Последний бастион Часть 2

 На сей раз, это был не Лэнд Ровер, они были дороже. Это был обычный двухдверный пикап Тойота, выпуска семидесятых годов. На ходу он хрипел, кашлял, плевался сизым дымом - но ехал весьма бодро. При осмотре я заметил в кузове, у самой кабины, характерные отверстия. Раньше, на этот пика устанавливали пулеметную турель.

 В этой части страны было на удивление спокойно - это, несмотря на то, что Катанга издревле считалась мятежной провинцией. То здесь, то там на дороге были солдаты - но не было ни бронетехники ни блокпостов. Вообще, глядя на некоторые блокпосты на африканских дорогах, нельзя было не рассмеяться. В одном месте солдаты притащили откуда-то пластиковый столик с зонтом и несколько пластиковых стульев из кафе, и так и сидели. Еще в одном месте сидели на обочине, воткнув в землю автоматы магазинами - после этого автоматы очень быстро выходили из строя. Еще в одном месте была и вовсе умора - африканские вояки выстроили на обочине дороги укрепление из кирпичей с бойницами - но высотой сантиметров сорок, так что укрываться в нем можно было лишь лежа...

 Почти везде с нас брали деньги. У того же торговца, к которого мы купили автомобиль, мы сменяли доллары на местные деньги, конголезские франки. Если "светить" в этой стране доллары - то надо или поздно тебя ограбят и убьют. Проезд через пост обходился в тысячу франков [a9] (прим автора - один доллар США примерно равен 800 конголезских франков), что для этих мест было солидной суммой...

 Переночевали мы в Колвези, двинулись дальше. Эта часть территории страны почему -то напоминала мне Сомали, хотя и не так была разрушена. Не знаю почему - может просто вспомнил Сомали. Пока на нас внимания никто не обращал - но мне казалось, что это было затишье перед бурей. До цели - а ею была река Конго, западнее Басанкусу - было около полутора тысяч километров...

 Демократическая республика Конго, Восточнее Бефале, 26 июля 2009 года

 - И что делать будем?

 Не отвечая, Марина с недоброй улыбкой рассматривала в оптический прицел винтовки то, что творилось впереди...

 Как сглазили. Больше тысячи километров проехали спокойно - я уже начал думать, что не все так плохо в этой Африке. В районе Инганды замаскировали и бросили машину - дальше решили идти пешком. Машина нам еще пригодится - золото мы вывезти так сразу не сумеем, а вот алмазы - надо постараться. Дальше надо было идти пешком...

 Джунгли... Сезон дождей (прим автора - в этой части Африки это апрель-май) уже прошел - в сезон дождей через них вообще было не пройти. Сейчас часть воды ушла - по крайней мере грязевых ванн по пояс не было - но кроны деревьев, сомкнувшись стеной перед солнечными лучами, не давали солнцу иссушать землю и влаги внизу оставалось достаточно...

 А перед нами шла этническая чистка. Самая настоящая этническая чистка. Тех из правозащитников и либеральных журналистов, которые орут про зверские преступления расистов - вот их бы сюда сейчас. Пусть полюбуются, с каким азартом угнетенные чернокожие уничтожают друг друга под корень. Пользительное зрелище для либеральных умов...

 Тут я заметил кое-что, что меня заинтересовало...

 - А что это вон там такое...

 - То ли хуту режут тутси, то ли тутси режут хуту, то ли еще кто-то кого-то режет... Этническая чистка в полном разгаре...

 -Да я не об этом. Дай-ка...

 Марина передала мне винтовку, я навел прицел на интересовавшее меня место...

 - О как...

 - Что?

 Я отложил винтовку.

 - Слушай. Ты пешком топать хочешь?

 - Вообще то нет.

 - Есть возможность поехать на машине - и ничего при этом не бояться. Глянь-ка - слева от площади, метров сорок. Накрыт маскировкой...

 Марина приникла к прицелу...

 - Нормально... Ты когда-нибудь такое видел?

 - Видел. Это Урал-375, русские поставляли его в Африку в больших количествах. И кажется в хорошем состоянии...

 Но самое главное было не в машине. Из-за машины я бы ввязываться не стал - в деревне было не меньше двадцати боевиков. Было и кое-что еще. В кузове Урала был установлен крупнокалиберный пулемет, причем незнакомой мне модели. Выглядел он очень внушительно - побольше старого доброго Браунинга М2.

 Такая машина где не пройдет - проломится. Неизвестно, где и в каком состоянии находится самолет - может, его из-под воды тащить придется - опять тягач нужен. Вывозить то, что там будет - и тут чем грузоподъемнее машина, тем лучше. А крупнокалиберный пулемет - лучший аргумент в любом споре в этой части света...

 - Кажется, это не военные... - пробормотала Марина, определяя цели через прицел.

 Не военные - оно и лучше. В стране полно племенных бандформирований - значит, это одно из них. Не военные - и искать в случае исчезновения, не выхода на связь их никто не будет...

 - Вписываемся... - решил я - машина нам нужна. Ищи позицию - пулеметчики и центр деревни на тебе...

 Марина огляделась по сторонам.

 - Вон там... - решила она - на дерево залезу. Вон на ту развилку. Господствующая высота...

 - Сколько времени потребуется?

 - Минут сорок.

 - Тогда так. Я сейчас выхожу к деревне с востока. У меня бесшумное оружие, ты держишь на прицеле пулеметчиков, но пока не услышишь выстрелы - не работаешь. Попробую все сделать тихо. Как начнется стрельба - убираешь пулеметчиков. Дальше - свободная охота, но следи, чтобы к пулемету никто не встал. И стреляй только по противнику. Поняла?

 - Поняла...

 - Удачи.

 - И тебе...

 Звуки выстрелов из автоматического оружия, конечно, не заглушить - тактический глушитель лишь снижает шумность выстрела, но не подавляет совсем, в звуки двигающегося затвора и вовсе ничем не заглушить - но у меня был нож, и была удавка. Удавку я сделал из тонкой, но очень прочной веревки - родезийские спецназовцы предпочитали работать именно ей, а у меня все-таки родезийские корни.

 Двигаться приходилось медленно. Постов опасаться не приходилось - их эти уроды не выставили потому что чувствовали себя в полной безопасности. Но все равно - из деревни кто-то мог увидеть движение в прилегающих к ней зарослях, поднять тревогу - и операция пошла бы насмарку. Этого допустить было нельзя. Один против двадцати - такой расклад может быть выигрышным лишь при внезапном нападении.

 Деревня была крупной для этих мест, здесь жили около пятисот жителей. Чистить ее начали уже давно, не меньше часа назад, и автоматные очереди уже сменились резкими хлопками одиночных выстрелов. На центральной площади, недалеко от Урала в ряд лежали человек тридцать, кровь была видна даже через прицел, с большой дистанции. Тех, кто способен был сопротивляться, согнали на площадь и скосили из автоматов. Сейчас боевики насиловали женщин и убивали детей. Патронов на детей не тратили - либо проламывали головы прикладами, либо ставили на колени и разрубали головы пангами. Самых маленьких либо брали за ноги и били головой об угол, либо подбрасывали и старались рубануть пангой на лету. Веселились - как веселиться принято только в Африке...

 Когда до ближайшей хижины осталось метров пятьдесят, я пополз. Пополз медленно, чтобы растительность скрывала, а не выдавала меня. Автомат я тащил за собой на ремне, удавку намотал за запястье, чтобы была под рукой, нож зажал в зубах. Ручной пулемет Дегтярева - на ремне, за спиной. При зачистке может сильно пригодится...

 Добрался до глиняной стены крааля, замер. Прислушался. В краале было тихо, кажется там никого не было - но надеяться на это было нельзя. Самое главное - метрах в десяти стояли, перекуривая после тяжких трудов аж трое. Прижавшись к земле, я навел на них автомат - и принялся ждать.

 Ждал недолго - одиночный выстрел, истошный крик где-то в центре села - и я нажал на спуск, перепоясал курильщиков длинной очередью. Лязг бешено бегающего затвора, и приглушенные хлопки выстрелов потонули в шуме в центре деревни. Нигеры рухнули как подкошенные, проливая свою кровь на ту землю, на которую они только что с такой же легкостью проливали чужую. Туда им и дорога...

 Минус три...

 Выждал время - только дурак в таком случае сразу выскакивает из укрытия. Ничего - кажется, никто ничего не заметил...

 Ползком добрался до тварей, подцепил одного за штанину, потащил за собой. Кровь текла в пыль, на вытоптанную красную землю, сворачивалась шариками. Прерывистая черно-красная полоса тянулась по земле вслед за трупом...

 Затащил труп за хижину, только собрался ползти за вторым и - замер. Глаза - большие, блестящие, в которых страх смешивался с удивлением, смотрели на меня из-за куста...

 Мальчишка. Лет семи-восьми. Готов поклясться, что когда я проползал тут - его не было. Значит - спасается от резни...

 И что? Тоже убивать? Как ему объяснить?

 Приложил палец к губам - универсальный, практически международный жест - требование тишины. Тот согласно кивнул.

 Вот и хорошо. Контакт установлен...

 Поманил его пальцев - тот проворно пополз ко мне. Молодец, кстати - ползет бесшумно, с двух шагов не услышишь. Через несколько секунд он был уже около меня...

 И в самом деле, пацан еще...

 Жестом приложил палец к губам, снова требуя тишины, потом ткнул пальцем в него и в землю. "Сиди здесь" - надеюсь, поймет. Тот снова закивал головой...

 Рискнем?

 Сползал за вторым, потом за третьим. Мальчишка сидел неподвижно, только смотрел на трупы убийц таким взглядом, что становилось поневоле страшно...

 Ну, что... надо дальше идти, в конце концов...

 Снова пальцем в него и в землю, тот снова кивнул. Пусть сидит здесь - наверняка он один из тех немногих жителей этой деревни, кто увидит следующий рассвет. А мне - мне надо было двигаться дальше...

 И вот тут я совершил ошибку. У всех троих боевиков, которых я завалил, было оружие - автоматы Калашникова. Старые, такие мне были не нужны ни как трофеи, ни как что другое. И я оставил оружие на трупах - хотя должен был вынуть затворы и выбросить. Просто того пацана я не воспринимал как бойца - какой боец в восемь лет? Жизнь мне показала, сколь жестоко я ошибался...

 Прячась за хижинами, прошел влево и вперед, каждый раз останавливаясь, прислушиваясь, что творится в хижинах. В двух было пусто, у третей собралась настоящая толпа. Двое стояли у самого входа, и о чем-то разговаривали - вальяжно так стояли, не смотря по сторонам и ничего не опасаясь. Еще кто-то был внутри - причем по звукам можно было догадаться, что там происходит. Вход в хижину был завешен какой-то грязной тряпицей...

 Насилуем, господа... Публичный дом тут устроили...

 Боевики у входа даже не поняли что произошло - просто я выступил из-за угла хижины и короткой очередью скосил их обоих. Оба негра повалились на землю, причем один ввалился головой внутрь хижины...

 Твою мать!

 В один прыжок я оказался рядом с дверью, перепрыгнув через лежащее у входа тело, заскочил внутрь. Ритмичное движение голой, аж поблескивающей от пота черномазой задницы - негр даже не понял, что произошло, и продолжал насиловать, урча и аж похрюкивая от наслаждения. И блестящие глаза - женщина, что находилась под насильником, увидела меня, но от ужаса не смогла даже закричать. Она просто смотрела на меня...

 Сделав шаг вперед, я наклонился, захватил голову насильника в локтевой захват и резко рванул вверх и вправо. Негр умер, даже не поняв, что происходит...

 Минус шесть...

 Отбросил насильника в сторону, приложил палец к губам. Женщина судорожно закивала, завозилась на полу, пытаясь нащупать одежду. Не женщина, девчонка лет пятнадцати...

 Суки, что делают. Впрочем, чего я удивляюсь...

 Одного за другим затащил двоих оставшихся негров в хижину, бросил у входа. Изнасилованная девчонка, прикрывшись каким-то тряпьем, сжалась в комок в углу хижины. Молодец - не кричала...

 - Тихо! Тс-с-с! - я снова приложил палец к губам - поняла?

 Та кивнула. Понятливые здесь...

 Выскользнул из хижины, держа наготове автомат - никого. Убрал шестерых - но никто еще и не чухнул. Везет. Снова ушел за хижины, ближе к джунглям - чтобы продвигаться дальше...

 Еще двое - стояли спиной ко мне, около каких-то ящиков, сложенных один на другой - в таких развозили гуманитарную помощь - и что-то жрали, прямо руками...

 Убийства аппетит вызывают? У меня - тоже.

 Сменил магазин в автомате, прицелился с колена - метров тридцать, не больше. Плавно нажал на спуск...

 Сначала мне показалось, что я схожу с ума - автомат разразился грохотом. Обоих негров бросило на ящики с едой, со всех сторон послышались крики...

 Черт...

 Грохот был не от моей стрельбы - стреляли где-то в центре деревни. Стреляли длинными очередями - так мог стрелять только человек, не прошедший армию и не беспокоящейся о количестве патронов. Со всех сторон слышались крики, выстрелы - боевики бежали к центру деревни. Даже среди разразившегося грохота я уловил два отдаленных винтовочных выстрела, один за другим. Сомневаться в том, что оба попали в цель, не приходилось.

 Пулеметчиков больше нет...

 Что за...

 Перебежав улицу, я прижался к стене хижины, начал осторожно продвигаться вперед. Метрах в пятидесяти - почти на самой площади, появились двое негров - они палили из автоматов на бегу во что-то, находящееся на другом конце площади, по сторонам они даже не смотрели - длинной очередью я снял их, израсходовав остаток патронов в магазине...

 Вперед!

 Автомат впереди грохотал не смолкая - кажется, там даже магазин не меняли. Уже не стараясь передвигаться скрытно, я побежал вперед, меняя на бегу магазин...

 Урал стоял в десяти метрах от меня. Как я и ожидал - пулеметчиков в кузове не было, пулемет молчал...

 А что если...

 Помахал рукой - связи с Мариной не было, но я надеялся, что белого от черного она отличит, даже на таком расстоянии. Мне нужен был пулемет...

 За длинным, уродливым носом Урала, скрывался боевик, он вел стрельбу по цели из своего пулемета, и что происходит сзади, он не видел. Огляделся - другие боевики засели за хижинами, прикрываясь стенами, они лупили из автоматов в одну и ту же цель, которую я не видел. Оттуда отвечали - но уже не длинными очередями, а одиночными, кашляющими выстрелами...

 Пулеметчика я застрелил на бегу - он начал оборачиваться, когда я был уже в трех шагах - и я выстрелил ему одиночным в голову. Красная каша залила капот, брызги даже попали на стекла машины, пулеметчик неуклюже сполз вниз на землю.

 Пулемет замолчал...

 Я упал на землю рядом с пулеметчиком - остальные обязательно поймут, что пулемет больше не стреляет и очень заходят узнать причину. От лежащего рядом мертвого негра воняло - потом, кровью, дерьмом - запах был столь густой, что тошнило...

 То, что планировал сделать, было предельно опасно - я подставлялся под снайперский выстрел. Пулемет был совсем рядом - из него я мог загасить оставшихся в живых боевиков за считанные минуты. Для крупнокалиберной пули не существует здесь преград, она прошьет кирпичную кладку - не то, что стену хижины. Но для этого мне надо было встать за пулемет и открыть огонь. А Марина, услышав, что заработал пулемет, может, особо не разбираясь всадить мне пулю в голову. Армейский снайпер обучен тому, что цель в любом случае надо точно идентифицировать перед выстрелом - но Марина армейским снайпером не была. Всадит пулю в голову - потом будет долго сожалеть...

 Такого пулемета я не видел никогда - только когда я перебрался в кузов, я понял - что попало ко мне в руки. Китайский пулемет, одна из новых моделей и даже с оптическим прицелом - он был установлен на приваренной к полу кузова турели. Но калибр... - я бросил взгляд на змеящуюся ленту патронов, уходящую в огромный короб - этот калибр был сильно крупнее обычного 12,7...

 Повернул ствол - буквально кожей чувствуя взгляд снайпера через прицел и в любую секунду ожидая пули - и нажал на спуск...

 Если сказать, что пулемет загрохотал - это не сказать ничего. Я довольно много стрелял из старого доброго Браунинга и даже без наушников, в нарушение техники безопасности. Но голос Браунинга - ничто по сравнению с ревом этого монстра. Из дула вырвался язы пламени, грохот очереди показался мне оглушительным рыком разъяренного льва, несмотря на турель, отдача чувствовалась не руками, а всем телом. Град тяжелых пуль ударил прямо в группу негритянских боевиков, засевших за углом одной из хижин и готовящих гранатомет. Тяжелые пули прошли сквозь хлипкую глиняную стену, словно раскаленный нож сквозь масло. Короткая, оглушительная очередь - с того места, где только что толпились боевики, в разные стороны полетели какие-то красно-черные куски. Пулемет не убивал - он рвал на части...

 Боевиков смело, растерзало - я перевел ствол на другую позицию - и снова нажал на спуск. Один из боевиков не выдержал, побежал - крупнокалиберная пуля пронзила его на бегу словно копье, разорвав грудную клетку. Кто-то наоборот побежал к джунглям, надеясь скрыться в спасительной черноте до того, как их настигнет смерть. Только недавно они были хозяевами, богами этого маленького мирка, они могли делать с его обитателями все, что заблагорассудиться - и теперь выгребали - по делам своим. До стены деревьев не добежал ни один...