Охотник: Покинутый город

— Угу, порядочные и благородные, — скривился я. — Ты наверное никогда не была на окраинах империи и не видела, что творят эти достойные люди.

— Это, наверное, какие-нибудь посвящённые в рыцари простолюдины или потомки молодых родов ведут себя неподобающе. Настоящая аристократия не такая, и мерзавцев о которых ты говоришь не пустят на порог ни одного приличного дома.

— Это чушь, — убеждённо сказал я. — Негодяев среди благородных даже больше чем среди простолюдинов и не важно к какому роду кто принадлежит. Просто многие низкие и отвратительные поступки благородные принимают как норму, вот и кажутся они сами себе белыми и пушистыми.

— Ты считаешь, что я негодяйка? — вывернулась Стефани из неприятного разговора с помощью стародавнего женского способа.

— Нет, — покачал я головой. — Просто хочу сказать, что титул сам по себе не делает людей порядочными, и принадлежность к благородному сословию не значит, что этот человек достоин уважения.

— Этот спор не имеет смысла, — сказала девушка. — Всё равно я уже не принадлежу к благородному сословию.

— Почему не принадлежишь? Маги ведь приравнены в своих правах к благородным, а кое в чём и большими свободами пользуются.

— Приравнены, — подчеркнула Стефани, — но не являются благородными.

— Ничего, ещё десяток-другой лет и аристократия исчезнет, — утешил я девушку. — У них нет будущего. Слишком уж они надоели Императору.

— Да, за Императором сила, — признала мою правоту девушка. — Он может стереть в порошок аристократию, но этим обречёт себя на зависимость от нового сословия — благородных магов.

— Может, так будет лучше.

— Может быть.

Замяв разговор на спорную тему, мы немного посидели молча.

— Дарт, можно задать тебе очень личный вопрос? — поинтересовалась Стефани.

— Можно, — удивлённо посмотрев на девушку, ответил я.

— Только, пожалуйста, не обижайся, — попросила Стефани и отведя взгляд спросила: — Возможно, это не моё дело, но не кажется ли тебе, что ваши отношения с Элизабет несколько порочны?

— Это чем же? — удивился я.

— Но ведь она твоя сестра… — смутилась Стефани. — И она в тебя влюблена.

— Мы не родные брат и сестра, — пояснил я. — Да и никаких отношений между нами нет. А влюблённость, я думаю, скоро пройдёт.

— Извини, а то я тут подумала невесть что.

— Ничего, не извиняйся. Если предполагать, что мы кровные родственники, то наши отношения действительно выглядят довольно странно.

— А девушка у тебя есть? Или невеста?

— Пока нет, но когда-нибудь будет, — усмехнулся я и подумал — только неизвестно, когда Сати устроит нашу встречу.

Дальнейшая беседа со Стефани перетекла в русло настоящего знакомства и оставив в покое побочные темы, мы разговаривали о жизни друг друга. О своих приключениях я правда не упоминал, но о своей семье и жизни в деревне рассказал почти всё. Взамен Стефани рассказала о себе и своей жизни в замке отца. Этот разговор немного сблизил нас, и, как мне показалась, девушка хотела бы, что бы мы стали друзьями.

Стремление Стефани обзавестись кругом друзей было вполне понятным, ведь жить в одиночку не каждый сможет. Меня подобное развитие событий тоже полностью устроило бы. Друзья на дороге не валяются. И, что весьма существенно, Стефани не похожа на тех друзей, которые хуже врагов, как Ребекка например. Единственное, мне не стоит переходить границу дружбы и стремиться перевести отношения к постельным. У Стефани есть мать, значит, полноценных отношений у нас быть не может. А ради развлечения морочить голову и себе, и девушке смысла нет. Не до того сейчас. Безрассудно тратить невесть сколько времени на ухаживания, когда его катастрофически не хватает на подготовку к грядущим неприятностям.

За беседой сначала со Стефани, а затем и с присоединившимися к нам Элизабет и Нолком, я скоротал вечер. Спокойный непринуждённый разговор пошёл мне на пользу, и из-за стола я выбирался в хорошем настроении. Даже вчерашние разговоры с оракулом и жрецом перестали лезть мне в голову. Проблемы у меня, конечно, есть, но всё не так уж и скверно. Если постараться, то можно всё уладить. А если приложить усилия, то ещё и выиграть можно немало.

Не знаю, маги ли постарались, или на самом деле распогодилось, но с утра на небе не было ни единой тучки. Светившее солнышко порадовало меня, хотя даже если бы продолжал лить дождь, это не испортило бы моего праздничного настроения. Сегодня как-никак первый день знакомства с Академией. С артефактами мы, правда, уже познакомились, но, думаю, сегодня нас ждёт немало интересного. С преподавателями познакомимся, с остальными студиозами. Да, надо будет попробовать какую-нибудь пирушку для нашей группы организовать. Для нормального знакомства.

Собравшись, я постучал к Элизабет, и, как оказалось, очень вовремя. Элизабет никак не могла решить, что надеть — свой изумительный костюм или мантию. Усмехнувшись, я подумал о том, как девушки умудряются из-за одежды столько проблем себе создать. Сказав девушке, чтоб она одела мантию, помог выбраться из затруднительной ситуации.

Следующей проблемой оказалось оружие. Пришлось мне топать в денежный дом и отдавать мечи на хранение. Уладив и эту проблему, вернулся в таверну и облегчённо вздохнул, когда увидел, что Элизабет и Стефани уже собрались и дожидаются меня.

Всё же боги милостивы, и больше ничто не замедлило нашего движения к Академии. Единственное, на улочках, выходящих на площадь, стояли стражники и останавливали всех людей, пытающихся пробраться к Академии, а желающих было немало. А уж скольких хлопот нам стоило пробраться сквозь толпу, и представить невозможно. Люд словно сошёл с ума. Нас буквально хватали за руки и просили провести на площадь. Даже деньги за это предлагали. Я было подумал, что увидев наши мантии стражники нас пропустят без лишних вопросов, но не тут-то было. Нас заставили показать знаки учеников, и лишь удостоверившись, что мы являемся студиозами, пропустили. Нолку было проще. Спросили только является ли он родственником кому-нибудь из нас и, едва мы подтвердили родство, пропустили и его.

Выйдя на площадь, мы остановились поражённые открывшимся зрелищем. Вокруг установленного в центре площади помоста стояли столы, застеленные скатертями и заставленные всевозможными яствами. Вся площадь словно превратилась в зал таверны. И ведь не поскупились маги — возле столов, покрытых настоящими скатертями с кружевными узорами на краях, а не кусками белого полотна, стояли приличные стулья. Стоявшая на столах посуда была сплошь из серебра, а количество и разнообразие всяких вкусностей было неимоверным. Покосившись на ткнувшего меня в бок Нолка, я посмотрел в указанную им сторону и улыбнулся. Возле одного из зданий стояли три пятисотвёдерные бочки.

— Как думаешь, это пиво? — спросил у меня Нолк.

— Думаю, нет, — ответил я. — Раз уж посуда серебряная, то на выпивке явно не экономили, и в бочках должно быть вино. Да вон можно у прислуги точно узнать. — И махнул парню в ярком, однотонном костюме, расставлявшему кубки на соседних столах.

— Хорошо маги живут, — решил дядя.

— Проходите, милсдарь, устраивайтесь, — скороговоркой выпалил парень, подскочивший к Нолку.

— А что за выпивка в бочках? — остановил я парня, вознамерившегося утащить Нолка за стол. — И что тут вообще творится?

— Так праздник ведь, — недоумённо посмотрев на меня, ответил парень. — Академия всегда в первый день для новых студиозов и их родственников пиршество устраивает. А в бочках — вино.

— Значит, столько места для родственников приготовлено? Понятно. А то я уж было подумал, что в Академию пару тысяч учеников приняли.

— Нет, столько столов накрыто потому, что каждому поступившему можно с собой пять человек привести, — пояснил парень и снова потянул Нолка к столу: — Пойдёмте, пойдёмте, всё одно на церемонию в Академии никого, кроме студиозов, не пропустят.

Оставив Нолка за одним из столов, мы пошли к воротам, у которых, как и три дня назад, стояли маги и пропускали студиозов по одному на территорию Академии. Не утерпев, я поинтересовался для чего вновь подобная волокита. Маг, работавший с моей аурой, парой заумных фраз пояснил, что так делается из соображений безопасности. Если я правильно его понял, для приходивших на испытание кандидатов в охранное заклинание была добавлена небольшая структура, к которой и прикреплялись слепки наших аур. А сейчас этот кусочек плетения удалён, чтобы никто из приходивших в эти дни, но не прошедших испытание, не мог проникнуть в Академию. Ведь проще заново снять слепки аур с пары сотен человек, чем разбираться с несколькими тысячами копий и решать какие выкинуть, а какие оставить.

Когда мы добрались до главного входа Академии, там уже собралось несколько сотен студиозов. И все в одинаковых мантиях. Я даже растерялся немного. Попробуй тут разбери, кто есть кто. В городе, среди разнообразно одетых людей, это не так заметно было, а тут очень странное впечатление складывается — словно толпа близнецов вокруг собралась.

Приблизившись к Академии, мы, разглядывая других студиозов и обсуждая, что же нас ждёт, простояли почти час, прежде чем раздался мелодичный звон колокола, заставивший всех притихнуть. В наступившей тишине второй удар колокола показался оглушительно громким и, поморщившись, я повертел головой, ища источник звука. Вроде колокольни в Академии нет. Но вместо колокола я приметил магов в разноцветных мантиях, выходящих через стеклянную дверь на втором этаже, которую я поначалу принял за большое окно. Семь магов подошли ближе к краю площадки с низеньким бортиком и выстроились в шеренгу. Похоже, нависающий над крыльцом портик, поддерживаемый колоннами, предназначался не только для защиты для непогоды, но и для таких вот целей.

— Студиозы! — громко сказал одетый в белую мантию пожилой маг. — Сей знаменательный день станет самой важной вехой в вашей жизни. Сегодня вы ступили на путь мудрости и величия, знаний и силы. Поздравляю вас с этим знаменательным событием… — Глухо закашляв, маг прервал свою речь и опираясь на посох сдвинулся назад.

Заняв место по центру площадки, маг в красной мантии продолжил речь своего собрата. Внимательно слушая мага, через некоторое время я пришёл к выводу, что ничего путного нам так и не скажут, а всё сведётся к поздравлениям, напутствиям и пожеланиям, ну и, конечно, восхвалениям Императора. А у меня к подобным речам ещё с детства неприязнь развилась. Мать частенько брала меня на все эти торжества и праздники, где каждый значительный человек считает своим долгом чего-нибудь сказать. И обычно в таких речах никакого смысла нет, одна пустая болтовня. Оно, конечно, всё это здорово, что мы в Академию поступили и всё такое, но было бы чудно, если бы всё выступление закончилось на словах первого мага. Коротко и по делу.

Однако пока все семеро магов не поздравили студиозов, до дела не дошло. Лишь спустя полчаса, маг в красной мантии выступил из шеренги вперёд и начал говорить об имеющихся в Академии факультетах и о том какие знания на них можно получить. В конце своей речи маг предложил студиозам выбрать факультет для обучения. И тут же по краям прилегающей к главному входу площади взметнулись шесть флагов с цветами факультетов.

— Постой, — негромко сказал я Элизабет, двинувшейся было к серому флагу. — Подождём немного.

Решение переждать возникнувшее столпотворение оказалось верным. Толкотня среди собравшихся началась почти сразу же — все стремились побыстрей добраться до флага, словно они могут опоздать и их выгонят из Академии. Переждав суету, мы спокойно подошли к студиозу державшему флаг с серым полотнищем. Окинув взглядом нашу группу, я насчитал двадцать одного студиоза, кроме нас троих. Немало. Конечно не полсотни, как возле зелёного флага целителей, но и не семеро, как возле синего флага погодников. А большая часть кандидатов, больше сотни, окружила красный флаг факультета боевой магии. Только не все на нём задержатся — к концу года очень у многих пыл угаснет и поняв, что, кроме тяжёлой работы, ничего хорошего им не предстоит после окончания обучения, переведутся на другие факультеты, благо никакой проблемы в этом нет.

— Следуйте за мной, — строго сказал державший флаг студиоз.

Я было улыбнулся, подумав, что мы будем выглядеть как стадо баранов с шествующим впереди нас ослом, несущим флаг на пятиярдовом шесте. Но улыбку пришлось стереть. Студиоз резко стукнул концом шеста по камню и флагшток превратился в металлический стержень примерно в ярд длиной. Видать, осёл всё же я, а не маги.

Хотя, когда мы пересекали здоровый холл, на стадо мы всё же были похожи, хотя бы тем топотом который мы издавали, идя по мраморному полу. Ну а гуляющее по огромному помещению эхо вторило нам. Вот бы сюда конницу загнать, подумалось мне, грохот, наверное, стоять будет как при камнепаде. Увидев, что клетку с вороном перенесли в центральный холл, я немного сместился в сторону, чтоб пройти поближе к нему. Вроде бы дремавшая птица, хотя как можно спать, когда вокруг столько шума, словно почувствовав моё приближение, встрепенулась и взглянула на меня. Показав кулак раскрывшему клюв ворону, я заставил его отказаться от намеренья каркнуть. Всё же сообразительная птица, подумал я глядя на нахохлившегося ворона, не хуже людей намёки понимает. Ещё бы мне понять, чем я ей не по нраву пришёлся.

В одной из аудиторий, нас рассадили за столы и велели сидеть тихо. Два вошедших мага поднялись на небольшое возвышение перед столами и поздравили нас с нашим выбором и поступлением в Академию. После поздравлений маги представились и перешли к сути дела. Начали рассказывать, что ждёт нас в будущем, объяснять правила поведения и отвечать на возникшие вопросы, коих возникло сразу великое множество.

Студиоз, который привёл нас сюда, куда-то сходил и принёс объёмистую коробку, с которой начал ходить меж столов. Всем были выданы ключи с номерами и тоненькие кошели с деньгами. Но почти никто не обратил на разложенные предметы никакого внимания, все взгляды были устремлены на магов.

Довольно много времени маги уделили рассказу о том, что дуэли, драки и хулиганство на территории Академии запрещены, и что не стоит тешить себя иллюзиями, что какие-либо вредоносные проделки сойдут кому-то с рук. Ещё около получаса рассказывали об учёбе. К каждому студиозу применялся индивидуальный подход, и, в зависимости от его успехов, преподаватель мог ускорить или замедлить обучение. Но замедлить до определённого предела, добравшись до которого, студиоза переводили в одну из школ. В Академии не собирались нянчиться с бесперспективными учениками.

— А какой этот минимальный уровень? — спросил один из студиозов, в котором я опознал парня, пришедшего на испытания в идиотском плаще.

— Для нашего факультета — это овладение четырьмя заклинаниями в первый год, и на одно больше каждый последующий год обучения. И, разумеется, необходимо усвоить методики концентрации. Но с этим проще разобраться, чем с заклинаниями и, думаю, тут проблем не будет, — ответил ему маг и повернувшись к двери, недовольно спросил вошедшую в аудиторию девушку: — Что вам нужно?

— Мне нужен Дарт, — коротко ответила девушка в чёрной мантии с красным воротом.

— Это не может подождать? — поморщился маг. — Защита интересов Академии дело конечно хорошее, но сейчас все студиозы заняты.

— Нет, — строго ответила девушка. — Если вас что-то не устраивает, можете обратиться со своими претензиями к магистру Креону. Думаю, ему будет интересно узнать, чем вас не устраивают его личные распоряжения.

Вздохнув, маг повернулся к нам и спросил: — Кто из вас Дарт?

Поднявшись со стула, я ответил: — Я — Дарт. А в чём дело?

— Следуй за мной, — распорядилась девушка и двинулась к двери.

Недоумённо пожав плечами, я последовал за ней. Нагнав девушку у лестницы, я спросил: — А куда мы идём и собственно зачем?

— Тебя ждёт встреча с магистром Креоном, — ответила девушка.

— А кто это?

— Глава надзирающих, — пояснила моя проводница.

— А кто такие надзирающие?

— Скоро узнаешь, — пообещала девушка и ускорила шаг.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, мы, пробравшись сквозь хитросплетения коридоров, подошли к ничем не примечательной двери. Вошли в комнату, в которой имелась ещё одна дверь, а возле неё стоял массивный стол и стул. Проследовав через комнату, девушка отворила дверь и помахала мне рукой, приглашая войти в следующую комнату.

Сидевший за столом у окна старик, склонившийся над разложенными бумагами, поднял голову и увидев меня, радушно улыбнулся: — А, Дарт, проходи, проходи. Устраивайся где тебе удобно. — Переведя взгляд на мою спутницу, сказал: — А ты пока свободна.

Оглядевшись, я подошёл к одному из стоящих у стола кресел и уселся в него. Устроившись поудобнее, вопросительно посмотрел на мага, оказавшегося тем самым старичком, который говорил, что был знаком с моей матерью.

— Ну что Дарт, ты доволен тем, что будешь учиться в Академии? — поинтересовался магистр.

— Очень доволен, — с энтузиазмом отозвался я.

— И правильно, — поддержал меня старик. — Учёба в Академии — это великолепный шанс достичь немалых высот в обществе. Думаю, твоя мать тоже была бы довольна твоими успехами.

— Да, она мне часто говорила, что надеется, что я выучусь и стану сильным магом, — вздохнул я.

— Жаль, что такое несчастье с ней случилось, — печально проговорил магистр. — Никто и помыслить не мог, что у врага есть столь сильный артефакт. Всех шокировало это гнусное, бесчеловечное преступление. Император надеялся, что осада затянется на несколько дней и удастся стянуть к Вакре войска. Высланная в подмогу боевая скилла даже не успела добраться до города, прежде чем он был разрушен.

— Вы же знаете, что дело не в артефакте, а в предательстве некоторых благородных, которые провели врагов в город, — сказал я, посмотрев в глаза магу.

— Да, — кивнул магистр Креон, — знаю. Думал, ты не знаешь, и не хотел тебя расстраивать столь ужасными подробностями.

— Не беспокойтесь, я давно уже свыкся с утратой и новые подробности гибели родителей меня расстроить не могут, — сказал я.

— Да, время должно было приглушить твою боль, — сказал магистр и достал из стола небольшой графин и пару бокалов. Налив в бокалы вино, он протянул один из них мне. Отпив немного из своего бокала, старик спросил: — Надеюсь, ты не собираешься отомстить этим негодяям?

— Нет, — покачал я головой. — Месть не вернёт мне родителей.

— Это правильно, — кивнул магистр, — ненависть и злоба, хоть и по делу, добра никому не приносила. Время само расставит всё на свои места и вернёт негодяям назад причиненные ими беды.

Пригубив вино, я молча кивнул головой, поддерживая слова Креона.

— Хорошо, что ты такой разумный человек, Дарт, — сказал магистр, — весь в мать. Эрилин тоже была невероятно умной и рассудительной.

— Вы хорошо её знали? — спросил я.

— Да, — ответил Креон. — Мы вместе служили при дворе и были хорошими друзьями.

— Я не помню вас, — задумчиво разглядывая Креона, сказал я. — Наверное, вы служили при дворе герцога до моего рождения.

— Ты и не можешь меня помнить, — сказал магистр. — Твоя мать оставила службу до твоего рождения. И мы служили при дворе Императора, а не у герцога Риуса. Она разве не рассказывала тебе об этом?

— Нет, — ответил я.

— Ну, наверное, ты был ещё слишком мал, и тебя это не интересовало, — предположил Креон. — Ты ведь в шестнадцатую декаду семьсот девяносто восьмого года родился?

— Нет, в двенадцатую декаду.

— Да-да, в двенадцатую, — кивнул Креон. — Мал ты ещё был.

— Возможно, — согласился я.

— Зря она службу оставила, — вздохнул Креон. — В столице её ждало прекрасное будущее. А она решила переехать в глушь… Мы ведь после этой трагедии даже отыскать тебя не могли, чтоб позаботиться о тебе.

— Наверное, у неё просто не было времени передать вам, куда меня отправили, — предположил я. — Там ведь такая суматоха была.

— Наверное, — согласился магистр, подливая мне в бокал вино. — Но теперь-то ты здесь и всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Если тебе что-то нужно, то обращайся без стеснения.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Зачем ты, кстати, морок используешь? — поинтересовался магистр Креон.

— Да неприятность со мной одна приключилась, — ответил я, смекнув, что неспроста Креон о проблемах заговорил. — Меня один благородный сэр в Ашгуре на суд богов вызвал. И проиграл. А по словам местного люда справедливости от городского суда ждать мне не стоило, потому как сюзерен убитого мной сэра немалое влияние на него оказать может. Короче, не стал я дожидаться разбирательства и уехал из Ашгура. А городские власти розыскные листы разослали.

— Ну, это мы уладим, — заверил меня Креон. — Ты теперь неподсуден их суду, а у совета магов вопросов к тебе не возникнет. Можешь больше и не вспоминать об этой проблеме.

— Огромное спасибо, — искренне поблагодарил я магистра.