Последний бастион Часть 2

 В себя пришел через пару секунд, показавшуюся парой минут. Кулаком протер глаза, резало их немилосердно. Держа пистолет наготове, осторожно поднялся, готовый среагировать на любую угрозу, ответить выстрелом...

 - Ник!

 - Братишка, твою мать...

 - Черт, ты, козел... - я протянул руку и буквально дернул его вверх - ты как?

 - Как из мясорубки...

 - У кого ключи от наручников?

 - Кажется, у этого, у бородатого. В кармане...

 - Зараза...

 Я наклонился, чтобы обыскать карманы...

 - Ложись!!!

 Сильный толчок в спину, стальной вихрь автоматной очереди...

 Внезапное нападение - это упражнение отрабатывалось в ГОЗ до автоматизма - нападение с фронта, с тыла, с фланга, нападение нескольких противников, нападение противника, прикрытого заложниками. И тем не менее, я расслабился. Расслабился, забыл простое правило морпехов "задание выполнено только тогда, когда ты доложил командиру о выполнении" - и проиграл...

 Один из духов оказался живым. В этой жестокой рукопашной схватке, когда рвались гранаты и автоматы били в упор, один из духов получил контузию и тяжелое ранение от близкого взрыва гранаты, потерял сознание - но ненадолго. С..а, ненадолго!!!

 В автомате террориста оставалось буквально несколько патронов, и он высадил их одной очередью - веером на звук, на разговор кяфиров. Про засевшего на скале снайпера он не знал, да и кяфиров почти не видел - глаза заливала кровь. Его единственной целью было забрать с собой на тот свет хоть кого-то из неверных - ведь тогда, как говорил ему мулла, он попадет в рай как шахид, павший на пути святого джихада...

 Я даже не видел, что произошло. Брат толкнул меня так, что я не удержался на ногах и полетел на землю, падая на того боевика, которого только что застрелил и у которого искал ключи. А моя рабочая, правая рука была занята тем, что я искал ключи его кармане. И даже пистолет я не переложил в левую руку - с нее я стрелял почти также хорошо как с правой, в группе освобождения заложников все были "двурукими" - а чисто автоматически вернул в кобуру...

 Еще падая, я успел оценить ситуацию и слегка повернуться, чтобы упасть на бок, а не на живот - из такого положения легче стрелять. Упал на мягкое - на тело подстреленного боевика, тотчас перекатился, чтобы им прикрыться, рука метнулась к кобуре за пистолетом. Террорист, высадив оставшиеся у него патроны, начал подниматься с земли, вид его был страшен - залитое кровью, разорванное осколками гранаты снаряжение, длинная черная борода, заляпанное кровью и грязью лицо. Поймав террориста в прицел, я судорожно даванул на спуск - но моя пуля ударила его второй. Марина меня опередила...

 Ник лежал на животе, совсем рядом. Три опаленные дыры на спине, на камуфляже, сочащиеся черной кровью сказали мне все - но я не верил, не хотел верить, не хотел! Он увидел террориста первым и среагировал, сделал все что мог. Те пули, что предназначались мне, попали в него...

 Отбросив пистолет, я вставил ключ в замок наручников. Почему-то это казалось мне на тот момент самым важным - снять наручники. Это мой брат и он не должен быть в наручниках, не должен! Просто не должен и все!!! Он - свободный человек на своей земле и никакая тварь не должна надевать на него наручники...

 Сняв наручники и отшвырнув их в сторону, я перевернул брата на спину. На его лице застыло какое-то насмешливое выражение - так он улыбался, когда придумывал какую-нибудь пакость.

 А потом я просто уселся рядом с ним и положил его голову к себе на колени. Закрыл глаза. Надо было что-то делать, надо было уходить, в любой момент могла появиться вертушка и расстрелять нас из пулеметов, в любой момент могло появиться подкрепление - но мне было все равно. Я сидел и тихонько, по-волчьи выл - человек вообще не должен издавать такие звуки, я даже не знаю, как у меня получалось...

 Черт, братишка, как же так. Как же так...

 Этого не должно было произойти. Зачем ты сюда пошел? Зачем мы все сюда пошли? За этим? Чего нам не хватало? Зачем?!!!

 Будь проклята эта земля, что требует крови будто Молох! Будь проклята эта бесплодная земля, что не дает урожаев и никогда не напитается, никогда не насытится кровью. Будь она, черт побери, проклята!!!

 Этот континент отнял у меня маму. Сейчас он отнял у меня двоюродного брата. И что с этим делать - я не знал...

 Если бы не Марина - на том бы наше путешествие и закончилось бы. Я бы просто сидел и ждал, пока над полем боя появится вертушка, пока она не высадит десант. А что сделали бы солдаты, когда еще пару дней назад они беседовали с теми, кто сейчас лежит здесь в виде обгорелых кусков мяса...

 Будь оно все проклято. Этот крест не по мне...

 Видимо, Марина уже смирилась со смертью брата, да и не было ее тут рядом, когда все это произошло. Отхлестав меня по щекам с неженской силой, она привела меня хоть в какое-то чувство. И приняла командование...

 Пока она спускала с горной кручи наши вещи - идти она решила тропой, которая теперь была свободна - я похоронил Ника. Как мог - нашел ложбинку, положил туда его, сверху наломанные ветки и камни, которые я смог сдвинуть с места. Копать могилу, да еще в такой каменистой земле не было ни времени, ни сил. Получился этакий курган - какой некоторые народы строили для своих вождей. Ник любил эту землю - и сейчас она приняла его. Навсегда. Трижды выстрелил в воздух из пистолета - он пал в бою и должен быть похоронен с воинскими почестями. Прощай, Ник - ты сделал для этого проклятого континента все что мог. А что не смог - то не в людских силах...

 Надо было уходить - любой ценой добраться до границы с Конго и как можно быстрее. Придется идти всю ночь - чтобы оторваться от возможной группы преследования. Африканцы ночью за нами не пойдут - а вот днем с лихвой наверстают упущенное...

 Марина уже спустилась, притащила оба рюкзака...

 - Пошли! Шевелись! - в глазах ее горел какой-то незнакомый мне раньше, словно лихорадочный огонь...

 Я послушно навьючил на себя рюкзак, надел на себя ремень автомата. Хотя появись передо мной даже в пяти метрах, тот самый Али, восстань он из мертвых - я не был уверен, что в него попаду...

 Марина с деловитым видом закрыла колпачками линзы прицела, укрепила винтовку у себя на рюкзаке, сзади. Прошла несколько метров, оглядываясь по сторонам и нашла то, что искала - ручной пулемет Дегтярева и три запасных диска к нему. С совершенно спокойным лицом забрала все это - пулеметчик был почти разорван пополам, разгрузка с дисками была темно-коричневого цвета от крови - но ее это ничуть не беспокоило...

 - Давай, пошли!

 Я послушно, передвигая ноги как автомат, последовал за ней...

 Замбия, Олд-Мкуши,  Ночь на 20 июля 2009 года

 Держа в руках РПД, я сидел в нескольких метрах от дороги, замаскировавшись. Забрав у меня автомат с глушителем, Марина ушла "на охоту", как она выразилась. Кого именно она собралась "охотить" - она не сказала, да я и не спрашивал...

 Дорога Т3 - одна из немногих дорог в этих местах, она вела на Ндолу, на самой границе с Демократической республикой Конго. Городок этот в последнее время разросся раза в три - все дело в том, что из разоренной гражданской войной Конго потоком шли беженцы, спасаясь от вооруженных банд - а в обратную сторону шла контрабанда. Гнали топливо, оружие, боеприпасы, еду - в богатейшей природными ресурсами стране даже жрать было нечего! Никто не сеял, не пахал, вообще не работал, мирняк разбежался, а в стране остались только "комбатанты". Миротворческие воска из самых разных стран Организации африканского единства во время войны занимались грабежами и погромами ничуть не хуже племенных банд. Сейчас некоторые "миротворческие части" удалось выдворить за пределы Конго, а оставшиеся брали под контроль территории и налаживали незаконную добычу полезных ископаемых, генералы становились "полевым командирами". Несмотря на успокаивающие заявления, правительство надежно контролировало лишь две трети территории днем и одну треть - ночью. Какое то время в растерзанной стране было спокойно - но сейчас ситуация обострилась вновь...

 Город, даже не город, а маленький и нищий городок лежал слева от меня и ниже, освещенный лунным светом. С того места, где я сидел, мне хорошо, на весь километр, что отделял меня от города, была видна дорога и сам городок. Здания туристических стоянок и отелей были с другой стороны города, а с этой селились те, кто обслуживал западных туристов, прилетающих чтобы оставить в стране свои доллары, евро и йены. Туризм, самая примитивная, на уровне в лучшем случае девятнадцатого века промышленность, сельское хозяйство, плодов которого не хватает, чтобы прокормить даже самих себя, да добыча полезных ископаемых, теми, кому повезло и у кого они есть - вот и все, чем жила современная Африка...

 Интересно, они этого добивались, когда освобождались от "пут колониализма"? Этого?! Те, кто воевал с "белыми дьяволами", кто брался за автомат Калашникова, кто подкладывал мины на дороги - они это себе представляли? Ведь как бы то ни было - но все колонии были частью той страны, которой они принадлежали. Великобритании, Франции, Германии, Бельгии, Португалии. Эти страны несли хоть какую-то ответственность за то, что там происходит, они не допускали межплеменной резни и столкновений, они что-то строили и вкладывали сюда какие-то деньги. Приезжали миссионеры и вообще белые люди, занимали руководящие посты, что-то делали, организовывали.

 Да, было и угнетение, был и рабский труд. А сейчас - лучше? А сейчас просто - убивают просто потому, что ты не из такого племени, которое нужно. И если бы африканские колонии остались бы в составе стран, которым они принадлежали - неужели была бы в двадцать перовом веке рабская эксплуатация? Скорее всего - нет. А вот дороги, заводы, электростанции, шахты, нефтяные прииски - были бы.

 Они есть и сейчас, не спорю. Но все это принадлежит, большей частью не тем странам, на территории которых они находятся, а все тем же бывшим колониальным державам, или американцам. А где все это национализировано - там это все принадлежит военному диктатору или пожизненному президенту. И нет ни одной страны, где это все принадлежало бы народу. Ни одной!

 И всего этого было бы намного больше. Какой дурак будет строить шахту или гидроэлектростанцию там, где в любой момент может вспыхнуть кровавый и беспощадный мятеж, где правительства сменяют одно другое с такой периодичностью, что порой сложно упомнить, кто сейчас у власти? Ищите дураков... Вот и идет эксплуатация того, что успели построить - еще при колониализме. Та же самая Кабора Басса - огромный памятник португальской колониальной империи, сейчас от дохода от продаж электричества с нее питается вся страна. Электричество гонят в ЮАР, в Мозамбике оно не нужно - а ведь португальцы строили эту ГЭС для себя, для тех заводов, которые должны были появиться после нее. Появились?

 А ведь рано или поздно то, что построили "при белых" - развалится. И что тогда?

 Мысли мои прервал негромкий рокот мотора - от города ехала машина. Без фар, только с подфарниками...

 Я залег, прикрывшись валуном, и навел пулемет на незнакомую машину. Черт, если бы был бесшумный автомат - на грохот пулемета поднимется весь город. И так нашумели, а вторая перестрелка точно покажет преследователям направление нашего движения...

 Черт, а что с Мариной? Она что, попалась?

 Машина - старый, неубиваемый Лэндровер третьей серии, простой настолько, что его может водить и ремонтировать африканец, остановился метрах в двадцати от моей позиции, мигнул фарами...

 Марина...

 Только хотел выругаться, что надо было договориться об опознании - а то мог бы и вмочить из пулемета - и тут же одернул себя. А кто должен был подумать об этом: бывший морской пехотинец или женщина?!

 Надо собраться. Слабых эта земля убивает...

 Демократическая республика Конго, Пограничная зона южнее Лумумбаши, 21 июля 2009 года

 Удивительно, но все двести километров, что мы проделали на машине, нам не попалось ни одного блокпоста, ни одной полицейской машины. Днем мы и вовсе маскировали автомобиль, чтобы не рисковать. Лишь однажды мы видели прошедший достаточно низко вертолет Пума в камуфляжной раскраске, но искал он нас или просто летел по своим делам - это нам было неизвестно.

 Автомобиль мы бросили недалеко от Ндолы, крупного по африканским меркам города в нескольких километрах от границы. Поджигать не стали - смысла не было. Все равно, преследовать нас на территории Конго никто не будет, это все равно, что сунуть руку в аквариум с пираньями. А уничтожать машину, которых здесь и так немного и которую мы угнали, я не хотел. Может, ее даже сможет найти владелец, может еще кто-то...

 Сухпай закончился, но я решил, что охотиться стоит только тогда, когда мы перейдем границу. И только если не удастся раздобыть пищу другим образом. Мясо придется сушить или коптить, а для этого - оставаться на одном месте какое-то время, делать лагерь. В Замбии я оставаться не хотел, учитывая, что произошло.

 Перед самой границей мы остановились, дожидаясь ночи. Ручной пулемет я взял себе, Марине отдал автомат. Снайперскую винтовку тоже приходилось нести ей, но зато я переложил все тяжелое из ее рюкзака в свой. Леди, в присутствии джентльмена, тяжести таскать не должна. За все время нашего похода, Марина похудела, осунулась, но выглядела едва ли не прекраснее, чем когда я ее увидел в первый раз. На мой вкус. И она была сильной. Очень. Некоторые мужчины боятся сильных женщин, потому что на их фоне явно видна их собственная ничтожность. Но мне бояться было нечего.

 Перед тем, как идти через границу, я подумал, что в Конго нам надо по любому раздобыть какой-то транспорт. Пешком до нужной нам точки мы не дойдем...

 Картинки из прошлого, Ангола, южнее Кувелай, Лето 1982 года

 - Эй Родж! А как тебе та кубиночка? Думаю, мы ее зря в тыл отправили. Отставить бы здесь...

 - Идите нахрен! Если ты по общению с кубинцами скучаешь - нет ничего проще. Автомат в зубы - и вперед, в атаку. Устроить?

 Не дожидаясь ответа, Роджер де Вет, теперь уже офицер шестого разведывательно-диверсионного отряда армии ЮАР, так называемых "рекке" выскочил из грузовика, за которым они укрывались огляделся по сторонам, пошарил в кармане в поисках сигарет. Позиция их находилась недалеко от позиций обороняющих район кубинцев, а у них были снайперы. Ходили слухи, что это были советские снайперы, но это было не так. Советские были советниками и непосредственно не воевали, а вот кубинцы воевали. И еще как...

 Родезия пала внезапно и неожиданно, после двенадцати лет жестокой войны в буше. Все-таки у каждой стираны и у каждого народа есть предел прочности. У родезийцев он наступил. К их чести, держались они долго и стойко. Очень...

 Но развязка все же наступила. Измотанная блокадой и непрерывными нападениями террористов, страна уступила требованиям международного сообщества. На лето 1980 года были назначены первые "свободные выборы", на которых могло голосовать все население и могли выставлять свои кандидатуры все кто угодно, даже те кто годом раньше подкладывал мины на дороги и бомбы в супермаркете. Демократия восторжествовала. Над правительственным комплексом Родезии, словно символ унижения, взметнулся Юнион-Джек [a5]. Страна, хоть и на короткое время стала британской колонией, хотя ею никогда не была...

 Ситуация развивалась по нарастающей. Первого июня семьдесят девятого года премьер-министр Ян Дуглас Смит, правивший страной все время ее независимости, с шестьдесят пятого года, уступил бразды правления черному епископу Абелю Музореве - фигуре слабой, компромиссной, не пользующейся никакой поддержкой - а поэтому никому не опасной и устраивающей всех. В страну хлынули боевики самого разного толка, реальная власть в стране стала переходить к тем, у кого было больше вооруженных боевиков. Белых не трогали. Пока...

 Выборы, которые Лондон назвал "свободными и демократическими, самыми чистыми на всем африканском континенте" (впрочем, чему удивляться, если ее Величество Елизавета Вторая пожаловала лидеру террористов Роберту Мугабе дворянство) состоялись в начале восьмидесятого года. Агитация на этих выборах была своеобразной, чисто африканской - вооруженные банды врывались в дома и говорили их обитателям, прежде всего черным, белых в расчет уже не брали - голосуй за нашего кандидата или мы вернемся, сожжем дом и убьем тебя и всю твою семью. Реально, борьба на выборах развернулась между двумя партиями, до этого бывшими террористическим группировками - машонской ЗАНЛА во главе с Робертом Мугабе и матабелской ЗИПРА, во главе с Джошуа Нкомо. Машонов по численности было больше, чем матабелов, поэтому и выборы выиграл Мугабе. Белым отвели гарантированную квоту мест в парламенте - двадцать из ста.

 Однако, эти "самые чистые" выборы больше никогда не повторились - Африка не то место, где захватив власть, добровольно выпускают ее из рук. Придя к власти и переименовав страну в Зимбабве, Роберт Мугабе стал готовить две вещи - провозглашение себя пожизненным президентом Зимбабве и геноцид матабелов.

 В отличие от ЗИПРА, больше ориентировавшейся на Советский Союз, ЗАНЛА прежде всего ориентировалась на китайцев и северных корейцев. Именно северокорейских инструкторов пригласил Роберт Мугабе для того, чтобы объединить спецназовцев, которые раньше воевали против него и своих боевиков в единое целое, в незыблемую опору своей власти.

 Но не сдавались и матабелы. Как придя к власти в Африке, от нее добровольно не отказываются, так и проиграв выборы, там не сдаются и не оставляют притязаний на власть до следующих выборов. Матабелы - племя скотоводов и воинов, долго господствовавшее над земледельцами машонами, начали готовить восстание. Они прекрасно понимали, что если они не уничтожат Мугабе - тот уничтожит их. Но - не успели.

 В восемьдесят первом спецназ Мугабе был готов, северокорейские инструкторы поработали на славу. Пятая бригада - так называлось новое подразделение - основой своей имела знаменитых "Скаутов Селуса" - верней тех немногих скаутов, что остались на службе нового правительства и не эмигрировали из страны. В нее влили и наиболее преданных Мугабе боевиков. И летом восемьдесят первого года Мугабе отдал приказ наступать.

 За одно лето погибло едва ли не больше людей, чем за все время войны от рук "белых расистов". Бойцы пятой бригады ворвались в Матабелелэнд, смяли неорганизованное сопротивление и начали с невиданной жестокостью уничтожать людей. Вырезали всех, от мала до велика, принадлежность к матабелам означала смертный приговор. Жгли краали, вырезали скот, заливали землю кровью. Мировое сообщество, в течении десятка лет, державшее этот маленький клочок земли под прицелами телекамер больше ничего не видело...

 Уже в семьдесят восьмом, старый Дейв де Вет, не потерявший трезвого взгляда на вещи и волчьей, деловой хватки, одним из первых понял - что дело дрянь. Что пришло время действовать.

 Еще когда началась война - он вывез из страны часть скота и начал по возможности покупать землю в соседней стране - в Южно-Африканской республике. Родезийцев в этой стране недолюбливали - в основном из-за того, что они создают излишнюю конкуренцию, скупают земли и "слишком либерально" относятся к неграм - ведь в Родезии не было апартеида как такового. Но Дейва де Вета это не останавливало, где законно, где незаконно он медленно но верно переправлял через границу скот и вывозил деньги. Эмбарго его ничуть не беспокоило...

 Поэтому, когда грянул гром, среди крупных землевладельцев он оказался одним из наиболее подготовленных к эмиграции. За границей у него было еще больше земли, чем в Родезии, основу его владений в ЮАР составляла старинная овцеводческая ферма "Редбуш". Был там и крупный рогатый скот, был и дом в Кейптауне - поэтому старый Дейв перед самым падением режима Смита просто выехал из страны и больше не вернулся. На предложения продать родезийские владения - за десять процентов стоимости - он смеялся покупателям в лицо. Деньги у него были, а продавать по такой цене он ничего не собирался. Все-таки теплился в душе старика крохотный огонек надежды, что белые еще вернутся в эту страну как хозяева.

 Распалась и система безопасности страны, одна из самых мощных в этой части света, уступающая разе что ЮАРовской. Специальные силы, такие как Специальная Авиадесантная Служба - знаменитая родезийская САС, или антипартизанские части "Скаутов Селуса" буквально рассыпались. Уехали наемники, в ЮАР эмигрировали белые бойцы. Черные бойцы (а их было немало, особенно в скаутах) частично остались в стране, но ушли из армии, частично подались в наемники, благо на африканском континенте не было и дня, чтобы в какой-нибудь его части не шла война. Остались очень и очень немногие...

 Уехал в ЮАР и Роджер де Вет, буквально перед самым падением режима Смита получивший майора. Большая часть белых специалистов эмигрировала в ЮАР и Роджер де Вет не был исключением. Армия ЮАР, сама ведшая тяжелую антипартизанскую войну, оперативно создала новое подразделение - шестой разведывательно-диверсионный отряд, специально для белых солдат и офицеров, бежавших из Родезии. В этом отряде разрешалось даже носить нашивки, знаки отличия и награды несуществующей уже Родезии. И этот спецотряд себя показал...

 Сейчас, Роджер де Вет, вместе с еще несколькими своими бойцами, находился на переднем крае боевых действий - в Анголе. Эту страну, богатую алмазами и нефтью уже несколько лет раздирала гражданская война. В столице страны Луанде сидел просоветский режим МПЛА, во главе с Агостиньо Нетто. А южную часть страны, богатую алмазами, контролировали проЮАРовские силы. Но война шла скорее не между ангольцами. Воевала ЮАРовская армия и армия революционной Кубы, которую Фидель Кастро послал на помощь своему давнему другу Нетто. Советский союз свои войска не прислал - но прислал советников и огромное, просто немыслимое количество оружия. ЮАРовцы уже немало захватили такого оружия в качестве трофеев и использовали его сами. Так, например, сейчас позиции шестого РДО прикрывала советская ЗУ-23-2, взятая у марксистов в качестве трофея и показавшая себя с самой лучшей стороны, как при стрельбе по наземным целям, так и по воздушным...

 Родер де Вет закурил, глядя на располагавшийся в нескольких километрах от него город. ЮАРовцы занимали позицию, господствующую по высоте над городом, но взять его таки и не удавалось. Если бы оборону держали ангольцы - они уже бросили бы оружие и побежали. Но там были кубинцы, а это вояки еще те.

 Справа и позади размеренно и тяжело ухали дальнобойные гаубицы, их там было аж две полные батареи. Длинноствольные G-5 были одним из тех немногих преимуществ, которые помогали армии ЮАР противостоять кубинскому натиску. У русских таких гаубиц не было, даже самое лучшее русское орудие проигрывало по дальности стрельбы ЮАРовской артиллерии минимум вдвое. Даже с обычными, не оснащенными газогенераторами снарядами, тяжелая гаубица G-5 легко брала рубеж тридцать пять километров, со специальными же, оснащенными газогенераторами снарядами и все пятьдесят. У русских гаубицы не добивали и двадцати пяти километров.

 Это позволяло армии ЮАР выигрывать все артиллерийские дуэли и разыгрывать свои главные козыри. Наступление происходило так: вначале разведывательно-диверсионные отряды, подобные шестому РДО, просачивались в глубокий тыл анголо-кубинской армии, разведывали цели для поражения огнем гаубиц и наносили их на карту. А зачастую - и корректировали огонь гаубиц по связи. Затем, на зачищенную территорию с вертолетов Пума высаживались тактические десанты, занимающие плацдармы в тылу и бьющие обороняющимся кубинцам в спину. После чего, на прорыв шли уже моторизованные части - на бронетранспортерах Ратель. Для этой войны у ЮАР было более приспособленное оружие чем у русских - ведь русские в основном поставляли гусеничные машины, жравшие много топлива и не обладающие необходимой мобильностью. У ЮАР же был даже легкий колесный танк - Руикат. Такие вот мобильные группы, состоящие из нескольких десятков Рателей, Руикатов, бронированных грузовиков с боеприпасами, топливом, провизией, прорвав фронт, могли уйти очень далеко, атаковать любой, даже удаленный от фронта правительственный гарнизон. Получался этакий блицкриг по-африкански, надо сказать достаточно эффективный.

 Сейчас группа майора Роджера де Вета, выполнявшая последние несколько дней роль артиллерийской разведки, отдыхала, а артиллерия до сих пор уничтожала выявленные его группой цели. Из рейда они привели языка - захваченную в плен кубинку-медсестру, надо сказать необычайно красивую. Чтобы не разлагать обстановку в подразделении, де Вет сразу приказал отправить ее в штаб. Он знал, что и некоторые ЮАРовцы, не говоря уж об ангольских повстанцах, попадись им такая добыча, изнасиловали бы ее до смерти. Но в его подразделении этого не должно быть и этого не будет, кто бы что не думал...

 Нарастающий низкий гул оторвал майора де Вета от размышлений. Он с раздражением глянул на затянутое серыми облаками хмурое небо. Черт, как не кстати...

 Авиация...

 Самолеты сюда русские тоже поставляли, причем спихивали всякую дрянь. Большей частью - вылетавшие ресурс Миг-21, которых у русских было наклепано великое множество. ЮАРовские пилоты на местах модификациях Мираж-3 расправлялись со старенькими "Мигарями" на-раз. Тем более, что и за штурвалом их сидели летчики, которые умением летать ненамного отличались от обезьяны-бабуина.

 Больше проблем доставляли более современные Миг-23, их привезли с собой кубинцы. У этого самолета была очень опасная особенность - за счет изменяемой геометрии крыла он мог очень резко и неожиданно менять скорость. То кидался на жертву как сокол, то наоборот резко замедлялся и самолет преследователя проскакивал мимо.