Помоги проекту - поделись книгой:
Каково же назначение этих «автономных секций», свободно федерированных и счастливо избавившихся от всякой власти, «даже и от власти, избранной и установленной рабочими».
Здесь становится необходимым дополнить циркуляр докладом, который был представлен
Юрским федеральным комитетом съезду шестнадцати.
«Чтобы превратить рабочий класс в подлинного представителя новых интересов человечества», — необходимо, чтобы его организация «руководствовалась той идеей, которая должна восторжествовать. Вывести эту идею из потребностей нашей эпохи, из сокровенных стремлений человечества путем последовательного изучения явлений социальной жизни, добиться затем внедрения этой идеи в наши рабочие организации, — такова должна быть цель и т. д.». Наконец, надо создать «среди нашего рабочего населения подлинную социалистическую революционную школу».
Таким образом, автономные рабочие секции превращаются вдруг в школы, а наставниками в них будут господа из Альянса. Путем «последовательного изучения», которое не оставляет решительно никакого следа, они выводят идею. Они ее «затем внедряют в наши рабочие организации». Для них рабочий класс — это сырой материал, хаос, для которого, чтобы он принял форму, необходимо дуновение их святого духа.
Все это лишь перепев старой программы Альянса[62], начинающейся словами:
«Социалистическое меньшинство Лиги мира и свободы, отделившись от этой Лиги», намеревается основать «новый Альянс социалистической демократии… взяв на себя специальную миссию изучения политических и философских вопросов… »
Такова идея, которая из нее «выводится»!
«Подобное начинание… даст искренним социалистическим демократам Европы и Америки средство найти общий язык и утвердить свои идеи»
Генеральный Совет намерен потребовать на очередном конгрессе расследования деятельности этой тайной организации и ее вдохновителей в некоторых странах, например в Испании.]
Итак, меньшинство одного буржуазного общества, по его собственному признанию, пробралось в Интернационал незадолго до Базельского конгресса с исключительной целью использовать его как средство для того, чтобы предстать перед рабочими массами в качестве жрецов тайной науки — науки, которая укладывается в четыре фразы и кульминационным пунктом которой является «экономическое и социальное уравнение классов».
Помимо этой «теоретической миссии», предложенная Интернационалу новая организация
имеет и свою практическую сторону.
«Будущее общество», — гласит циркуляр шестнадцати, — «должно быть не чем иным, как универсальным применением той организации, которую Интернационал установит для самого себя. Мы должны поэтому позаботиться о том, чтобы по возможности приблизить эту организацию к нашему идеалу».
«Возможно ли, чтобы из авторитарной организации вышло общество, основанное на равенстве и свободе? Это невозможно. Интернационал, зародыш будущего человеческого общества, должен быть уже сейчас верным отображением наших принципов свободы и федерации».
Иными словами, подобно тому как средневековые монастыри являли собой картину небесной жизни, так Интернационал должен быть прообразом нового Иерусалима, «зародыш» которого Альянс носит в своем чреве. Разумеется, парижские коммунары не потерпели бы поражения, если бы, понимая, что Коммуна является «зародышем будущего человеческого общества», они отбросили бы всякую дисциплину и всякое оружие — вещи, которые должны исчезнуть, только тогда, когда не будет больше войн!
Но чтобы лучше доказать, что, несмотря на «последовательное изучение», не шестнадцать высидели этот милый проект дезорганизации и разоружения Интернационала в момент, когда Интернационал борется за свое существование, Бакунин опубликовал недавно его подлинный текст в своей записке об организации Интернационала (см. «Almanach du Peuple pour 1872», Женева)[63].
VI
Теперь прочтите доклад, представленный Юрским комитетом съезду шестнадцати.
«Чтение его», — заявляет их официальный орган «Revolution Sociale» (16 ноября), — «дает точное представление о том, чего можно ожидать в смысле самоотверженности и практического разума от приверженцев Юрской федерации».
Доклад начинается с того, что приписывает «этим ужасным событиям» — франко-прусской войне и гражданской войне во Франции — влияние «до известной степени деморализующее… на состояние секций Интернационала».
Если верно, что франко-прусская война, мобилизовав огромное количество рабочих в обе армии, должна была способствовать дезорганизации секций, то не менее верно и то, что падение империи и открытое провозглашение Бисмарком завоевательной войны вызвали в Германии и в Англии ожесточенную борьбу между буржуазией, принявшей сторону пруссаков, и пролетариатом, сильнее, чем когда-либо, выразившим свои интернациональные чувства. Уже в силу одного этого влияние Интернационала в обеих этих странах должно было возрасти. В Америке те же события вызвали раскол среди многочисленной немецкой рабочей эмиграции; интернационалистская часть ее резко отделилась от шовинистической части.
С другой стороны, провозглашение Парижской Коммуны дало невиданный доселе толчок росту Интернационала вширь и энергичному отстаиванию его принципов секциями всех национальностей, за исключением, однако, юрских секций, доклад которых далее гласит: «Начало гигантской борьбы наводит на размышление… Одни отходят, чтобы скрыть свое бессилие… Для многих создавшееся положение» (в их собственных рядах) «служит признаком распада», но «как раз наоборот… эта ситуация способна совершенно преобразовать Интернационал»… по их образу и подобию. Сие скромное желание станет понятным после более глубокого рассмотрения этой столь благоприятной ситуации.
Если не считать распущенный Альянс, который заменила потом секция Малона, комитет должен был представить отчет о положении дел в двадцати секциях. Семь из них попросту от него отвернулись; вот что об этом сказано в докладе:
«Секция футлярщиков, а также секция граверов и узорщиков в Бьенне не ответили ни на одно из наших обращений к ним».
«Профессиональные секции Невшателя — столяры, футлярщики, граверы и узорщики — ни разу не дали никакого ответа федеральному комитету».
«Мы не смогли добиться никаких сведений от секции Валь-де-Рюз».
«Секция граверов и узорщиков Локля не дала никакого ответа на обращение федерального комитета». Вот что называется свободным общением автономных секций со своим федеральным комитетом. Другая секция, а именно секция
«граверов и узорщиков округа Куртелари, после трех лет упорства и настойчивости… в настоящий момент… организуется в общество сопротивления» —
вне Интернационала, что нисколько не помешало ей послать двух делегатов на съезд шестнадцати.
Затем следуют четыре совершенно мертвые секции:
«Центральная секция в Бьенне в настоящий момент распалась; один из ее преданных членов, однако, написал нам недавно, что еще не вся надежда потеряна на возрождение Интернационала в Бьенне».
«Секция в Сен-Блез распалась».
«Секция в Катеба после блестящего существования вынуждена была отступить в связи с интригами, которые велись хозяевами» (!) «этой местности с целью добиться роспуска этой отважной» (!) «секции».
«Наконец, секция в Коржемоне также стала жертвой интриг со стороны хозяев».
Затем идет центральная секция округа Куртелари, которая
«прибегла к благоразумной мере: временно прекратила свою деятельность», —
что не помешало ей послать двух делегатов на съезд шестнадцати.
Затем следуют четыре секции, существование которых более чем проблематично.
«Секция Гранж свелась к небольшому ядру рабочих-социалистов… Их местная деятельность парализована их малочисленностью».
«Центральная секция в Невшателе сильно пострадала в результате событий, и если бы не самоотверженность и активность отдельных ее членов, гибель ее была бы неминуема».
«Центральная секция в Локле, в течение нескольких месяцев находившаяся между жизнью и смертью, в конце концов распалась. Совсем недавно она вновь организовалась» —
явно, с единственной целью послать двух делегатов на съезд шестнадцати.
«Секция социалистической пропаганды в Шо-де-Фоне находится в критическом состоянии… Ее положение не только не улучшается, а скорее ухудшается».
Затем следуют две секции — просветительные кружки в Сент-Имье и Сонвилье, о которых упомянуто только вскользь и о положении которых не сказано ни одного слова.
Остается образцовая секция, которая, судя по ее названию центральной секции, сама по себе является лишь осколком других исчезнувших секций.
«Центральная секция в Мутье пострадала, несомненно, меньше других… Ее комитет находился в постоянной связи с федеральным комитетом… Секции еще не основаны… »
Это объясняется следующим:
«Деятельность секции в Мутье находится в особо благоприятных условиях ввиду прекрасного расположения рабочего населения… сохранившего народные нравы; мы хотели бы, чтобы рабочий класс этой местности держался еще более независимо от всяких политических элементов».
Итак, этот доклад в самом деле
«дает точное представление о том, чего можно ожидать в смысле самоотверженности и практического разума от приверженцев Юрской федерации».
Они могли бы дополнить его, прибавив, что рабочие Шо-де-Фона, первоначального местопребывания их комитета, всегда отказывались от всяких сношений с ними. Совсем недавно, на общем собрании 18 января 1872 г., эти рабочие ответили единогласно на циркуляр шестнадцати тем, что подтвердили постановления Лондонской конференции, а также и постановление романского съезда в мае 1871 г., которое гласит:
«Изгнать навсегда из Интернационала Бакунина, Гильома и их приверженцев».
Надо ли добавлять хоть одно слово о значении этого так называемого съезда в Сонвилье, который, по словам его участников, «вызвал войну, открытую войну внутри Интернационала?»
Конечно, люди эти, шумевшие тем больше, чем мельче они были сами, имели бесспорный успех. Вся либеральная и полицейская пресса открыто встала на их сторону; их клевета на Генеральный Совет, их беззубые нападки на Интернационал встретили поддержку со стороны мнимых реформаторов во всех странах. В Англии их поддержали буржуазные республиканцы, интриги которых были расстроены Генеральным Советом. В Италии — свободомыслящие догматики, основавшие недавно под знаменем Стефанони «Универсальное общество рационалистов» с обязательным местопребыванием в Риме, организацию «авторитарную» и «иерархическую», монастыри для атеистических монахов и монахинь, по уставу которой в зале заседаний устанавливается мраморный бюст каждого буржуа, пожертвовавшего десять тысяч франков[64]. Наконец, в Германии они встретили поддержку со стороны бисмарковских социалистов, которые, не говоря уже об издаваемой ими полицейской газете «Neuer Social-Demokrat»[65], выполняют роль белорубашечников[66] прусско-германской империи.
Конклав в Сонвилье обратился ко всем секциям Интернационала с патетическим призывом настаивать на немедленном созыве конгресса, «чтобы пресечь», — как выражаются граждане Малон и Лефрансе, — «систематическую узурпацию прав Лондонским советом», а в действительности же, чтобы подменить Интернационал Альянсом. Этот призыв встретил столь ободряющий отклик, что им немедленно же пришлось заняться фальсификацией решения последнего бельгийского съезда. В своем официальном органе («Revolution Sociale» от 4 января 1872 г.) они заявляют:
«Наконец, что более важно, бельгийские секция на своем съезде в Брюсселе 24 и 25 декабря единогласно вынесли постановления, совпадающие с решением съезда в Сонвилье, о необходимости срочного созыва общего конгресса».
Необходимо констатировать, что бельгийский съезд принял прямо противоположное решение. Он поручил ближайшему бельгийскому съезду, который состоится не раньше июня, выработать проект нового Общего Устава для рассмотрения его на очередном конгрессе Интернационала[67].
С согласия огромного большинства членов Интернационала Генеральный Совет созовет ежегодный конгресс только в сентябре 1872 года.
VII
Спустя несколько недель после конференции в Лондон прибыли гг. Альбер Ришар и Гас-пар Блан, наиболее влиятельные и рьяные члены Альянса, с поручением завербовать из французских эмигрантов помощников, готовых работать для реставрации империи, что, по их мнению, является единственным средством избавиться от Тьера, да и самим не остаться с пустыми карманами. Генеральный Совет предупредил заинтересованных лиц, и в том числе и Брюссельский федеральный совет, об их бонапартистских происках.
В январе 1872 г. они сбросили маску, опубликовав брошюру:
«Империя и новая Франция. Призыв народа и молодежи к совести французов». Сочинение Альбера Ришара и Гаспара Блана. Брюссель. 1872[68].
С присущей шарлатанам из Альянса скромностью они провозглашают:
«Мы, организовавшие великую армию французского пролетариата… мы, самые влиятельные вожди Интернационала во Франции
«Опозоренному и оплеванному Наполеону III нужна блестящая реабилитация», — и гг. Альбер Ришар и Гаспар Блан, оплачиваемые из секретных фондов Нашествия III, получили специальное задание реабилитировать его.
Впрочем, они признаются, что
«сторонниками империи сделал нас естественный ход развития наших идей».
Вот признание, которое должно приятно ласкать слух их единоверцев из Альянса. Как и в лучшие дни «Solidarite», А. Ришар и Г. Блан декламируют свои старые фразы о «политическом воздержании», которое, по данным «естественного хода развития», осуществимо лишь при самом абсолютном деспотизме, когда рабочие воздерживаются от какого бы то ни было участия в политике, как узник воздерживается от прогулки в солнечную погоду.
«Время революционеров», — заявляют они, — «прошло… коммунизм водворен в Германию и Англию, в первую очередь в Германию. Именно там, кстати, он издавна серьезно разрабатывался, чтобы затем распространиться во всем Интернационале, и эти, внушающие тревогу успехи немецкого влияния в Товариществе немало способствовали тому, чтобы задержать его развитие или, вернее, придать ему новое направление в секциях центра и юга Франции, которые никогда не получали ни одного лозунга ни от одного немца».
Уж не слышим ли мы здесь голос самого великого иерофанта
«о попятном движении, которое пытаются навязать Интернационалу немецкие и бисмарковские умы»?
К счастью, однако, истинные традиции Интернационала сохранены, — гг. Альбер Ришар и Гаспар Блан не расстреляны! Следовательно, их личная «работа» состоит в том, «чтобы дать новое направление» Интернационалу в центре и на юге Франции — попыткой создания бонапартистских секций, уже в силу одного этого являющихся «автономными».
Что касается конституирования пролетариата в политическую партию, что было предложено Лондонской конференцией, то «после реставрации империи мы» — Ришар и Блан —
«быстро покончим не только с социалистическими теориями, но и с попытками их осуществления, которые находят свое выражение в революционной организации масс». Одним словом, используя великий «принцип автономии секций», «составляющий подлинную силу Интернационала… особенно в странах латинской расы»… («Revolution Sociale» от 4 января), —
эти господа делают ставку на анархию в Интернационале.
Анархия — вот боевой конь их учителя Бакунина, заимствовавшего из социалистических систем одни лишь ярлыки. Все социалисты понимают под анархией следующее: после того как цель пролетарского движения — уничтожение классов — достигнута, государственная власть, существующая для того, чтобы держать огромное большинство общества, состоящее из производителей, под гнетом незначительного эксплуататорского меньшинства, исчезает, и правительственные функции превращаются в простые административные функции. Альянс ставит вопрос навыворот. Он провозглашает анархию в пролетарских рядах как наиболее верное средство сокрушить мощную концентрацию общественных и политических сил в руках эксплуататоров. Под этим предлогом он требует от Интернационала, чтобы в тот момент, когда старый мир стремится его раздавить, он заменил свою организацию анархией. Международной полиции ничего больше и не требуется для того, чтобы увековечить республику Тьера, прикрыв ее императорской мантией
Генеральный Совет: Р. Аплгарт, Антуан Арно, М. Т. Бун, Ф. Брадник, Г. Х. Батте-ри, Ф. Курне, Дела), Эжен Дюпон, У. Хейлз, Хурлиман, Жюлъ Жоаннар, Харриет Ло, Ф. Лесснер, Лохнер, Маргерит, Кон-стан Мартен, Зеви Морис, Генри Мейо, Джордж Милнер, Чарлз Марри, Пфендер, Витале Реджис, Ю. Розвадовский, Джон Роч, Рюль, Г. Ранвье, Садлер, Кауэлл Степни, Альф, Тейлор, У. Таунсенд, Эд. Вайян, Джон Уэстон, Ф. Дж. Ярроу.
Секретари-корреспонденты: Карл Маркс — для Германии и России; Лео Франкель — для Австрии и Венгрии; А. Эрман — для Бельгии; Т. Моттерсхед — для Дании; И. Г. Эккариус — для Соединенных Штатов; Ле Мус-сю — для французских секций в Соединенных Штатах; Ог. Сер-райе — для Франции; Шарль Роша — для Голландии; Дж. П. Мак-Доннел — для Ирландии; Фр. Энгельс — для Италии и Испании; Валерий Врублевский — для Польши; Г. Юнг — для Швейцарии.
Шарль Лонге — председатель заседания
Герман Юнг — казначей
Джон Хейлз — генеральный секретарь.
Лондон, 5 марта 1872 г. 33, Ратбон-плейс.
К. МАРКС
РЕЗОЛЮЦИИ О РАСКОЛЕ В ФЕДЕРАЦИИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ, ПРИНЯТЫЕ НА ЗАСЕДАНИИ ГЕНЕРАЛЬНОГО СОВЕТА МЕЖДУНАРОДНОГО ТОВАРИЩЕСТВА РАБОЧИХ 5 И 12 МАРТА 1872 ГОДА[69]
Генеральный Совет призывает оба временных федеральных совета в Нью-Йорке снова объединиться и действовать, до созыва ближайшего американского общего съезда, как единый Временный федеральный совет для Соединенных Штатов.
Поделиться книгой: