Недруги по разуму

- Чтоб мне шерсти лишиться, если вру!

В душе его бушевала ярость, но он был хитер и терпелив и в этом не походил на пиррян, отличавшихся полным отсутствием как терпения, так и терпимости. Керк, Мета или Гуччо и даже юный Гриф давно бы бросились врукопашную, но только не Язон. Он был игроком, а игроки, не умеющие собой владеть, долго не живут.

Его втолкнули в камеру, Непоседа и двое стражей вошли следом, и стена закрылась. Язон уселся на пол рядом с утилизатором, сделал гостеприимный жест:

- Устраивайтесь поудобней, парни. Очень рад, что вас прислали скрасить мое одиночество.

Из прибора-переводчика раздался скрип и вой, затем коренастый с высоким опустились напротив Язона, вывернув колени и не спуская с него треугольных глаз. “Странные позы”, - подумал он; человек так и минуты не просидит.

Шрам на лице высокого охранника был тонок - явный след скользнувшего мимоходом лазерного луча; такие же шрамы имелись у коренастого на мускулистых выступах-подушках под плечами. Клапаны, прикрывавшие ноздрю, казались у обоих расплющенными и потемневшими, а кроме того, пасть у коренастого выглядела чудовищно огромной - щель в форме подковы от уха до уха, или, вернее, от одной слуховой мембраны до другой. Словом, в сравнении с этими типами леди Пат была настоящей красавицей.

Осмотрев их, Язон покосился на Непоседу, прыгавшего от стены к стене, и хмыкнул. Бравые парни-спиногрызы из местной космической пехоты… Что таким надо? Снести пару голов тут, тройку - там, а в промежутках - поднять стакан и опрокинуть девчонку… ну, еще в картишки переброситься…

- Язон, - он ткнул себя в грудь кулаком. - Меня зовут Язон. Хотелось бы услышать ваши почтенные имена и сохранить их в памяти и сердце. Не всякий день встречаешь таких отважных воинов!

Медальон запел и зачирикал. Коренастый - видимо, старший - переглянулся с напарником, отвесил гигантскую челюсть, шевельнул клапаном и произнес:

- Мо-о-шш’ан!

- Алл-ли-и-и! - пропел его напарник.

- Очень сложные звуки, мне такое не произнести, - сообщил Язон под свист и скрежет прибора-переводчика. - Ты, - он кивнул коренастому, - будешь Мойше, а ты, длинный, - Али. Договорились?

Челюсть у коренастого отвисла еще больше.

- Хадрати - щель поперек, - буркнул страж.

Язон повернулся к Непоседе.

- Что это значит, приятель? Что за щель и почему поперек?

- Это, сэр, дающий имена, есть/быть оскорбление/насмешка/ругань. Ты втягивать воздух через спереди, щель горизонтальный, руги втягивать через сзади, щель вертикальный. Ты понимать?

- Понимать. Ну, ничего, я не обидчивый, - сказал Язон и, побарабанив пальцами по крышке утилизатора, предложил:

- Может, парни, соединим полезное с приятным?

Медальон засвистел, и коренастый Мойше рявкнул:

- Не понимать!

- Полезное - то, что вы меня стережете, - пустился в объяснения Язон, - а приятное - то, что позволяет скоротать время с удовольствием. Ну, например, какая-нибудь игра… скажем, тью’ти.

Теперь длинный Али тоже оттопырил челюсть:

- Какой тью’ти? Где ты видеть здесь тью’ти, двенадцатый недоношенный потомок кривой Творительницы? И зачем нам тью’ти?

- Тью’ти - сложный игра, - заметил Непоседа. - Тью’ти играть Помощник Навигатор, Советник, Измеритель. Это - Защитник! Играть проще.

- Ясно. Кому шахматы, кому кегли, - ухмыльнулся Язон и объяснил:

- Мне нужны только карточки от тью’ти, карточки с картинками. Тогда я покажу новую игру. Очень простую, очень забавную. Как раз для нас, Защитников!

- Ты - Защитник? - в один голос прохрипели его стражи.

- Еще какой! - Дернув застежку у ворота, Язон продемонстрировал свои рубцы и шрамы, коими его наградили Пирр, планета Счастье, родной Поргорсторсаанд и прочие миры Галактики.

Осмотрев их, Али и Мойше переглянулись.

- Защитник! - сказал коренастый.

- Защитник, чтоб я позеленеть! - подтвердил длинный.

- Теперь сыграем? - с надеждой произнес Язон.

Коренастый Мойше поднял взгляд к потолку.

- Кайо Па’тари сердиться… Она сказать: хадрати не касаться ничего, кроме вещь в камера.

- Она сказала: хадрати не касаться приборов/инструментов ругов, - уточнил Язон. - Карточки тью’ти разве инструмент? Или прибор?

Он говорил не правду. Более того - обманывал, коварно лгал! Эти карты были оружием - пожалуй, страшнее, чем его язык и паранормальный дар. Но простаки-бритбаки об этом не ведали.

- Истина, - проскрипел длинный Али. - Не прибор. Не инструмент.

Мойше решительно уставился в потолок и начал хрипло завывать. Медальон послушно перевел:

- Мо-о-шш’ан - Памяти! Вызвать Зеленый! Зеленый отправить в Зал Развлечений, брать карты тью’ти, полный комплект, доставить сюда. Быстро!

Под потолком хрюкнуло. Спустя недолгое время хрюкнуло снова, и коренастый, просочившись сквозь проем в раздавшейся стене, вернулся с карточной колодой.

- Ты, хадрати, брать, показывать игра!

- Непременно, - откликнулся Язон, раскладывая карточки на крышке утилизатора. Они были квадратной формы и четырех цветов - красные, желтые, синие и зеленые, что показалось ему большой удачей: не составляло труда соотнести их с привычными мастями. Рисунки изображали ругов с разнообразными предметами - видимо, знаком профессии: кто с боевым излучателем, кто рядом с телескопической антенной, кто у пульта, похожего на ломтик сыра, объеденный мышами. Четыре квадратика были без рисунков, и инстинкт игрока шепнул Язону, что эти карточки - особые. Выложив их столбиком, он поинтересовался:

- Что такое?

- Великая Пустота, - пояснил Али, откладывая свое оружие.

- Самая старшая карта?

- Так есть. Самая старшая.

- Какие за ней?

Дальше шли Великий Творитель-Навигатор, Творительница и просто Творитель; за ними - Навигатор-Хозяин, Помощник Навигатора, Советник, Измеритель, Пилот, Защитник и так далее. Выяснив это, Язон разом убил двух зайцев: освоился с картами и получил информацию об иерархии в обществе ругов. Это были полезные сведения - тем более, что суть большинства профессий или, скорее, социальных групп, он мог представить по их названиям. Пилоты, конечно, пилотируют корабли, а Навигаторы ими командуют; Советники учат и советуют, Защитники охраняют, а к сфере деятельности Измерителей относится, вероятно, наука. Творители, само собой, творят… Вот только что? Но этот вопрос Язон отложил на потом.

- Играем в покер, - сказал он, отодвигая в сторону ненужные карты.

- Поо’керр, - задумчиво повторил Мойше и почесал под нижней челюстью дулом излучателя.

- Именно так. Правила у нас такие…

Они схватывали на лету - видимо, игры являлись любимым развлечением у ругов, и всякий из них, даже Защитник, мог поднабраться в этом деле изрядного опыта. Закончив объяснения, Язон показал, как тасовать колоду, и протянул ее Мойше:

- Сыграем партию-другую для начала. Память может фиксировать ставки?

- Мочь. Но лучше - так1

Протянув длинную руку, коренастый выдрал клок меха у взвизгнувшего Непоседы и распределил шерстинки среди партнеров, бормоча: “Кедет… Как играть без кадет? Кедет есть обязательный…” Обиженный мрин, скуля и подвывая, забился под полку. Али принял свою долю шерстинок, разинул пасть - кажется, это служило у ругов улыбкой - и произнес:

- Болтливый хадрати. Болтливый, но полезный.

Пальцы у ругов были необычайно подвижными, гибкими, и глядя, как коренастый тасует колоду, Язон понял, отчего в их приборах кнопки и клавиши заменяют отверстия.

"Ловкие парни!” - решил он, а вслух промолвил:

- Только, друзья мои, не передергивать! Как-никак, у вас шесть пальцев, а у меня лишь пять.

- Передергивать - что есть? - Мойше, начиная раздачу, повернулся к Язону.

- Жульничать, мухлевать, обманывать, - пояснил тот и добавил, припомнив жаргон Славянских Миров:

- Двигать фуфло и проезжать по ушам.

- Не понимать. - Коренастый, подражая Язону, сложил свои карты веером. - Не понимать! Игра есть игра. Соревнование! Если обман, нет честь, а какой тогда игра?

"Была у вас честь, когда вы меня воровали?” - подумал Язон, изучая сдачу. Ему не хватало одной карты до флеша, но он ухитрился проиграть, поторговавшись и завершив кон с двумя двойками. Мойше с довольным видом добавил к своим шерстинкам еще четырнадцать и совсем человеческим жестом похлопал Язона по плечу:

- Хадрати! Умный хадрати, но руг умнеть!

- Руг всегда выигрывать у хадрати, - поддержал коренастого длинный.

- Цыплят по осени считают, - отозвался Язон и в ближайшие двадцать минут проиграл три партии, а одну выиграл. Но шерстинок у него не осталось, и коренастый выдернул новый клок из шубки Непоседа.

- Плохо, - произнес он, сминая в кулаке серые шерстинки. - Плохо, щель забить! Дрянь, не кедет!

- Не кедет, - эхом повторил длинный.

В памяти Язона все еще царили Славянские Миры с их на редкость выразительным жаргоном.

- Бабок не лепим, фраера, играем на интерес, - заметил он.

- Не понимать. Все - не понимать, кроме интерес. - Коренастый поскреб клапан, поковырял в ноздре и закончил:

- Чтоб Пустота поглотить! Нет кедет, нет интерес!

- За чем дело стало, - откликнулся Язон. - Давайте играть на кедеты!

Длинный Али поднял глаза к мигающему огоньками потолку.

- Там - Память! - важно произнес он. - Память хранить мой кедет, кедет Мо-о-шш’ан, кедет другой руги. Твой - нет!

- Верно, банковский счет я у вас не открывал. Зато имею вещь не хуже кедетов. - Язон покопался в кармане и вытащил горсть розовых шариков. - Вот! Очень хорошо! Глотать и получать удовольствие! - Он бросил в рот одну пилюльку и блаженно зажмурил глаза:

- Никакой опасности! Обмен веществ у ругов и хадрати обычный для кислородный жизнь.

Коренастый с длинным переглянулись, осторожно взяли по шарику и бросили в огромные пасти. Язон затаил дыхание. Щель поперек! Как подействует на этих монстров спиртное? Может, они вообще невосприимчивы к алкоголю?

Челюсти у охранников отвисли, глаза слегка остекленели - похоже, угощение им понравилось. Коренастый Мойше издал странный звук, хлюпнув клапаном, поскреб живот и сообщил:

- Чтоб мой позеленеть! Ты, хадрати, где взять такой?

- Там, - Язон покосился в сторону питающего агрегата.

- Синтезатор такой не делать, - возразил Али.

- Делать! Если знаешь, как.

На секунду наступило молчание. Коренастый и длинный уставились на питатель, будто видели его впервые, а Язон с интересом глядел на них и перекатывал в ладони розовые шарики. Наконец Мойше, шумно выдохнув воздух через спинную щель, взял пилюльку, бросил в рот и поинтересовался:

- Как?

- Дюжина дюжин кедетов, - ответил Язон. - И ни гроша меньше!

- Согласный! - Мойше поднял глаза к потолку, рявкнул, завизжал, и Память послушно отсчитала требуемое. Язон усмехнулся. Теперь он был не просто хадрати, а человеком с кошельком; кроме того, имелись шансы, что вскоре кошелек потяжелеет.

- Синий, зеленый, оранжевый, - произнес он, кивая на синтезатор. - Сунуть сразу три пальца.

- Проверить! - коренастый толкнул длинного стволом в ребро.

Али поднялся, подошел к синтезатору и начал эксперименты под дробный перестук валившихся в нишу капсул. Изготовив целую горсть и проглотив пару таблеток, он оттопырил кожистый клапан и разразился бульканьем и свистом. Вероятно эти звуки не несли информации, а являлись лишь выражением восторга - медальон на шее коренастого пробормотал что-то невразумительное.

- Теперь играть? - спросил Язон.

- Играть! - в один голос подтвердили коренастый с длинным.

- Тогда сдавай! - он протянул колоду Али. - Играем на кедеты!

Они предались этому увлекательному занятию, и через пару часов Язон раздел обоих стражей до последней нитки.

Глава 6

Самая большая ложь - это неверно понятая правда.

"Мысли и мнения, или Как сделать свой первый миллиард”, “ТСА-букс”, Терра-Марс.

Древнее пособие, авторство которого приписывается легендарному Язону динАльту.