XX век. Исповеди

это высшее достижение нашего сотрудничества. В 1997 году уже несколько групп специалистов побывали на АЭС США, России и Японии. Нет, это не инспекция, а стремление коллег помочь. Обычно собирается группа из 15 человек, в течение недели они изучают положение дел на станции. В первую очередь их интересуют вопросы безопасности. В конце их визита происходит встреча с руководством АЭС, на которой подробно обсуждаются разные проблемы АЭС. Причем высказываются как критические замечания, так и оцениваются положительные достижения.

В результате таких визитов партнеров происходит взаимное обогащение идеями и опытом - многое из того, что увидели специалисты на посещаемой АЭС, они переносят на свои станции, и в то же время взгляд "с птичьего полета" позволяет хозяевам объективно оценить положение дел.

Это как ваш визит к врачу. Вы приходите к нему, и получаете подробную консультацию, в том числе он рекомендует вам необходимые лекарства. И уже от вас зависит, прислушаетесь вы к совету врача или нет…Да, такой обмен визитами стоит денег, но взамен АЭС получает довольно точную оценку уровня своей работы и надежности.

П. БУТТ (Пакистан):Мы пригласили к себе группу специалистов. В нее входят представители многих стран. Почему нам это нужно?

Атомная установка действует у нас 25 лет. И нам нужно быть уверенными, что АЭС будет работать надежно и в будущем.

В АО АЭС - это своеобразное зеркало, в котором видны наши недостатки. И только с международной помощью мы можем от них избавиться.

АЭС, что находится неподалеку от Карачи, - коммерческая станция. Она сыграла важную роль в развитии нашей промышленности и страны в целом. Но как оценить ее состояние? И к нам приехали специалисты из 6 стран. Они тщательно изучили АЭС, и эта помощь оказалась решающей - общими усилиями нам удалось нейтрализовать погрешности. Мне кажется, что именно такое сотрудничество между странами позволит сделать всю мировую атомную энергетику более безопасной.

И. БО ХОНГ (Южная Корея):У нас маленькая страна, а потому главное в нашей работе - безопасность и надежность, а потому мы хотели бы регулярно получать новейшие данные в этой области от других АЭС. Сейчас у нас работает 11 блоков. На них получены хорошие результаты, и это стало возможным во многом благодаря ВАО АЭС. По сути дела появилась единая цепь атомных станций, опоясывающая весь земной шар. Причастность к ней говорит о многом, и прежде всего о развитии страны, о достижениях науки и техники.

У человека 10 пальцев. Как гласит китайская медицина, воздействуя на тот или иной палец можно добиться улучшения здоровья. Атомная энергетика на Земле - это могучие руки человечества, а каждая из наших стран, где работают АЭС, "пальцы" этой руки. Вот почему нам надо работать вместе!

Р. ХОЛЛ (Великобритания):Что мы хотели бы видеть через десять лет? По отношению к атомной энергетике - это изменение среды, моральной и коммерческой, той среды, которую приняла бы общественность.

И что мы должны для этого сделать? Прежде всего работать надежно и безопасно, потому что последствия Чернобыльской катастрофы еще долго будут сказываться на психологии человеческого общества. Это борьба со Страхом. И она продлится долгие десятилетия, пока страх перед ужасающим загрязнением природной среды не пересилит страх радиационной аварии.

A. Де УБИЕТО (Испания):Обмен информацией, особенно по неполадкам, позволяет другим не совершать аналогичных ошибок. И этот принцип должен быть выше конкурентной борьбы, которая существует между энергетическими компаниями. Радиоактивное облучение не знает границ, а следовательно, и международное сотрудничество в этой области тоже не должно их иметь. И это главное в нашей работе.

B. ХАРСТОН (США):Один испанский философ высказал хорошую мысль: "Прогресс - это не только изменения, но и то, что мы сохраним". Поэтому мы должны учиться друг у друга. Но это возможно лишь при полной откровенности и честности.

Есть детский рассказ о мальчике, который стрелял из лука. Он всегда попадал в цель. А дело в том, что он после выстрела рисовал вокруг стрелы мишень… Он не мог улучшить свои результаты, потому что, наверное, ставил главную стратегическую цель. Не напоминаем ли мы такого мальчика, когда скрываем свой печальный опыт и не воспринимаем опыт других!

Мне нравится, что постепенно образуется мировая цепь, объединяющая АЭС планеты. Этому способствуют региональные центры в Атланте, Париже, Москве и Токио. Мы напрямую контактируем с Атлантой - передаем туда данные о работе наших станций, и получаем информацию из других центров. Таким образом, мы работаем в мировой сети, и это очень важно, потому что у нас появилась возможность сравнивать свою работу с коллегами из других стран.

Ю. ХЕЛСКИ (Финляндия):Все программы ВАО АЭС идут гладко. Раньше связь между АЭС была плохой, но сейчас она установлена, а потому возможны любые контакты. Я считаю, что атомная энергетика стоит на трех китах: безопасность, экономичность и доверие населения.

Безопасность всегда была и будет на первом месте в нашей работе. Что касается экономики, то необходима здоровая среда для развития атомной энергетики. И в нашей стране она создана. А вот доверие населения - самое слабое место. Нас считают очень опасной отраслью. На мой взгляд, это сильно преувеличено! Да, атомная энергетика может быть опасной, если нет специалистов. Однако сегодня ситуация совершенно иная - в каждой стране, где работают АЭС, есть специалисты высочайшего класса, и им просто нужно доверять.

Н. АРАКИ (Япония):На пороге нового тысячелетия надо повысить безопасность и доверие к атомной энергии. У Японии свой подход к этой проблеме, свои взгляды. У нас очень трудные условия работы, и политическая ситуация особая, и экономическая тоже, но, тем не менее, мы не мыслим будущее без атомной энергетики.

Глобальное потепление, выброс газов в атмосферу, загрязнение среды - это реальность жизни. Борьба с этим предполагает единственный путь - развитие атомной энергетики. Сейчас в Японии выработка электроэнергии на АЭС считается безопасной и надежной, и мы всячески поддерживаем это мнение общественности, и прежде всего тем, что даем объективную и точную информацию о работе всех установок и блоков.

Во многих странах Азии еще нет атомных станций, но они обязательно появятся, нет сомнений, что они будут построены. Но не нужно ждать, когда это произойдет, уже сейчас необходимо в этих странах прививать "культуру безопасности", а потому мы создали в Токио специальный центр по подготовке специалистов для стран Азии.

Мы хотели бы, чтобы в атомной энергетике мира не было бы политических проблем, вмешательств политиков, так как, на мой взгляд, это снижает безопасность работы атомных станций. Как ни странно, но в этом просматривается прямая связь. Позиция наша очевидна: мы хотим, чтобы развивалась только мирная атомная энергетика…

РАЗМЫШЛЕНИЯ ОБ "АТОМНОМ ОГНЕ"

Половина работников Кольской АЭС заядлые рыболовы. Охотников тоже не меньше. Ну а остальные - грибники. Благо, что тут царствует полярный день, и "тихой охотой" можно заниматься всю ночь…

Золотая осень - это время без сна, потому что прилечь некогда - зовут озера и рощи, яркое солнце и туманы, что поднимаются над землей и водой утренними зорями. Солнце уже уходит на несколько часов за край тайги, но небо высвечено его лучами, а оттого рождается ощущение какой-то нереальности, почти сказочности.

Мы были на самой границы, в двух шагах от "колючки", которая, оказывается, опоясывает всю страну. Почему-то раньше я об этом не думал, а сейчас поразился, так как представил, что эти ряды колючей проволоки и нейтральная полоса идет через тайгу и болота, горы и пустыни - о, Боже, сколько же труда человек вкладывает в то, что разъединяет его с другими народами!

Сюда изредка приезжает во время отпуска Виталий Федорович Коновалов. И естественно, часть отпуска решил провести с ним Коломцев, а мне, как говорится, сам Бог велел тут же приехать к ним, мол, для того, чтобы "поработать".

Утром, днем и по вечерам мы рыбачили (об этом разговор особый, так как это фантастика!) и собирали грибы (по случаю Коломцев охотился), а когда темнело, то садились у костра или в предбаннике (тут прекрасная финская баня!) и беседовали.

О многом, в том числе и о разных "атомных делах". Именно их я и выделяю, памятуя о целях данного повествования.

Итак, тайга, охотничий домик, граница с Финляндией, и удивительная "золотая осень", которая так редко случается здесь -будто для нас был природой приготовлен этот праздник…

Но мы не отвлекаемся, беседуем не торопясь. Благо тому способствует неплохое пиво, что мы успели закупить в Алаккурти. Это в семидесяти километрах отсюда - самое близкое цивилизованное место, столица здешней глухомани…

Преувеличиваю? Отнюдь… Утром поехали за хариусами -это два часа на "газике", по дороге подняли три выводка глухарей. Они паслись на таежной дороге, набивая свои зобы мелкими камнями - готовились к походу за брусникой… Теперь поверили, что глухомань? Где вы встретите такое! У меня подобного в жизни не случалось, да и глухаря видел всего два раза - под Тюменью и на Байкале…

Настроение у нас отменное - видели глухарей, да и хариусы брали отменно - наловились вдоволь, даже неугомонный Коновалов отвел душу… В общем, праздничный день получился, а потому даже грустные темы обсуждались легко и непринужденно.

Я вернулся к началу наших бесед и уточнил: "Значит, какова доля Кольской АЭС в энергоснабжении этих мест?"

Коломцев улыбнулся и ответил:

- Здесь работает дизель, значит, нулевое… А если серьезно, то мы даем более половины энергии для Кольского полуострова и частично передаем в Карелию…

К разговору присоединяется Виталий Федорович Коновалов. Естественно, все проблемы атомной энергетики он прекрасно знает, так как всю жизнь проработал в атомной промышленности, даже министром СССР побывал, а теперь как президент ОАО "ТВЭЛа" снабжает АЭС топливом. Вот он и уточняет ответ Юрия Васильевича:

- Точно всегда говорить трудно, тем более, что год от года многое изменяется. К примеру, будет ли "большая вода" весной -если "да", то режим работы гидростанций один, "нет" - другой. А существование Кольской атомной станции гарантирует, что вся энергетика будет работать нормально. Считается, что на Севере много рек, причем полноводных, и, мол, они дадут нужное количество энергии. Но это не так, а если познакомишься с ситуацией подробнее, то совсем не так. И опыт эксплуатации Кольской АЭС это подтверждает.

- Вы стояли у истоков рождения плана "Большой атомной энергетики". В чем была его суть?

- Уголь, нефть и газ не настолько перспективное топливо, что можно было планировать развитие энергетики на их основе. Поэтому предполагалось расположить АЭС по территории страны более равномерно.

- Но запасы газа огромны!

- Неразумно его сжигать, надо использовать в химии. А у нефти есть начало и есть конец. Уголь слишком - дорог… А устойчивость энергетики связана с рациональным размещением производств, и в первую очередь АЭС.

- 25 лет назад построили на Кольском полуострове атомную станцию и дали энергию. Люди уже привыкли, что

ее хватает и на предприятиях, и в домах — тепло, светло… Но через пять лет выводится из эксплуатации 1-й блок, через шесть 2-й… А замещающих мощностей нет! Что же делать? Новые блоки за это время построить не удастся -просто невозможно успеть! Значит, возвращение к дефициту энергии?

- Вот я и воюю за вторую Кольскую!.. Все "за", но денег в стране нет… - говорит Коломцев.

- Я не убежден, что через пять лет мы остановим 1-й блок. Думаю, что срок его службы будет продлен, не так ли, Юрий Васильевич? - замечает Коновалов.

- Безусловно.

- Таким образом, у нас запас времени есть… Я недавно был у соседей, в Финляндии. Они размышляют о том, чтобы продлить срок службы станции до 50 лет.

- Есть целый ряд мероприятий, которые позволяют это сделать. Тут задействована большая наука…

- Но с другой стороны, если бы нормально и разумно вкладывали средства во вторую очередь Кольской станции, то таких вопросов, как ваш, не возникало бы. С моей точки зрения, делается большая ошибка, когда в тарифы электроэнергии, снимаемой с шин АЭС, вносят инвестиции в строительство новых атомных станций. Нигде в мире этого не делается. И каждый потребитель, который старается купить энергию подешевле, протестует. Как результат, инвестиции на строительство новых АЭС собираются плохо, и денег нет. Следует убрать эти "добавки" из тарифа, оставить в нем только то, что нужно на реконструкцию и издержки самой станции, а инвестиции - это должна быть совсем отдельная статья.

- Государство должно этим заниматься?

- Да. Но возможны и средства Международного фонда, либо иностранные… Это уже иная проблема…

- Могут и предприятия инвестировать… У нас на Кольском полуострове есть мощные комбинаты, концерны, которые заинтересованы в дешевой энергии.

- Верно! Инвестора легче найти, и соответственно, деньги. А когда ходишь с протянутой рукой, то можешь рассчитывать лишь на удачу и щедрого дяденьку. Для развития атомной энергетики эти методы неприемлемы.

- Вы считаете, Виталий Федорович, что средства на новые блоки в России есть?

- Безусловно. 4-5 энергоблоков строить нам по силам… А снизив тарифы на электроэнергию, мы дали бы кислород промышленности. Она ведь задыхается из-за дороговизны энергии.

- А как расплачиваться за инвестиции?

- В будущую работу АЭС включать затраты, но не на 3-4 года, как сейчас, а на полвека. И это экономически грамотно.

- Так что продление срока службы блоков - магистральный путь нынешней атомной энергетики России?

- Это обязательно будет делаться! А с другой стороны, все-таки надо изыскивать средства на строительство новых энергоблоков. Причем это надо делать так, чтобы максимально использовать уже существующую инфраструктуру. По-моему, это разумно делается здесь - Кольская АЭС-2 как бы "подхватывает" традиции первой АЭС.

- А Юрий Василевич считает иначе, мол, надо было бы строить на Белом море…

- Я думал не о завтрашнем дне, а о послезавтрашнем… Все-таки именно там надо было развивать мощный энергетический узел…

- Такая уж ситуация, что о далекой перспективе не можем заботиться. ..А с нынешним расположением Кольской АЭС-2, думаю, надо соглашаться -это наиболее "дешевый" вариант. Не так ли, Юрий Васильевич ?

- Я сам выбирал этот вариант, сам его подписывал. Хотя прекрасно понимаю, что "нагрузка" на наши Полярные Зори ляжет большая, если стройка по-настоящему развернется…

- Виталий Федорович, я пользуюсь случаем, а потому спрашиваю: "Вам нравится Кольская атомная? Вы ее выделяете из других станций? Если "да", то почему?"

- Что значит "нравится" или "не нравится"? Это о девушке так можно говорить… Эта станция необходима, она достойно выполняет все задачи, которые на нее возложены. И более того: надо бы рассматривать вопросы экспорта - ведь финны берут нашу энергию с удовольствием. Но опять-таки встает вопрос о цене, на те же 28 "инвестиционных" процентов, с которых мы начали разговор, мы "загоняем" ее вверх…

- Вы забыли еще об инвестициях РАО за пользование сетями… В общем, это уже под 50 процентов получается. Ничего

379

подобного раньше не было, и при всей критичности к прошлому - тогда всякое бывало! - но экономическая политика была разумной и глубоко продуманной…

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ИВАНА ЧУЙКИНА: "Первое топливо для реактора тоже я принимал. Когда его привезли, к вагону никто подойти не решался - все боялись, хотя дозиметрист тщательно проверил прибором уровень радиации. Я к тому времени уже бригадиром был, и ответственность за разгрузку лежала на мне. Простаивать вагонам нельзя (за простои наказывали очень строго), пришлось рискнуть… Трудились мы в любых условиях. Могли меня вызвать даже поздно ночью, ведь строительство шло непрерывно, а я на складе знал каждый винтик. Когда случались сильные снежные заносы на железнодорожных путях, то их чистить выходили все - от директора до рабочего".

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВИКТОРА МАЛЫШЕВА: "Главная задача Управления КГБ СССР была в обеспечении безопасности атомной станции… В мае 1986 года в трубопроводе 1-го контура 4 энергоблока во время дефектоскопического контроля был обнаружен посторонний металлический предмет. По мнению специалистов, он мог привести к радиационной аварии. Возник ряд версий, в том числе и о вредительстве. В присутствии следователя КГБ предмет был извлечен, им оказался ключ от трубореза. Он мог попасть в трубопровод только во время монтажа. И хотя с того времени прошел уже не один год, нам удалось установить бригаду СЗЭМ, которая производила эти работы, и специалистов, имевших отношение тогда к монтажу. Они вспомнили, что случалось не раз находить оставленные посторонние предметы в трубопроводах, что во время продувки приходилось извлекать из труб не только мусор и ветошь, а даже целые телогрейки и документы".

Обратите внимание - речь идет о мае 1986 года. Сразу после аварии в Чернобыле на всех атомных станциях СССР было проведено тщательное обследование самого опасного оборудования, и что греха таить, многое удалось найти не только на Кольской АЭС.

Но последствия Чернобыля для всех атомщиков были не только в "ревизии" их станций и объектов…

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ РАИСЫ ГОЛОВИНОЙ: "Наша работа не очень видная, но без дезактиваторщиков на АЭС не обойтись. Особенно после Чернобыля мы ощутили необходимость этой профессии. Радиация - она невидимая, но стоит пройти с прибором, сразу видно: хорошо вымыт объект или нет. В Чернобыль мы поехали добровольцами сразу же после аварии… А поначалу не обходилось без курьезов. Когда я пришла работать на станцию, в поселке еще не было ни одного 9-этажного дома, и я даже представления не имела, что такое лифт. Как-то бригадир Тамара Жукова направила меня мыть лестницу. Начала я с четвертого этажа. Вымыла лестничную клетку и кабину лифта, спускаюсь ниже и опять мою, и так - до первого этажа. Все выдраила, прихожу и отчитываюсь: "Лестницу и лифты на всех четырех этажах вымыла". И добавила: "А на нижних этажах кабины чище, на первом - даже блестит. Надо же, какие здесь люди аккуратные!" Сначала стояла гробовая" тишина, а потом девчонки из бригады Люба Смирнова, Тома Карман и остальные дружно расхохотались. Откуда мне было знать, что я мыла один и тот же лифт! Потом на станции долго ходил анекдот про это".

СЛОВО ЛЮДМИЛЕ ХУДОРНЮК: "Мы с сослуживцами часто устраивали совместный отдых - всем коллективом ходили в лес за ягодами, в походы. В одном из таких походов нам с девчатами пришлось нос к носу столкнуться с живым медведем. Мы отбились от группы, набрели на малинник и принялись собирать спелые, крупные бусины ягод. А в непролазных кустах негромкое такое потрескивание послышалось. Поднимаюсь в полный рост, раздвигаю колючие ветви руками, а с той стороны на меня медведь смотрит. Крику было - не передать. Медведь порычал и ушел по своим делам. Но несмотря на испуг, я не перестала любить лес, северную природу с ее белыми ночами и закатами, превращающимися в восходы. Я помню и люблю всех, кто бок о бок со мной помогал поднимать нашу Кольскую АЭС, трудился на ней. Мне дорога память о них".

С медведями теперь труднее… Неподалеку от Полярных Зорь их уже, пожалуй, не встретишь - все-таки и автотрасса, идущая на Мурманск (или в Питер - кто как пожелает!), весьма оживленна, да и дач много настроено вокруг… Но вот тут, за Алаккурти, где мы сейчас с Коломцевым и Коноваловым отдыхаем, совсем иное дело! Здесь встреча с мишкой вполне реальна, а потому нужно поглядывать по сторонам - ведь и хозяин тайги любит побаловаться на ягодниках, да и не любит уступать дорогу.

На пограничной полосе мы видели совсем свежие медвежьи следы. Они тянулись за лосиными, видно, косолапый охотился неподалеку от нас…

И еще я видел "мышеловку" для медведя. Говорят, есть заказ из какого-то зоопарка, а потому поставлена в тайге на звериной тропе металлическая ловушка. В ней приманка (давно уже сгнившая), и эта сваренная из толстой арматуры клетка ждет свою жертву. Мне кажется, что напрасно. К счастью…

А мы продолжаем разговор с Виталием Федоровичем Коноваловым и Юрием Васильевичем Коломцевым. Правда, сейчас в основном говорит Коновалов, так как, упомянув о первой партии ядерного топлива, доставленного на Кольскую АЭС, мы невольно разговорились об "атомном огне". Ну а хозяин его -конечно же, Виталий Федорович…

- Насколько мне известно, именно на Кольской АЭС вы Виталий Федорович, удлиняете срок службы топлива?

- Кольская - одна из станций, которая охотно идет на разумные, достаточно проверенные эксперименты. А без них "тиражировать" то или иное достижение практически невозможно… Так что Кольская - в лидерах у нас!

- А почему нужно совершенствовать топливо?

- Тут много причин. Хотелось бы продлить срок "работы" кассет и уменьшить количество перегрузок. Это сразу же сказывается на резком сокращении издержек производства, на доставке топлива, на загрузке транспорта и так далее. Одно дело осуществлять перегрузку раз в три года, другое - в четыре или пять лет. Это большая разница и соответственно выгода… И само топливо улучшается, это в первую очередь связано с выгорающим поглотителем. Это уже физика реактора, его стабильная работа… Кстати, очень интересные исследования ведутся по температуре внутри твэла. Сегодня в центре топливо разогревается до двух с лишним тысяч градусов. И при "расхолаживании", при запроектных авариях - это величина весьма существенная. Достаточно вспомнить тот же Чернобыль, где топливо "раскалилось" и его приходилось охлаждать… Поэтому мы стараемся снизить температуру. Это одна из граней безопасности.

- Юрий Васильевич, почему вы идете на такие эксперименты? У вас же задача не науку "двигать вперед", а получать побольше энергии? А наука, как известно, всегда мешает…

- Да, мы промышленное предприятие, и обязаны выполнять свои планы по производству электроэнергии. Однако мы думаем о будущем, о том, что нужно повышать безопасность, продлять срок службы энергоблоков, наконец, снижать стоимость электроэнергии. А без экспериментирования, исследований нельзя! В результате мы получаем более качественное топливо, и "живет" оно в реакторе значительно дольше. И практически за те же деньги… Это раз! А во-вторых, такова уж судьба Кольской АЭС - она с самого начала работы "экспериментальная". Все время идет поиск нового, как работать экономичней, надежней, безопасней. А этого без большой науки добиться нельзя. И весь коллектив относится к этому доброжелательно, с удовольствием помогает ученым. Ведь дело это перспективное, государственное… Приведу простой пример. Скажем так: проектная нагрузка у нас "28 единиц" (не буду уточнять чего именно), а мы на одном из блоков уже работаем несколько лет на "52-х единицах"! А "48-м" уже разрешенные… Это согласовано с конструкторскими и проектными организациями, а также с заводом, откуда мы получаем топливо.

- С одной стороны, этим можно гордиться, но с другой -это опасно?

- Нет. Надо подходить к экспериментированию продуманно, расчетливо…

- Тут надо еще учитывать, что сокращается объем переработки радиоактивных отходов. А это опять-таки безопасность, так как сокращается число людей, которые работают с облученным топливом…

- Это понятно… Я имею в виду другое. Возьмем тот же пассажирский самолет. Он сделан и летает до тех пор, пока не износится. А атомные станции постоянно совершенствуются. Как будто хорошо это, но почему их так запроектировали, что они нуждаются в улучшении?

- В топливе еще неоткрытого очень много…

- Атомная промышленность, и атомная энергетика в частности, дело еще новое. Это молодая отрасль, и с точки зрения конструкций и технологий еще много можно сделать… Но я не

383

384

могу согласиться с вами, что мы "все меняем". Это не так. Есть отработанные вещи, которые ставятся каждый раз без изменений -и узлы, и целые секции и так далее. Но если речь идет о топливе, то тут ясно - совершенствование приносит явную выгоду. И станции, и тем предприятиям, которые его производят. Но есть еще один очень существенный фактор: чем дольше работает топливо, чем больше выход энергии на его единицу, тем оно привлекательней на мировом рынке. Не случайно, финны, к примеру, везде подчеркивают, что советское (российское - но они еще мыслят по-старинке!) топливо - самое совершенное и выгодное. И это зависит в первую очередь от технологии его производства.

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ АЭС : "Активная зона реактора диаметром 3 м и высотой 2,5 м размещена в цилиндрическом корпусе диаметром 4,3 м и высотой 11,8 м, изготовленном из высокопрочной стали. Масса корпуса 200 тонн. Активная зона собрана из шестигранных кассет с тепловыделяющими элементами (твэл). Стенки кассет изготовлены из циркониевого сплава. Количество кассет, установленных в активной зоне, - 349. Из них 312 - рабочие, остальные 37 - управляющие.

В каждой рабочей кассете находятся 126 твэлов стержневого типа с сердечником из спеченной двуокиси урана в виде таблеток".

- Наверное, постоянное совершенствование АЭС связано с тем, что станция - очень сложное предприятие. С чем в современном мире ее можно сравнить? Начнем с вас, Юрий Васильевич…

- С человеческим организмом… -Даже так?

- Человек до сих пор не изучен, но он управляем, поддерживает жизнедеятельность, и весьма надежен…Так и атомная станция. На ней все есть - от микроэлектроники до самого