Марш хулиганов

Не владеющие вопросом могут подумать, что группа футбольных парней выглядит и действует абсолютно одинаково. Но те, кто в курсе, точно знают, кто из них хулиган, а кто нет. Это выражается не только в том, что вы носите, но и как вы это носите; не только в том, что вы делаете, но и как вы это делаете. Самое главное — самоуверенность, а она появляется только со временем и опытом.

Для кого-то хулиганом может показаться невинный подросток в клубной футболке, который идет по улице и поет. Но для других хулиганы — это те, кто нападают на болельщиков соперника, запуская кирпич в витрину забитого публикой бара или пуская слезоточивый газ в переполненный вагон поезда. Дело в том, что обыватель может познакомиться с хулиганами только двумя способами: при личной встрече или через СМИ. Третьего не дано.

Для тех, кто испытал на себе агрессию футбольных хулиганов, не важно, любят ли они сами футбол или нет, образ проблемы стал реальным. Любой, кто сталкивался с взбесившимся мобом, знает, как это страшно. Но если вы до этого не испытывали ничего подобного, то вас ждет чистый ужас. Дело в том, что термин «хулиганизм» можно применить к любому виду антисоциального поведения, которое вредит имиджу футбола: будь то оскорбительные речевки или нападение на бар с использованием бейсбольных бит. В качестве описательного слово «хулиганизм» ценится только у журналистов, полицейских и разгневанных политиков. Однако культура группового насилия очень интересна и сама по себе.

Ключевое слово здесь — «групповое». Как я уже говорил, хулиганизм — это групповая деятельность. В этом он схож с культурой уличных банд в США. В основе каждой из них лежат идеи доверия, семьи и верности. Они существуют не только для защиты территории и репутации, но и для защиты собственных членов.

Кроме того, структура «фирм» строится годами вокруг опытных бойцов, лидеры которых достигают своего положения или за особую жестокость, или за организаторские способности. У этих лидеров есть власть. В некоторые большие, так называемые «суперфирмы» входит до пятисот бойцов. Настоящая армия!

Наглядный пример такой структуры был показан в документальном фильме Би-би-си о фанатах «Миллуола», который вышел в 1977 году. Хулиганы «Миллуола» оказались вовсе не разрозненной группой головорезов. У них имелась четкая иерархия. Для начала ребята до четырнадцати лет входили в состав группировки «Half-Way Liners». В их задачу входили обнаружение и слежка за фанатами враждебной стороны перед игрой, а затем взвинчивание противника во время матча.

Подрастая, эти ребята становились членами группировки «Treatment», особо известной своими оскорбительными и агрессивными речевками. Потом, доказав свою состоятельность, они переходили в самую страшную группировку — «F-Тгоор». Эта «фирма» была названа в честь популярного сериала того времени[24]. Ее бесстрашные и жестокие бойцы стали легендой.

Ключевое различие между хулиганскими группировками и американскими бандами заключено в мотивации. Хулиганами движет любовь к футболу. Несмотря на редкие исключения из этого правила, они очень редко принимают участие в беспорядках, не связанных с футболом. Участие в хулиганской группировке становится важным только в день матча. Это позволяет членам «фирмы» вести своего рода секретную жизнь, о которой знают только они. Таким образом, у них появляется возможность совершать поступки, которые противоречат их обычному поведению дома и на работе.

Лично я проявлял чудеса изобретательности, чтобы скрыть от своих сослуживцев свое поведение во время матчей. Я никогда не говорил об этом даже с парнями, которые сами были членами мобов своих клубов до того, как они поступили на военную службу. Такая анонимность позволяла мне продолжать безнаказанно участвовать в акциях.

Быть членом хулиганской «фирмы» намного важнее, чем бегать по округе в составе какой-нибудь банды. Намного важнее. У хулиганских «фирм» существует определенный кодекс чести, устанавливающий границы допустимого поведения. Например, если вас с парнями избивает вражеский моб, то вы не идете в полицию жаловаться, а просто мстите при следующей встрече. Таковы правила.

Если вы вспомните историю о том, как меня избили в Суонси, этот феномен становится достаточно ясным. В следующую субботу после того случая «Уотфорд» не играл, поэтому наш моб отправился в Лондон, где «Суонси» встречался с «Тоттенхэмом». Нашей целью было отомстить за то, что произошло со мной. Однако если их «фирма» и была в Лондоне в тот день, мы ее так и не нашли. В итоге нам пришлось уйти со стадиона «Тоттенхэма» до окончания матча, так как местную публику не очень обрадовало наше присутствие.

Для большинства хулиганов старой закалки использование холодного оружия абсолютно неприемлемо. Я слышал много историй о том, как молодых парней серьезно избивали за то, что они размахивали ножом. Так поделом им!

Многие участники этой странной культуры считают, что наличие подобных границ превращает хулиганизм в какую-то игру и не больше.

Хулиганы уверены, что они не преступники, несмотря на то, что полиция серьезно относится к футбольному насилию, борется с ним и серьезно наказывает правонарушителей. Ведь если одна группа парней хочет подраться с другой группой парней, то в чем проблема? Сейчас не так, как раньше, когда города закрывались в день матча, а фанатов отделяли друг от друга заграждениями.

Можно провести аналогию с неуплатой налогов. Многие из нас делали это сами или знают кого-нибудь из числа уклонявшихся. Всем известно, что это противозаконно. Но разве мы докладываем о подобных случаях в соответствующие органы? Нет. Потому что неуплата налогов не считается серьезным преступлением, и если кто-то на этом попадется, то ему просто не повезло.

Хулиганизм — то же самое. Даже когда людям известны члены «фирм», разве они идут закладывать их властям? Конечно нет. Вместо этого к нарушителям относятся как к простым грубиянам.

Такое безразличие позволяет хулиганам продолжать свою деятельность. В результате они оправдывают свое поведение тем, что всем наплевать. А для некоторых безнаказанность является главной причиной, по которой они этим занимаются. Только оказавшись в суде и лишившись своей анонимности, они поймут последствия и риски своей деятельности. Только тогда они будут опозорены и подвергнуты остракизму.

Другая причина, по которой люди становятся членами хулиганских группировок, появилась не так давно. О ней жарко спорили, и многие говорят, что сама эта идея — полная ерунда. Я сам долгое время придерживался схожего мнения. Но не так давно пообщался с несколькими парнями в Уотфорде. Мы говорили о шмотках, книгах и фильме «Хулиганы с Грин-стрит», и меня поразила одна их особенность. Большинство из них выросло в неполных семьях.

И чем больше я об этом думал, тем интересней мне становилось. Тогда я решил произвести расследование не только в моем клубе, но и в других. И в результате пришел к выводу, что упадок традиционной семьи оказал большое влияние на проблему хулиганизма.

Долгое время трибуны обеспечивали для мужчин необходимую эмоциональную связь друг с другом. А для кого-то они стали «второй семьей» в буквальном смысле. Это в меньшей степени относится ко мне или моим приятелям молодости, но очень важно для сегодняшних подростков. Мало кто из них раньше испытывал что-либо подобное и даже не представлял, что такое может быть, пока не пришел на стадион. Я говорю о неодолимом мужском влиянии. К сожалению, в современной Великобритании существует огромное число подростков, которые растут без отцов. Единственная возможность пообщаться со старшими появляется у них в день матча. Такова реальность. И меня очень беспокоит тот факт, что это влияние скорее всего будет негативным.

К счастью, многие ребята понимают, что такое хорошо и что такое плохо, и их антисоциальное поведение ограничится дерзостью и угрозами. Но есть и такие, для кого членство в хулиганской группировке формирует не только чувство общности, но и цель в жизни. Такие парни по-настоящему опасны. Они не ждут, пока их примут в ряды, а сами стараются привлечь к себе внимание. Когда вы изучите тех немногих, у кого совсем нет уважения к закону и порядку, то поймете, почему среди болельщиков определенных клубов есть молодежь с почти дикой преданностью «фирме», ядром которой они жаждут быть. Она дает им то, что они нигде не могут получить и что становится для них крайне важным.

Тот факт, что хулиганы подчиняются неписаным правилам, позволяет им оправдывать свое поведение. Это также объясняет, почему многие считают запрет на посещение матчей своего рода «знаком отличия», а перспективу оказаться в тюрьме рассматривают просто как профессиональный риск.

Дело в том, что очень немногие хулиганы оказываются в суде. Большинство продолжает заниматься этим, пока не достигает определенного возраста или пока не надоест. Вот что произошло со мной. Я повзрослел и понял, что все это очень опасно и чертовски глупо!

Нельзя сказать, что все, кто перестал участвовать в футбольных беспорядках, прекратили делать это навсегда. Они по-прежнему будут появляться на важных матчах, таких как дерби, и всегда будут считать себя частью своей «фирмы». Некоторые из них становятся легендой. Действительно, среди хулиганов есть имена, которые являются такой же частью истории английского футбола, как сэр Стэнли Мэттьюз[25] или Дэвид Бэкхем. И они очень почитаемы среди своих.

Некоторые (например, Билл Гарднер, который считается центральной фигурой в формировании ICF, «фирмы» футбольного клуба «Вест-Хэм Юнайтед») даже написали книги о своей деятельности. За последние годы появилось много хулиганской литературы, что привлекло к футбольным субботам гораздо больше внимания. Кроме того, даже Голливуд настолько заинтересовался предметом, что был снят игровой фильм «Хулиганы с Грин-стрит». В результате в «фирмах» по-прежнему появляются новые люди и насилие продолжается.

Ирония заключается в том, что как человек, написавший сценарий к «Хулиганам с Грин-стрит» и еще двенадцать книг о различных аспектах футбольного насилия, я тоже виноват в этом. Но кто бы мог подумать, что это произойдет? Уж точно не я.

Люди, которые интересуются футбольной культурой, слышали об ICF «Вест-Хэма» и «Headhunters» «Челси». Но такие группировки, как «Five-О» «Барнсли», «Cardiff Soul Crew» или «Naughty 40» «Сток Сити», не менее опасны и известны, по крайней мере, самим хулиганам. Последние несколько лет я пытался собрать полный список этих «фирм». Как вы понимаете, на это потребовалось довольно много времени. Я обращался к разным людям за помощью и информацией.

Главная трудность заключалась в том, чтобы отделить факты от фантазий. Некоторые из названий в этом списке настолько смешны, что я до сих пор не уверен, правда это или вымысел. Поэтому ниже приводится небольшая подборка названий, насчет которых я получил четкие подтверждения.

Прежде чем продолжить, я должен подчеркнуть, что не все эти группировки еще существуют. Некоторые из них уже давно стали историей, хотя, скорее всего, они просто сменили названия. Это довольно обычная тактика, если надо ослабить внимание полиции или восстановиться после серьезного поражения. Другие группировки из списка просто влились в другие, более крупные, а некоторые (очень немногие) были действительно ликвидированы полицией. Более того, почти наверняка после выхода этой книги появились новые «фирмы». Несмотря на ужесточение полицейских мер в Англии, они возникают постоянно.

Кроме того, ряд футбольных клубов поддерживают несколько хулиганских «фирм», хотя подобное явление чаще встречалось в 80-е. А у некоторых клубов вообще нет «фирм» с названиями. Но это не означает, что среди болельщиков этих клубов нет хулиганов. Они, скорее всего, просто неактивны или разрозненны.

Возьмем хотя бы «Уотфорд». В мое время у нас не было настоящей «фирмы». Зато были небольшие компании, которые постоянно приходили на матчи. Хотя мы знали друг друга в лицо, путешествовали вместе крайне редко, не говоря уже о том, чтобы замутить что-то. Иногда мы даже дрались друг с другом! Понятия не имею, почему. Интересно, что было бы, если бы мы собрались вместе и создали настоящую «фирму». Скорее всего, мы бы стали серьезной силой. Даже сегодня на трибунах «Викарейдж-роуд» можно встретить крутых парней. Отсюда новые группировки, такие как «Watford Youth Aggro» (W.Y.A.).

Также необходимо отметить, что не каждый член «фирмы» — хулиган. Например, многие болельщики «Бирмингем Сити» причисляют себя к «Zulu Агту». Хотя среди них существует крупная и активная хулиганская группировка, также назьшающая себя «Zulu Агту», большинство болельщиков «синих» имеют такое же отношение к футбольному насилию, как и моя мама. То же самое можно сказать о «Челси» и знаменитых «Headhunt ers». Многие люди, в том числе и хулиганы клуба из западного Лондона, отрицают само существование этой группировки. Но ее название, благодаря прессе, стало синонимом футбольного клуба и проблем, связанных с насилием среди его болельщиков.

В каждой «фирме» из списка есть члены, которые с удовольствием при первой же возможности принимают участие в беспорядках. Их может быть и две тысячи, а может всего лишь двадцать, но если вы попадетесь им на пути, то последствия могут оказаться самыми плачевными. Поверьте, когда лежишь у обочины дороги, избитый и израненный, не имеет значения, кто это с тобой сделал. Меньше болеть не станет.

Ниже приведен краткий список «фирм» с объяснением их названий. Продолжение списка можно найти в приложении в конце книги.

«Арсенал» — «Gooners». Происходит от прозвища клуба «Gunners» — «канониры». Название стало популярным после того, как болельщики «Тоттенхэма» окрестили своих злейших врагов словом «goons» — «тупицы». Как ни странно, фанаты «Арсенала» быстро свыклись с ним и стали использовать это прозвище в отношении самих себя.

«Бирмингем Сити» — «Zulu Агту». Одна из первых футбольных группировок, в которую входили представители различных рас.

Слово «zulu» стало популярным после одноименного фильма с Майклом Кейном[26]. Хулиганы «Бирмингема» впервые употребили его во время матча против «Манчестер Сити» в 1982 году.

«Брэдфорд Сити» — «Ointment». «Фирма» получила такое название потому, что после встречи с ней вам понадобится медицинская помощь, в том числе и притирка (ointment).

«Бристоль Ровере» — «Gas». Названы в честь газового завода, который находился рядом со стадионом клуба.

«Кардифф Сити» — «Soul Crew». Название связано с пристрастием к соул-музыке.

«Челси» — «Headhunters»!

«Манчестер Юнайтед» — «Red Агту». «Манчестер Юнайтед» играет в красной форме. И у этого клуба сотни тысяч фанатов!

«Миллуол» — «Bushwhackers». Названы в честь партизан-конфедератов, сражавшихся с армией Севера во время Гражданской войны в США.

«Портсмут» — «657 Crew». Поезд, которым болельщики пользовались во время выездов, отправлялся из Портсмута в 6.57.

«Шеффилд Юнайтед» — ВВС (Blades Business Crew). Названы так потому, что Шеффилд когда-то был центром британской сталелитейной промышленности. Здесь изготавливались ножи и клинки.

«Тоттенхэм» — «Yids» («жиды»). Среди болельщиков «Тоттенхэма» много евреев. Фанаты выбрали себе такое название, чтобы избежать дальнейшей эскалации антисемитских высказываний в свой адрес.

«Вест-Хэм Юнайтед» — ICF («Inter City Firm»). Названы так потому, что для поездок на матчи пользовались поездами железнодорожной компании «Inter City».

«Вулверхэмптон» — «Subway Агту». Часто устраивали засады и нападали на приезжих фанатов в подземном переходе рядом со стадионом.

Глава четвертая

Ранние годы

Мы здесь!

Насилие с участием зрителей на футбольных матчах — явление отнюдь не новое. Исследовав данную проблему, я узнал, что, хотя игра обрела форму, близкую к современной, в 40-х годах девятнадцатого века, она и до этого страдала от беспорядков.

Средневековая версия футбола, в которой игроки должны были доставить кожаный мешок, наполненный воздухом, из одного места в другое, оказалась настолько жестокой, что в 1365 году король Эдуард III запретил ее в Англии. Он боялся, что вражда, порожденная ей, перерастет в народные волнения. Кроме того, известно, что в Манчестере хотели запретить этот вид спорта в 1608 году из-за беспорядков, вызванных «компанией распутных и ненормальных персон».

С развитием игры подобные инциденты участились. К середине XIX века, когда возникла и заслужила любовь публики современная версия футбола, беспорядки среди болельщиков стали обычным явлением для Англии. Подобная ситуация продолжалась до начала Первой мировой войны, во время которой уровень насилия на матчах значительно снизился и оставался таким до конца Второй мировой.

Тем не менее отдельные происшествия напоминали о проблеме регулярно. Например, в период между 1934 и 1950 годами стадион футбольного клуба «Миллуол» закрывали четырежды. Последний раз это произошло после того, как моб, состоявший из двухсот человек, чуть было не забил до смерти арбитра за то, что его решения стоили клубу победы над «Экзетер Сити».

Но, несмотря на печальные события, интерес к футболу в послевоенные годы значительно возрос. Количество зрителей постоянно увеличивалось. Все больше и больше женщин посещали матчи. В то же время безопасность на стадионах обеспечивало совсем небольшое количество полицейских. Перемены начались в середине 1950-х, когда Великобритания столкнулась с экономическим и социальным упадком. Подъем, который ожидался после победы над нацистами, так и не материализовался. Британская империя начала распадаться. А в 1956 году Англия оказалась втянутой в неприятный конфликт, связанный с Суэцким каналом.[27]

Это повлияло на рост подростковой преступности. К началу 1950-х банды тинейджеров регулярно дрались не только друг с другом, но и с полицией. Среди них были и те, кто носил специфическую одежду: длинные куртки с бархатными воротником и обшлагами и прямые брюки, напоминавшие моду времен короля Эдуарда VII (1901–1910). 23 сентября 1953 года газета Daily Express окрестила их в честь короля «тэдди-боями». Название прижилось.

«Тэдди-бои» оказали огромное влияние на футбол. Многие из них приходили на матчи в поисках беспорядков. Это движение следует обвинить за значительный рост уровня насилия на стадионах в конце 1950-х и начале 1960-х. Кроме того, банды «тэдди-боев» громили все вокруг, что стало серьезной проблемой. Главной мишенью стали поезда, так как фанаты начали путешествовать более свободно. Это в свою очередь привело к росту сообщений о футбольном насилии в СМИ. Именно журналисты первыми использовали термин, который с самого начала стал синонимом проблемы. Слово произошло от фамилии одной ирландской семьи, которая терроризировала лондонский Ист-энд в XIX веке. Фамилия Хулиган или, по другим источникам, Хулихэн стала нарицательной.

К 1962 году «тэдди-боев» вытеснили две противоборствующие молодежные группировки «мобов», которые носили костюмы специального покроя, катались на скутерах и слушали музыку соул и r’n'b, а также «рокеры», разъезжавшие на мотоциклах, носившие кожу и слушавшие рок-н-ролл. В итоге уровень футбольного насилия, довольно высокий по сравнению с прошлым десятилетием, выровнялся.

Вызванные «модами» и «рокерами» серьезные беспорядки, происходившие главным образом в английских приморских городах во время национальных праздников, а также в ночных клубах по всей стране, привели к тому, что пресса связала их с деятельностью футбольных фанатов в дни матчей. На самом деле обе группы гораздо больше интересовали мотоциклы, музыка (и в случае с «модами» — одежда) и война друг с другом, а не футбол. В результате такой дезинформации футбольные фанаты по всей стране начали собираться в похожие банды. Медленно, но верно проблема распространялась вширь. И с этого момента стали происходить перемены.

Как ни странно, на распространение хулиганизма оказали значительное влияние телевизионные трансляции чемпионата мира по футболу 1962 года, проходившего в Чили. Практически впервые английские фанаты увидели, как болельщики из других стран поддерживают свои команды. Все увидели, что фанаты могут играть более активную роль во время матча. Через несколько недель болельщики по всей стране сформировали собственные группировки. Кроме того, они начали собираться в определенных секторах своих стадионов. Обычно их трибуны располагались прямо за воротами. Вскоре это стало традицией. В те дни на таких секторах стоило находиться. Когда фанаты получили возможность внести свой вклад, изменилась вся природа «боления». Так как на трибунах царила дружеская атмосфера, беспорядки были редкостью. Но вскоре среди болельщиков выделились лидеры, и теперь, оглядываясь назад, понятно, почему домашние сектора стали мишенью для приезжих фанатов. К тому же в те времена разделения болельщиков двух команд не существовало. Не было надобности. А теперь такое количество молодых людей захотело стать частью новой породы футбольных фанатов, что домашние сектора на стадионах всегда забивались под завязку.

1963 год оказался важным не только для футбола, но и для всей молодежи страны. В этом году в Великобритании была отменена обязательная военная служба. Не представляю себе, какое облегчение испытали те, перед кем маячила перспектива провести два года в армии. Отмена обязательного призыва ознаменовала огромные перемены в британском обществе. Внезапно такие старые ценности, как уважение, сострадание и смирение, главные элементы военной жизни, потеряли свою важность. Последняя связь молодежи с традициями отцов была разорвана. В воздухе запахло бунтом. Заметнее всего это стало на футбольных матчах. Благодаря развитию дешевого, быстрого и доступного транспорта резко увеличилось количество выездных фанатов, а значит, и беспорядков с их участием.

Несмотря на рост уровня насилия среди болельщиков, среднестатистический посетитель стадиона все равно считался законопослушным. В октябре 1965 года Times и другие газеты предложили английским клубам не участвовать в европейских соревнованиях, пока футбол по ту сторону Ла-Манша не избавится от проблем с хулиганами. По злой иронии судьбы, эти слова вспомнились прессе через несколько дней после инцидента, который потряс не только футбол, но и всю страну.

С самого своего создания в 1885 году лондонский футбольный клуб «Миллуол» заработал себе репутацию грубой команды с еще более грубыми болельщиками. К 1965 году эта репутация только окрепла. На выездных матчах, особенно против лондонских команд, фанаты клуба были просто бесстрашны. Когда 6 ноября 1965 года «Миллуол» отправился в западный Лондон на матч с «Брентфордом», никто не мог предвидеть, какое влияние окажут действия его фанатов на будущее национальной игры.

Конкретно об этом матче я разговаривал со многими людьми, а также прочитал несколько рассказов о нем. Зачастую свидетельства противоречили одно другому. Но если все, кто уверял, что был там, не лгут, то стадион оказался гораздо большим, чем я думал. Обстоятельства инцидента следующие: в какой-то момент матча с трибуны, на которой находились фанаты «Миллуола», на футбольное поле была брошена ручная граната. Естественно, игроки не подозревали, что это муляж, и здорово перепугались. А как бы вы отреагировали, если бы вам под ноги бросили гранату?

Газеты пришли в ярость. Чемпионат мира по футболу должен был состояться в Англии в следующем году, и пресса резко переменила свое отношение к футбольным болельщикам. Фанаты преподносились читательской публике уже в качестве кровавых головорезов и диких животных. Дело в том, что в то время среди английских таблоидов существовала жесткая конкуренция, а статьи о футбольном насилии помогали распродавать тираж. В результате статьи и фотографии стали более драматичными, а заголовки — более сенсационными. «Сокрушите подонков!», «Высеките их розгами!», «Зверей — в клетку!» — кричали первые полосы изданий.

Раньше большинство инцидентов происходило между соседними клубами. Поездки на большие расстояния на поезде по-прежнему были труднодоступным удовольствием. Многие болельщики с севера страны тратили целые сутки, чтобы добраться до Лондона. Тем не менее их это не останавливало. Значительное число фанатов отправлялось на выезды с одной целью — устроить беспорядки. Каждую неделю трибуны кипели от разговоров о том, кто где был, что делал и чего ожидать от команды гостей. В основном это была брехня, потому что с каждым пересказом истории настолько искажались, что окончательная версия сильно отличалась от реальности. Но, за исключением выходки фанатов «Миллуола» на матче с «Брентфордом», болельщики никогда не учиняли чего-либо из ряда вон выходящего. Конечно, они дрались друг с другом, но до громких сенсаций дело не доходило. Все изменилось в мае 1967 года, когда произошел инцидент, поднявший хулиганизм на новый уровень.

В 1967 году самые буйные болельщики были у «Миллуола», «Вест-Хэма» и «Челси». Все эти клубы базировались в Лондоне. Их географическая близость друг с другом означала, что они часто встречались во время дерби, на которых насилие становилось неизбежным. Однако клубом с самым большим количеством болельщиков в стране являлся «Манчестер Юнайтед». На юге страны у него также было очень много поклонников, и когда он играл в Лондоне, то привлекал гигантские толпы зрителей. Из-за огромного стечения людей беспорядки были сведены к минимуму, так как на стадионах и близлежащих территориях практически не оставалось места для фанатов соперника. Но все изменилось, когда «Манчестер Юнайтед» приехал в Лондон на матч с «Вест-Хэмом». Маггкунианцам была нужна только победа, чтобы стать чемпионами.

Вместе с командой приехали тысячи и тысячи фанатов «МЮ», которые заняли весь восточный Лондон. Драка рядом со стадионом началась задолго до начала матча. Болельщики «Вест-Хэма», которых просто вытеснили, попытались восстановить попранное чужаками чувство гордости. И хотя «Манчестер Юнайтед» победил со счетом 6:1 и стал чемпионом, день еще не закончился. Когда зрители покинули «Аптон-парк»[28], вместе с уличными празднованиями начались и беспорядки. Тысячи болельщиков «Юнайтед» просто громили все вокруг. Все успокоилось много часов спустя. Для болельщиков «Вест-Хэма» это был день разгрома и позора. За последующие недели слава об этом нашествии распространилась по трибунам подобно пожару. Внезапно к армии фанатов «Юнайтед» стали относиться как к самому опасному хулиганскому сообществу в стране. Да и сейчас говорят, что после того инцидента они удерживали лидирующую позицию в течение следующих десяти лет.

Нашествие на Ист-энд ознаменовало новую проблему для футбола и полиции. Фанатские группировки по всей стране начали искать способы улучшения своей хулиганской репутации. «Ливерпуль», «Лидс», «Портсмут» и даже маленькие клубы, такие как «Олдершот»[29], еженедельно сталкивались с беспорядками. Главным образом из-за того, что с появлением специальных «футбольных поездов» путешествовать стало гораздо легче.

Раньше команды приезжали на выездные матчи на клубных автобусах. Когда семьи и друзья игроков начали настаивать на сопровождении, клубам пришлось нанимать частные вагоны и путешествовать по железным дорогам. Так как количество выездных болельщиков тоже увеличилось, клубам пришлось нанимать целые составы, которые стали называть «футбольными поездами». Они задумывались как обычный вид транспорта, но за годы использования стали для многих людей, и меня в том числе, одними из наиболее ярких моментов в жизни футбольного болельщика.

Сложно описать, каково это, ехать на «футбольном поезде», но честно скажу, на нашем мы устраивали попойки. А почему бы и нет? Чем еще заниматься в поезде, под завязку набитом парнями из Уотфорда, едущими на футбол? Так что вагонам не оставалось ничего иного, как превращаться в перевалочный пункт между баром и трибуной.

Когда я только начал ездить на этих поездах, Британская железная дорога предоставляла нам старомодные вагоны с отдельными восьмиместными купе и коридором вдоль одной стороны. Поэтому иногда мы препирались в течение всей поездки с парнями из других купе. Ничего серьезного — как правило, — зато очень веселый способ убить время. Другие парни, развлекаясь, бросали пакеты из-под чипсов, наполненные мочой (или чем похуже!), из окон, когда мы на полной скорости проезжали мимо станции. Помню, как во время поездки в Ипсвич мы привязали одного парня к багажной полке и отправились на матч. Можете себе представить, насколько он был недоволен, когда мы вернулись, особенно если учесть, что все это время он провисел вверх тормашками.

Во время другой нашей поездки на север, в Болтон, который входит в черту Большого Манчестера, мы развлекались обычным выслеживанием местных фанатов и болтали о предстоящем матче. Как всегда, на подъезде к Ушану, также расположенному на территории Большого Манчестера, поезд начал сбавлять ход, чем вызвал у нас стоны и жалобы. В те времена стоянка поездов в Ушане длилась целую вечность, но никто так и не объяснил нам, по какой причине. Мы остановились на: осту над главной улицей, а не у платформы. Все высунулись из окон наружу и на головы бедных северян, занимавшихся внизу покупками, посыпались самые отборные оскорбления. Но тут перед нашими глазами открылось нечто ошеломительно-прекрасное.

Внизу под нами полиция удерживала около четырехсот фанатов «Манчестер Сити» перед тем, как препроводить их на «Спрингфилд Парк»[30] на матч с «Уиганом». Мы сразу же перевели свою глумежку на них. Они ответили. Кто-то швырнул в манчестерскую публику несколько рулонов туалетной бумаги, еще более раззадорив ее. Затем один из наших вывернул лампочку из патрона и бросил вниз. За ней последовали остальные лампочки и металлические рейки, которые крепились к нижним частям окон. Фанаты «Сити» взбесились, но это им никак не помогло, так как они были вынуждены разбегаться во все стороны из-под обстрела. Копы были сильно напуганы происходящим и не знали, что предпринять. Но вскоре их вновь отвлекли болельщики «Сити», попытавшиеся прорваться на станцию, чтобы добраться до фанатов неизвестного им клуба. Мы же с удовольствием наблюдали за тем, как не представлявшие для нас никакой опасности придурки озверело дрались с полицейскими.

Наконец поезд тронулся, причем довольно быстро. Полицейские так и не успели разобраться с нами. Слишком увлеклись ребятами на главной улице. И до сего дня, стоит мне только увидеть фаната «Сити», я каждый раз смеюсь про себя, вспоминая, что мы проделали с ними тем вечером. Однако самый лучший момент в путешествии на «футбольном поезде» — это прибытие на станцию назначения. Вот где ты ловишь настоящий кайф! Мы вываливались из вагонов, распевая песни, а шеренги полицейских и местных хулиганов смотрели на нас. Всё, мы на месте!

Впрочем, у «футбольных поездов» имелись и свои отрицательные стороны. На определенных участках пути в них летели кирпичи, так что иногда приходилось продолжать поездку в купе без окна. Некоторые поезда приезжали домой разбитые в хлам после того, как фанаты вымещали на них свою злость после поражения.

В конце 1960-х, когда «футбольные поезда» только-только появились, они были надеждой и опорой для полицейских, так как позволяли им контролировать перемещение болельщиков по стране. На самом деле контроль поездов практически не повлиял на деятельность хулиганов, так как на стадионах по-прежнему не практиковалось разделение своих и гостей. Кроме того, внутри групп выездных болельщиков появилась специфическая иерархия. В частности, у фанатов лондонских клубов были лидеры, которые, случись что, брали командование на себя. Как я уже упоминал, эти лидеры прославились среди болельщиков, как и некоторые футболисты.

Активность хулиганов росла вместе с интересом, проявляемым к ним со стороны прессы. В то же время количество зрителей на стадионах стало уменьшаться с пугающей скоростью. В результате имидж футбола портился с каждой неделей, хотя многим не верилось, что все пойдет по пути ухудшения. Но это было только начало. В конце 1960-х на сцене появились новые игроки — скинхеды.

Многое было написано об их культуре, которая состояла из трех основных составляющих: музыки, одежды и драк. Более того, первые скинхеды вовсе не были расистами. Ведь их любимые музыкальные стили, ска и рэгги, были привезены иммигрантами с Ямайки в 1968 году. К 1969-му, золотом отрезке времени для культуры скинхедов, футбол стал очень важной ее частью.

Они действительно оказали большое влияние на футбол. Их уникальный стиль одежды привлек внимание прессы, которая с радостью набросилась на нечто новое. Черные куртки «Harrington», рубашки «Веп Sherman», джинсы «Levi’s» и ботинки «Doc Martens» — все идеально выглажено и начищено. Добавьте к этому полувоенную-полутюремную стрижку с аккуратно выбритыми бачками. Скинхеды выглядели потрясающе, но в то же время пугающе.

Их любовь к дракам и наплевательский подход к жизни показали себя во всей красе в дни матчей. Попытки захватить домашний сектор стали вполне обычным делом для фанатов гостей. Особой честью было не только прорваться на чужой сектор, но и защитить свой. Эта «война» была буквально создана для скинхедов. Сейчас легко назвать все это детской чепухой, но для того, чтобы ворваться на вражеский сектор, требовалась немалая выдержка. И если ты не готов драться, туда было лучше не соваться.

Существовали различные способы захвата сектора. Если фанаты гостей попадали на стадион довольно рано, они уже были готовы к приходу местных, и драка начиналась практически сразу. Если лее гости приезжали поздно, им оставалось проскользнуть на домашнюю трибуну, где их либо замечали местные болельщики, либо они сами обнаруживали свое присутствие. Вслед за этим возникал настоящий ад.

Первым заметным признаком беспорядков становилась большая брешь, образовывающаяся в толпе. По ее краям стояли противоборствующие группировки. Наконец, одна из них бросалась вперед, на тех, до кого она могла дотянуться руками или ногами, пока не получала отпор. Через несколько секунд вторая группировка осуществляла ответный выпад. Обмен атаками повторялся несколько раз. Возможно, сегодня это звучит глупо, но тогда все происходящее выглядело очень жестоко и за такими наскоками было интересно наблюдать.

Признаюсь, впервые я ударил кого-то на футболе именно во время подобного инцидента. Какие-то парни пытались захватить трибуну «Уотфорда». Мне было тогда лет четырнадцать, и я зачарованно смотрел на заварушку, разворачивающуюся прямо перед моими глазами. Вдруг передо мной возник парень. Кто-то двинул ему, и я, не раздумывая, сделал то же. Это был не лучший мой удар. Сомневаюсь даже, почувствовал ли он его, так как и без того ему хорошо досталось. Но я испытал огромное удовлетворение. Действительно здорово. И я на что-то сгодился!

Когда начинались массовые побоища, обычно появлялись полицейские, чтобы навести хоть какой-то порядок и разделить дерущихся. Тех из них, кого удавалось вырвать из толпы, вели вокруг футбольного поля, а затем размещали на дальних трибунах, где стояли приятели задержанных, встречавшие нарушителей общественного порядка как героев. В те времена почти никого не арестовывали. На некоторых стадионах полицейские ждали, пока местные не изобьют приезжих хулиганов, и вмешивались только после этого. Иногда копы вышвыривали нарушителей наружу, оставляя на милость тех, кто стоял на улице.

Захват чужого сектора был истинно победным результатом. Но болельщики небольших клубов даже простое проникновение на трибуну соперника, где они могли хоть как-то показать себя, считали неплохим результатом, особенно если их было не так много.

Иногда, конечно, атаки заканчивались неудачей. Надававшие могли столкнуться с гораздо более крупным и сильным мобом. А бывало и такое, что отдельные парни оказывались отрезанными от своих приятелей и им доставалось по полной программе.

Я помню, как однажды стоял на трибуне «Красный лев» и фанаты соперника внезапно обнаружили себя, начав петь. Они набрасывались на всех, кто оказывался поблизости. Вскоре вокруг них образовалось пустое пространство. Таким образом, их план провалился, и наши быстро провели акцию возмездия. Полицейские пробивали себе путь через переполненную трибуну, чтобы навести порядок. Один из приезжих фанатов направился в мою сторону с явным намерением ударить меня. Но тут парень, стоявший неподалеку, шагнул навстречу и выбросил вперед зажатую в кулак руку. Мой потенциальный обидчик со всего размаху напоролся на нее и свалился. Это было очень смешно. Он пытался понять, где находится, а его приятели старались увести его подальше, в то время как мы потешались над ними. Никогда не забуду это зрелище.

Стычки по всей стране происходили все чаще, а количество зрителей на трибунах продолжало сокращаться. Обычные болельщики окончательно убедились в том, что приходить на стадион стало опасно. Например, средняя посещаемость матчей с участием клуба «Ноттингем Форест» всего за два сезона сократилась с 20 000 до 10 000 человек. Полиция была вынуждена проявить активность и на большинстве игр соблюдались серьезные меры безопасности.

Тем временем резко возросла популярность фанатских путешествий на автобусах, вследствие чего участились и случаи нападений на это транспортное средство. После многочисленных жалоб со стороны компаний, владевших автобусами, болельщикам начали предоставляться мотоциклетные эскорты. Заметьте, фанаты, приехавшие на поезде, были лишены такой роскоши.

Довольно часто по окончании матча болельщиков обеих команд вьшускали со стадиона одновременно. Заканчивалось это, как правило, тем, что по дороге на станцию гостям приходилось спасаться бегством. Если учесть, что тогда почти каждый фанат умел драться, а вандализм был очень распространенным явлением, находиться на некоторых стадионах было попросту жутковато.

Для фанатов дни матчей проходили по вполне предсказуемому сценарию: драки на трибунах, захваты секторов, беспорядки на улицах вокруг стадионов. 24 августа 1973 года было отмечено еще одним громким и бесславным событием в истории хулиганизма — состоялось первое футбольное убийство, когда фанаты «Болтона» отправились в приморский городок Блэкпул на матч с местной командой[31]. В прошлом году болельщики «Блэкпула» захватили сектор «Болтона», поэтому с их стороны ожидалась акция возмездия.

Хотя перед входом на стадион фанатов обыскали на предмет наличия оружия, а затем разместили на разных трибунах, в подтрибунных помещениях, туалетах и буфетах болельщики обоих клубов оказались рядом друг с другом. Во время перерыва и началась драка. Затем кто-то достал восьмидюймовый складной нож, и семнадцатилетний фанат «Блэкпула» по имени Кевин Олсон получил удар прямо в сердце. Его убийце было всего лишь четырнадцать лет.

Это событие шокировало футбольную общественность, но вряд ли стало сюрпризом, так как болельщики довольно часто получали ножевые ранения в драках. А количество инцидентов на стадионах и вокруг них увеличивалось с путающей скоростью.

В конце предыдущего сезона фанаты «Манчестер Юнайтед» опозорили свой клуб, когда выбежали на поле и заставили отменить результат матча с «Манчестер Сити». А после беспорядков во время матча Кубка Англии в предыдущем году «Ньюкаслу» пришлось проводить все домашние встречи в рамках этого турнира при пустых трибунах. Футбол устал от насилия. Настало время действовать.

Одной из первых ответных мер было решение окружить фанатов заграждениями. Если они вели себя как животные, то власти решили относиться к ним соответствующим образом. Законопослушное большинство, как всегда, поддерживало любые начинания в борьбе с футбольным насилием. Однако хулиганы не обратили должного внимания на эти изменения, посчитав их просто очередной фазой своей «игры».

Тем не менее для клубов и полиции внедрение заграждений на стадионах оказалось успешным. Враждующие мобы больше не могли перемещаться между секторами, а зачинщики драк не могли сбежать и затеряться в толпе. Теперь они каждый раз оказывались в ловушке. Через несколько недель количество беспорядков на трибунах с заграждениями значительно сократилось.

С другой стороны, принятые меры свидетельствовали о том, что футбольное руководство вместо того, чтобы решить проблему насилия на стадионах, предпочитало просто ее сдерживать. К сожалению, решение о внедрении заграждений оказалось фатальным, так как именно они стали главной причиной гибели девяноста шести фанатов «Ливерпуля» на стадионе «Хилсборо» в 1989 году.

Однако в 1973 году никто не мог предвидеть, что произойдет в будущем. Окрыленные успехом власти стали придумывать новые способы сдерживания враждующих фанатов и размещения их отдельно друг от друга на стадионах. Полиция стала более строго проверять болельщиков на предмет клубных предпочтений. Во многих случаях это было не трудно сделать благодаря наличию у приезжих фанатов акцента. Но в таких городах, как Лондон, где базировалось более десяти профессиональных футбольных клубов, полицейским приходилось задавать такие удивительные вопросы, как «На какой улице вы живете?» или «В какую школу вы ходили?» И даже: «Где находится ближайшее к стадиону кафе?» Я также неоднократно подвергался подобным допросам. Тех, кто не был к нему готов, довольно быстро выводили на чистую воду. Однажды на стадионе «Викарейдж-роуд» я не смог ответить правильно, и полицейский, решив, что я не являюсь фанатом «Уотфорда», чуть было не отправил меня на гостевую трибуну.