Ледяные небеса

— Мы хотим пересечь Антарктиду. Это значит, что мы готовы преодолевать все мыслимые трудности. Свободное ото льда море Уэдделла было бы отличным началом. Но еще лучше — пробиться через его паковый лед.

Кажется, Шеклтон не обращает на слова Крина никакого внимания, потому что когда он проходит мимо меня в третий или четвертый раз, то шепчет мне:

— Великолепные книги, а?

Я киваю.

И Шеклтон улыбается мне. Он преобразился.

Он медленно поворачивается и мягко говорит:

— Спасибо, Том. Вероятно, дорогой капитан Якобсен, мне не следует пренебрегать вашим советом. Как вы отнесетесь к тому, что мы вместе посетим Торальфа Сёрлле в Стромнессе и поинтересуемся его мнением?

Якобсен поднимает руки, но ничего не говорит. Что Сёрлле мог знать лучше, чем он?

— Я охотно дам вам судно, — говорит он наконец, это следует понимать так, что он готов сделать для нас все, что в его силах, но не может отправиться с нами в Стромнесс. Повелитель Гритвикена оскорблен. Это выдают не только складки в уголках рта пышноусого Якобсена. Ранний ужин проходит в ледяной атмосфере. На этот раз мне позволено сидеть за столом вместе со всеми, есть Стинин раковый суп и поглядывать ей в вырез платья, когда она подает сидящему рядом со мной Читхэму свеклу с Фолклендских островов или ею же приготовленное жаркое из мяса пингвинов Ад ели. Сюда определенно стоило приехать.

Я приуныл, потому что совершенно ясно, что меня не будет на санях, которые три тысячи километров будут тащить по гористой снежной пустыне девять сходящих с ума от голода псин. Супруг Стины предпочитает молчать, поэтому она спрашивает, в чем будет заключаться задача остальных двадцати двух человек, пока шестерка их товарищей будет пересекать континент.

— Если не секрет, — не может удержаться от сарказма Якобсен.

Уайлд дожидается кивка Сэра и отвечает на вопрос. Сидя на противоположном конце стола, я узнаю, что мы, то есть остальные, должны будем построить первую полярную станцию на море Уэдделла. То есть базу, которая, по Уайлду, еще через десятилетия будет служить местом старта для экспедиций, — самую большую полярную станцию на севере континента.

Стина хочет знать, есть ли у запланированной базы название. Шеклтон покачал головой.

— Приют Стины, — говорит вдруг Крин и краснеет. Даже Якобсен ухмыляется. А я представляю себе ту станцию. Я-то знаю, как она будет называться: «Приют Блэкборо на Земле Эннид Малдун».

— Еще немного пингвинятины, господин Читхэм?

Кто эти шестеро? Сэр, Крин и Читхэм — трое саней заняты. А остальные трое? Уайлд? Возьмет ли с собой Шеклтон своего заместителя? Или шкипера? Хёрли! На выручку от его фотографий он сможет расплатиться с долгами по кредиту. И он захочет иметь врача для людей и собак… Тогда Бэйквеллу будет чертовски трудно получить вожделенное место на чертовых санях.

Приготовленный Стиной пингвин очень вкусный, так считает даже Читхэм. Но все равно он не смеется над шуткой Уайлда, который говорит, что на площадке, где пингвины высиживают яйца, чувствуешь себя как на футбольном поле во время игры. Читхэм тяжело дышит и не находит успокоения. Он бурлит с тех пор, как капитан Якобсен, откусывая кусок мяса, заявил, что Скотт проиграл гонку к полюсу исключительно из-за плохого характера.

— Как я слышал, — продолжает Якобсен, — теперь считается установленным, что капитан Скотт своим тяжелым взглядом вынудил самого слабого из своих троих сопровождающих во время бурана выйти из палатки и тем самым обрек его на смерть.

Ему никто не возражает. И Фритьофа Якобсена, кажется, ничуть не беспокоит неловкое молчание.

— Можно задать вопрос, сэр? — обращаюсь я к Шеклтону. Он коротко кивает. Все видят, как сильно задело его взятое из воздуха заявление Якобсена, и я с удивлением замечаю, что открытое злобствование как будто выбивает Шеклтона из колеи.

— Простите, капитан Якобсен, — говорю я, — но разве дело не в том, что никто не может знать, что на самом деле вынудило Титуса Оатса выйти из палатки? Все, кто при этом присутствовал, сами замерзли месяц спустя, Уилсон, Бауэре и, как предполагается, последним капитан Скотт.

Теперь Якобсен — вылитый злобный гусак. Он вне себя. Если бы он не боялся показаться смешным, то накричал бы на меня. Но он владеет собой и спокойно продолжает есть.

Я ощущаю на спине чью-то теплую руку. Она принадлежит Читхэму, который говорит:

— Все общавшиеся со Скоттом знают, что для него благополучие его людей было самым важным делом. Давайте не будем фантазировать.

Я смотрю на Крина. Он был одним из последних, кто видел Скотта и его спутников живыми. До сих пор идут сплетни, что Тома Крина совершенно не огорчило то, что Скотт в свое время не взял его на последний этап похода к полюсу. Том не отвечает ничего. Мою реплику, которая была попыткой установить с ним контакт, он, кажется, не заметил и продолжает ковыряться в своей тарелке.

— Точно. В «Приюте Стины» тема сейчас меняется. — Фрау Якобсен встает из-за стола. — Сначала тема, затем тарелки! Кто из вас хочет десерт? Есть клубничное мороженое.

Мы едим розовое мороженое из мисочек с отбитыми краями и слушаем Стину. Она накинула шерстяную кофту и рассказывает о событии, которого она ожидает с громадным нетерпением, а именно о прибытии почтового парохода; оно ожидается на предстоящей неделе.

Затем раздается стук в дверь, и появляется перепуганный Холнесс, который срывает с головы шапку и вертит ее в руках.

— Сэр, собаки! — Повинуясь знаку Шеклтона, Холи подходит ближе. — Собаки опять сбежали.

Крин издает грозный рык, он встает и утирает рот тыльной стороной ладони.

— И что?

— В этот раз все действительно плохо. Сонгстера и еще трех удержать не удалось.

Все встали. Встреча закончилась. Холнесс рассказал, что собаки не только разорвали еще двух свиней, но и разорили в темноте кладбище китобоев. Холи потребовалось некоторое время, прежде чем он смог выдавить из себя одно слово.

— Кости, — наконец говорит он и опускает глаза.

Юный герой

Корабль, на котором ушел Хёрли, еще не вернулся, но вдали уже слышна его сирена. На причале Уайлд, Крин и Читхэм прощаются и вместе с Холнессом исчезают в темноте. Немного погодя приходит сообщение, что собаки пойманы. Шеклтон отдает распоряжение немедленно поправить могилы.

— Имперская трансантарктическая экспедиция оставляет следы, — язвительно, но без злости говорит Якобсен, а Шеклтон улыбкой дает понять, что готов прекратить обмен ударами. Он, конечно, настаивает на том, чтобы оплатить стоимость обеих свиней, а Якобсен настаивает, чтобы мы забрали их себе. Пошел снег. Почти сразу из белесой темноты выныривают четверо, они несут туши свиней и сразу укладывают их в наш ялик.

Шеклтон произносит слова благодарности. Он целует руку Стине Якобсен. Я тем временем снова становлюсь невидимым.

— Сэр Эрнест, — кричит Якобсен с причала, когда мы уже сидим в лодке, — вы знаете, что сказал — или якобы сказал — Амундсен, когда узнал о смерти Скотта? Он сказал: этим он выиграл!

— Мы будем ждать до пятого декабря, — кричит Шеклтон в сторону причала. — Если почтовый пароход до этого времени не придет, мы отправимся в путь.

— Вы должны обязательно дождаться почтового парохода. На нем будет пастор Гюнвальд, и без его благословения я вас не отпущу!

— Спокойной ночи, капитан Якобсен.

— Спокойной ночи, сэр Эрнест.

Я опускаю весла в воду. До пятого декабря остается еще целая неделя, очень мало времени, если надо обучить целую свору собак, запасти тонны угля и посетить шурина Амундсена.

Я начинаю грести. Я гребу к шхуне в темноту с национальным героем и двумя дохлыми свиньями в лодке… не мой мир.

Мы плывем через спокойную темную бухту на огни шхуны и быстро оставляем за собой разделочную платформу с ее вонью. Я не вижу лица Шеклтона, но его голос звучит устало, когда он вспоминает, как я защитил покойного Скотта от Якобсена.

— Смело с вашей стороны, Мерс. Это мне очень понравилось.

Ему также очень понравилась библиотека Якобсена. Нет ли у меня желания рассортировать книги в его каюте, пока он будет в Стромнессе, спросил он.

— Там есть все, не только энциклопедия. У меня валяется вся история исследования Антарктики от античных времен до наших дней. Но все это пока бесполезно, потому что нужно потратить часы, прежде чем что-то найдешь. Возьмите, к примеру, Росса. Вы не знаете, кто был этот Джеймс Кларк Росс. А ведь он написал превосходную книгу «Путешествие в Южные полярные моря в годах…», да, с такого-то года по такой-то, это мне нужно посмотреть. Но я не могу, потому что книга зарыта где-то под другими.

Мне приходит на ум пророчество Уорди: он рано или поздно поймет, как меня использовать.

— Охотно помогу вам, сэр.

— Прекрасно. Вы как раз тот, кто мне здесь нужен. Конечно, при условии, что мистер Грин сможет вас отпускать время от времени. Вы ведь читали про Скотта?

— Мой брат, сэр. Он получил в прошлом году в подарок дневники Скотта и много читал мне из них вслух.

Мы подошли на расстояние слышимости. Вахтенный с палубы «Эндьюранса» требует, чтобы мы назвали пароль.

— Крикнете, — говорит Шеклтон, его голос опять звучит устало.

— Королева-мать Александра! — кричу я. — Сэр Эрнест и Блэкборо возвращаются из Гритвикена!

— Очень может быть! — кричат в ответ. Раздается свисток Гринстрита.

— Я знал его не очень хорошо… — говорит Шеклтон, пока мы медленно скользим вдоль корпуса судна, — я имею в виду «Титуса» Оатса, или Лоуренса, как его звали в действительности. Капитан кавалерии Оатс происходил из богатой семьи, получил много наград во время Бурской войны, юный герой, постоянно охваченный каким-то веселым пессимизмом. Скотт пишет о нем очень трогательно. Вы говорите, ваш брат? Тоже искатель приключений?

— Нет, сэр. Инженер.

— Воюет, как я полагаю?

— Королевские военно-воздушные силы, сэр.

С грохотом спускается трап, мы швартуемся. Шеклтон замолкает. Он желает мне спокойной ночи и карабкается наверх.

Из поднятой на шлюпбалку шлюпки мы с Хау и Узбердом вытягиваем обеих свиней на палубу, потом я иду рассказать обо всем Грину. В камбузе стоит приготовленная на завтра еда, жаркое из свинины. На плите остывает кастрюля с йоркширским пудингом, там же стоит противень с паштетом, а в печи шесть буханок хлеба ждут, когда зазвонит заветный колокольчик Грина, извещающий о том, что тесто поднялось. Самого кока не видать. В маленькой комнатке перед камбузом стоит накрытый пирог и блюдо с печеньем по рецепту Грина. Иногда, когда Грин скучает после сделанной работы, он, вооружившись ножницами и расческой, идет в «Ритц» на поиски желающих подстричься.

Точно, он там — стрижет черную шерсть на макушке Бобби Кларка.

— Я привез свинину, — весело сообщаю я и поднимаю окровавленные руки, и те же самые мужчины, которые во время завтрака собачились друг с другом, ошарашенно смотрят на меня. Не хватает только Хёрли. Он еще не вернулся.

Кажется, этим вечером пролилось недостаточно крови. Еще одна стрижка ежиком, и вот я уже задремываю на стуле и вырываюсь из снов о клубнике и грудях фрау Якобсен лишь тогда, когда меня щиплют ножницы Грина. Я чувствую, какая короткая у меня щетина, потому что моя голова ощущает теперь любое прохладное дуновение, и на столе передо мной я вижу гору волос.

На палубе и на трапе слышится топот, вот уже дверь распахивается, и в «Ритц», шатаясь, входит испачканный кровью с ног до головы человек. У него нет ни локонов Хёрли, ни фотокамеры, но тем не менее это Хёрли.

Те, кто сидит, вскакивают.

— Фрэнк! Черт тебя побери!

«Принц» Хёрли падает на стул. От него действительно не очень хорошо пахнет. Мы шарахаемся от него. Он, кажется, не ранен. Вместо того чтобы что-нибудь сказать, он держит какой-то круглый предмет, который висит на шнуре на шее. Предмет примерно с блюдце в диаметре и сделан из кожи.

— Что это? — спрашиваем не мы Хёрли, а он нас.

Никто не знает.

— Это орден Йонаса, идиоты, — говорит он. — Меня удостоили ордена.

Кто? И за что?

Фрэнк Хёрли рассказывает нам об этом, пока Грин его моет и, воспользовавшись случаем, подстригает.

Орден Йонаса

Пока гарпунная шлюпка, на которой Хёрли находился вместе с норвежцами, приближалась к судну, ему бросились в глаза необычные очертания «Сэра Джеймся Кларка Росса», на корме которого находился откидной люк. Когда шлюпка проплывала под кормой, приоткрытая стальная крышка показалась ему вратами ада. Со шпигатов плавучей скотобойни в загаженную маслом и жиром воду текла кровь. Хёрли стало так противно, что он даже не подумал сделать фотографию.

Конечно, контакта с судном было не избежать, потому что норвежцы гребли вплотную к борту, и ему пришлось тащить свое оборудование через заваленную полосками жира и кусками мяса разделочную палубу. Вплотную между «Россом» и причалом по левому борту был пришвартован небольшой китобоец «Стар Икс», на который перешел Хёрли и где у лееров его приветствовал главный гарпунер флотилии старшина Аре Ларсен.

Едва Хёрли с фотокамерой поднялся на борт, как длиннобородые матросы, которые привезли его на лодке, отдали швартовы, застучала машина, и «Стар Икс» начал осторожно двигаться между китовых туш, болтавшихся в воде как наполовину сдувшиеся воздушные шары. Скорость китобойца едва превышала двенадцать узлов.

Хёрли раньше плавал в этих водах с Моусоном и знал Карла Ларсена, знаменитого отца старшины, который основал китобойную базу на Южной Георгии и плавал на «Антарктике» с Отто Норденшельдом. Поэтому у них нашлось о чем поговорить после того, как сын Ларсена показал ему судно и отвел к установленной на носу гарпунной пушке, где объяснил ее устройство и рассказал, как она работает.

Скоро Хёрли познакомился с пушкой поближе. Судно миновало Бэрфф-Пойнт и банку Нансена и лавировало, не сбавляя хода, по покрытой первыми льдинами воде. Они выглядели как разбитые на части гигантские плавучие белые каменные плиты. Тут из «вороньего гнезда» раздался крик:

— Кит, вижу фонтан! Кит впереди по левому борту!

Они повернули, и охота началась. На горизонту поднялся фонтан пены, едва различимый невооруженным глазом. Увидев его, матросы быстро пришли в возбуждение. Они орали и смеялись, некоторые напевали постоянно повторяющуюся жуткую и красивую мелодию.

Ларсен, напротив, был совершенно спокоен.

— Кашалот, — сказал он. — Он нам не нужен. Но мы подойдем ближе, чтобы ребята получили удовольствие, а вы смогли поснимать.

С некоторого времени охота на кашалотов была прекращена, потому что добываемое из них масло не смешивалось с маслами других видов. «Стар Икс» искал только финвалов и синих китов.

Вскоре в спокойном океане уже можно было различить контуры кита. Он плыл в голубой воде так медленно и спокойно, как будто спал. Лишь хвост ежеминутно поднимался и опускался под водой, толкая гигантскую тушу вперед. Не спеша Хёрли сделал серию снимков. Казалось, кашалот наблюдает за ним одним глазом. Он был почти такой же длинный, как «Стар Икс». Одну треть туши составляла угловатая голова, на которой виднелись глубокие блестящие шрамы, оставшиеся после схваток с кальмарами и косатками.

Несколько раз рулевому удалось толкнуть уже, без сомнения, «пожилого» гиганта форштевнем. После этого скорее усталый, чем испуганный кит исчез в глубине. Над океанской поверхностью взметнулся хвост, и из-под плавников брызнули в стороны гигантские потоки воды. При каждом толчке раздавались радостные крики матросов, сгрудившихся вокруг гарпунной пушки.

Синие киты обнаружились ранним вечером, когда китобои были уже на траверзе Хаунд-Бэй, направляясь домой. На севере, на расстоянии почти восемь километров, из воды поднялось множество серебристых столбов пара.

— Синие киты на кормежке, — сказал Ларсен. — Нам везет.

Когда корабль приблизился к китам километра на три, Хёрли услышал их шумное дыхание. Оно было похоже на шипение клапанов для сброса давления пара.

Покуда хватало глаз, океан приобрел розовую окраску от криля, пропитания для стаи китов различных размеров, которых было больше десятка. Они плавали поодиночке или в различных сочетаниях, зачерпывая «крилевый суп» широко раскрытой пастью, вода просачивалась сквозь китовый ус и стекала обратно в море. Как раз перед тем, как «Стар Икс» оказался на расстоянии выстрела, киты почувствовали опасность и нырнули.

Масляно блестевший пенный след показывал китобоям, куда они движутся. Аре Ларсен поднялся на платформу, где была установлена гарпунная пушка, и наблюдал за постоянно меняющей направление линией. Вдруг из воды поднялся столб пара, доставший до носа корабля, за ним стала видна увеличивающаяся в размерах туша кита. Ларсен прицелился, пушка с грохотом выстрелила. Сквозь дым просвистел гарпун на длинном лине и вонзился в кровавую пену, из которой вскоре послышался глухой удар — это в теле кита взорвался укрепленный на наконечнике гарпуна взрывной заряд. «Ура!» — закричали матросы, и Хёрли вместе с ними. Все эти минуты он был как в лихорадке и даже забыл все сфотографировать.

Кит начал тянуть корабль. Сначала он потащил «Стар Икс» на юг, туда, куда уплыла его стая. Кит плыл со скоростью добрых восемь узлов. Ларсен снова всадил в него заряд взрывчатки. Матросы оценили длину кита в двадцать шесть метров. Он плыл все медленнее и час спустя всплыл. Вокруг дыхала поднимался кровавый туман. Он больше не шевелился. Перед тем как исчезнуть в глубине, он закрыл глаза. Хёрли, который снимал каждую стадию агонии, показалось, что это глаза великана из сказки, который веками мог раскалывать кокосовые орехи.

Через полый гарпун в тело кита закачали воздух. Туша раздулась и снова всплыла на поверхность воды. Норвежцы подтянули ее к корпусу корабля, затем двое молодых бородачей надели подбитые гвоздями сапоги, перелезли на нее и отрубили бесполезные хвостовые плавники.

Когда китобоец вошел в Камберлендскую бухту и пришвартовался к разделочной платфоме, уже стемнело и шел снег. Там кита спустили на воду и привязали. Затем «Стар Икс» пошел к причалу.

Хёрли забрал свою фотокамеру и другие вещи, попрощался с Ларсеном и его командой и отправился в дом на холме. Большинство наших людей уже спали, и когда Фрэнк Уайлд рассказал ему, что собаки снова сбежали и натворили бед, Хёрли решил не беспокоить Крина и других, а найти в гавани лодку и сразу плыть на «Эндьюранс». Он оставил фотокамеры в доме, взял штормовой фонарь и отправился в путь.

Чтобы развеяться, Хёрли пошел вдоль берега. Когда он приблизился к разделочной площадке, глазам его открылась ужасная картина. Повсюду лежали сложенные одна на другую распиленные и разрезанные на небольшие куски части китов и тюленей. Замерзшая кровь блестела на плавниках, челюстях, языках и глазах, в проходах между кучами мертвого мяса и скелетами свистел ветер и мела сильная метель.