Сумасшедший отпуск

— Но дождей нет. — Я даже невольно бросила взгляд в довольно широкое окно, разлинованное темной крестовиной рамы. Лазурный купол неба запутался в ряби озера, подтверждая мои слова. Вот уже второй день в Боровлянке, не иначе как по поводу нашего приезда, стояла изумительная погода. Хоть бы облачко!

— Это да, но за неделю до этого шумели грозы. — Пройдя в дальний угол, Петр принялся отгребать наваленное сено. Наконец, стукнув пару раз в гулко отозвавшийся пол, он за что-то дернул и махнул мне: — Иди сюда.

Раздираемая любопытством, я послушно подошла, и моему взгляду предстал черный, пропахший сыростью, квадрат люка.

— Вот он — вход в подземелье. — Спрыгнув на невидимые ступени, Петр скрылся в густой темноте. Чем-то пошуршав, он появился вновь, и на сено шлепнулся довольно увесистый черный пакет.

— Помоги! — Он протянул мне руку.

Стараясь не показать удивления, я крепко сжала двумя руками его ладонь и изо всех сил потянула.

— Спасибо. — Выбравшись, он подхватил пакет и, тяжело ступая, прошел мимо меня. — Я храню здесь все самое необходимое.

Распахнув настежь дверь, он запустил в дом пахнущий озером ветер. Перешагнул через порог и уселся на крыльце.

Выйдя следом, я заинтересованно наблюдала, как из свертка показались бутылка с прозрачной жидкостью, складной вилко-ножик, странные, обмотанные леской, коротенькие палки и зажигалка. После чего все еще не пустой пакет был закрыт и задвинут под разбросанное у порога сено.

— Что это? — Я присела возле него и с любопытством коснулась странных палочек.

— Приятное и вкусное дополнение к нашему отдыху. — Он покосился на меня и улыбнулся. — Это удочки. Попробуем что-нибудь поймать.

— Но я не умею. Никогда в жизни не рыбачила.

— Научу. Не так уж это и сложно. — Притянув бутыль, Петр лихо открутил крышку и сделал несколько глотков. — Будешь?

— Что это? — Мои пальцы обхватили горлышко, и я глотнула вкусной, чуть газированной воды. — Минералка?!

— Да. Из Русалочьего озера много не попьешь. — Он встал и, спустившись по ступенькам, подошел к воде.

Закрыв бутылку, я поспешила за ним.

— Почему?

— Минеральные источники. Портят весь вкус. — Взглянув на меня, он прищурился: — Так что, идешь плавать?

— А ты?

— Воздержусь. — Две поперечные морщины разрезали его переносицу, и, отвечая на мой вопрос, он вздохнул: — Старая рана. Точнее, авария. На службе всегда был — как заговоренный, потом и вовсе на эту базу перевели. Следить. Охранять… Давно меня ничего не беспокоило, а тут… сегодня вот что-то ныть стало.

— А… — Неловкость встала между нами бетонной стеной, попутно заставив меня замолчать. Никогда не знала, как себя вести в подобных ситуациях. Сочувствовать? Глупо. Пытаться давать советы? Смешно. Сменить тему? Невежливо! Но он, словно не почувствовав моей скованности, как ни в чем не бывало продолжил:

— Шесть лет назад. С женой возвращались в город и… встретились с «Газелью».

Жена?!

Я сочувствующе покивала, мечтая вдруг оказаться на другом от него континенте.

Жена…

Плещущаяся о камешки вода, чуть зеленоватая от проглядывающих у берега водорослей… Купающееся в озере небо… Зачем он мне все это рассказывает?

— С тех пор и болит… иногда… — легкий смешок, — когда встречаю призраков.

Последняя фраза заставила меня насторожиться. Почувствовав на своей руке ледяные пальцы, я подняла на него взгляд.

— Я чуть не сбрендил, когда увидел тебя там… на той дороге. — Его руки подчинили, заставив уткнуться носом в его рубашку. — Ты так на нее похожа…

Он запрокинул мне голову и властно впился в губы поцелуем. А в следующую минуту волшебство разлетелось от возмущенного голоска сестры.

— Гриш, а ты был прав. Кажется, нас тут не ждали!

Лиза

— Позволь узнать, где ты была? — Галка отскочила от своего горе-ученого так, словно он стал покрываться чешуей, и тут же набросилась на меня: — Я ждала тебя все утро, а ты смеешь высказывать мне претензии?

Петр, к слову сказать, с честью выдержал мой взгляд и вдруг обнял Галину за плечи. Она возмущенно обернулась, хлестнув его волосами по лицу и, словно очнувшись, уже более спокойно произнесла:

— Лиз, я рада, что мы встретились. — Она даже попыталась мне улыбнуться, хотя в ее глазах все еще горел гнев. — Не подумай, что я тебя контролирую или вообще как-то ущемляю твои права, но… — Сестра покосилась на топчущегося позади Гришку. Видимо, не желая вмешиваться в спор, он отстал и уселся на корточки у воды, делая вид, что вовсе не со мной. — Ты могла меня хотя бы предупредить, что хочешь прогуляться… гм, с кавалером? В этом случае я бы сберегла немного больше нервов. Поэтому моя единственная к тебе просьба — всегда ставь меня в известность о своих планах.

Ха, что-то новенькое! Если честно, я приготовилась к порции словесных оплеух как минимум… Неужели такое всепрощение из-за Петюни?

Еще раз взглянув в его словно окаменевшее лицо, я мило улыбнулась сестре:

— Я поняла, Галь. Просто утром зашел Гришка и предложил отнести куртку леснику, а так как мы с тобой все равно собирались на озеро, вот он и предложил не возвращаться, а сразу идти сюда.

— И правильно сделали! — Петр отмер и, поглядывая то на Галку, то на меня, заговорил: — Девочки, не стоит тратить время на ссоры. Гляньте, денек-то какой! Сейчас накупаетесь, позагораете и поймете, что жизнь просто преступно тратить на ссоры! Добрый день! — Он наконец-то обратил внимание на Гришку. — А мы вчера, кажется, встречались?

Тот смерил его взглядом, неохотно поднялся и подошел к нам, отвечая на рукопожатие.

— Кажется. Григорий.

— Петр.

— Аж слезу вышибло! — Я развернулась и прошла к дому. — А это что? Местный музей?

— Или местный сеновал — кому что больше нравится, — усмехнулся мне вслед Петюня. Подлизывается! Какой-то он чересчур положительный! Неужели Галку это не настораживает?

Не удостоив его ответом, я поднялась по скрипучим лесенкам и, распахнув дверь, шагнула внутрь. В нос ударил запах свежей травы и краски.

Н-да, и вправду, сеновал!

Шурша сухой травой, я прошла к единственному окну. У воды, что-то доказывая Гришке, возбужденно рубил воздух Петр. Видимо, нашел достойного слушателя. До меня доносилось только приглушенное бормотание.

Где же сестренка?

Ответ на этот вопрос я получила очень быстро. Проскрипели, предупреждая, ступеньки крыльца, дверь приоткрылась, и в домик скользнула Галка:

— Какого черта…

— Только не начинай!

— Что ты делаешь с этим?

— Я могу задать тот же вопрос и тебе!

— Петр всего лишь меня проводил. И, в отличие от нашего соседа, он ведет трезвый образ жизни!

— Гришка тоже… — Я запнулась, вспомнив ночные серенады и посиделки у лесника. — Почти…

Хм… где-то в подсознании завертелась червячком тревога. Даже не тревога… неуловимая мысль… Что же в нем меня сегодня насторожило?

— Я заметила. — Галина нагребла в угол травы и села. — Он тебе, что — нравится?

— Нет! — ответ вырвался прежде, чем я осознала вопрос. — Ну, точнее, иногда… Не знаю, как это объяснить… но ничего серьезного! Флирт. Две недели. Так же как и у тебя.

Галина вдруг смутилась. Поворошила траву.

— Да. Ничего серьезного. Значит… — она посмотрела мне в глаза, — не будем друг другу мешать отдыхать?

— А ты уверена, что этот Петя… — я не успела договорить, так как дверь внезапно распахнулась.

— А-а, вот вы где! — В дом шагнул Петр и, подхватив лежавший в углу черный мешок, обрадовал: — Идите купайтесь, а мы попробуем с Григорием рыбки раздобыть! Тут вот такие карпы водятся! — Он развел руки так, словно собирался обхватить метровое дерево, и исчез.

— По-моему, мы договорились? — Галина полюбовалась на захлопнувшуюся дверь и поднялась. — Пойдем купаться?

Глава 17

Лиза

Раздевшись до пояса и закатав штаны, мужчины оккупировали камыши, оставив нам чудесный песчаный пляж.

Постелив полотенце, Галка нежилась в ласковых лучах опускающегося к закату солнца, лениво, одним глазом, наблюдая, как я строю песочный замок. Вернее, то, что у меня получалось, скорее, было похоже на развалины этого самого замка.

Вода у берега была невероятно теплой, но стоило мне заплыть на глубину, как тело, словно щупальцами, сковало холодное течение. Я замерзла и, выбравшись на берег, наотрез отказалась от водных процедур. К тому же в одиночку купаться я не любила и предпочла медленно, но верно обгорать, возводя шедевр песочной архитектуры.

Из камышей послышались победные выкрики. Поведав незатейливую историю о том, что даже ученые после трудовых будней непрочь побаловаться рыбалкой, Петр утащил соседа с собой, пообещав, что к вечеру у нас будет царский ужин.

Через некоторое время прохладный ветерок обнял мои обгорелые плечи, заставив натянуть одежду. Солнце уже докатилось до горизонта, окрасив багрянцем затянувшую почти все небо дымку.

— Гм, мне кажется, пора уже и домой собираться. — Галка поёжилась, поднялась и тоже нацепила одежду. — Время к вечеру, пока дойдем. И вообще, Лиз, я считаю, что…

— Потом, Галь! — не дослушав, я вскочила и зашагала к рыбакам. Достаточно мне на сегодня нравоучений!

Из камышей до меня донесся спор.

— … нет, ты понимаешь, карася вначале прикормить надо! А потом бери его хоть голыми руками. И карп такой же! А мы с мужиками тут время от времени кормушки вешали. Так что никакого везения! Чисто научный подход.

— А может, это перед дождем клюет.

— Гриш, какой дождь? Или ты во-он той дымки испугался?

— Эта дымка подсказывает, что сегодня будет гроза.

— Слышь, Гидромет доморощенный, ты это мне говоришь? По данным со спутников, полученных еще сегодня утром, никакой грозы не предвидится. Так, облачность легкая.

— Ну, где обещанный ужин? — Я раздвинула камыши. — Давайте, готовьте, а то Галка уже домой собралась.

— Как домой? — Петюня взволнованно поднялся с примятого камыша и, не говоря ни слова, исчез.

— Как улов? — я опустилась рядом с Гришкой.

Тот неопределенно дернул плечами и, потянув за веревку, вытащил на берег три рыбины. Большие!

— О-о! — Не удержалась я и тут же разочарованно поморщилась: — А что так мало?

— Больше было. Маленьких отпустили.

— Зачем?

Он как-то странно на меня посмотрел и поднялся.

— Пусть растут.

— Что-то ты сегодня какой-то неразговорчивый! — хмыкнула я, глядя, как он вновь опускает кукан в воду. — Если не хотел идти — зачем пошел? Я тебя ни к чему не принуждала и не обязывала. Сидел бы сейчас в свое удовольствие с лесником, самогонку пил… ну, или не сидел бы уже…

— Так у нас же, кажется, свидание… — он подошел ближе и протянул мне руку.

Черт, вспомнил!

Я почувствовала, как мои уши охватил пожар.

— Ну, если ты называешь это свиданием… — я ухватилась за его горячие пальцы.

— А почему нет? — Он рывком поднял меня. — Или ты подразумеваешь под этим словом что-то другое?

— Гри-иш, Ли-из! — Голос Галины заставил меня вздрогнуть и обернуться. — Вы где?

— Берите рыбу и идите к нам! — поддержал ее Петр.

— Зовут… — сосед задумчиво погладил мою ладонь.

— Значит, надо идти. — Я довольно резко выдернула руку и, не дожидаясь его, выскочила из камышей.