Плутос

Так ей достанется!

Старуха

Вы кем меня считаете?

Хремил

Кабатчицей Иль рыночной торговкою. Иначе бы Так не орала, раз тебя не трогают…

Старуха

Не трогают? А кто же дело страшное Затеял – изо всей страны изгнать меня?

Хремил

Тебе не остается ль преисподняя? Однако кто ты? Надо бы давно сказать.

Старуха

Я – та, что вам воздаст по праву нынче же За то, что вы изгнать меня задумали.

Блепсидем

Быть может, то соседняя трактирщица, Что в счет всегда мне ставит чарки лишние?

Старуха

Я – Бедность, та, что с вами много лет живет!

Блепсидем

(в ужасе хочет бежать)

Владыка Аполлон! О боги! Скрыться где?

Хремил

Эй, ты, куда? Трусливое животное, Постой!

Блепсидем

Нет, ни за что!

Хремил

Ты не останешься? Два мужа, от одной сбежим мы женщины?

Блепсидем

Пойми, несчастный, – Бедность это! Нет нигде На свете существа ее зловреднее.

(Снова хочет бежать.)

Хремил

Стой, стой, прошу!

Блепсидем

Клянусь, я не останусь здесь!

Хремил

(догоняет и хватает его)

А я скажу, что дела нет позорнее. Из всех тех дел, что мы на свете делаем, Чем бога одного бросать беспомощным И, струсив, убежать, не поборовшись с ней.

(Указывает на Бедность.)

Блепсидем

Да сила где и где у нас оружие? И где тот щит, где панцирь тот, которого В заклад не отнесла б она, проклятая!

Хремил

Не бойся. Знаю, что с ее характером Один лишь Плутос сладить в состоянии.

Бедность

Вы, грязные, дерзить и хрюкать смеете, Когда с поличным в страшном деле пойманы?

Хремил

А ты, мерзавка, пропади ты пропадом, Что здесь ругаешься? Тебя не трогают!

Бедность

По-вашему, меня вы не обидели, Пытаясь так устроить, чтобы Плутос ваш Опять прозрел?

Хремил

Да что же тут обидного, Когда для всех людей добро мы сделаем?

Бедность

Какое же добро, скажи?

Хремил

Какое же? Тебя, во-первых, из Эллады выгоним!

Бедность

Меня? Тогда какое же есть худшее Из зол, возможных для людей?

Хремил

Какое зло? Когда б забыли мы, что делать надо нам.

Бедность

На это вам я буду возражать сейчас. Сперва о главном: докажу, что я одна Для вас причиной всяких благ являюся, Что живы только мною вы. А если нет, То делайте со мной, что пожелаете!

Хремил

Ты смеешь это утверждать, о мерзкая?

Бедность

А ты – внимай! Легко я докажу тебе, Что ты во всем жестоко ошибаешься, Желая сделать праведных богатыми.

Хремил

О палки, о колодки! Не поможете ль?

Бедность

А ты не злись и не вопи, а выслушай!

Хремил

Да кто бы мог, такую вещь услышавши, Не возопить?

Бедность

Кто? Всякий благомыслящий!

Хремил

Ну, что ж, к какой мне пене присудить тебя, Коль проиграешь?

Бедность

Да к любой!

Хремил

Ну ладно же!

Бедность

Но если вы мне оба проиграете…

Хремил

(Блепсидему)

Достаточно ли будет двадцати смертей?

Блепсидем

Да, для нее. А нам и двух достаточно!

Бедность

Не медлите, вы их сейчас получите! Что ж можно возразить мне справедливого?

Агон

Предводитель хора

Только мудро должны говорить вы теперь, чтоб над ней одержать вам победу! Возражайте речами на речи ее и ни в чем не давайте ей спуска.

Хремил

Эпиррема

Ясно, кажется, всякому, думаю я, – и у всех одинаково мненье, – Справедливо, чтоб честные люди одни в благоденствии жизнь проводили; Негодяев же всех и безбожников всех да постигнет обратная участь! Ну так вот, всей душой к этой цели стремясь, мы с трудом наконец отыскали Благородное средство, прекрасную мысль, применимую к нашему делу. Если Плутос теперь станет зрячим у нас и не будет вслепую скитаться, Он к порядочным людям направит свой путь и уж их никогда не оставит, А дурных и безбожников будет бежать. И затем всех людей осчастливит, Их богатыми сделав, но в них сохранив благочестье и прежнюю честность. Ну, скажи, кто придумать бы мог для людей лучше что-нибудь этого плана?

Блепсидем

Да никто! И свидетелем этому – я.

(С пренебрежением указывает на Бедность.)

У нее и не спрашивай вовсе!

Хремил

Если только представить себе, как у нас жизнь людская теперь протекает, Кто ее не признает безумьем сплошным, а быть может, еще и похуже? Мы ведь знаем, что многие между людей негодяи, а все же богаты, И неправедно обогатились они; ну, а многие, будучи честны, Голодают, и терпят различное зло, и с тобой чуть не всю жизнь проводят. Утверждаю я: этому впредь не бывать, если Плутос, прозрев, уничтожит Вот тебя. И кто вступит на путь на такой – наибольшее благо даст людям.

Бедность

Изо всех из людей, видно, легче всего вас к безумству склонить удалося, Вас, двух старцев седых, сотоварищей двух в болтовне и пустых заблужденьях! Если б даже случилось, как хочется вам, – это вам не пошло бы на пользу! Да ведь если бы Плутос стал зрячим опять и раздал себя поровну людям, То на свете никто ни за что бы не стал ремесло изучать иль науку. А коль скоро исчезнет у нас ремесло и наука, то кто же захочет Иль железо ковать, или строить суда, или шить, или делать колеса, Иль тачать сапоги, иль лепить кирпичи, или мыть, иль выделывать кожу, Или, «плугом разрезавши лоно земли, собирать урожаи Деметры», Если сможете праздными жить вы тогда, ни о чем о таком не заботясь?