Трудный месяц май

ОТ АВТОРА

Ириши удается найти не в каждом географическом атласе. Были, были, шестьсот лет были и… сгинули. Зато возродились не селением, не рабочим поселком — городом. Спустя четверть века…

Как и почему так вышло, расскажу вам позднее. Сейчас не до истории. Двое суток назад бесследно и таинственно исчезли три школьника: Градов Антон, Арсланов Ростик и Алена… Впрочем, имена все равно ничего не скажут, а для полного знакомства пока нет времени. Да и никто в Иришах не знает, где они, наши бедные герои. Никто! Даже инспектор Осипов.

Глава первая

НА ТРЕТЬИ СУТКИ

ИНСПЕКТОР ОСИПОВ

— Милиционер ты или кто?! — строго спросил начальник. Он всегда так выражал свое недовольство подчиненным или затянувшимся расследованием.

Инспектор поднял усталые и печальные глаза, вздохнул, сказал тихо:

— Милиционер. Вторые сутки не сплю…

— Третьи, — строго поправил начальник. — Только никого это не касается. Где ребята?

Если бы Осипов знал где! Третьи сутки ищут. Милиция, группы дружинников, родители. Облазили все чердаки, подвалы, котельни, овощехранилища, частные гаражи. Прочесали на многие километры лес и болота. Прошли на катере по Волхову на юг и на север. Обшарили остров Люкки. Протралили Круглое озеро. Исследовали овраги, трубу под железнодорожным полотном.

Осипов лично съездил на базу рыбаков-охотников, в топографический отряд на дальние торфяники, побывал в лесной избе. В избу можно было и не заходить, но Осипов даже спустился в подпол. Вешние воды залили все по щиколотку.

Ничего утешительного или подозрительного не сообщили из деревень и поселков района. А молва растеклась по городу и краю, набухая досужими и страшными выдумками. Чем вздорнее и страшнее они были, тем больше, по тем же выдумкам, находилось свидетелей и доказательств. Но если и не началась эпидемия паники, то лишь потому, что все «достоверные» слухи противоречили друг другу.

По россказням, дети утонули в трясине: засосало, пикнуть не успели. Дети действительно не пикнули, но утонули не в трясине, а в Круглом озере. Утонули, точно, да не в трясине, не в озере, а в реке: вода еще ледяная, свело судорогой — и концы в воду.

Почему-то больше всего исчезновение детей связывали с водой. Но говорили и другое: якобы несчастные подорвались на бесшумной мине.

Бывают бесшумные пистолеты, винтовки, но не мины. Поскольку никто а эти дни не слыхал взрыва, выдумали такую мину.

А «мины» в Иришах — не пустой звук. Для этого достаточно войти в кабинет Осипова.

Кабинет инспектора милиции похож на военно-исторический музей. На стенах развешаны образцы вооружения, нашего и немецкого, времен Великой Отечественной войны. Изъеденные черной ржавчиной и отсвечивающие вороньим крылом «шмейсеры» и «ППШ», русская «трехлинейка» в полной боевой исправности и тяжелый германский карабин с расщепленным цевьем, стволы с магазинными коробками, но без прикладов, пистолет парабеллум, револьвер, пулемет с дырчатым кожухом.

На книжной этажерке — гранаты и мины всех форм и видов. Ребристая «лимонка», стальной цилиндр с длинной деревянной рукояткой, безобидная с виду консервная банка. Рыбьи тела ротных и батальонных мин с многоперыми хвостовыми стабилизаторами. Наземные мины: противопехотные, противотанковые, против еще чего-то.

На полу снаряды. Осколочные, фугасные, бронебойно-трассирующие, с гильзами и без, малого и большого калибра.

Время от времени Осипов передавал часть боеприпасов для уничтожения. Пулемет «максим» сдали в металлолом: слишком места занимал много. Бетонобойный снаряд тоже мешал, да не находилось охотников тащить со второго этажа сто килограммов взрывчатки и стали.

Осипов и сам поражался себе: как он донес на горбу этакое страшилище?! Но не мог же он оставить в подвале стодвадцатиквартирного дома 205-миллиметровый снаряд…

Тот, кто входил в кабинет Осипова, с интересом и опаской косился на смертоносную коллекцию вещественных доказательств и старался особенно не задерживаться.

Начальник и тот проявлял недовольство:

«Покончишь ты когда-нибудь с юными «трофейщиками» и этими ненаглядными пособиями? Милиционер ты или кто?»

Что мог ответить Осипов? В Иришах два года стоял фронт, два года обстреливали, бомбили, взрывали горемычную землю. В болотистом грунте срабатывали не все запалы и детонаторы.

Давали бы неразорвавшиеся боеприпасы ростки и всходы, вырос бы в Иришах гигантский арсенал. Не пороховая база — арсенал: и вооружения ведь полно. А снарядов, мин, бомб, гранат — за десять лет двенадцать с половиной тысяч извлекли и обезвредили солдаты-разминирователи. Пришлось их вызывать в Ириши. Первый командир саперного взвода уже батальоном где-то командует, второй — ротой, Январев же сначала лейтенантом приезжал, а недавно третью звездочку на погоны получил.

Но все это начальнику и без Осипова известно. Да и мало ли несчастных и трагических случаев было в городе! В общем, есть от чего нервничать.

— Не бывает бесшумных мин, — пояснил Осипов.

— Это я и без тебя знаю. Ребята где? Милиционер ты или кто?!

Не дождавшись ответа, начальник в сердцах захлопнул за собой дверь. На этажерке глухо звякнули гранаты.

Армен Гарегинович Осипов был милиционером не только по званию и должности, но по призванию. Только сейчас не помогал и природный талант. Ребята как сквозь землю провалились.

«Сирели [уважаемый, дорогой (арм.)] Армен… — мысленно заговорил с почтенным и мудрым Осиповым-вторым инспектор. У него такая была манера советоваться с самим собою. — Сирели Армен, мы их в лесу ищем, на чердаках, в подвалах, в болоте, под водой. А почему бы им под землю не спрятаться, а? Нашли старый блиндаж и…»

«И в ус себе не дуют!» — сразу подхватил сирели Армен.

Так быстро он соглашался с Осиповым крайне редко. Обычно они подолгу спорили, препирались, до ссоры дело доходило. А тут сразу: «И в ус себе не дуют!»

Осипов пригладил черные восточные усики, хмыкнул и разложил на столе карту города с окрестностями.

Такой карты ни у кого в Иришах не увидеть! Нарисованы на ней не только уже построенные дома, улицы, но и то, что еще будет. Генеральный план Иришей есть и в горсовете.

На карте инспектора Осипова можно прочесть жизнь многих выдающихся иришан, которые еще не достигли совершеннолетия, но уже взяты на милицейскую заметку. Помечены «мемориальными» условными знаками и дома школьников и подростков, заинтересовавших Осипова по тем или иным причинам. И неблагополучные семьи…

По этой карте можно запросто обойти все укромные и тайные места в городе: подвалы, чердаки, сараи на отшибе, заброшенные избы на окраине. Отмечены особо опасные места: не обезвреженные саперами земли, водовороты в реке, озерные омуты, топкие болота.

В общем, замечательная карта, творение самого инспектора Осипова, его верный помощник. Есть у карты и подробнейшая «легенда», как называют пояснительную записку военные. Только он ее держит в памяти.

Осипов разложил на столе карту и склонился над ней, как полководец. Вместе с ним уперся руками в стол незримый сирели Армен и потребовал:

«Давай-ка, Армен-джан, сначала еще раз обойдем чердаки и подвалы».

«Твой совет — закон для меня», — покорно согласился Осипов. И они мысленно пошли по городу, спускаясь в подвалы и взбираясь по пожарным лестницам на чердаки.

В железобетонном подземелье дома № 8 на улице Мира стоял длинный верстак, искромсанный ножами и стамесками, заляпанный краской и универсальным клеем. Здесь мастерили пиратские парусники и военные корабли ученики и соратники капитана второго ранга запаса Гранитова. (Юных умельцев Гранитова, конечно же, именовали не иначе как «Дети капитана Гранта».)

«Когда в этом городе выстроят Дом пионеров или Дом юных техников?» — ворчливо спросил сирели Армен, на что Осипов лишь плечами повел: это не в его власти.

«Здесь их не может быть, — сказал сирели Армен, — в доме № 8».

Не могло их быть и на чердаке соседнего дома. Там рыжий Петька устроил голубятню и в ущерб домашним заданиям торчал у крылатых любимцев с утра до ночи.

«С перерывами на школу и еду», — педантично уточнил распорядок дня Петьки сирели Армен.

«Совсем не занимается, — сердито заметил Осипов, — а экзамены на носу! Я его уже предупредил: останешься на второй год, велю дворнику закрыть твою голубятню».

«Правильно», — коротко одобрил сирели Армен.

В обширные подвалы дома № 12 на улице Первостроителей не могли попасть ни свои, ни чужие. После того как Осипов вынес оттуда 205-миллиметровый снаряд с полной начинкой и донным взрывателем, жильцы на общественных началах обшили все входные двери листовым железом и навесили по два замка, купленные вскладчину.

А на проспекте Энергетиков и подвальные окошки зарешетили. Там, в подвале дома на проспекте Энергетиков, Осипов обнаружил кое-какое оружие, холодное и огнестрельное, ящик гранат, две цинки винтовочных патронов и фанерные коробочки с толовыми шашечками — противопехотные мины, вполне, впрочем, безобидные: фанера расслоилась и, главное, не было детонаторов.

На Пионерской искать пропавших ребят не имело смысла. На Пионерской жил Миша Рахматулин, в прошлом самый завзятый «трофейщик», а теперь инвалид-семиклассник и ярый борец против любителей смертоносных кладов.

«Стоп!» — задержал внимание Осипова сирели Армен. В доме № 5/2, угол Строителей и Нефтяников, жил В. Крахмалов.

В. Крахмалов ходил в школу семь зим, учился в шестом классе и своекорыстно выдавал себя за «юного друга милиции». Под фальшивым флагом ЮДМ Крахмалов отнимал у ребят бутерброды, рогатки, гривенники на мороженое, противотанковые мины, пистолеты, с великим трудом очищенные от земли и ржавчины. Крахмалов славился наглостью и силой, а еще лисьей хитростью и, надо отдать ему должное, необычайной интуицией на «трофеи».

«Не думай, что карабин с расщепленным цевьем, револьвер без барабана, пулемет «максим» и всевозможные боеприпасы, которые В. Крахмалов натаскал к тебе якобы совсем добровольно, — это все, что у него было. И есть!»

«Не думаю, — ответил Осипов. — Но доказательств у меня нет!»

«Найди! — прикрикнул начальственным голосом сирели Армен. — Милиционер ты или кто?!»

Так они мысленно и шли по городу, пока опять не появился начальник:

— Очередная версия. Из Ленинградского цирка сбежали бенгальские тигры. Пробираются на родину, а путь в Индию, как известно, лежит через Ириши.

— Сколько тигров? — спросил за Осипова сирели Армен.

— Три! Три: по одному на несчастного ребенка. Дальше… понятно?

— Фантастика, — вместо «чушь бредовая» сказал Осипов.

— Фантастика, — согласился начальник. — Позвони в цирк, проверь.

Заказали Ленинград.

— У Январева тоже ничего нового?

Осипов покачал головой. От переутомления голова так болела, что казалось, все внутри сдвинулось с мест.

В последние двое с половиной суток в городе и районе не зарегистрировали ни одного взрыва, не обнаружили ни одного взрывоопасного предмета.

То, что саперы называют скромно «взрывоопасный предмет», может искорежить трактор, разрушить дом, убить человека. Или искалечить на всю жизнь, как Мишу Рахматулина.

Никаких ликвидационных работ не проводили саперы, занятые подготовкой к взрыву развалин довоенного комбината.

Длинно зазвонил телефон.

Вместо ответа на вопрос Осипова о тиграх директор цирка захохотал, а потом съехидничал:

— Розыгрыш не удался. Ты уже пятнадцатый, Сенечка!

— Я не Сенечка.

Осипов официальным голосом назвал себя.

Директор долго извинялся, но о тиграх все равно ничего толком не сказал:

— Проверял лично, товарищ старший лейтенант Осипов! Все на месте, то есть здесь их нет. Аттракцион «Бенгальские тигры — 73»…

— Семьдесят три бенгальских тигра?! — не сдержал удивления Осипов.

— Нет, — снисходительно пояснил директор, — тигров у Вани Брахмапутрараджкапурчанга всего пять, но программа новая, 1973 года. И работают они в данный момент в Ашхабаде, у меня гастроли начнутся с первого июня. Пожалуйста, если вы…

— Спасибо, — опередил Осипов.

— Пожалуйста, товарищ старший лейтенант.

— Извините.

— Пожалуйста. — Директор полностью успокоился и опять обрел властный голос. — Вообще такие случаи бывают. Иногда! Кое-где. Но лично от меня!.. Еще никто!.. Не убегал!

Последние слова Осипов передал начальнику.

— А от нас бегут! И найти их не можем. Милиционер ты или кто?!

Осипов обиженно выпятил нижнюю губу, усики топорщились ежиком.

— Поспи часок на диване, — помягчел начальник.

— Пойду.

— Ну проветрись.

ПО ПУТИ «ИЗ ВАРЯГОВ В ГРЕКИ»

На проспекте Ленина Осипов остановился: куда идти?

Направо — мосты, автомобильный и железнодорожный, за лесом — промышленная зона: электростанция, нефтеперерабатывающий завод. Еще дальше — прозрачный городок овощного тепличного совхоза. А там опять леса.

Налево — не освоенная еще набережная будущих Больших Иришей.

Осипов решил спуститься к Волхову и повернуть на юг, налево.

По мосту двигались битумовозы. От них пахло пережаренными семечками, как от асфальта в знойный день.

Громадины битумовозы с такой тяжестью наваливались на спину моста, что казалось, дуга его распрямляется. А когда снова с облегчением выгибается над Волховом, крякает, завидев следующую колонну автомобилей с горячими цистернами.