражения. — Слушай, кто у нас уже есть в актвие?

— Семеро обычных людей согласилось на принесение клятвы, осталось найти им тела, — с готовностью отвлеклась от писанины девушка. — Тридцать четыре обещали что подумают, их придется опросить позднее. Пятерых мы забанили из-за мата, будем использовать их лишь в самом крайнем случае. Теперь паранормы в количестве десяти голов. На сотрудничество согласились все, но все же и желают оспорить некоторые места в клятве. В наличии имеются два энерговампира, один то ли малефик, то ли некромант, пиромант, телекинетик, погодник, гипнотизер, алхимик, друид и метаморф.

— Что-то направленность их способностей более-мене совпадает с уже имеющимся раскладом. — Призадумался я. — Особенно любителей чужой энергии много, это ведь уже четыре получается, если вместе со Стасом и Анной Павловной считать. Кстати, а метаморф, он как, человек или нет? что-то я его не помню.

— Человек, — пояснила Вера, сверившись с записями. — Девушка. Возможно оборотень, но какой-то странный, превращается не полностью, а лишь частично. Зовут…

— Леной, — продолжил я за нее. — Так, я ее узнал, мы с ней и еще одним типчиком по имени василий перед самым принесением в жертву немного поговорить умудрились…Она тоже колеблется?

— Угу, — последовало подтверждение.

— Ясно, — в голову стукнула мысль о создании оппозиции офицерам Легиона. Или создании контролирующего органа. Моя давнишняя собеседница, в принципе, подходила на эту роль. Особенно если подкрепить ее пока не найденным паладином. — И чего хочет?

— Помимо тела в единоличное пользование? Неприкосновенность здоровья и жизни, свобода воли в личных делах и возможности стать самой себе хозяйкой спустя пять лет службы, на стандартные двадцать не соглашается.

— Хм… — я задумался. — Про свободу воли понятно, в принципе ее бы и так обеспечили, но если хочет прописать отдельным пунктом, то пусть будет, а вот со сроком сложнее. В таком деле послабления давать нельзя, а то такое начнется…

— Дракон! Дракон! — чей-то вопль, раздавшийся где-то на палубе, оказался подхвачен множеством глоток. — Дракон!!!

— Да е-мое! Как же они этих сяньцев грабят, у них не береговая охрана, а прямо таки линия Маннергейма, как-то! — в сердцах воскликнул я и поспешил наверх, на ходу прикидывая, чем из имеющегося арсенала можно будет приласкать наддающего ящера и накидывая на тело энергетическую броню.

— Где? — спросил я, кубарем выкатившись на палубу под ноги какого-то матроса.

Вместо ответа тот ткнул вверх рукой. Значит летучий, вот гадство, а я так надеялся что это просто одиночный морской змей, пусть и со всадником…

Однако лихорадочный обзор небосвода не выявил никаких летающих динозавров, заходящих на корабль с разинутой пастью и растопыренными когтями. Хотя, судя по тому, как оживленно галдела остальная команда, ящер все-таки в зоне видимости был.

— Где дракон? — спросил я у плотника, с задумчивым видом пялящегося на баллисту. — Сшибить сумеем?

— Не, — покачал бородатой головой коротышка и ткнул корявым пальцем куда-то в район солнца, — высоко.

Лишь тогда мне удалось разглядеть парящий в синеве небе силуэт. Узкое длинное змееподобное тело изгибалось, как уж на сковородке, крыльев видно не было, хотя нет, виднелись какие-то выросты по бокам, но были они скорее декоративными и явно не способными поднять в воздух что-то крупнее курицы. Или страуса. Размеры и облик твари было сложно оценить из-за большого расстояния и светящего прямо в глаза солнца, но существо явно летало не при помощи мускульной силы. Примерно минут пять дракон с высоты рассматривал корабль, а потом стремительно развернулся и помчался куда-то вдаль, на восток.

— Вот же отрыжка каменного духа, — сплюнул на палубу гном. — Неудачное теперь будет плавание.

— А что такого? — спросил его я. — Вроде бы все в порядке, зверюга улетела, на нас не кинулась.

— Такие не кидаются, — махнул рукой плотник. — Сяньские драконы против наших слабоваты, в бой вступать опасаются, поэтому макаки желтомордые приспособили их для разведки. Теперь все ближайшие поселения будут знать о том, что корабль южан близко и к обороне подготовятся.

— Так что, — не понял я, — разворачиваемся, что ли?

— Еще чего! — борода гнома от возмущения аж встопорщилась. — Если нас будут ждать, это лишь означает, что прежде чем удастся запустить наши руки в кошельки сяньцев, нам нужно будет их руки отрубить! Хотя бой, скорее всего, будет жестокий. Мои сородичи, что плавают на корабле «Улыбка Фортуны» говорили, что флот сяньцев переведен в боевую готовность, их сильно потрепали в последней стычке…Думаю, имперцы готовят новый поход на наш материк. Ну, ничего, полагаю, капитан собирается держать курс на окрестности порт Зункари, он уже близко, подпортим узкоглазым снабжение!

Подгорный житель оказался прав, Ардес действительно собирался навестить прибрежную крепость Зункари, вернее не ее саму, а прилегающие к ней территории, изобилующие маленькими островками с большими песчаными отмелями и, как следствие, жемчугом. Жители, даже предупрежденные об опасности, могли не успеть спрятаться в укреплении все целиком, а перехват спасающих самое ценное беженцев обещал стать выгодным занятием.

Еще на подходе к запутанному лабиринту островов, островков и просто скал, которые были предвестниками северного материка, «Раковина» встретила парочку больших донжонок, на каждой из которых оказалось по большому семейству. Досмотр посудин принес в кухню корабля некоторое количество риса, а в казну несколько десятков жемчужин. Четыре дня каперы с южного материка безнаказанно резвились на мелководье, грабя расположенные у воды деревушки и охраняя подходы к крепости. Не скажу, что удалось добыть много, но и совсем пустыми не ушли. Команда, обрадовавшаяся было возможности ночевать не на качающейся палубе, а на берегу с местными красотками, начала ропотать. Капитан не отпускал на берег больше трети моряков и это им не нравилось. Но парочка недолго подергавших ногами на мачте сорвиголов, смывшихся на ночь в самоволку и пойманных с поличным, быстро остудили самые горячие головы. Не скажу, правда, что от этого изнасилованным женщинам было лучше, но, по крайней мере, все из них выжили, да и из мужчин убивали только тех, кто встречал пиратов с оружием и не успевал вовремя его бросить. Сам я участие в боевых действиях принял всего один раз.

В самой крупной из попавшихся на пути деревень, куда стекались те беженцы, что не сомгли добраться до Зункари, Ардес ожидал ожесточенного сопротивления и поэтому вместе с матросами послал меня, сам оставшись на корабле с двумя магами. Думаю, он подозревал ловушку и, если что, хотел быть готовым к морскому бою или же спешному бегству. Неумелую, но многочисленную толпу ополченцев, вооруженных, в основном вилами и топорами, рассеяли совокупными усилиями я и Максим, остальные души ждали в глубине амулета и готовились принимать пополнения. Душ магов в этой стычке, конечно, не получилось бы набрать, но и обычные воины, как я надеялся, могли стать источниками энергии. Не очень высокого качества, конечно же, но лучше уж такие, чем никаких. Да и потом, управлять впятером одним телом во время боя — это верный способ самоубийства.

Телекинез это очень полезное умение…стоит поднять в воздух каких-то пять-шесть килограммов придорожной пыли и закружить их в воздухе, как все, кто попадают в это рукотворное облако, банально слепнут. Заранее проинструктированные каперы начали расстреливать замерший строй как в тире. Я уж думал, что не придется даже более энергоемкие приемы пускать в дело, как вдруг из неказистого строения, похожего на увеличенный раз в дцать шалаш, вышел дряхлый старичок, укутанный в белый халат расшитый драконами и, спустившись с крылечка к побоищу, в пару взмахов рук убрал созданный мной беспорядок, а заодно установил перед своими соплеменниками какой-то щит, в котором немедленно начали вязнуть и терять всякую убойную силу разнообразные метательные орудия южан.

— Хороший фокус, — одобрил Максим. — А этот еще лучше!

Последние его слова относились к тонкой ветвистой молнии, которую неожиданный защитник деревни метнул прямо в Сардаса, безошибочно распознав в нем источник проблем. Потрескивающая и пахнущая озоном электрическая дуга завязла в энергетическом щите. Удар сяньской стрелы не прошел бесследно, теперь в бою я предпочитал перестраховываться. Но, несмотря на довольно большое количество влитой энергии, моя магическая защита очень быстро бледнела. Необходимо было либо поддержать ее, либо убить старичка-волшебника. Я выбрал второе. Во-первых, надежнее, во-вторых, его душа, определенно, послужит неплохой батарейкой.

Парочка ополченцев, попавшаяся на пути к выбранной жертве, разлетелись в стороны. Несмотря на внешнюю худобу, одержимое тело Сардаса по-прежнему обладало внушительной силой. Сянец, однако, не растерялся и встретил меня ударом руки с пальцами, сложенными странной щепотью. Удар защиту пробил, рука чародея погрузилась в живот полуэльфа по запястье. Но и я не дал ему второго шанса. Энергетические клинки ударили с разных сторон. Левый врубился в плечо, а правый снес голову.

— Душу! Душу не упусти! — отчаянно надрывался телекинетик.

— Брысь в амулет принимать, щас отправлю, — скомандовал ему я, наблюдая, как над орошающим пыль кровью телом формируется полупрозрачный силуэт. Вручную наводить артефакт не пришлось, синий луч ударил самостоятельно. А вот дальше возникли проблемы. Прямо над телом засверкало серебряным светом сияние и в нем возникла того же цвета морда. Драконья. Очень недовольная. И по размерам уступающая мне всего лишь раза эдак в два.

От первого огненного выдоха я ушел перекатом, от второго спасся, взлетев не хуже кошки на вершину стоявшего рядом дерева, а вместо третьего потока пламени вылезшая уже целиком из портала зверюга огрела полуэльфа хвостом.

Тело Сардаса слетело на землю и тот час же оказалось заключено в медленно неотвратимо сжимающиеся объятья. Дракон ломал своей добыче ребра и, нависнув над головой, уже раскрывал кажущуюся безразмерной пасть, готовясь заглотить меня словно какой-нибудь уж суслика. Наверняка он бы проделал эту операцию в пару секунд, но защита, которой я окружил себе перед боем, еще держалась.

Цензурных мыслей не было вообще. Машинально призванный холод, пытающийся исправлять повреждения, явно не справлялся. Еще несколько секунд и, кажется, носитель амулета будет безвозвратно потерян. Надеюсь, что артефакт коснется плоти чудовища раньше, чем оно избавиться от непереваренных остатков, удобрив местные кустики.

Чувствуя, как глаза лезут из орбит, а легкие изо рта, я проделал тот же трюк, которым когда-то стряхнул с себя полковника. Сформировал энергетические шипы, вот только не по позвоночнику, а по всей поверхности кожи. И ресурсов на их создание я не пожалел. Мышка превратилась в дикобраза. А змея, готовящаяся ей пообедать в дуршлаг. Обдавая все вокруг потоками тягучей серебристой крови дракон бился в предсмертных судорогах еще больше разрывая свою плоть об острия, по-прежнему торчавшие из моего тела. Сардаса не раздавило только благодаря энергетическим доспехам. Но, наконец, спустя секунд тридцать агонии, рептилия начала затихать. И над ее телом начал формироваться полупрозрачный силуэт.

— У меня плохие предчувствия, — вслух сказал я, глядя как душу дракона засасывает в амулет. — Очень плохие!

Схватка с деревенскими затихала, сяньцы, увидев бесславный конец местного колдуна и призванного им чудовища, бросали оружие и валились на землю. Рявкнув осторожно приближающимся ко мне матросам, что в порядке, я схватился за амулет и, нажав руну, впился взглядом в происходящее там.

Души сяньских ополченцев Василий Иванович, Вера и Максим по клеткам уже распихали и теперь сосредоточенно месили огрызающегося дракона, к счастью не сильно превышающего их размерами. Антон же волоком тащил впавшего в стазис старичка к ближайшей клетке.

— Без меня справятся, — решил я, примотревшись к бою. — Сейчас из реальност ивыпадать опасно, какой-нибудь спрятавшийся под кустом народный мститель прирезать может. Или капер, мечтающий отплатить за смерть дружка или просто желающий проверить карманы колдуна на предмет золотишка. Кстати о колдунах и карманах, тело покойного узкоглазого волшебника надо бы обыскать. И дом тоже.

В результате мародерства сбережения полуэлфьа увеличились на пару непонятного назначения амулетов, пяток перстней и кинжал с богато украшенный полудрагоценными или драгоценными камнями, но потертой рукоятью. Шалашик оказался пустым и был, видимо, построен исключительно для камуфляжа.

— Откуда ты достал этих гавриков? — в тело, помимо меня, залезла Вера. — Они нас едва не сделали!

— Последняя парочка? — уточнил я.

— Угу. И матерились при этом…особенно чешуйчатый.

Новость заставила меня замереть на середине шага, и в результате тело едва не кувыркнулось на землю. Впрочем, ему бы это уже повредило. Полуэльф по внешнему виду и так уже напоминал на редкость обтрепанное пугало.

— Он что разумный? — уточнил я девушки.

— «Да поразит вас Владыка небес своими молниями в задний проход» — процитировала Вера. — Вот такие вот перлы дракоша выдавал, пока я его сабелькой по глазу не полоснула.

— С этим надо разобраться. Он и старик уже в клетках?

— Разумеется.

— Тогда приступим к допросу.

Первым я попытался установить контакт с дракноном, усевшись на скамеечку рядом с чьим-то палисадником. Оказывается, Вера слышала одно из самых безобидных его ругательств. Ничего конкретного от него за пару минут так и не добился, а потом меня отвлекли.

— Чего это с тобой? — спросил Ардес, подошедший ко мне. Мой работодатель выглядел неплохою, разве что голенища высоких сапог оказались измазаны в чем-то темном и на них обильно налип всякий мусор.

— Волшебник сяньский со своей зверушкой помяли немного, — ответил я капитану. — Восстанавливаюсь.

— Помощь нужна?

— Нет, сейчас еще чудочек посижу и буду как новенький, — мне другие маги по близости не нужны, пусть лучше на корабле остаются, а то мало ли, почуют, что некоторые тела в ходе боя лишились не только жизни, но и души. — Вот разве что спроси у мастных, где расположен дом этого старикана, думаю, я имею право на трофеи.