Приключения двенадцати знаков зодиака

– Смотрите, уже не река, а озеро!

– Интересно, какая у этого озера глубина? – пробормотала Сима-Козерог, которая очень твердо ощущала себя на земле, неважно – сидя на дереве, и совсем плохо – в воде. Потому что не умела плавать.

– Большая! – оптимистично откликнулся Павка-Овен. Он-то плавал очень хорошо.

Знаки, поеживаясь, смотрели на новоявленное, грозное озеро. Насколько далеко простирается это озеро, сказать было трудно. Вид на долину Искринки, где располагались большинство домов, был заслонен густой дубравой. Однако область Черных Скал просматривалась довольно хорошо. И видно было, что пятачок земли, примыкающий к Черным скалам, совсем не затоплен.

– Смотрите, а вон там совсем не затоплено! – радостно воскликнул Павка, тыча рукой в сторону Черных скал.

– Да, – вздохнула Умка-Дева. – Скорее всего, вода понеслась по долине реки прямо к нашим домам. Жаль, что отсюда мы ничего не можем рассмотреть.

– А раз ничего рассмотреть не можем, значит, надо спускаться! – воскликнул Гарик-Лев.

Но знаки смотрели вниз с опаской.

Гарик почувствовал себя первопроходцем, а значит, героем. Под одобрительные взгляды он резво полез с дерева. Павка-Овен слишком увлекся поиском новых незатопленных участков, а то бы, конечно, ринулся вниз, стремясь быть первым.

Когда Гарик спрыгнул в «озеро», стало видно, что воды всего по колено.

Это явно уменьшило героизм Гарика-Льва, зато очень обрадовало знаков. Они оживленно загалдели и начали дружно, уже без всякой опаски, спускаться.

Оказалось, что не везде воды по колено. Ося-Стрелец, по своей привычке двигаться шумно и быстро устремился вперед. И бултыхнулся по самое горло.

– Ого! – воскликнул Ося, выскакивая обратно. – Да я чуть не утонул! Может, двинемся вплавь?

– Плывите за мной! – тут же бросил клич Гарик и бодро шагнул в сторону Оси. Потому что именно там, по всей видимости, была затопленная река…

Павка тоже ринулся вперед. Ему не терпелось перегнать Гарика. Искупавшийся Ося рванул туда же.

В этот момент самые здравомыслящие из знаков поняли, что если сейчас, они по привычке потянутся за своими энергичными, бесшабашными лидерами – то ждать беды.

Поэтому, обычно молчаливая Умка-Дева негромко, но требовательно воскликнула:

– Стойте!

Павка, Гарик и Ося недоуменно оглянулись: кто это там пищит?

Неожиданно вперед вышла тихая, незаметная Сима-Козерог. Поджав губы, она твердо сказала:

– Передвигаться в такой ситуации вплавь, во-первых, глупо…

– Ха! – громко удивились Павка и Гарик.

– Во-вторых, опасно, – продолжила Сима. – А в третьих…

– А в третьих, мы не рыбы и не лягушки! – хохотнул Ося-Стрелец и, скрестив руки, насмешливо поинтересовался: – И что теперь, сидеть под деревом?!

– Нам надо знать, что случилось с нашими домами, – уверенно поддержал девочек Буня-Телец. – Почти все дома стоят вдоль реки…

– А я что говорю! Плывем вперед! – перебил Буню Павка, вновь ринувшись к глубоководью.

– Да стойте же вы! – воскликнули Сима, Умка и Буня одновременно.

– Надо найти что-то, заменяющее лодку. И на этом плыть! – сказал Буня.

– Правильно! – подхватили девочки.

Гарик, Ося и Павка удивленно переглянулись. Чего это вдруг Умке, Симе да Буне вздумалось командовать? Гарик и Павка в два голоса собрались было поставить этих тихонь на место, но тут лицо Павки перекосилось.

– У-у! – взвыл он, запрыгав на одной ноге. – А-а-а!!

Все, разумеется, бросились к нему.

– Нога! – орал Павка-Овен душераздирающим голосом. Знаки испугались, что там, в воде, кто-то оттяпал ему полноги. Но когда он задрал ногу, демонстрируя всем свою ужасную рану, то знакам она показалась вовсе не страшной. Небольшая царапина – только и всего. Похоже, Павка наступил на осколок небольшого стекла.

– И чего орать, – неодобрительно покачал головой Буня. – Ну, порезался слегка.

Павка фыркнул, а Умка-Дева оказала ему действенную помощь, перевязав царапину ленточкой.

Однако, после этого случая все сошлись на одном: идти вброд опасно. Лучше поискать какое-то средство передвижения. Знаки стали озираться в поисках чего-нибудь подходящего.

– Смотрите! Вон, вон! – закричала Люлька-Рак, как всегда настолько звонко, что заложило уши. – Наша лодка! Мы поплывем!

Бревно, на которое указывала Люлька, и впрямь казалось вполне подходящим для плавания: в меру длинное и достаточно толстое. Оно спокойно покачивалось на воде, словно специально поджидая знаков. Вопрос сам собой был решен.

– Надо плыть не по затопленному берегу, а по руслу реки, тогда бревно пошурует, как настоящая лодка, – деловито предложил Ося-Стрелец.

– А как мы определим, где река, а где затопленный берег? – засомневались знаки.

– Ивы! – воскликнули Близнецы. – Они растут прямо вдоль берега! Вдоль них и поплывем!

– Гениально, – шмыгнул носом Электрошка-Водолей.

Да, действительно, до самой Дубравы, рядком тянулись, словно кланяясь воде, Большие Ивы. Замечательный ориентир!

Знаки подтащили бревно к руслу реки и дружно на него взгромоздились. Тут они заметили, что не хватает весел. «Сейчас!» – воскликнул Павка и, оттолкнувшись от бревна, запрыгнул на Иву.

От энергичного Павкиного прыжка бревно чуть не перевернулось, что вызвало возмущение знаков. Но Павке было не до этого. Срезав ветку, он строгал из нее шест. Покончив с работой, он сбросил новоявленное весло вниз. Потом спрыгнул на бревно и заявил:

– Я буду впереди!

Знаки не стали возражать. Раз впереди – на тебе, Павка, шест. Греби. Бревно-лодка поплыла вперед. Ивы помогали знакам не соскочить с русла реки, а значит, не сесть на мель.

Очень быстро Павка понял, что сильно погорячился, взявшись править.

Отталкиваться шестом в одиночку оказалось тяжело и нудно. Знаки обсуждали произошедшее, а он, Павка, трудился в поте лица. Стряхнув со лба набежавший пот, Павка деловито сказал:

– Ладно, я порулил, теперь пусть кто-нибудь другой.

Близнецы, ехидно улыбнувшись, возразили:

– Греби ты, Павка, у тебя хорошо получается.

Знаки поддакнули:

– Да, греби ты.

Но справедливый Костик-Весы заметил, что вообще–то это нехорошо, когда один пыхтит за всех.

Тогда Гарик-Лев по-командирски сказал:

– Ладно. Грести будем по очереди. И лучше – по двое. Один слева, другой справа.

Теперь уже Гарик запрыгнул на дерево и сделал второй шест.

– Начнем с тех, кто сидит впереди! – скомандовал Гарик. – Костик, Электрошка, – держите шесты! А я буду штурманом. Указывать дорогу.

Павка опешил. Ну и Гарик! Ну и наглость!

– С чего это ты будешь штурманом?! – вскипятился Павка, готовый дать Гарику в лоб.

От его энергичного рывка бревно опасно закачалось, и знаки дружно зашикали на Павку, не имея ничего против, чтобы Гарик был штурманом. А главное, чтобы грести по очереди.

Павка насупился и обиделся. Он придумал, как управлять бревном, он первым сделал шест, а теперь, пожалуйста, – Гарик штурман!

Тут Павка припомнил, что на прошлой неделе где-то тут, в Дубраве, он оставил лодку. Вот бы ее добыть! Тогда уж точно штурманом будет он, Павка-Овен! Он стал усиленно оглядываться, но, как назло, память ему ничего не подсказывала.

А Знаки тем временем развеселись. Худо ли бедно, а все они живы, никто не утонул, и даже дружно плывут на бревне! Этому Крагу треклятому опять ничего не удалось! Подумаешь, вода вышла из берегов! Всего-то! Знаки стали вспоминать, как неожиданно случилось наводнение. Как суматошно они лезли на дерево. Как смешно внизу топтался Буня. Как чуть не свалилась с дерева Манюня… Только Павка не принимал участие в этом веселье. Потому что Гарик без конца, как настоящий штурман, давал команды: «Правее! Левее! Держим курс на ту березу!..» – и это было очень досадно.

Густая Дубрава закончилась, и знаки въехали в Молочный лес.

Молочным его прозвали за то, что именно тут росло единственное во всей стране молочное дерево, из которого можно было получить напиток, очень похожий на молоко. Только подставь чашку – и, пожалуйста, пей себе на здоровье!

Сейчас молочный лес выглядел очень странно. Во-первых, деревья росли как бы из воды, а во-вторых, над водной гладью кроме стволов и крон деревьев возвышалось нечто вроде больших коричневых лепешек. Знаки даже не сразу поняли, что это полузатопленные холмы. Но когда догадались, внимание их невольно переключилось на бревно-лодку, которая как-то нехорошо завиляла, потом закружилась и идти вперед уже явно не хотела.

– Кажется, попали в водоворот, – изрек Электрошка-Водолей. Все уставились на Гарика, как на штурмана. Но как Гарик ни старался, команды «Правее, левее» тут не помогали.

– А мы не утонем? – забеспокоились девочки.

И тут Павка увидел! Рядом с одной из коричневых лепешек явно просматривалось серое пятно. Лодка! Ну, конечно! Вот куда ее отнесло наводнением!

– Так! Всем ждать меня! – по-командирски бросил он и нырнул.

Знаки с удивлением смотрели на Павку, плывущего непонятно куда.

Увидев, что Павка залезает в настоящую лодку, – все дружно возликовали. Бревно уже кружило так, что управлять им было совершенно невозможно. Поэтому знаки без колебаний оставили несчастное бревно, поплыв навстречу лодке.

На бревне остались только Гарик и не умеющие плавать Сима-Козерог и Буня-Телец. Гарик остался, потому что чувствовал себя капитаном, а капитан не может бросить тонущее судно, пока на нем есть хоть один человек. Вот Гарик и боролся с горе-бревном, пока к нему не подплыла Павкина лодка, и Сима с Буней благополучно в нее не перекочевали. Капитану-Гарику ничего не оставалось делать, как покинуть свой «корабль». Павка победно взглянул на Гарика и решительно заявил:

– Теперь я буду штурманом, – возражать, конечно, никто не стал. Павка пристроился на носу лодки с шестом. Гарику пришлось утешиться только тем, что сегодня он уже штурманом был.

После вынужденного купания и обретения лодки знаки явно взбодрились.

– Ничего не скажешь, – веселое путешествие! – оживленно затараторили Близнецы.

– Горбатый Краг нам устроил водный круиз! – задорно ухнул Ося-Стрелец, и знаки дружно рассмеялись.

– Никогда в жизни не чувствовала себя настолько рыбой, как сегодня! – звонко хохотнула Манюня-Рыба.

И каждый еще что-то сказал, как весело они сегодня искупались.

Близнецы, словно речь шла все об одном и том же, радостно воскликнули:

– Слушайте, а ведь сейчас за поворотом Цветочная поляна! Там уже наши дома. Интересно, что от них осталось?

Но радость Близнецов на этот раз никто не разделил. Вспомнив про дома, знаки вмиг помрачнели. «Действительно, что стало с нашими домами? А вдруг они разрушены?» – погрузилось большинство в невеселые раздумья.

– Сколько плывем, а воды не становится меньше, – тревожно прошептала Сима-Козерог. Она очень любила свой дом и очень за него переживала.

– Ее становится даже больше, – мрачно изрек Буня-Телец. Он любил свой дом не меньше Симы.

Молочный Лес кончился, и перед знаками предстала Цветочная поляна. Вернее – то, во что она превратилась. Вместо привычного, яркого многоцветья, открылись бесконечные водные просторы с выглядывающими из под воды веточками – верхушками кустов.

Пронзительный крик Манюни-Рыбы заставил всех вздрогнуть.

– Мой дом! – вскрикнула Манюня так отчаянно и несчастно, что у всех защемило сердце. Стало ясно, что с домом Манюни случилось что-то ужасное и непоправимое. Однако как ни озирались знаки, что именно случилось с домом, они понять не могли. Потому что не видели ни самого дома, ни останков от него. Вот верхушки кустов черемухи, вот почти незатопленная рябина… и вода, вода кругом… листики плавают по воде какие–то, веточки…

А Манюня горько рыдала, схватившись за ветки кустов. Гребцы притормозили. Было очевидно, что ее дом где-то здесь. Может, он утонул?

Тут Манюня спрыгнула с лодки и, стоя по пояс в воде, принялась поднимать разбросанные по воде листики, прижимать к себе и даже целовать их. Самые догадливые из знаков, наконец, поняли, что эти листики – и есть в прошлом Манюнин дом. Ведь дом ее был сложен из листиков и палочек! Манюня-Рыба любила все красивое, нежное, воздушное, и не любила все обычное. Незадолго до наводнения она сотворила себе новый, совершенно особенный, на ее взгляд дом, – из листьев и стебельков. Он едва держался даже под самым легким порывом ветра, но Манюню это вовсе не тревожило. Свою неповторимую постройку она окрестила виллой, не догадываясь, что кое-кто насмешливо прозвал ее виллу шалашом.

И вот теперь Манюнин дом в виде листиков плавал по воде. А сама Манюня уже даже не плакала, а горько рыдала, словно с каждым уходящим мгновением утраченная вилла становилась ей все дороже.

– Мы тебе построим новый дом, – пообещал Гарик-Лев, чтобы утешить Манюню. Рядом с Манюней он всегда ощущал себя рыцарем, потому что она ему нравилась.

– Разве можно построить ТАКОЙ же дом? – сквозь слезы укоризненно взглянула на него Манюня-Рыба. Ее широко раскрытые глаза и весь вид однозначно говорил о том, что ТАКОЙ ЖЕ дом построить уже нельзя никогда.

Каждый из знаков невольно засомневался: не перепуталось ли у него что-то в памяти? Какой такой особенный дом? И только помнящая все до мелочей Умка-Дева была уверена, что в ее памяти ничего не перепуталось, а Манюнин особенный дом – это шалаш из листьев с большими дырами. Только и всего.

Всем уже хотелось поскорее двинуться дальше, но Манюня вдруг решила вручить всем памятный подарок – частичку своего дома. Она торжественно преподнесла каждому по очереди по мокрому листику, и каждый знак скорбно смотрел на этот листик и не знал, куда его деть.