Имя мне – Легион

Я всегда платил наличными, не пользуясь кредитной карточкой, которые сейчас больше всего в ходу. И бары эти были обычными забегаловками, расположенными где-нибудь на отшибе.

Иногда Дон Вэлш появлялся, подсаживался и заказывал пиво. Мы быстро заканчивали разговор, а затем прогуливались. Иногда он не появлялся, хотя никогда не пропускал по две встречи подряд. И во второй раз он всегда приносил мне немного наличными.

Пару месяцев назад, когда в мир, торопясь, нагрянула зима, я сидел в "Бездне" в Сан Мигуэле де Алленде в Мексике. Это был прохладный вечер (они все таковы в тех местах), и воздух был чист, а звезды блестели очень ярко, когда я поднялся по каменным плитам улиц этого национального памятника. Через некоторое время я увидел как вошел Дон, одетый в темный пиджак из искусственной шерсти и желтую спортивную рубашку, открывавшую шею. Он направился к стойке, заказал что-то, повернулся и стал отыскивать глазами столы. Я кивнул, когда он усмехнулся и помахал мне. Он двинулся ко мне со стаканом в руках.

– А я тебя узнал, – сказал он.

– Да, я думаю. Сядешь?

Он выдвинул стул и уселся напротив меня за маленьким столиком. Пепельница на столе была переполнена. В воздухе стоял запах текстиля, и на сквозняке перед нами колыхались двухмерные фигуры с плакатов о бое быков, прикрепленных к стенам.

– А звать вас…

– Фрэнк, – подсказал я. – Не в Новом ли Орлеане было дело?

– Да, на Марди Грас, пару лет назад.

– Верно. А вы…

– Джордж.

– Правильно. Я вспомнил. Мы выпивали. И всю ночь играли в карты. Чертовски хорошее время.

– …И вы выудили у меня двести зелененьких.

Я усмехнулся и спросил его:

– А у вас все в порядке?

– Было неплохое дельце. Большие и малые аукционы. Я намерен вести один из больших.

– Поздравляю. Рад это слышать. Надеюсь, все решено?

– Я тоже.

Так мы чуток побеседовали, пока он приканчивал свое пиво, а потом я спросил:

– Успели посмотреть город?

– Нет. Но я слышал, что это чудесное местечко.

– Думаю, он вам понравится. Я был когда-то здесь на карнавале. Публика бодрствовала трое суток подряд. Индейцы спустились с гор и танцевали в своих костюмах. Они все еще придерживаются старых обычаев, и у них свой собственный календарь, изобретенный неграмотным аборигеном.

– Неплохо было бы задержаться здесь, но у меня один-два дня. Думаю, успею только купить пару сувениров для домашних.

– Это верно. Они здесь дешевы, особенно ювелирные изделия.

– Жаль, что у меня мало времени на осмотр исторических достопримечательностей.

– На вершине горы, что к северо-востоку, есть толтекские развалины, которые мы могли заметить – там, на вершине их, три креста. Это интересно: правительство до сих пор отказывается признать их существование. И вид сверху великолепен.

– Неплохо было бы взглянуть. Сходим?

– Это нетрудно: пойти и взобраться. Доступ туда свободный.

– А пешком далеко?

– Меньше часа. Приканчивайте пиво, и идем.

Я допил пиво, и мы пошли.

Дон быстро запыхался. Сам он жил на уровне моря, а это место было на шесть с половиной футов выше.

Мы все-таки добрались до вершины и побродили среди кактусов. А потом присели на огромных камнях.

– Итак, это место вроде бы не существует, – заметил он, – так же, как и вы.

– Это верно.

– Зато оно и не прослушивается, и сейчас сюда никто не ходит.

– Это потому, что оно заброшено.

– Я тоже надеюсь, что оно так и останется заброшенным.

– Да.

– Спасибо за открытку на Рождество. Работу надо?

– Сам знаешь.

– Ладно. Дам тебе одно дельце.

С этого все и началось.

– Ты слышал о Наветренных и Подветренных островах? – спросил он, – или о Муртсее?

– Нет. Расскажи.

– Ниже Вест-Индии, в Малых Антильских островах, начинаясь дугой, ведущей юго-восточнее Пуэрто-Рико и островов Вирджинии к Южной Америке, и есть те острова. Севернее Гваделупы, которая представляет собой внешнюю точку подземной цепи, простирающейся на сотни миль. Это океанические острова, сложенные из вулканических пород. Каждый из них – вулкан, потухший или нет.

– Итак?

– Гавайские острова возникли подобным же образом, но Суртсей все же был феноменом ХХ века: вулканическим островом, который вырос за очень короткое время несколько западнее островов Вестманна, ближе к Исландии. Это было в 1963 году. Капелинхоз в Азорских островах был похож на него.

– Итак? – я уже догадывался, когда произносил это. Я уже знал о проекте "Румоко" – по имени бога вулканов и землетрясений маори. Раньше, в ХХ веке был неудачный проект "Мохоул" – там речь шла об использовании глубоких ходов, пробитых газами, которые уходили вглубь Земли; туда должны были закладываться атомные заряды.

– "Румоко", – сказал он. – Ты слышал?..

– Кое-что. В основном то, что было в разделе науки "Таймс".

– И достаточно. Так вот, привлекли и нас.

– Зачем?

– Кто-то занялся диверсиями. Меня наняли выяснить: кто, как, почему и просили прекратить это. Но пока что мне здорово не везло. Я потерял двоих сотрудников при странных обстоятельствах. Затем я получил твою рождественскую открытку…

Я повернулся к нему. Зеленые глаза его, казалось, светились во мраке. Он был дюйма на четыре короче меня и фунтов на сорок легче, но все же достаточно высок. И сейчас, выпрямившись и застыв в полувоенной позе, он выглядел куда больше и крепче, что представлял собой тот малый, что пыхтел рядом со мной, взбираясь наверх.

– Ты хочешь, чтобы я влез в это дело?

– Да.

– А что мне это даст?

– Пятьдесят, а может и и сто пятьдесят – в зависимости от результатов тысяч.

Я закурил.

– Что я должен сделать? – спросил я наконец.

– Отправиться в качестве члена экипажа "Аквины" – а еще лучше в качестве какого-нибудь техника. Справишься?

– Да.

– Ну, давай. Затем нужно отыскать, кто там гадит. Затем сообщить мне… или навести порядок и затем сообщить мне.

Я усмехнулся.

– Работа, похоже, большая. А кто твой клиент?

– Сенатор США, – сказал он, – который останется безымянным.

– Это как раз то, что я предполагал.

– Займешься этим?

– Да. Мне нужны деньги.

– Это будет опасно.

– Все на свете – опасно.

Мы осмотрели достопримечательности, усеянные пачками сигарет и другим добром, использованным для жертвоприношений.

– Добро, – сказал он. – Когда приступишь?

– До конца месяца.

– Ладно. Когда ждать сообщения?

Я пожал плечами:

– Когда мне будет что сообщить.

– Нет. Это не срок. 15 сентября – вот дата окончания операции.

– Если все произойдет без сучка без задоринки…

– Пятьдесят кусков.

– А если это будет посложнее, я могу рассчитывать на тройное?

– Как я сказал.

– Хорошо. До 15 сентября.

– Сообщений не ждать.

– Если только понадобится помощь или же стрясется что-то важное, – я протянул руку. – Выбрал ты себе работенку, Дон.

Он сидел с опущенной головой, наклонясь к крестам.

– Сделай это, – сказал он наконец. – Очень прошу тебя. Люди, которых я потерял, были очень хорошими.

– Я попытаюсь. Сделаю все, что смогу.

– Не понимаю я тебя. Хотел бы я знать, кто ты…

– Господи! Я пропал, если ты это узнаешь.

И мы спустились с горы, и я оставил его там, где он остановился переночевать.

– С меня выпивка, – сказал Мартин, когда я наткнулся на него, возвращаясь от Кэрол Дейт.

– Ладно, – согласился я, уселся в шезлонг и взял кружку.

– Хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал, когда мы с Димми были внизу. Это…

– Это ерунда, – сказал я. – Ты бы и сам это сделал, когда мы с Димми были или кто другой был бы внизу.

– Может, я не смогу это как следует выразить, но мы счастливы, что ты оказался рядом.

– Принимаю благодарность, – я поднял пластмассовую пивную кружку – они сейчас все пластмассовые, будь они прокляты! – и спросил: – Ну и как шахта?

– Превосходно, – ответил он, сморщив лоб, отчего множество морщинок разбежалось вокруг его голубых глаз.

– Что-то ты не выглядишь уверенным, когда говоришь это.