Иной вариант 20,06,2010.

Вздохнув, я ответил:

— Сам-то веришь в то что сказал? Судя по всему — нет, иначе Марии с детьми сейчас в машине бы не было. Зачем им документы, когда у них номер твоей тачки есть? Ты ведь как будто специально, перед поездкой к доктору, свой пепелац отмыл…

Сказав это, я умышленно не стал больше напоминать собеседнику, что вся бодяга закрутилась после того как он, несмотря на предостережения и договоренности, возле больницы, начал действовать по-своему. Ванин, катнув желваками оправдываться не стал, лишь пояснил:

— Отмыл, чтобы дорожная полиция не цеплялась. А в остальном — ты прав. Я идиот, каких поискать. Но что касается семьи, считаю, что поступил верно. В любом случае, с родителями, жене, будет легче, чем в одиночку. Да и наши "демократы" пока еще родственников "Смирновцев" в заложники не берут, поэтому в Тихорецке Мария с детьми будет в безопасности.

Глядя на решительно настроенного Леху, уточнил:

— Окончательно решил в "колхозники" податься?

Тот хмыкнул:

— А что — сомневаешься?

— Нет. Просто интересно, а где вы их будете искать?

Алексей, вздохнув, поинтересовался:

— "Вы"? Значит ты, все-таки уходишь?

Ухмыльнувшись, я ответил:

— Да куда от вас уйдешь? Просто у меня кое-какая идея появилась.

А идея, действительно, была богатая. Если уж я ввязываюсь в здешние разборки, то мне нужна база. Но так как я хочу по возможности, как можно дольше сохранить в тайне само существование портала, то базу организую не возле "турника", а в Юрьево. Береженого, что называется — бог бережет. То есть, планируется прикупить в Юрьево дом и посадить там Ванина. А что — парень он надежный. Да и жить ему где-то надо. Ну а позже, можно с документами помараковать и его семью, втихаря, туда же перетащить. Будет у меня своя надежная "точка" в этом мире. Я, правда, для себя окончательно еще ничего не решил, но если есть возможность организовать базу, то почему бы ее не организовать? И не знаю, как жизнь дальше повернется, но такой козырь упускать нельзя, по-любому. Правда для начала "божьего человека" надо выдрессировать, как следует, чтобы четко выполнял приказы и не взбрыкивал, аки конь. Но думаю, что после сегодняшнего, до дьякона дошло, насколько чревато его вольное поведение.

Чем дольше я обдумывал эту мысль, тем она мне больше нравилась. Тем более что Алексея все равно надо куда-то определять. Да и Толика с Настей тоже…

Пауза, видно, несколько затянулась, потому что Леха поторопил:

— Так что за идея? Выкладывай!

Махнув рукой, я принял решение:

— Короче — сначала завозим твою семью в Тихорецк. После чего, едем в Юрьево. Это недалеко, километрах в двухстах от Тихорецка, на берегу Азовского моря.

— Я знаю, где Юрьево находится. Кстати, ты ведь сам оттуда! Что, хочешь нас к себе пригласить?

— Не перебивай и узнаешь. Так вот, в Юрьево живет мой братан. Алкаш — конченный. Я беру у него документы и на его имя покупаем там дом. Ну а потом, будем дальше соображать, что делать.

Ванин удивился:

— Ты что, с дочкой миллионера спишь? Откуда у тебя столько денег? Дом покупать, тратиться… Да еще и документы у брата брать. Свои восстановить не можешь? Непонятно — если хочешь помочь, то зачем такие сложности? Мы ведь просто у тебя какое-то время побудем, а потом уйдем. Или есть какие-то причины нас к себе не приглашать?

Я кивнул:

— Есть. Мне просто приглашать некуда. И с документами тоже не все так просто… С другой стороны — чего я тебя уговариваю? Сам решай — или делаем, как я сказал, или — предлагай что-то свое и будем думать дальше.

Минут пять Алексей молчал, сосредоточенно крутя руль, а потом огорошил:

— Сергей, знаешь, даже не буду спрашивать, где и как мы Толика лечить будем, потому что уверен — у тебя уже есть варианты. Да и я вполне согласен сделать, так как ты предлагаешь. Но ответь мне на один вопрос: а ты вообще — кто? Про "ЮжРосГеологию" можешь даже не свистеть. Про Украину тоже. Просто ЛЮБОЙ человек живущий на постсоветском пространстве не может НАСТОЛЬКО не знать некоторых вещей. Даже если он совершенно не интересуется окружающим миром. В тебе для меня понятно лишь то, что ты должен был забрать из района Липцов свои загадочные, узорчатые железяки. Остальное — загадка полнейшая.

Улыбнувшись на этот крик души, я подначил:

— А сам как думаешь?

Но терзающийся сомнениями Ванин улыбку не поддержал и ответил вполне серьезно:

— Я много про это думал, перебирая самые разные гипотезы. Но они отпадали одна за другой. Элементарно, из-за твоего незнания обстановки. Можно было предположить, что ты придуриваешься, но знаешь, после рассказа о боях в Рязани, у тебя в глазах ТАКОЕ появилось, что я даже несколько испугался. Так сыграть невозможно…

— Глаза к делу не пришьешь. Вывод-то какой?

Алексей вздохнул:

— А вывода — нет. Ведь если оставить голые факты, то получается, как будто тебя заморозили лет шесть-семь назад и только сейчас разморозили. Но этого не может быть.

Я фыркнул:

— Угу, или как вариант — все эти годы я провел в коме и, выйдя из нее, тут же познакомился с тобой.

— Для бывшего коматозника, ты чересчур бодр, свеж и прыток. И это сильно удивляет…

Закурив, я спокойно ответил:

— А вот не преумножай сущности — не будешь удивляться. Просто в силу своего журналистского прошлого и общей социальной позиции ты не представляешь, что есть люди, которые действительно не интересуются ни политикой, ни новостями. Вообще! И для тебя это настолько странно, что ты готов скорее поверить в шустрого коматозника, чем признать существование такой категории людей.

Смущенный моими словами Ванин задумался, а потом пожал плечами:

— М-да, уел. Так я этот вопрос не рассматривал… Просто для плюющего на политику, ты как-то чересчур эмоционально реагировал на мои рассказы. Это и удивило…

— Дык, я же человек! Раньше я про такие новости просто не знал. А как узнал, то обалдел и возмутился!

Судя по лицу Алексея, эти слова его до конца не убедили, но он, видя мое раздражение, только пробурчал:

— Угу — новости… Им уже лет шесть, этим "новостям"… — а потом, меняя тему, поинтересовался: А с Ловягиным как поступим? У тебя в Юрьево есть завязки в больнице?

Этот вопрос я уже обмозговал, поэтому ответил сразу:

— Завязок нет, но это делу не помеха. Нам ведь сложную и долгую операцию делать не надо, так — рану почистить и все. А потом, уколы мы и сами ставить сумеем. Значит, будем играть нагло и жестко. Я с Толяном иду в больницу, беру хирурга за жабры и он все быстро делает.

— Как?

— Каком кверху! Отловлю доктора, зажму в углу и объясню политику. Скажу, что ейской братве врачебная помощь нужна. Сделает все как надо — получит сто баксов. А за любой косяк, валим и его и его семью. В общем — закошмарю и ствол продемонстрирую. Как думаешь, что он после этого выберет, деньги или законопослушание?

Ванин передернулся, видно представив себе состояние хирурга после такого ультиматума, а я добавил:

— Кстати, именно этот вариант предлагался в Воронеже. Но некоторые чересчур щепетильные и осторожные начали возражать, поэтому теперь мы имеем кучу проблем.

Алексей смущенно заерзал и опять быстренько перевел разговор на другое:

— Ты говорил, что будешь звонить и говорить про тех полицейских, которые остались связанными в машине. Не думал, что по звонку могут отследить направление, в котором мы едем?

Выкидывая окурок и закрывая форточку, я пояснил:

— Никаких звонков не будет. Там четверо здоровых мужиков и уж общими усилиями освободиться они как-нибудь сумеют. Не сразу, конечно, так что часов шесть-семь у нас есть. Но по-любому, в Шахтах надо машину бросать и дальше добираться на перекладных.

— Бросать?!

— А ты как думал? "УАЗик" засвечен по самое "не могу". И Шахты — это еще самый лучший вариант. По-хорошему, нам уже в Миллерово надо пересаживаться. Кстати, еще хочу сказать — так как в больничке стояли камеры, то твой фейс тоже засвечен. Но нет худа без добра — поповская растительность на голове была хорошей маскировкой. И если от нее избавиться…

Убитый известием о скорой потере машины, Ванин уныло поинтересовался:

— В смысле — избавиться? Это ты на что сейчас намекаешь?

— Не намекаю, а прямо приказываю: усы, бороду и шевелюру — долой! Я там машинку для стрижки, аккумуляторную прикупил, так что все оформим за пятнадцать минут и в лучшем виде!

А потом, глядя на пришибленного Леху, дружески пихнул его в бок:

— Чего нос повесил? Ты радуйся, что в магазе краски не было, а то бы еще и масть поменял!

Будущий расстрига только рукой махнул:

— Да я не из-за этого… Просто без колес нам совсем плохо придется… У Толика, вроде опять температура поднялась и как мы его дальше потащим?

М-да, вопрос, конечно, интересный… Глянув в окошко, отделяющее салон от кабины и увидев барышень хлопочущих возле полулежащего на лавке Ловягина, я только вздохнул. А ведь Ванин прав. Сам Толян, похоже, не ходок. Точнее ходить он может, но шатаясь и до первого мента. Значит — вокзалы нам не подходят. И частники такую толпу просто не повезут. Тут ведь не просто машина нужна, а нечто вроде микроавтобуса. Можно конечно разделиться, но как? С раненым должен быть хоть один мужик, но я сам без документов, поэтому отпадаю, а отрывать Ванина от семьи тоже как-то не очень…

С другой стороны, когда я только сюда ехал, то постов на дороге не наблюдал. Они, конечно, были на въезде-выезде в Ростов, Новочеркасск, Миллерово, Семилуки, ну и так далее. То есть во всех более-менее крупных городах. А вот на трассах, никаких пунктов ДПС не видел. Это значит, что если объезжать города и достаточно большие поселки, то можно от машины не избавляться. Риск конечно есть. Но немногим больший, если мы "УАЗик" бросим и начнем попутки ловить. Зато оставив вездеход у себя… М-м-м… Это же от скольких головных болей избавимся? Тем более что колер у Ванинского рыдвана самый что ни на есть распространенный, а номера уже так заляпало быстро застывающей на вечернем морозце грязью, что никто их не разберет. Да и погода на нас работает — то ли уже снег, то ли еще дождь моросит. Дорожные ментозавры в такую погоду стараются из своих утепленных берлог не вылезать. Значит, можно, как изначально думал ехать до Миллерово. В смысле — спокойно ехать. А вот дальше, надо будет сторожиться, периодически съезжать с трассы и двигаться проселками, огибая населенные пункты.

Когда поделился своими мыслями с Алексеем, тот просто воспрял к жизни. Видно Ванину очень не хотелось лишаться заработанного кровью и потом средства передвижения. Обрадованный Лешка тут же заверил меня что дорогу и расположение постов знает достаточно хорошо, так как иногда вывозил семью к родителям Марии. И постарается довезти так, чтобы с полицией мы вообще не сталкивались.

Что сказать? У нас это почти получилось. Причем, оборзели до того, что к вечеру, я его подменил за рулем и дал возможность отдохнуть. А часов в шесть утра, когда мы, уже довольно далеко отъехав от Ростова, шпарили по трассе, которая в нашем мире зовется М-29 — нарвались. Причем все произошло просто и буднично. Лешка снова рулил, я кемарил и проснулся от того, что водитель, ругнувшись сквозь зубы, начал тормозить. Глянув в зеркало заднего вида, понял почему он ругается — с мобильным постом встретились. На обочине стояла "Тойота" характерной для здешнего мира черно-белой окраски возле которой, посверкивая светоотражающими полосками, нашитыми на форму, терлась парочка дорожных мытарей. А может и не парочка, так как темень стояла — глаз выколи и свет давали только габаритные огни полицейской машины.

Посмотрев на Лешку, который сцепив зубы проверял на месте ли документы, я предупредил:

— Только без психа! Даже если нас уже в розыск подали, то ищут в Воронежской области. А эти хмыри, нас тормознули просто от скуки. Трасса-то совсем пустая…

Алексей молча кивнул и полез наружу. Я, секунду подумав, и кинув в салон:

— Сидите спокойно, не дергайтесь!

Тоже вышел из "УАЗа" и потопал к ожидающим ментам. Пока шел, определился с их количеством — трое. Двое с автоматами и еще один — с деньгодобывающим жезлом. Да и в темном салоне "Тойоты", на пассажирском месте, тоже кто-то маячит. Одно радовало — при виде нас, автоматчики за оружие хвататься не стали, а как курили, так и продолжили курить, лениво перебрасываясь фразами. Единственно — палковладелец, недовольно спросил у меня:

— Э, ты что — водила? Чего сюда приперся?

Я миролюбиво ответил:

— Он водитель, а я просто размяться вышел. В этом сундуке на колесах, вся спина затекла.

Но мент, уже потеряв ко мне интерес, затребовал у Ванина документы. C минуту поизучав отданные ксивы, он сложил их и прихлопнув получившейся пачкой по ладони, поинтересовался:

— Нарушаем?

Леха вытаращил глаза:

— Чего — "нарушаем"?

— ПДД нарушаем. У тебя левый габарит не работает. И машина грязная. Номера — вообще не читаются. Так что, придется штрафовать!

Ванин вздохнул и, пожав плечами, поинтересовался:

— Сколько?

А я, чуть не застонав, дал ему мысленного пинка. Блин, он что — совсем сбрендил? Кто же так сразу соглашается? Тем более, на пустом месте? Какой габарит? Какая грязь? Он должен был взвиться и долго доказывать свою правоту. И только потом (если не получилось отмазаться), бурча и стеная дать оборзевшему менту мзду. Но видно, в ожидании гораздо более страшного, Лешка, услыхав про простой штраф, так обрадовался, что совершил ошибку. И полицейский поняв, что что-то не так, насторожился. Даже документами по ладони хлопать перестал. Окинув нас долгим взглядом, он кивнул автоматчикам и уже другим тоном спросил:

— Чего везешь?

— Ничего не везу. С семьей и друзьями к родственникам еду.

Мент, после секундного размышления приказал:

— Ну, пойдем, посмотрим, что там за родственники. — после чего, обращаясь к одному из автоматчиков, добавил — Мага, ты пока пробей номерок-то.

Носатый Мага кивнул и, подойдя к "УАЗику", ребром подошвы несколько раз шаркнул по номеру, счищая налипший слой грязи. Разглядев нужные цифры и буквы, он потопал к "Тойоте" а мы столпились возле нашего зеленого рыдвана. Точнее говоря расположились так: полицейский с Ваниным заглядывающие в салон, затем в шаге от них я и, еще в трех шагах дальше — контролирующий обстановку патрульный с автоматом. Пока палконосец, несколько расслабившийся от вида узлов, женщин и детей говорил с Лешкой я, зябко поеживаясь, поднял воротник куртки. Потом, так же ежась, сунул руки в карманы и ухватился за рукоятку пистолета. Что-то все это мне крайне не нравится. Не знаю, как здесь оснащены патрульные машины, но комп в них, похоже, присутствует. Блин, прямо как в Грузии, где народ лапу сосет, зато силовики снабжаются по высшему разряду, включая и подобные девайсы в патрульных авто.

М-да, что сказать — на компьютер у патрульных я никак не рассчитывал. И если он не в сети, то есть шанс что в нем загружены данные за вчерашний день (на время заступления этих ментов на дежурство). Тогда все нормально и это нам ничем не грозит. А если в сети… Эх, знать бы заранее! Ведь от этого наши жизни могут зависеть. Ну да ладно, будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Стрельбу начать никогда не поздно. Только вот, страшновато. Пуля она — дура и хоть постовые не ждут нападения, но их слишком много. И если парочку стоящую рядом я положу за три секунды, то с дальними полицейскими еще неизвестно как выйдет. Автомат он и в Африке автомат. Хотя внезапность, она тоже свою роль играет. Но, посмотрим, посмотрим…

Беззвучно сняв "Вальтер" с предохранителя и краем уха слушая, как полицейский требует, чтобы все вышли из машины для досмотра, а понявший свою ошибку Алексей злобно возражает, не желая вытаскивать сонных детей на ветер, я постоянно давил косяка в сторону "Тойоты". Вот Мага подошел к человеку сидящему в ней. Вот диктует номер в приоткрывшееся окно. Теперь ждет. Двадцать секунд. Тридцать секунд. Минута. Неужели — пронесло? Неужели у них компьютер не в сетке?

За это время, спор между ментом и Лехой достиг пика и стоящий за нашими спинами патрульный вмешивается. Положив руку на автомат, он шагает ближе и рявкает:

— Ты чо, мужик, слабо понимаешь? А ну нах, всех вытаскивай из машины! И спиногрызов твоих и узлы эти! Быстро, давай!

Разборки тут же угасли и на дорогу, первой стала выбираться Мария. Но я на это не смотрел. Я смотрел на Магу. Вот он наклоняется к окну, что-то переспрашивая. Вот, получив ответ, быстро распрямляется, начиная стягивать с плеча "АКС-74". У меня еще мелькнула мысль, что нам, все-таки крупно НЕ повезло, после чего события понеслись вскачь. В "Тойоте" зажегcя дальний свет, высвечивая "УАЗ" и стоящих возле него людей как прожектором, а я вырвав пистолет из кармана, направил оружие в сторону стоящего рядом автоматчика и дважды нажал на курок. Бах! Бах! Получивший две пули в голову противник, стал безопасен. После чего, перевел ствол на пораженно застывшего палковладельца. Бах! Тот еще оседал, а я, заорав ребятам "ложись!" отпрыгнул в сторону и двинув по дуге, стал посылать пулю за пулей в сторону стоящей в двадцати шагах "Тойоты". Ее фары слепили напрочь, поэтому стрелял почти наугад, стремясь в первую очередь если не попасть, то хотя бы задавить огнем автоматчика. Но этот Мага оказался чересчур шустрым.

"Та-та-та-та-та-та!", "та-та-та-та-та-та-та!" "та-та-та-та-та!". Первая очередь прошла впритирку над головой, вторая, вздыбила комочки земли и щебня в двух шагах слева. Третья вообще — усвистала непонятно куда. Ага, сначала вспышки шли на уровне роста, а теперь понизу. Похоже, он на колено встал и долбит. Зря. Только время потерял и прицел себе сбил. Да и стрелок этот мент — никудышный. Кто же такими длинными с "калаша" лупит, еще при этом и приклад не откинув? Эти мысли мелькнули на периферии сознания одновременно с действием, когда я, уйдя в перекат, подхватил "Вальтер" второй рукой под рукоятку и, не вставая с земли, выдал шестипатронную серию, смещая ствол пистолета влево. Результатом моих выстрелов стало то, что правая фара на "Тойоте" погасла и Мага, наконец, заткнулся. Сделав еще один выстрел по неподвижному силуэту, лежащему возле переднего колеса, я скачками бросился вперед. Бежал опять-таки не по прямой, а стараясь идти по дуге, так как до сих пор не видел сидящего в салоне. Конечно, может он уже обгадился и просто нырнул под приборную доску, а может, приготовил жаркую встречу. У него, с начала стрельбы, на это минимум секунд десять было. Передвигаясь приставными шагами и стараясь не споткнуться, я приближался к машине, не опуская ствола от лобового стекла. Но все равно пропустил момент, когда левая, водительская дверь распахнулась (в какой момент он успел перескочить?) и оттуда вывалился человек. Его почти полностью перекрывал корпус машины, но и того что было видно мне хватило. "Бах", "бах", "щелк"! Затвор встал на задержку и я, быстро поменяв магазин, направился к лежащему за "Тойотой". Угу — готовченко…

А теперь надо все сделать в темпе. Ухватив труп за шиворот, подтянул его к машине и, открыв заднюю дверь, запихнул тяжелое тело в салон. По пути не удержался и с любопытством глянул на небольшой экран жидкокристаллического монитора, вмонтированного в приборную доску. Ух ты! Теперь понятно, почему Мага сразу за оружие схватился. Машина уже в розыске, а Леха — особо опасный вооруженный террорист. Причем, и Лешка и машина объявлены в розыск всего два часа назад. Да, долго же воронежские опера из своего плена выбирались. Блин, а ведь шлепни я их прямо там, в промзоне, никто бы нас не искал так быстро. Но тогда — не смог. Да и сейчас бы, наверное, не смог. Связанных и запуганных. Это вам не в бою, когда посторонних мыслей просто нет.

Взглянув на лежащего рядом жмурика, я только хмыкнул. Вот ведь странно — только что убил четверых и вообще никаких эмоций не испытываю. Нет, вру, есть только радость от хорошо сделанной работы. А ведь всего два дня назад, чуть не блеванул, когда с бандюками схлестнулся. Интересно, в кого же я превращаюсь? Правда, долго рассуждать на эту тему времени не было, поэтому быстренько охлопав мертвеца, забрав оружие, документы и толстый портмоне, я вылез из машины и порысил к "УАЗику", на ходу крикнув:

— Лешка, что ты там сидишь, помогай!

Но увидев странные движения возле нашего вездехода, прекратил орать и добавил ходу. А когда подбежал, внутри все оборвалось. Оборвалось от того, что Алексей и не думал мне помогать, а полулежал на коленях у Марии с закрытыми глазами. Глядя как Ванина, с помощью Насти, накладывает на грудь мужу повязку, из-под которой торчал кусок целлофана, я сквозь зубы ругнулся. Черт! Как же это так получилось? Ведь специально сразу в сторону от машины рванул, чтобы Мага сюда даже не стрелял. А этот криворукий мудак с переполоха и со страха, получается, последнюю очередь выпустил в этом направлении. Вот Алексей одну пулю из нее и поймал… И судя по целлофану под бинтами — дело совсем плохо. Так делают только при пневмотораксе. Я несколько секунд смотрел на раненого, а потом спросил:

— Легкое опало?

Мария подняла залитое слезами лицо: