Ф. Э. Дзержинский - экономист

Ф. Э. Дзержинский анализировал возможности изыскания средств в нашей экономике за счет лучшей организации производства, труда и распределения (3. Т. 2. С. 71). При этом на первое место им ставилась борьба с бесхозяйственностью в промышленности, за качество сырья, топлива, материалов, их экономию, за полное использование рабочего времени. Он указывал на необходимость улучшения технической стороны производства и на «неслыханную растрату человеческих сил, материалов и топлива, которая производится на фабриках и заводах» (3. Т. 2. С. 458). Ф.Э. Дзержинский требовал подчинить все потребности режиму экономии, экономить на всем, создавая необходимые средства для накопления.

Важные резервы рационализации производства он видел в использовании технических и финансовых показателей, применяемых в снижении затрат и увеличении результатов, росте производительности труда. Самым верным источником средств Ф. Э. Дзержинский считал организацию хозяйства таким образом, чтобы оно давало минимальнейшие накладные расходы и наибольший оборот (3. Т. 2. С. 222). Особенно резко он выступал против раздутых штатов, бюрократизма и ведомственности: «Там, где может работать один человек, там есть зам., пом. зама и к нему секретарь и так без конца. Мы на это ухлопываем неисчислимое количество миллионов рублей» (3. Т. 2. С. 426).

Другим источником средств для индустриализации, по его мнению, было пресечение чудовищной бесхозяйственности и растрат средств в распределении-торговле (3. Т. 2. С. 71).

Смычка социалистической экономики с крестьянскими хозяйствами носила торговые формы. У капиталистов в торговле были сильные позиции и большие навыки. Борьба с ними на рынке была очень трудна: те, кто занял в то время командные посты на производстве, еще не научились торговать, многие не понимали значения торговли. «Учитесь торговать», — говорил В. И. Ленин, поскольку стоит задача «выдержать соревнование с простым приказчиком, с простым капиталистом, купцом…» (2. Т. 45. С. 81).

Ф. Э. Дзержинский полностью разделял эту ленинскую мысль. «… Торговля, — говорил он, — является основным механизмом, осуществляющим смычку рабочих национализированной государственной промышленности с многомиллионным крестьянством. Наш торговый аппарат должен содействовать осуществлению правильного с точки зрения принципов союза рабочих и крестьян распределения национального дохода» (3. Т. 2. С. 138). Дзержинский отмечал, что товарообмен между промышленностью и сельским хозяйством является побудителем развития товарности хозяйства, что в условиях Советской власти адекватно увеличена потребления. Расширение же потребления в свою очередь способствует росту производства. Тем самым торговля служит «основным рычагом укрепления смычки и для усиления нашего строя» (3. Т. 2. С. 139).

Однако в те годы государственные и кооперативные торговые организации все еще работали плохо. Хотя на XII съезде РКП (б) и было принято решение о ликвидации расхождения цен на промышленные и сельскохозяйственные товары, оно не было выполнено. Расхождение цен («ножницы») осени 1923 г. приняло огромные размеры. В связи с этим усилилось колебание курса рубля, падало его золотое содержание, наступил кризис сбыта.

Наличие «ножниц» цен подрывало союз рабочего класса и крестьянства: это было не что иное, как выражение линии троцкистов на индустриализацию за счет разорения крестьянства.

Ф. Э. Дзержинский уделял большое внимание политике цен. На заседании Президиума ВСНХ, где рассматривался план на 1924–1925 гг., он выступил с предложением о снижении отпускных цен в промышленности. Это стало необходимым, так как товары не реализовывались, что отрицательно сказывалось на самой промышленности: по нескольку месяцев не выплачивалась заработная плата рабочим. Крестьяне были не в состоянии купить вещи, в которых они крайне нуждались.

Резко критиковал Ф. Э. Дзержинский и принудительный ассортимент, возникший из-за недостатка товаров, не обеспечивающий непосредственной связи с потребителями. Задачу торговли он видел в том, чтобы торгующие организации не были только представителями узких трестовских интересов, а влияли в интересах потребителя на выбор и качество товаров, чтобы производство удовлетворяло нужды потребителя, а товары были доступны всем трудящимся.

Снижение цен, рост покупательной способности рубля, по мнению Дзержинского, повышали уровень жизни рабочих и крестьян, увеличивали сбережения, т. е. необходимую финансовую базу индустриализации (3. Т. 2. С. 142).

В качестве источников накопления Ф. Э. Дзержинский рассматривал также реализацию «неликвидных оборотных средств, приведение в соответствие с необходимостью размеров оборотных средств, Ускорение оборота (значение скорости и срочности доставки транспорта), удешевление кредита, учет и расходование по назначению амортизационных капиталов, правильная оценка основного капитала; привлечение в промышленность сбережений от населения (облигаций) и частного капитала» (3. Т. 2. С. 73).

Ф. Э. Дзержинский отмечал, что наша страна нашла средства для преодоления продовольственного, топливного и транспортного кризисов, для борьбы с неурожаем, она найдет средства и для индустриализации страны.

1.3. Социалистическое преобразование мелкотоварного производства на основе кооперации

Учение о конкретных путях социалистической преобразования мелкотоварного сельского хозяйства разработал В. И. Ленин. Он писал, что в условиях диктатуры пролетариата, союза рабочего класса с крестьянством и при государстве общенародной собственности на средства производства основной формой преобразования мелкого частнособственнического сельского хозяйства в социалистическое является производственное кооперирование.

Социалистическое преобразование мелкотоварного производства через многообразные формы кооперации — одна из центральных проблем становления социалистического общества. «…Строи цивилизованных кооператоров, — писал В. И. Ленин, — при общественной собственности на средств производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма!» (2. Т. 45. С. 373).

В трудах Ф. Э. Дзержинского уделяется большем внимание ленинскому учению о кооперации, в которой В. И. Ленин видел «все необходимое для построения полного социалистического общества»(2 Т. 45. С. 370). Реализуя ленинские указания, XIII съезд РКП (б) и XIV партийная конференция поставили задачу развития и укрепления кооперации, связывая ее успехи с дальнейшим продвижением к социализму.

Меры партии и правительства привели к тому, что к концу восстановительного периода кооперация стала важным экономическим звеном народного хозяйства СССР. На ее долю в 1925–1926 гг. приходилось 44,5 % розничного товарооборота страны, 29 % заготовляемого в стране зерна, 76,5 % хлопка, 45 % сахарной свеклы. Удельный вес сельскохозяйственной кооперации в снабжении деревни машинами составлял 75 %, семенными материалами — 63,3, удобрениями— 61,8, металлотоварами — 51,2 % (28. С. 365–366).

Немалая роль в успехах кооперативного движения принадлежит Ф. Э. Дзержинскому, который как руководитель ВСНХ и Главметалла внес большой вклад в теоретическое обоснование роли кооперации в социалистическом строительстве, в практический поиск и реализацию организационных форм увязки государственной промышленности со всеми видами кооперации — потребительской, кредитной, производственной. Можно без преувеличения сказать, что ни одна форма кооперирования не осталась без его внимания, взыскательной оценки и рекомендаций по улучшению их использования.

Руководствуясь ленинскими указаниями о том, что кооперация есть важный рычаг строительства социализма, Ф. Э. Дзержинский отмечал, что «кооперация должна быть не только вывеской… но и той организацией, которая творит социалистический строй» (3. Т. 2. С. 417).

Много внимания уделял Ф. Э. Дзержинский кооперированию кустарей.

Кустарная промышленность играла в те годы существенную роль в народном хозяйстве страны. Она производила необходимое для крупной промышленности сырье (вела переработку леса, кожи и др.) и тару (рогожу, ящики, коробки, обертки для конфет); изготовляла широкий ассортимент готовых изделий (текстиль, трикотаж, обувь).

Стоимость валовой продукции кустарно-ремесленной промышленности составляла в 1926 г. 17,2 % стоимости валовой продукции промышленности, но в отдельных видах промыслов ее доля была значительно больше: в кожевенной — 56 % общего количества промышленной продукции, в производстве обуви — почти 80, одежды — 65, в пищевой промышленности — 62 % (38. С. 16).

Ф. Э. Дзержинский рассматривал кустарную промышленность как громадный резерв для удовлетворения потребностей населения страны. Согласно его данным, мелкая промышленность, располагая большим количеством рабочих по сравнению с крупной, заметно превосходила последнюю в слесарном, ножевом, ювелирном и других видах производств, несколько уступая в изготовлении жестяной и эмалированной посуды. И лишь в производстве земледельческих орудий и машин крупная промышленность более чем в 4 раза опережала мелкую.

Большое значение имели кустарные промыслы и для сельского хозяйства. Число лиц, занятых кустарными промыслами в сельском хозяйстве, было в 1926 г. более 3 млн. человек, а заработок от занятий промыслом составлял в их доходах наряду с ведением сельского хозяйства более 40 % (38. С. 17).

В национальных республиках, особенно в экономически отсталых областях и районах, при наличии местного сырья и избытке рабочих рук кустарно-ремесленная промышленность служила единственной массовой формой индустриализации хозяйства (14. С. 1).

Кустарная промышленность поставляла квалифицированную рабочую силу для фабрик и заводов, поглощала избыточное сельское население и снижала остроту безработицы. По данным ЦСУ, в 1923–1924 гг. в крупной промышленности было занято 1,5 млн. человек, а в мелкой городской и сельской — соответственно 0,52 млн. и 2,13 млн. человек (35. С. 50).

Политика Советского государства в области кустарной промышленности ставила своей главной целью «направить кустарную промышленность в русло кооперативного строительства, увязать ее с государственной промышленностью и путем поднятия кустарной техники промышленности ускорить переход ее в высшие формы организации производства» (14. С. 1–2). «Только при согласованной работе госпромышленности, госторговли и промкооперации, — отмечал Ф. Э. Дзержинский, — мы можем успешно разрешить поставленную задачу развития мелкой и кустарной промышленности и укрепления через нее крестьянского хозяйства» (3. Т. 2. С. 240).

В условиях топливного, сырьевого, транспортного, производственного голода в кустарной промышленности применялись несложные машины, использовались в основном древесное топливо и сырье с местного рынка, рабочая сила состояла преимущественно из членов семьи. Поэтому в первые годы нэпа кустарная промышленность быстро росла. В конце восстановительного периода в 1924 г. 2,13 млн. кустарей произвели промышленной продукции на 980 млн. довоенных рублей (3. Т. 2. С. 208). О соотношении объемов продукции цензовой и мелкой промышленности говорят данные табл. 1. (35. С. 50).

Таким образом, и при снижении к 1927 г. удельного веса мелкой промышленности в общем объеме валовой продукции промышленности она тем не менее продолжала играть важную роль в развитии социалистической экономики.

Основная цель в отношении мелкой и кустарной промышленности заключалась, по мнению Ф. Э. Дзержинского, в том, чтобы «путем кооперирования и установления теснейших хозяйственных отношений с государственной промышленностью и торговлей ввести эту форму промышленности в единую систему планового хозяйства и сделать ее фактором социалистического строительства народного хозяйства» (3. Т. 2. С. 239).

Если на 1 октября 1924 г. число кооперативов в кустарной промышленности составило 5664, а число членов в них — 282 013 человек, то к 1927 г. (предположительно) — соответственно 9836 и 584 890 человек. Практически за 3 года число членов кооперативов удвоилось, а обороты кооперативов росли еще быстрее.

Ф. Э. Дзержинский рассматривал армию кустарей политически и социально по существу как потенциальную пролетарскую армию (3. Т. 2. С. 208). Он призывал изменить отношение к мелкой кустарной промышленности как к конкуренту, а к кустарям — как к врагам, социально чуждым элементам. Кустари, отмечал он, объект эксплуатации всякого рода скупщиков, бедняки, зарабатывающие меньше, чем фабричные пролетарии, и надо учитывать, что кустари — это будущие пролетарии для пополнения квалифицированными кадрами новых строящихся заводов и фабрик. Поэтому без восстановления трудоспособности кустарей невозможно изжить товарный голод. По инициативе Ф. Э. Дзержинского Главметалл поставил вопрос о поддержке кустарей для того, чтобы дать крестьянам возможность расширить базу снабжения их металлическими изделиями. Кустарная промышленность рассматривалась в этой связи как потребитель металла и одновременно как его поставщик самому низовому потребителю — крестьянину.

Как же Ф. Э. Дзержинский предлагал помочь кустарям? Во-первых, за счет правильного использования металлопромышленностью оборотных средств. Боясь сырьевого голода, отдельные тресты создавали у себя большие запасы сырья, сажая на голодный паек как другие тресты, так и кустарей. Во-вторых, за счет передачи кустарям неликвидного имущества, ржавеющего на складах, превратившегося в мертвый капитал. В-третьих, оказывая кустарям техническую помощь, а также содействуя в организации сбыта. В-четвертых, путем облегчения налогового бремени кустарей.

Докладывая о положении промышленности СССР на III Всесоюзном съезде Советов, он отметил, что Президиум ЦИК и Совнарком Союза уже приняли ряд мер для облегчения налогового обложения кустарной промышленности. Эти меры Ф. Э. Дзержинский считал необходимым дополнить развитием существующих и организацией новых промыслов и ремесел. В трудах Ф. Э. Дзержинского содержатся предложения по организационной, производственной и финансовой помощи кустарям. Он предложил ВСНХ и Главметаллу совместно с промысловой кооперацией найти организационную форму для решения этих задач, в частности предоставить ей кредит, полуфабрикаты и сырье (3. Т. 2. С. 165).

Большое внимание уделял Ф. Э. Дзержинский кооперации в области торговли. Регулирование внутреннего рынка он представлял через систему, с одной стороны, кооперации, с другой — трестов, синдикатов и госторговли, при использовании частного капитала. Для этого организовывались синдикаты — хозяйственные организации, объединявшие отдельные тресты для оптового сбыта продукции, закупок сырья, планирования торговых операций.

Взаимоотношения между синдикатами и кооперацией строились на приоритете кооперации как необходимой базе, необходимом условии закрепления смычки и роста социалистических элементов (3. Т. 2. С. 452). Принципиальную сторону этого процесса Ф. Э. Дзержинский объяснял как необходимостью для потребителя кооперирования, чтобы получить дешевый товар, так и стремлением растущей и крепнущей кооперации к тому, чтобы стать единственным проводником товаров к потребителю.

Немаловажную роль играла, по мнению Ф. Э. Дзержинского, кооперация в области снабжения, которая должна была взять на себя обеспечение населения товарами. В стране вследствие недостатка товаров росли цены, в результате рабочие не могли купить на свою заработную плату необходимые им товары. Это сказывалось на производительности их труда, «которая является основой развития производства и борьбы с товарным голодом» (3. Т. 2. С. 307). Такую кооперацию Ф. Э. Дзержинский требовал поддерживать всяческими мерами, кредитами, следя, чтобы она была действенной. Дзержинский называл кооперацию одним из элементов социалистического строительства в деле преобразования крестьянского хозяйства в социалистическое. «При помощи кооперации, — говорил он, — мы должны социализировать сельское хозяйство, увязать индустриализацию крестьянского хозяйства с социалистической промышленностью» (3. Т. 2. С. 440).

После провозглашения XIV съездом ВКП(б) курса на индустриализацию Ф. Э. Дзержинский призывал «вплотную практически подойти к вопросу увязки… госпромышленности с крестьянским середняком и бедняком через кооперацию» (3. Т. 2. С. 358). Этот вопрос он называл основным, потому что без его решения партийные резолюции останутся на бумаге, а мощь частного торгового капитала и деревенского кулака будут все более возрастать. Для практической организации кооперирования он предлагал избрать какую-либо волость (уезд), провести там экономический эксперимент, который бы связал госпромышленность с крестьянством через кооперацию, наполнив его конкретными (материальными) заданиями. Этот эксперимент он мыслил как увязку госпромышленности «не с одним видом кооперации, а со всеми — потребительской, кредитной, производственной, — как на самом низу, так и наверху» (3. Т. 2. С. 358).

Другой круг вопросов Ф. Э. Дзержинский намечал решить в организационной области, «чтобы не было ни распыленности, ни бюрократического централизма, чтобы план социалистического строительства не повис в воздухе и не стал бюрократической идеей» (3. Т. 2. С. 359). Для этого он предлагал создать в ВСНХ ячейку для проработки вопросов взаимоотношения с кооперацией всех видов, привлечь к этому делу молодых экономистов, чтобы они конкретно изучали данную проблему. Он предлагал также создать совместно с Центросоюзом авторитетный орган, который занимался бы снижением накладных расходов, улучшением кооперации, привлечением к ней населения и его средств, снабжением госпромышленности сельскохозяйственным сырьем, вытеснением всех лишних посредников. Ф. Э. Дзержинский постоянно подчеркивал, что цель кооперации вовсе не в том, чтобы наживать прибыль, а в том, чтобы давать кооперированному населению дешевый товар (3. Т. 2. С. 461).

Ф. Э. Дзержинский боролся с раздутым торговым кооперативным аппаратом, который насчитывал 400 тыс. человек и легально поглощал 90 млн. руб. (а нелегально, может быть, еще больше) из тех накоплений, которые должны были идти на индустриализацию страны и преодоление товарного голода (3. Т. 2. С. 451). Это было тем более важно, что экономия средств от снижения цен на 30 %, которое провело государство в течение 1923–1924 гг., была «съедена» розницей и пошла, с одной стороны, на обогащение частника, успешно боровшегося с кооперацией, а с другой стороны, на создание больших торговых аппаратов. Ф.Э.Дзержинский подчеркивал, что к социализму мы придем через кооперацию, но это будет не кооперация, которая «растрачивает деньги и которая облеплена чиновниками и колоссальным количеством служащих» (3. Т. 2. С. 451).

Критиковал Ф. Э. Дзержинский и генеральные договоры, заключенные на поставку кооперативам изделий госпромышленности. В результате этих договоров кооперативы стали получать больше промышленных товаров на льготных условиях, и их обороты значительно возросли. Однако сами кооперативы не выполнили основного условия договоров о снижении накидок путем сокращения торгового аппарата, расходов по перевозкам и т. д., а в конечном счете — и розничных цен. Снижение розничных цен имело важное значение для укрепления союза города и деревни, стабильности денежной системы. В этих условиях Ф. Э. Дзержинский считал необходимым реализовывать товары и через торговую сеть синдикатов, использовать частного торговца, чтобы у кооперации были конкуренты, заставляющие ее работать дешевле и лучше. В своем последнем выступлении на Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 20 июля 1926 г. он еще раз подчеркнул, что является сторонником урегулирования отношений кооперации с промышленностью, укрепления кооперации, но не методами, покрывающими ее недостатки. Он выдвинул требование упорядочения кооперативной торговли, приведения ее в соответствие с решениями XIII съезда РКП (б) «О внутренней торговле» и «О кооперации». Борьба Ф. Э. Дзержинского за осуществление ленинского кооперативного плана является ярким примером воплощения ленинских идей, глубокого осмысления экономических процессов, выделения в них ключевых задач, способствующих ускорению экономического развития, укрепления союза рабочих и крестьян.

1.4. Использование частного и государственного капитала в экономике переходного периода

Переход к нэпу был крупным поворотом в экономической политике государства. Необходимо было быстро сориентироваться в новой обстановке, изменить методы работы, научиться хозяйствовать и торговать, наладить кредитно-денежную систему страны.

Хозяйство страны постепенно выходило из разрухи. Материальное положение рабочих и крестьян улучшалось. Окрепло политическое положение страны. В 1925 г. объем производства государственной и кооперативной промышленности составил в валовой продукции страны 81 %, а частный — 19 %. Доля государства во внутреннем обороте торговли составляла 50 %, кооперации—25, частников — 25 %.

Но нэп привел к ожесточенной борьбе между капитализмом и социализмом. Вопрос встал: «кто кого». Введение продналога привело к свободе частной торговли, оживлению капиталистических элементов, росту кулачества, открытию частных мелких предприятий.

Однако в руках государства находились все решающие отрасли экономики: промышленность, банки, железные дороги и водный транспорт, внешняя торговля, земля. Рост кулачества ограничивался государством, над частным капиталом существовал государственный контроль. Сильные позиции у частного капитала были лишь в торговле. Но по поводу использования частного капитала в строительстве социализма велась ожесточенная полемика.

Представители правой оппозиции (Сокольников, Красин) видели путь преодоления трудностей восстановительного периода в помощи иностранного капитала. Сокольников предлагал допустить иностранный капитал в государственную промышленность в виде акционерных обществ, а Красин доказывал необходимость иностранных займов. Широкое привлечение иностранного капитала представляло серьезную опасность для молодой и еще слабой государственной промышленности и ее постепенно укрепляющегося союза с крестьянскими хозяйствами. Развитие капиталистических элементов в экономике могло бы склонить чашу весов в пользу капитализма в ущерб социалистическим элементам хозяйства.

Другую позицию занимали троцкисты. В основе их взглядов лежала неправильная оценка простого товарного производства, которое они отождествляли с капиталистическим. Поэтому в начале восстановительного периода они призывали к усилению «первоначального социалистического накопления» путем перекачки средств из крестьянского хозяйства в промышленность, развитию промышленности за счет эксплуатации крестьянства. Появились утверждения, что нэп есть отступление к капитализму, оппозиция обвиняла партию в перерождении. Делались необоснованные выводы об огромных размерах частного капитала и его прибылях, которые будто бы серьезно угрожали делу социализма.

Хотя взгляды этих групп были противоположны, они вели к одному результату: к победе капиталистических тенденций развития, разрыву союза рабочего класса с крестьянством.

Не стоял в стороне oт этой полемики и Ф. Э. Дзержинский. По его мнению, было целесообразно использовать частный капитал для развития производительных сил, удешевления производства, рационализации торговой системы.

Ф. Э. Дзержинский четко определил роль и значение частного капитала. Он отвергал взгляды тех экономистов, которые переоценивали опасность развития частного капитала, завышали его роль и значение в экономике переходного периода. Критикуя Каменева, который использовал данные из статьи, опубликованной в «Экономической жизни», о величине частных капиталов (которая составляла 426 млн. руб., а их прибыли — 400 млн. руб.), Ф. Э. Дзержинский указывал, что здесь приводится валовая прибыль, в которую входят и заработная плата, и содержание семей. Если же учесть количество частных торговцев — сотни тысяч заведений — и умножить на количество членов их семей, то от этой колоссальной прибыли останется «пустяковое, ничтожное накопление» (3. Т. 2. С. 501).

Ф. Э. Дзержинский показывал также ошибочность учета доли частных торговцев в розничном товарообороте. Возражая Пятакову, оценивавшему ее в 2 млрд. руб, он говорил, что это не два фантастических миллиарда, а всего 940 млн. руб. (3. Т. 2. С. 502). Говорить же о преимущественном росте частного капитала, по мнению Ф. Э. Дзержинского, неверно, хотя есть участки, где он действительно рос и развивался (хлебозаготовки, заготовки кожи и другие). ВСНХ же, заявлял Ф. Э. Дзержинский, так зажал частника, что в оптовой торговле он играл незначительную роль.

Частный капитал во всех отраслях народного хозяйства в 1925–1926 гг. оценивался примерно в 1 млрд. руб. В сравнении с капиталом государства и кооперации, составившим в этот же период около 17 млрд. руб., размер частного капитала был незначительным. Кроме того, он был рассеян в руках сотен тысяч людей (10. С. 4, 7).

Доля частной промышленности в валовой продукции всей промышленности составляла в 1923–1924 гг. 4,4 %, в 1924–1925 гг. — 4, в 1925–1926 гг. — 4,1 % (10. С. 37).

Руководствуясь ленинским учением и решениями коммунистической партии, Ф. Э. Дзержинский выступал за проведение в жизнь курса XI съезда РКП (б): «пролетарское государство, не изменяя своей сущности, может допускать свободу торговли и развитие капитализма лишь до известной меры и только при условии государственного регулирования (надзора, контроля, определения формы, порядка и т. д.)» (5. Т. 2. С. 484).

По мысли Ф. Э. Дзержинского, для расширения промышленности немаловажное значение имело постоянное и осторожное изъятие промышленных капиталов из торгового оборота в той степени, в какой это возможно. Не вкладывая новых средств в торговый оборот, а направляя их в основные фонды, в накопление, используя для этого в должной мере частный капитал, можно увеличить производство, снизить стоимость бюджетного набора рабочих, улучшить условия их жизни. В то же время Ф. Э. Дзержинский решительно выступал против экстремизма Пятакова, предлагавшего все средства, откуда бы они ни шли, вкладывать в основные фонды. Ф. Э. Дзержинский считал, что, если мы изымем из наших промышленных и торговых организаций оборотные средства, направим их в основные фонды, ясно, что «частник на рынке сможет овладеть процессом обращения» (3. Т. 2. С. 504).

Какие же причины вызвали необходимость использования частного капитала? Это прежде всего распыленность мелкого крестьянского хозяйства и неспособность государственной торговли и кооперации дойти до каждого крестьянина, удовлетворить его запросы в продукции промышленности. Выражая линию ВСНХ и его руководителя, председатель ГЭУ ВСНХ В. Н. Манцев писал, что наша товаропроводящая сеть недостаточно приспособлена к быстрому размещению товаров и продвижению их к потребителю. Это осложняло проведение новой экономической политики, и поэтому «необходимое привлечение частного капитала не носит случайный, кратковременный характер, а будет стоять перед нами в течение длительного периода» (22. 1925. 26 февр.).

В отношениях частного капитала с кооперацией Ф. Э. Дзержинский отдавал приоритет кооперации. Он резко критиковал ее недостатки: медленную оборачиваемость, высокие накладные расходы, раздутые штаты. «Надо всячески использовать частный капитал, который легче оборачивается и, работая своим горбом, не несет накладных расходов, зачастую губящих кооперацию» (22. 1925. 3 апр.). В речи на открытии Всесоюзного съезда местных торгов в апреле 1925 г. он обращал внимание на то, что в отличие от кооперации «частный капитал не ждет, пока к нему придет покупатель с деньгами, а сам изыскивает его. Часто на свои мелкие сбережения он умеет развить двойной и тройной оборот» (22. 1925. 3 апр.).

Поднимая вопросы регулирования торговли, Ф. Э. Дзержинский указывал, что «мы не должны относиться брезгливо, заранее отрицательно к использованию частного капитала. Не пришло еще то время, когда мы сможем сказать: „товарами закидаем“, когда мы целиком сможем справиться с рынком» (3. Т. 2. С. 454). В то же время он стоял на позиции, что пролетарское государство, сосредоточивая в своих руках национализированную промышленность, банки, транспорт, опираясь на монополию внешней торговли, государственную оптовую торговлю и крепнущую кооперацию, способно подчинить своему регулированию процессы обращения, рыночного товарооборота.

Ф. Э. Дзержинский неоднократно высказывал мысль, что частный капитал должен функционировать в рамках государственного регулирования, а не быть самостоятельной силой. Он считал, что пролетарское государство достаточно сильно, чтобы заставить частный капитал работать на тех условиях, которые оно ему укажет: частнику необходимо сказать: «Ты должен торговать только на легальных условиях, т. е. ты должен получать товар на условиях договорных; в этом договоре должно быть сказано, с какой надбавкой, где и кому ты имеешь право продавать, эта прибавка должна обеспечить тебе существование…» (3. Т. 2. С. 455). Одновременно Дзержинский полагал необходимым принимать решительные меры в том случае, если частный капитал выходит за рамки этого договора.

Ф. Э. Дзержинский вел беспощадную борьбу со спекуляцией. «Если наша кооперация не в состоянии охватить всего товарного оборота и мы не дадим торговать частнику, то получится другая крайность — спекуляция» (3. Т. 2. С. 353). Регулирование внутреннего рынка он связывал с установлением действенного контроля за продвижением товара к потребителю, применением самых строгих мер к спекулянтам вплоть до расторжения договоров с торгующими организациями, взвинчивающими цены. В то же время Дзержинский считал, что у нас нет четкой, выраженной линии по отношению к частнику, отмечал, что мы его дергаем, а он нас бьет, вздувая цены. С этими явлениями он предлагал бороться путем «величайшей упорядоченности и дисциплины в государственной торговле и кооперации» (3. Т. 2. С. 455). Упорядочение вопроса о частных торговцах связано, по мнению Ф. Э. Дзержинского, с усилением эффективности работы нашего аппарата, возрастанием роли синдикатов и налаживанием правильных взаимоотношений с кооперацией и частной торговлей. Улучшение работы торговли наряду с эффективной деятельностью промышленности и транспорта он считал основой не только снижения цен, но и проведения индустриализации страны.

Важной проблемой экономики переходного периода было использование иностранного капитала в виде концессий и аренды, представляющих одну из форм государственного капитализма. Как указывал В. И. Ленин, большую роль в экономике переходного периода имели «все и всякие экономические переходные формы» (2. Т. 44. С. 227), объективная основа которых заложена в самом экономическом строе переходного периода, где «есть элементы, частички, кусочки и капитализма, и социализма» (2. Т. 36. С. 295).

В таких формах госкапитализма, как концессии, аренда, смешанные предприятия, проявляются элементы социалистических производственных отношений, а госкапитализм предстает как нечто «централизованное, подсчитанное, контролированное и обобществленное» (2. Т. 36. С. 255). В. И. Ленин считал принципиально допустимым предоставление концессий иностранному капиталу в интересах развития производительных сил страны. «Экономически для нас от концессий гигантская польза», — писал он. Однако В. И. Ленин предупреждал, что концессии не означают мира, а, напротив, представляют собой своего рода войну, военное состязание двух общественно-экономических формаций — коммунистической и капиталистической (2. Т. 42. С. 75). Видимо, в этом надо искать причину медленного распространения концессий.

Крупный частный капитал в промышленности (в виде концессий и аренды) существовал как исключение. Декрет о концессиях был опубликован в ноябре 1920 г., однако первая концессия была заключена лишь год спустя. Число концессий увеличивалось медленно и в 1925 г. составило лишь 20. За первые шесть месяцев 1926 г. соглашения на концессии были подписаны еще с 15 фирмами. Капитальные затраты концессионеров составили: в 1924–1925 гг. — 4,3 млн. руб., в 1925–1926 гг. — 9,2 млн., 1926–1927 гг. — 13,0 млн. руб., а валовая продукция концессионных предприятий за эти промежутки времени составила соответственно 19,7, около 50, 70 млн. руб. (10. С. 279–281).

Если наряду с концессионными предприятиями учесть и аренду промышленных предприятий, то весь госкапиталистический сектор дал стране на 1 октября 1927 г. продукции более чем на 266,0 млн. руб., что составляло 2,2 % общего объема произведенной продукции, а число предприятий в этом секторе по отношению к общему числу промышленных предприятий — около 9 % (42. С. 83). Таким образом, госкапиталистические предприятия сыграли определенную роль в восстановлении промышленности, способствовали изжитию товарного голода, налаживанию экономических связей с крестьянским хозяйством.

Оценивая значение концессий для строительства социализма, Ф. Э. Дзержинский особенно подчеркивал, что «концессии есть вклад капитала для увеличения наших производительных сил… для развития и восстановления нашей промышленности» (3. Т. 2. С. 92). Он считал концессии гораздо более выгодными, чем иностранные займы. Займы представляли бы для страны некоторую опасность в условиях слабой организации производства, стремлении потребительски, а не производительно использовать полученные средства. Ф. Э. Дзержинский говорил, что для нас были бы тяжелыми и условия займа, и платежи по нему, тогда как концессии способствуют оживлению экономической жизни страны. Он придавал большое значение государственному регулированию концессионного дела, принимал непосредственное участие в выработке соглашения о концессиях. Подписывая по поручению правительства условия по Лена-Гольдфильдской концессии, он обращал особое внимание на включение в соглашение таких моментов, как определение минимальной выработки, условий труда и размеров заработной платы, исключающих хищническую эксплуатацию природных и трудовых ресурсов, способствующих прогрессу производительных сил (3. Т. 2. С. 294). В докладе на XIV Московской губернской конференции РКП (б) (декабрь 1925 г.) Дзержинский говорил, что в договорах, заключенных с концессионерами, в частности с «Шарикоподшипником», был выставлен пункт об обучении наших рабочих за границей. В аналогичных договорах с концессионерами относительно технической помощи тресту слабых токов были выдвинуты требования о посылке инженеров и рабочих на заграничные заводы для обучения.

В результате проведения концессионной политики при деятельном участии Ф. Э. Дзержинского государство получало средства, которые использовались для развития таких отраслей социалистической промышленности, как горная, металлообработка, отдельные предприятия химической промышленности, полиграфия. Смешанные предприятия во внешней торговле и лесной промышленности помогли наладить торговые связи с мировым рынком.

Таким образом, в работах Ф. Э. Дзержинского содержится анализ практически всех существовавших в переходный период укладов народного хозяйства. Ему удалось на основе марксистско-ленинской методологии найти четкие и адекватные характеристики их сущности, акцентировать внимание на наиболее важных вопросах теории и практики использования различных укладов в строительстве социалистической экономики. Выбор Ф. Э. Дзержинским главного направления индустриализации, его всемерная поддержка кооперации как важного элемента социалистического строительства, реалистическая оценка и нахождение рациональных форм и методов использования государственного и частного капитала сыграли большую роль в становлении социалистических производственных отношений.

Нельзя не отметить и такого качества Ф. Э. Дзержинского, как умение правильно оценить экономическую ситуацию, выдвинуть первоочередные вопросы развития, разработать и осуществить практические меры по их реализации. Так было в вопросах восстановления и расширения основных производственных фондов, программы развития металлургии и машиностроения, определения источников социалистического накопления и изыскания на их основе средств для финансирования промышленности, кооперирования кустарей и др.

Пути построения социализма в нашей стране были предметом многочисленных споров и дискуссий. Ф. Э. Дзержинский решительно отстаивал ленинский план построения социализма, развивал и применял его положения в новых условиях, последовательно боролся за его осуществление. Теоретическая и практическая деятельность Ф. Э. Дзержинского сыграла большую роль в победе социалистических форм хозяйствования, упрочении социализма как общественного строя.

Глава 2

Ф.Э.ДЗЕРЖИНСКИЙ О СТАНОВЛЕНИИ ХОЗЯЙСТВЕННОГО МЕХАНИЗМА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Становление хозяйственного механизма как важного звена производственных отношений было актуальной задачей социалистического общества. В. И. Ленин, выступая на VII экстренном съезде РКП (б) (март 1918 г.), выдвигал задачу «превращения всего государственного экономического механизма в единую крупную машину, в хозяйственный организм, работающий так, чтобы сотни миллионов людей руководились одним планом…» (2. Т. 36. С. 7). Разумеется, само понятие хозяйственного механизма, а также характеристика его основных составляющих — планирования, управления, экономических рычагов и стимулов — сложились в научной литературе сравнительно недавно. Тем не менее эти проблемы волновали экономистов 20-х годов, и попытки их решения предприняты во многих исследованиях того времени. Этим вопросам уделял внимание и Ф. Э. Дзержинский. Обращение к его наследию помогает уяснить, какие вопросы хозяйственного механизма больше всего интересовали его современников, как деятельность Ф. Э. Дзержинского способствовала развитию и укреплению плановых начал и хозяйственного расчета в экономике страны, выработке эффективных форм управления народным хозяйством.

2.1. Социалистическое планирование и его роль в развитии народного хозяйства

В теоретической и практической деятельности Ф. Э. Дзержинский постоянно опирался на богатейшее ленинское наследие, партийные и хозяйственные документы. После завоевания власти пролетариатом и национализации средств производства на первый план, указывал В. И. Ленин, выдвигается «созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей» (2. Т. 36. С. 171). В решениях VIII съезда РКП (б) записано, что необходимо «максимальное объединение всей хозяйственной деятельности страны по одному общегосударственному плану» (5. Т. 2. С. 84).

Руководствуясь этими положениями, Ф. Э. Дзержинский неоднократно подчеркивал, что мы должны идти «по твердой намеченной линии планового хозяйства, как единого народного хозяйства нашего Союза» (3. Т. 2. С. 490), а научно обоснованный и утвержденный государством план должен быть законом для каждого предприятия и хозяйственника. «Вся моя деятельность заключается в том, чтобы план сделался жизнью», — говорил Ф.Э.Дзержинский (цит. по: 18. 1967. № 9. С. 159).

Основными предпосылками планирования Ф. Э. Дзержинский считал общественную собственность на средства производства, наличие крупного машинного производства, отсутствие эксплуатации и угнетения одного класса другим, укрепление союза рабочих и крестьян, т. е. он рассматривал планирование не только как средство развития экономики, но и как важный социальный и политический элемент, необходимый для построения социализма. Практика подтвердила правильность этих положений.

Выступая на III съезде Советов в мае 1925 г., он говорил: «Наше планирование — это есть процесс, это длительная борьба за выявление всех сил и элементов под углом зрения этого основного союза (союз рабочих и крестьян. — В. М.). И если сущность плана, т. е. союз всех рабочих и крестьян всех угнетенных национальностей, будет и впредь основой нашего существования, тогда мы с нашим планЪм, с нашим планированием, с нашей целью создания социалистического хозяйства, при котором не будет ни угнетенных, ни эксплуатируемых и силы природы будут служить на пользу человечеству, — мы останемся победителями вопреки всем враждебным силам, ополчившимся против…рабоче-крестьянской республики» (3. Т. 2. С. 231).

Другой важной предпосылкой планомерного развития социалистического хозяйства Ф. Э. Дзержинский считал создание единого хозяйственного комплекса отраслей, выступающих как целое, выражающих интересы трудящихся. «…Мы должны всю нашу национализированную промышленность и переведенную на хозрасчет — особенно основную: топливную, металлургическую и всю тяжелую, а также и транспорт — рассматривать с точки зрения рабочего государства — как единую, органически связанную интересами своего развития, хотя и децентрализованную по отраслям…» (3. Т. 2. С. 15–16). Дзержинский говорил, что промышленность, транспорт являются ценностью не сами по себе, а лишь как неотъемлемая часть общей народнохозяйственной жизни и новой государственной политики.

Возглавляя Наркомат путей сообщения, глубоко изучив состояние дел в топливной промышленности и металлургии и считая их наряду с транспортом важнейшими отраслями народного хозяйства, он требовал тесной хозяйственной связи между ними: нельзя быть только транспортником или железнодорожником, а надо стать «государственным хозяином РСФСР». По предложению Ф. Э. Дзержинского Пленум ЦК РКП (б) в июле 1925 г. признал необходимым образовать постоянную комиссию при СТО по согласованию интересов транспорта, топливной промышленности и металлургии. В обязанности этой комиссии входили: регулирование железнодорожными тарифами перевозок металлоизделий и топлива, а также цен на все виды промышленной продукции; финансовые вопросы, разработка единой политики заработной платы, меры по снижению себестоимости и дефицита и т. д. (40. С. 43–44).

Вместе с тем Ф. Э. Дзержинский показывал диалектическую взаимосвязь единого комплекса отраслей как предпосылки планирования с самим планированием, утверждая, что «вне планового хозяйства не может быть единства нашей промышленности, только оно отражает основную линию нашей политики» (22. 1925. 23 мая). Он придавал большое значение установлению единой промышленной политики, полному согласованию работы хозяйственных органов, писал, что мечтает «о том, чтобы все наши руководители основных трестов — каждый будучи на своем посту — представляли единое целое — единую государственную линию, единую государственную цель, единый блок…» (3. Т. 2. С. 16). Конкретизируя эти задачи на примере разработки плана металлопромышленности, Ф. Э. Дзержинский говорил, что его можно создать только тогда, когда «все ячейки народного хозяйства примут участие в его составлении» (3. Т. 2. С. 29).

Стремление Дзержинского создать единое хозяйство как основу планомерной организации производства было тем более актуально, что оппозиционеры, в частности троцкисты, требовали ускоренного развития преимущественно металлопромышленности путем установления высоких цен на ее продукцию за счет других отраслей промышленности, а также крестьянского хозяйства. Эта позиция вела к противопоставлению интересов рабочего класса и крестьянства, нарушению союза между ними, дезорганизации экономики и замедлению экономического развития.

Ф. Э. Дзержинский связывал планомерность с целью общественного производства при социализме. Определяя основную линию развития государственной промышленности, он показывал ее отличие от целей хозяйственной политики капиталистического государства, основывающейся на наживе и получении прибыли путем эксплуатации рабочих и крестьян. «Цель и задача нашей промышленности прямо противоположны тому, что мы видели и видим в капиталистических государствах», — писал он, — это — удовлетворение потребностей нашего хозяйства и населения (3. Т. 2. С. 75, 213).

В планировании Ф. Э. Дзержинский тесно увязывал социально-экономические и технико-экономические факторы, рост благосостояния с техническим прогрессом и созданием мощной государственной индустрии. В письме в ГЭУ к М. К. Владимирову, В. Н. Манцеву в декабре 1924 г. он писал: «…Перед ВСНХ, как таковым, две задачи: составление плана создания технической базы социализма и государственной мощи и вторая — максимальное использование существующих заводов и всей промышленности под углом зрения максимально возможного удовлетворения потребностей населения, улучшения его благосостояния и удовлетворения требованиям союза рабочих и крестьян» (3. Т. 2. С. 115).

Содержание планирования народного хозяйства Ф. Э. Дзержинский видел в согласованной деятельности всех отраслей народного хозяйства, установлении пропорций с учетом реальных социально-экономических условий производства, общественных потребностей, выявлении тенденций развития науки и техники для быстрейшего роста производительных сил страны. «Вся суть нашего планового хозяйства, в отличие от капиталистической анархии, заключается в правильной линии, в определении правильного взаимоотношения отдельных отраслей народного хозяйства и отдельных отраслей промышленности между собой» (3. Т. 2. С. 230). Он считал, что плановым регулированием должны быть охвачены производство важнейших видов продукции, ее распределение, товарооборот, денежное обращение, заработная плата и т. д. (15. № 2. С. 80–81).

Плановость народного хозяйства, по мнению Ф. Э. Дзержинского, обеспечивает пропорциональное развитие отдельных отраслей народного хозяйства, регулирование заработной платы, она может заблаговременно предусмотреть и правильной системой мер избежать кризисов. Он отмечал также, что корни диспропорции между промышленностью и сельским хозяйством, которая возникла в результате революции и гражданской войны, глубоко залегают в нашей экономике и в нашей экономической политике (3. Т. 2. С. 366). Нарушение пропорций в развитии отдельных отраслей экономики происходит тогда, когда какой-то отдельный элемент или отрасль хозяйства начинает развиваться в отрыве от других, в этом случае «он неминуемо является больным участком, который заражает весь организм…» (3. Т. 2. С. 347).

Так, определяя причины товарного голода в стране, Ф. Э. Дзержинский отмечал, что в его основе лежит диспропорция между платежеспособностью сельского хозяйства и размерами производства нашей промышленности, основывающейся только на довоенной базе, на довоенном оборудовании. Он выдвигал требование обновления основных производственных фондов, быстрого развития промышленности в противовес тем экономистам (В.Базарову, В. Громану и др.), кто ратовал за сохранение старых позиций, обеспечивающих лишь достижение довоенного уровня производства и обрекающих нашу страну на длительное сохранение отсталости и экономической зависимости от развитых капиталистических стран.

Решительно критиковал Ф. Э. Дзержинский и троцкистов, выступавших за решение проблем нехватки товаров и снижения цен на базе роста импорта из капиталистических стран. По мнению Ф. Э. Дзержинского, страна могла и должна была сама достигнуть огромных результатов при минимальных средствах и издержках.

Политику проведения общей линии планового хозяйственного руководства Ф. Э. Дзержинский связывал с осуществлением принципа демократического централизма, возможного только в условиях социалистического строя, позволяющего, с одной стороны, централизовать управление народным хозяйством, а с другой — сочетать его с хозяйственной самостоятельностью и инициативой местных органов и всех трудящихся. Лишь на основе демократического централизма возможно было решить задачи восстановления основных фондов промышленности, повышения их эффективности, технического перевооружения и строительства новых предприятий. «Принцип централизации должен сочетаться с принципом децентрализации путем доверия местам, путем установления взаимного доверия между местами и центром», — говорил Дзержинский в докладе на IV Пленуме ЦК Союза металлистов в июне 1924 г. (3. Т. 2. С. 31).

Защита и последовательное применение в хозяйственной жизни принципа демократического централизма имели важное значение в сложной экономической обстановке восстановительного периода и подготовки индустриализации страны. В экономических дискуссиях этого периода оппозиционеры выступали с критикой демократического централизма, отождествляя централизацию с капиталистическими принципами ведения хозяйства и считая, что рабочие станут хозяевами средств производства только в случае передачи средств производства профсоюзам и отдельным коллективам. Таким образом, они проповедовали групповую собственность на средства производства, анархо-синдикализм, что, по мнению В. И. Ленина, являлось «величайшим искажением основных начал Советской власти и полным отказом от социализма…» (2. Т. 36. С. 481).

В этих условиях теоретическая и практическая деятельность Ф. Э. Дзержинского сыграла большую роль в осмыслении, развитии и проведении в жизнь принципа демократического централизма.

Говоря об управлении огромным хозяйством, каким являлась Советская Россия, Ф.Э.Дзержинский подчеркивал необходимость его централизованного управления, обязательности решений вышестоящих органов для нижестоящих, высокой государственной дисциплины. По его мнению, общее направление работы на местах должны давать центральные органы через систему центрального планирования, они же должны осуществлять контроль за деятельностью местных органов. Он считал также недопустимым самоуправное расширение производства отдельных отраслей без запланированного финансового обеспечения. Например, в письме И. В. Косиору, стоявшему во главе Грознефти (Государственного объединения грозненской нефтяной промышленности), Дзержинский писал, что Грознефть, Азнефть (Государственное объединение азербайджанской нефтяной промышленности) «слишком оторваны от всего нашего остального народного хозяйства и представляют самостоятельные, слишком замкнутые царства», и как ни велика роль нефти, но возведение Грознефтью чрезмерных капитальных построек, проведение 100 верст железнодорожных путей, увеличение заработной платы на 30 % «чрезмерны, если исходить из общей нашей нужды» (3. Т. 2. С. 15–16).

Выступая на расширенном совещании Президиума ВСНХ СССР с представителями ВСНХ союзных республик, ЦСНХ, промбюро и областных совнархозов в декабре 1924 г., Ф. Э. Дзержинский сказал: «…Я считаю, что основной базой промышленности, конечно, является фабрика, завод, трест, — последние являются теми промышленными единицами, которые действительно создают новые ценности, но как Президиум ВСНХ, так и президиум Союзных республик и промбюро, являются именно теми руководящими органами, тем мозгом нашей промышленности, от работы которого зависит в значительной степени и работа этих основных ячеек: работа трестов и заводов» (3. Т. 2. С. ПО).

Вместе с тем Ф. Э. Дзержинский последовательно отстаивал принцип демократии, указывал, что система управления не может функционировать только лишь на основе приказов сверху, нужно также доверять массам. «Для того, чтобы наш центральный аппарат действовал с точностью часового механизма, — говорил он, — места должны иметь право возвышать голос и возражать, если они находят, что работа идет не так, как следует, и если вместо организации вносится дезорганизация; нельзя так слепо думать, что все, что исходит из центра, хорошо» (3. Т. 2. С. 13).

Непосредственные работники на местах должны иметь указания центрального руководства, но для того, чтобы выработать эти руководства, дать эти указания, должна быть, по мнению Ф. Э. Дзержинского, учтена «практика мест, их работа, их инициатива» (3. Т. 2. С. 93).

Ф. Э. Дзержинский писал, что «бюрократический централизм обанкротился уже давно. Без поддержки, помощи и дружественного отношения местных властей работы нет… Надо выработать такой порядок, чтобы наши решения были согласовываемы с местами и местными властями» (16.1977. № 11. С. 114). Он дал право уполномоченным наркомпути лично обращаться к нему и его заместителю, если приказ сверху не соответствует местным условиям и возникла необходимость действовать не точно по приказу, а как подсказывает жизнь. Эта необходимость и возможность проявления инициативы на местах были тем более необходимы, что в начале 20-х годов на транспорте создалось угрожающее положение. За время войны было уничтожено около 80 % железнодорожных путей, свыше 4 тыс. железнодорожных мостов, значительная часть подвижного состава. Это вносило хаос и дезорганизацию во всю экономическую жизнь страны. В эти тяжелые дни по карте прослеживался путь каждого вагона точно так, как следили за военными действиями на фронтах (цит. по: 39. С. 308). Тем не менее местная инициатива рассматривалась председателем ВСНХ как важнейший компонент хозяйствования даже в таких экстремальных условиях.

Важным методом планирования Ф. Э. Дзержинский считал его научность, реализацию ленинских указаний о необходимости учитывать в планировании политические, социальные и технико-организационные условия. Но он был противником схоластического, оторванного от жизни планирования. «Если вы думаете, — говорил он, — что мы можем коммунизм ввести, если будем сидеть в кабинете, обложимся книгами и составим идеальный план, а потом уже этот план будем проводить, то мы знаем наверняка, что мы с таким планом провалимся…» (3. Т. 2. С. 186).