Литературная Газета 6278 ( № 23 2010)

Со мной ты выживешь сама,

Где выжить не могла бы.

Из поэмы «Дом у дороги»

«Переписывая сегодня старые главки «Дома у дороги»… Не мудрствуя, изложить в нём историю страданий женщины с детьми под немцами, в рабстве, в муках и т.д. … (рассказ Кож-ва о бабе с тремя детьми, прошедшей всё, что только можно вообразить, и сохранившей их)».

Из рабочей тетради 25.VIII.1944

И вот в пути, в стране чужой

Я встретил дом солдата.

Тот дом без крыши, без угла,

Согретый по-жилому,

Твоя хозяйка берегла

За тыщи вёрст от дому.

Она тянула кое-как

Вдоль колеи шоссейной –

С меньшим, уснувшим на руках,

И всей гурьбой семейной.

Кипели реки подо льдом,

Ручьи взбивали пену,

Была весна, и шёл твой дом

На родину из плена.

Он шёл в Смоленщину назад,

Что так была далече…

И каждый наш солдатский взгляд

Теплел при этой встрече.

И как там было не махнуть

Рукой: «Бывайте живы!»,

Не обернуться, не вздохнуть

О многом, друг служивый.

О том хотя бы, что не все

Из тех, что дом теряли,

На фронтовом своём шоссе

Его и повстречали.

Из поэмы «Дом у дороги»

«Но сколько же их было, подобных злоключений без счастливой развязки, без оправдавшихся надежд».

Из статьи Н. Вильмонта

«Заметки о поэзии

А. Твардовского»

(«Знамя», 1946, № 11–12)

«Предположим, что Андрей и Анна встретились бы друг с другом. Больше нам не надо о них тревожиться. Мы вправе были бы успокоиться на благополучном конце, отложить прочитанное и забыть. А забывать нельзя».

Из статьи В. Александрова

«Дом у дороги»

(«Литературная газета», 27.VII.1946)

«Семью мою война унесла. Куда – не знаю. И для меня тоже «на войну ушёл из дому, а война и в дом пришла».

Из письма старшего сержанта Конькова

«Я не солдат Андрей, что в поэме «Дом у дороги», но я испытал то же, возвратясь из Восточной Пруссии домой и не найдя дома. Я познал лагерь за колючей проволокой. Я был вместе с Анютой. И то, что накипело, то, что знал я и сотни других, вы, Александр Трифонович, рассказали двумстам миллионам читателей нашей страны и всему свету».

Из письма Ивана Кляровского

«Сотни тысяч, если не миллионы Андреев Сивцовых глянут в поэму Твардовского, как в зеркало собственной судьбы».

Из статьи А. Дроздова

«И боль, и вера в счастье…»

(«Литературная газета»,

7 июня 1947 г.)

Над «Домом у дороги» я плакала:

Зачем ты, горестный такой,

Слеза моя, росиночка,

На свет явился в час лихой,

Краса моя, кровиночка?

Нет, нет. Это не ваши слова. Признайтесь, вы их подслушали. Это же слёзы материнские, сила, любовь единственная – материнская.

В сердце навсегда ваши стихи.

Что там премии, что там критики: вам отдана частица любви народной.