Шестеро смелых и сокровища пиратов

Будущее виделось ему беспросветно темным. Наверное, у него такая судьба, а от нее, как известно, не уйдешь. С одними все хотят дружить и общаться, никто никогда над ними не смеется, некоторых даже учителя, и те любят. А его, Клима, никто всерьез не воспринимает…

Позвонила Диана. Опасения его насчет матери оправдались.

— Клим, — прошептала девочка. — Тут твоя у моей сидит.

— Знаю. И что с того?

— Между прочим, они тебя обсуждают.

— Н — да?

— Твоя мать почему — то решила, что ты с нами поссорился и тебя кто — то побил. Выпытывала у моей, не рассказывала ли я про драку?

— А — а—а, — протянул Ахлябин. — Это Лариса явно ей настучала. — А я — то думаю, с чего мать на ровном месте со мной задушевный разговор затеяла?

— Клим, тебя правда кто — то побил? Ты куда — то ходил?

— Ты — то хоть глупости не говори, — огрызнулся он. — Никуда я не ходил! В подвале извозился, а Лариса, понятно, заметила. «Ах, почему так поздно! Ах, почему такой грязный!»

— Слава богу! — облегченно выдохнула Диана. — А я испугалась, что тебя где-нибудь Колька Смирнов подстерег.

— В гробу я его видал! — храбрился Ахлябин, хотя мысль о нем была неприятна.

— А наши мамы сейчас вовсю обсуждают твой переходный возраст, — сообщила девочка.

— Очень интересная тема.

— Твоя мама говорит, ты последнее время совсем на себя непохож. Постоянно перепады настроения. Она не знает, как к тебе подступиться.

— Тебе обязательно этот бред слушать? — обозлился и испугался: мало ли какие еще подробности о нем мама расскажет!

И что за бестактность! Почему надо выкладывать всю подноготную посторонним людям? Он, Клим, уже почти взрослый человек. Имеет право на тайну личной жизни!

— Для тебя же стараюсь, — обиженно проговорила девочка. — Чтобы ты в курсе был. Предупрежден, значит, вооружен. А неинтересно — не надо. Пойду дослушивать разговор. Полагаю, они сейчас на меня перейдут. А мне, в отличие от тебя, интересно, что моя мама на самом деле обо мне думает. Вдруг она тоже чего боится?

— Иди, слушай, — проворчал Клим.

Обожают эти девчонки разговоры и сплетни!

— Да, самое — то главное, — сказала Ди. — По — моему, я все — таки сегодня простудилась. Пока на холоде тебя ждали. Завтра в школу не пойду. Мама мне уже разрешила. Горло красное.

— И в этом тоже я виноват? — приготовился к обороне Ахлябин.

— Что ты! — с ангельской кротостью отозвалась девочка. — Я тебе, наоборот, благодарна. Высплюсь, поваляюсь, телик посмотрю, книжку интересную почитаю.

«Конечно, это заманчивее, чем шастать по подвалам», — подумал Ахлябин. Настроение у него упало еще на несколько градусов. А ему тащись завтра в школу, где он останется совсем один.

Так и вышло. Елизавета с Марфой бродили под ручку, не обращая на Ахлябина никакого внимания. Он было сунулся к ним с многозначительным вопросом: как, мол, там у Данилы. Они только отмахнулись:

— Ничего нового.

И разговор не продолжили. Ускакали, о чем — то шепчась и хихикая. Словно Клим обычный одноклассник, а не друг, с которым их связывает общая тайна.

Илья и вовсе был недоступен. Все перемены крутился в компании своих одноклассников и едва кивал Климу при встрече.

И после уроков никто не позвал Клима домой к Соколовым. Не успел он оглянуться, девчонки куда — то испарились. Не идти же без приглашения. Раз не зовут, значит, не нужен! Худшие предчувствия сбывались: компания разваливалась на глазах. Интерес к камерам и слежке у ребят почти угас. Еще пара дней, и они от этого вовсе откажутся.

Уныло бредя домой в полном одиночестве, Клим размышлял, что теперь делать. Молить провидение о новом приходе незнакомца? Увы, Клим и сам уже почти утратил надежду. Или…

Мысли его потекли в неожиданном направлении, после того как рука случайно нащупала в куртке ключ от подвала. Вчера он переложил его из кармана грязной куртки в чистую, а потом совершенно забыл о нем.

Выходит, Клим может туда зайти, когда ему заблагорассудится. Если только Илья, вспомнив, не потребует у него ключ обратно. Значит, надо срочно сделать дубликат. И тогда его план станет вполне осуществим.

Он войдет в подвал не в качестве Клима Ахлябина, а как очередной подозрительный незнакомец. Вполне, между прочим, реально. Ростом он со взрослого мужчину. На голову можно надеть бейсболку, она скроет лицо. Вдобавок он нацепит темные очки. Нижнюю часть лица замотает шарфом. Куртку?.. Есть мамина — старая, большая. Она иногда ее надевает, чтобы в саду повозиться. Черная такая хламида. Издали и не определишь, женская или мужская. А под нее он подденет собственную, для объема. Маскировка классная. Лучше не придумаешь. Вот только следует поработать над походкой. Он должен двигаться солидно, вразвалочку.

До дома оставалось совсем чуть — чуть, однако Клим, остановившись, пересчитал наличность, решил, что ему за глаза ее хватит, развернулся и направился в металлоремонт.

Четверть дела была в тот день сделана. Он обзавелся собственным ключом, а вернувшись домой и дождавшись ухода Ларисы Петровны, подобрал одежду для маскировки.

Порывшись как следует в гардеробной, Клим обнаружил меховую бейсболку, в которой мама прошлой зимой каталась на горных лыжах, отрегулировал ремешок по своей голове. Погляделся в зеркало. За счет довольно пушистого меха голова кажется гораздо больше. И уж совсем удачно вышло, что мама купила бейсболку из синего меха, под цвет костюма. Ее подруга приобрела такую же, но розовую — под цвет своего костюма. Розовая на Климе выглядела бы дико. А синяя в темноте подвала вообще сойдет за черную. Кроме того, синий — вполне мужской цвет, решил он.

Клим достал темные очки, которые ему мама купила летом, когда они отдыхали в Греции. В маминой бейсболке и в собственных очках он сам себя едва узнавал, однако его не покидало ощущение незавершенности облика.

Ага, понял! Он кинулся в спальню Юлии Павловны, позаимствовал с туалетного столика мамин коричневый карандаш для бровей и тут же, не отходя от зеркала, затемнил кожу под носом, на щеках и на подбородке. Вышло чрезвычайно мужественно; он стал выглядеть минимум на десять лет старше. Жаль, по улице так не пойдешь. При свете сразу видно, что щетина нарисована.

Видимо, придется просто, по первоначальному замыслу, закутать нижнюю часть лица в шарф. Хотя…

Ему вспомнилось, что на позапрошлый Новый год к ним приехали мамины друзья, один из которых был одет Дедом Морозом. Полный костюм: кафтан, шапка, посох и… усы с бородой! Гость уехал, а костюм так и остался у Ахлябиных. Валяется где — то на чердаке.

Стоило попробовать. Бороду и усы он нашел достаточно быстро. Они удобно и надежно крепились к голове с помощью резинки. И вообще оказались качественные — не из банальной ваты, а из натуральных волос. Лишь цвет подкачал. Белый!

Ахлябин примерил. Сочетание с бейсболкой и темными очками дикое. Вот будь они черными… Покрасить? Но чем? В арсенале у Клима имелись только акварель и гуашь. Юлия Павловна, хоть и красила волосы, но, во — первых, в рыжий цвет, а во — вторых, в салоне.

Правда, в торговом центре «Серебряные пруды» краска для волос продается. Даже в двух местах. Хочешь в аптеку за ней иди, хочешь — в хозяйственный магазин. Но это стоило денег.

Клим со вздохом открыл свой заветный сундучок. После недавно прошедшего дня рождения там еще было достаточно густо. Некоторые родственники, заявив, что он уже взрослый, одарили его не игрушками, а деньгами. Клима это очень обрадовало, ибо в прошлом году родная тетя, мамина старшая сестра, сподобилась подарить ему огромного плюшевого зайца лимонного цвета. Клим тогда чуть не умер от позора. Ему ведь не три года, а тринадцать тогда исполнилось!

Самой тете Лиде этот заяц жутко понравился, и она его весь вечер тискала. Вот и купила бы себе, а не Климу. Впрочем, подарок не пропал. Клим передарил его Крошке Ди, которая пришла в полный восторг.

Но это были уже дела минувшие. Перед прошлым днем рождения Юлия Павловна, видимо, намекнула сестре, что мягкую игрушку больше дарить не стоит, и тетя Лида с заговорщицким видом вручила племяннику конвертик с цветочным орнаментом. Клим было вновь заподозрил подлость, но, заглянув внутрь, приятно удивился. Там оказались деньги. Теперь они пригодятся.

Краску он приобрел самую дешевую, да и зачем зря тратиться. На пару часов хватит, и ладно.

Правда, кассирша в хозяйственном магазине посмотрела на него очень странно, однако ничего не сказала. Сейчас ребята в черный цвет часто красятся. Например, если они панки или готы. Да плевать ему десять раз, что она подумала!

Клим оперативно вернулся домой, досконально изучил инструкцию, надел резиновые перчатки и принялся за дело.

Дело оказалось грязным. В прямом смысле слова. Клим и мешок для мусора подставил, и газет старых не пожалел, но ванна все равно запачкалась. А главное, непонятно, где и как сушить теперь эту бороду? Повесишь — всё черным заляпает. Положить? Это сколько же времени на сушку уйдет. А ему примерить не терпится. Да и вдруг еще раз красить придется. И краску нельзя долго держать открытой. Закупорить пузырек не получится. Он одноразовый.

«Фен!» — осенило Клима. Теперь дело пошло споро. При помощи старой зубной щетки мальчик придал усам и бороде форму, с них уже не капало, а некоторое время спустя изделие было готово к употреблению.

Клим прямо в ванной посмотрелся в зеркало. Вылитый профессор Челленджер из «Затерянного мира»! Ахлябин присовокупил бейсболку, очки и невольно вздрогнул. Встретишь такого в темном переулке, испугаешься. Зато теперь никто из ребят уж точно его не узнает. Даже если он в самую камеру физиономией сунется.

Оставался последний вопрос: когда идти? Днем рискованно. С дедушкой Соколовым и его напарником можно столкнуться. Значит, два варианта: поздний вечер или ночь. Но как выбраться из дома?

Юлия Павловна ложилась поздно. Перед сном обязательно проверяла сына. И спала очень чутко. Если он ночью вставал попить или в туалет, из спальни немедленно слышался ее голос:

— Климкин, это ты?

Вопрос решился неожиданно: мама вернулась с работы расстроенная.

— Хотела воскресенье с тобой провести, друзей твоих позвать, а меня снова в командировку отправляют.

— А меня, значит, к отцу?

Планы рушились на глазах. Из папиной густонаселенной квартиры ночью и вовсе не выбраться. Да и днем неработающая жена отца из чувства повышенной ответственности контролирует каждый шаг Клима.

Однако фортуна сегодня явно была на его стороне.

— Вынуждена тебя огорчить, — вздохнула мама. — К папе нельзя. У них сейчас ветрянка. У обоих детей сразу. А у тебя ее не было. Но не горюй. Я договорилась с тетей Лидой. Она возьмет отгулы и четыре дня у нас поживет.

Только бы не выказать радость. Иначе мать сильно удивится. Обычно — то он любил погостить у отца и не очень любил оставаться со странноватой и немного занудной тетей Лидой.

Однако на данный момент именно тетка обладала неоспоримым преимуществом: она принимала снотворное, и до утра ее пушкой невозможно было разбудить.

Клим тем не менее нахмурил брови и заканючил:

— Ну, ма — ам…

— Климкин, альтернативы нет. Не впадай в детство. Мне обязательно нужно поехать.

— Ладно, — выдохнул он. — Что с тобой поделаешь. Как-нибудь переживу.

Мать кинула на него умиленный взгляд. Растет парень. Вот уже начал входить в ее положение.

Тут она пригляделась к сыну внимательней. Господи, да у него уже, кажется, борода растет! Как быстро проходит детство!

Юлия Павловна напрягла зрение. Нет, это не темный пушок. Кажется, Климкин чем — то испачкался. Или… Неужели пытался нарисовать себе бороду и усы? Не терпится стать старше. Нет, с ним и впрямь что — то происходит. Наверное, влюбился в какую-нибудь девочку, та на него ноль внимания, а он, бедняга, переживает.

Но это не Диана. Скорее всего, одна из тех двух симпатичных девочек, которые приходили к нему на день рождения. Марфа или Лиза? Какая жалость, что она, Юлия Павловна, раньше не сообразила. Понаблюдай она за всей компанией тогда, сразу бы вычислила избранницу сына. Бедный мальчик! У него начинается самое несчастное и одновременно самое прекрасное время!

Пристальные взгляды мамы не укрылись от сына. Он забеспокоился и потрогал щеку. Волосы, что ли, от бороды остались? Вроде нет. Все же он при первой возможности глянул на себя в зеркало и ужаснулся. Видимо, борода ко времени примерки еще не окончательно высохла и оставила след на его лице. Не очень заметный, но… Ванную — то он тщательно вымыл, а обратить внимание на собственную физиономию не догадался. Ну, да вроде пронесло. Мама ему так ни слова и не сказала.

Глава 9

НОЧНОЙ ЭКСТРИМ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

В ту ночь Черчиллю не спалось. Привычное место в ногах у Марфы почему — то показалось ему неуютным. И Марфа спала неспокойно, брыкалась.

В очередной раз получив пяткой в бок, кот возмущенно мяукнул, спрыгнул с кровати Марфы и направился на кухню попить. И что за манера у людей закрывать на ночь двери своих комнат! Совершенно бессмысленное занятие, даже вредное. Воздух застаивается, становится мертвым. Ничего. Он, Черчилль, умеет их открывать.

Поработав когтями и лапой и услышав в свой адрес сердитое Марфино: «Черчилль, прекрати скрестись, мышей у нас нет!» — он отворил дверь комнаты и выскользнул в коридор.

Поилка, к счастью, оказалась полной. Ему даже столько не было нужно. Черчилль вволю попил и направился было в обратный путь, однако по дороге решил заглянуть в приоткрытую дверь Данилиной комнаты.

Мальчик крепко спал, а его любимый ящик — нет. На экране светилась заставка. Кот, поразмыслив, взмыл на свое дневное лежбище. Хорошо, высоко, и никто не пинается!

Он уже начал дремать, когда его полуоткрытый глаз засек изменение в ящике. В углу запульсировала большая яркая красная точка. Может, это та самая мышь, которую Данила уже много дней упорно пытался поймать?

Свесив голову, кот внимательно посмотрел на мирно спящего Данилу. Вот люди! Ни на что у них не хватает терпения! Охотился — охотился, а когда добыча появилась, спит! Разбудить или не разбудить? Да ладно. Все равно уже сон сбился.

Мягко спрыгнув на пол, Черчилль добежал до Данилиной тахты, взвился в воздух и всей своей тяжестью приземлился мальчику на грудь.

— Пошел вон! Ты меня душишь! — сердито и сонно пробормотал тот.

Вот она, человеческая благодарность! Для кого, интересно, он, Черчилль, старался. Для себя, что ли? Эта мышь ему не по зубам. Ну да ладно. Охота — своя ли, чужая — не время для обид.

Кот снова затанцевал на груди у мальчика.

— Черчилль, ты взбесился? — Данила поднял голову с подушки.

— Мяк! — ответил тот и, забравшись на стол, картинно уселся перед монитором.

Глянув, Данила охнул. Звуковой сигнал он на ночь отключал, оставляя на всякий случай лишь световой. С ума сойти! Красная лампочка бешено мигала. По подвалу явно кто — то ходил! Может, конечно, там элементарная авария? Нет, тогда бы почти наверняка разбудили деда.

— Спасибо, Черчилль, — шепнул он коту. — Кажется, Марфа права, и ты действительно все понимаешь.

Черчилль гордо фыркнул. Его миссия была выполнена, и он вернулся на книжный стеллаж.

А для Данилы все только начиналось. Надо было как можно скорей перебраться в кресло. Операция непростая, но давно отработанная до мелочей.

Минуту спустя он уже сидел перед монитором. Пальцы стремительно бегали по клавиатуре. На экране появились две картинки. Обе пустые. Данила досадливо промычал сквозь стиснутые зубы. Объект ушел из поля зрения.

Мальчик включил запись пятиминутной давности. На картинке возник жуткий мужик — здоровенный, почему — то в темных очках, с фонарем. Он стоял, глядя прямо в камеру. Данила присмотрелся. В одной руке у мужика был фонарь, в другой — лопата. "А Ахлябин — то вроде прав, — пронеслось в голове у Данилы. — Они там что — то зарыли!"

Мужик несколько раз свирепо ткнул лопатой в пол, оскалился, словно специально на камеру, и двинулся влево по традиционному маршруту всех посетителей этого подвала.

Вскоре он возник перед второй камерой. «Свет не зажег, продолжает фонарем пользоваться, — отметил про себя Данила, — то ли не знает, где выключатель, то ли из конспирации».

Мужик зачем — то покосился и на вторую камеру. Данилу его поведение порядком озадачило. Неужели камеры обнаружил? Но тогда, по идее, должен бы наоборот прятаться, а он демонстративно привлекает к себе внимание.

Эх, если бы Данила мог ходить! Сейчас уж был бы около подвала и проверил, что там происходит. Проклятые ноги! Илье позвонить? Но что он один, без него, сможет там сделать? Мужик — то здоровый. Нет, рисковать нельзя. Деда растолкать? А если там ничего особенного? Пользы от деда окажется ноль, а замыслы их раскроются…

В углу монитора вновь бешено замигала красная точка. Данила быстро переключился с записи на режим реального времени. Глаза у мальчика широко раскрылись. Да что же это там творится?!

Клим тщательно подготовился к ночному походу. Он нашел еще один веский аргумент в пользу ночи. Отправься он в подвал днем или даже вечером, Данила оперативно отправил бы кого-нибудь из ребят к входу. Тогда и впрямь прощай дружба. Обратного пути не будет. Они наверняка сочтут, что Клим над ними издевается. Ночью же Даниле точно не удастся никого организовать. Клим останется только в записи, что ему, собственно, и требовалось.

Он не сомневался, что уже следующим утром Данила соберет экстренный совет, и они снова будут вместе! Обсуждать невероятное ночное происшествие. Строить новые планы расследования и… Дальше Клим пока не заглядывал.