Собрание сочинений, том 18

(*)[В газете «Woodhull and Claflin's Weekly» этот раздел озаглавлен «12-я секция». Ред.]

Статья 1. — Принимая во внимание, что секция № 12 в Нью-Йорке не только официально приняла резолюцию, по которой «каждая секция» имеет «право самостоятельно» истолковывать, как ей вздумается, «постановления отдельных конгрессов» и «Общий Устав и Регламент»; но, более того, что она полностью проводила в жизнь этот принцип, который, если бы он был принят всеми, привел бы к тому, что от Международного Товарищества Рабочих не осталось бы ничего, кроме его названия;

что эта же секция постоянно использовала Международное Товарищество Рабочих для осуществления целей, чуждых или прямо противоположных задачам и стремлениям Интернационала;

на этом основании Генеральный Совет считает своим долгом применить резолюцию VI Базельского конгресса по организационным вопросам[70] и временно исключить секцию № 12 до созыва очередного общего конгресса Международного Товарищества Рабочих, который должен состояться в сентябре 1872 года.

Статья 2. — Принимая во внимание, что Международное Товарищество Рабочих, согласно Общему Уставу, должно состоять исключительно «из рабочих обществ» (см. статьи 1, 7 и 11 Общего Устава);

что, следовательно, статья 9 Общего Устава, которая гласит, что «членом Международного Товарищества Рабочих может стать каждый, кто признает и защищает его принципы», хотя и предоставляет активным сторонникам Интернационала, не являющимся рабочими [В газете «Woodhull and Claflin's Weekly» слова «не являющимся рабочими» опущены. Ред.], право в индивидуальном порядке вступать непосредственно в Интернационал или быть принятым в его секции, состоящие из рабочих, но ни в коем случае не узаконивает образования секций, состоящих исключительно или преимущественно из членов, не принадлежащих к рабочему классу;

что по этой именно причине Генеральный Совет несколько месяцев назад вынужден был отказать в признании славянской секции, состоящей исключительно из студентов[71];

что, согласно разделу V, статье 1 Организационного регламента, Общий Устав и Регламент могут быть приспособлены «к местным условиям каждой страны»;

что социальные условия Соединенных Штатов, хотя они во многих других отношениях и являются весьма благоприятными для успехов рабочего движения, особенно облегчают проникновение в Интернационал лжереформаторов, буржуазных шарлатанов и продажных политиканов;

на этом основании Генеральный Совет рекомендует впредь не принимать в Товарищество новые [В газете «Woodhull and Claflin's Weekly» слово «новые» опущено. Ред.]  американские секции, если они не насчитывают в своем составе по крайней мере двух третей наемных рабочих.

Статья 3. — Генеральный Совет обращает внимание Американской федерации на статью 3 резолюции II Лондонской конференции относительно «сектантских» [В газете «Woodhull and Claflin's Weekly» слово «сектантских» опущено. Ред.]  секций или «сепаратистских организаций, претендующих на выполнение особых задач», отличных от общей цели Товарищества, а именно: освобождения трудящихся от «экономического подчинения монополисту средств труда», «лежащего в основе рабства во всех его формах, всякой социальной обездоленности, умственной приниженности и политической зависимости» (см. введение к Общему Уставу).

Написано К. Марксом около 5 марта 1872 г.

Напечатано в газетах «La Emancipations № 43, 6апреля 1872 г., «Woodhulland Claflin's Weekly» № 103, 4мая 1872 г. и «Der Volksstaat»№ 37, 8 мая 1872 г.

Печатается по рукописи, сверенной с текстом газет

Перевод с английского

К. МАРКС

РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ «LA LIBERTE»[72]

Лондон, 12 марта 1872 г.

Г-н редактор?

В книге гражданина Г. Лефрансе «О коммуналистском движении», с которой я познакомился только несколько дней тому назад, на стр. 92 я обнаружил следующие строки:

«Письмо, написанное позднее гражданину Серрайе Карлом Марксом, главным вдохновителем немецкой секции Интернационала, по поводу выборов 8 февраля, в котором он с некоторой горечью критикует участие французской секции в этих выборах, в достаточной мере свидетельствует о том, что Интернационал, правильно это было или нет, тогда был мало расположен вмешиваться в активную политику»[73].

Немедленно после появления в печати письма, якобы написанного мной к Серрайе, я заявил в «Times», в «Courrier de l'Europe», в берлинской «Zukunft» и т. д., что это письмо было сфабриковано «Paris-Journal». Co своей стороны, Серрайе публично разоблачил полицейского журналиста, который был подлинным автором этого письма. Так как почти все органы Интернационала и даже некоторые парижские газеты напечатали наши заявления, я искренне удивлен тем, что гражданин Лефрансе решился публично заверить своей подписью подложный документ, сфабрикованный Анри де Пеном[74].

Остаюсь, милостивый государь, с совершенным почтением

Карл Маркс

Напечатано в газете «La Liberte» № 11, 17 марта 1872 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с французского

К. МАРКС

РЕЗОЛЮЦИИ МИТИНГА В ЧЕСТЬ ГОДОВЩИНЫ ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ[75]

Митинг, созванный по случаю годовщины 18 марта 1871 г., принял следующие резолюции:

I

Он рассматривает героическое движение 18 марта как зарю великой социальной революции, которая навсегда освободит человечество от классового общества.

II

Он заявляет, что глупость и преступления буржуазных классов, объединенных во всей Европе своей ненавистью к рабочим, приговорили к смерти старое общество, каковы бы ни были его формы правления — монархические или республиканские.

III

Он заявляет, что крестовый поход всех правительств против Интернационала и террор как версальских убийц, так и их прусских победителей, являются свидетельством несостоятельности их успехов и доказательством того, что за героическим авангардом, уничтоженным совместными усилиями Тьера и Вильгельма, стоит грозная армия мирового пролетариата.

Написано К. Марксом между 13 и 18 марта. 1872 г.

Напечатано в газетах «La Liberte» № 12, 24 марта 1872 г. и «The International Herald» № 3, 30 марта 1872 г.

Печатается по рукописи, переписанной дочерью Маркса Женни Маркс и выправленной автором

Перевод с французского 

Ф. ЭНГЕЛЬС

ИСПАНСКОМУ ФЕДЕРАЛЬНОМУ СОВЕТУ

Мы получили ваше письмо от 15 марта и очень вам благодарны за подробное сообщение о действительном положении нашего Товарищества в Испании, положении, весьма удовлетворительном для момента, который мы переживаем. Наиболее важное из вашего сообщения мы опубликуем. Мы пришлем вам письмо для Сарагосского съезда, а также позднее, — телеграмму [См. настоящий том, стр. 58—60. Ред.]. Телеграмма будет послана от имени Генерального Совета и Британского федерального совета. Что касается Франции, то из-за закона Дюфора против Интернационала, существование федерального совета там невозможно; однако мы напишем в Париж, чтобы секция Ферре[76] послала вам письмо для съезда, — именных подписей на этом письме не будет, но если вы найдете на нем подпись секции Ферре, все будет в порядке. В Германии недавние процессы временно дезорганизовали Товарищество, и, как вы уже знаете, Либкнехт и Бебель присуждены к двум годам тюрьмы главным образом за деятельность в духе Интернационала; посылка телеграммы оттуда будет поэтому в настоящий момент делом неосуществимым, все же мы отослали ваше письмо в Германию.

Относительно марок нет никаких затруднений. Затребуйте столько марок, сколько, по вашему мнению, вы сможете использовать, и передайте нам взносы или часть взносов, полученных до 1 июля; не позднее чем за три недели до общего конгресса, пришлете нам остальное вместе с неиспользованными марками. У нас их много, и не будет беды, если ваши делегаты на съезде возвратят нам какую-нибудь тысячу.

Вчера вечером казначей Юнг не был на заседании Совета, я послал ему расписку, чтобы он подписал ее; как только получу, перешлю ее вам вместе с письмом для Сарагосского съезда.

Надеемся, что вы представите на одобрение своего съезда резолюции Лондонской конференции. Пока что эти резолюции признаны следующими федерациями: германской, романской, швейцарско-немецкой (Цюрих), английской, голландской и американской, а также французскими и ирландскими секциями.

Написано Ф. Энгельсом 27марта 1872 г.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVI, 1935 г.

Печатается по черновику письма

Перевод с испанского

К. МАРКС

НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЗЕМЛИ[77]

Земельная собственность, первоначальный источник всякого богатства, стала великой проблемой, от решения которой зависит будущее рабочего класса [В черновой рукописи перед этой фразой помечено: «К пункту 1». Ред.].

Не ставя себе задачей обсудить здесь все доводы, приводимые защитниками частной собственности на землю — юристами, философами и экономистами, я лишь отмечу здесь, во-первых, что они приложили немало усилий, чтобы прикрыть первоначальный факт завоевания «естественным правом». Если завоевание создало естественное право для меньшинства, то большинству остается только собрать достаточные силы и приобрести таким образом естественное право на завоевание того, что было у него отнято.

В ходе истории завоеватели сочли удобным придать своему первоначальному праву, вытекавшему из грубой силы, некоторую общественную устойчивость [В черновой рукописи вместо слова «устойчивость» написано: «санкцию». Ред.]  посредством законов, продиктованных ими самими.

Затем появляется философ и доказывает, что эти законы подразумевают и выражают всеобщее согласие человечества [В черновой рукописи вместо слова «человечества» написано: «общества». Ред.]. Если в самом деле частная собственность на землю основана на таком всеобщем согласии, то она, очевидно, должна перестать существовать в тот момент, когда большинство общества не пожелает более сохранять ее. 

Однако, оставляя в стороне так называемые «права» собственности, я утверждаю, что экономическое развитие общества, рост и концентрация населения — те условия, которые заставляют фермера-капиталиста применять в сельском хозяйстве коллективный и организованный труд и прибегать к помощи машин и подобных изобретений — будут все более и более делать национализацию земли «общественной необходимостью», против которой бессильны всякие рассуждения о правах собственности. Настоятельные потребности общества должны быть и будут удовлетворены, изменения, продиктованные общественной необходимостью, сами проложат себе путь и рано или поздно приспособят законодательство к своим интересам.

Мы нуждаемся в ежедневно увеличивающемся производстве, и его потребности не могут быть удовлетворены при таком положении, когда кучка людей может регулировать это производство соответственно своим прихотям и частным интересам или невежественно истощать почву. Все современные методы, такие как орошение, дренаж, паровой плуг, химические продукты и т. п., должны широко применяться в сельском хозяйстве. Но научные познания, которыми мы обладаем, и технические средства ведения сельского хозяйства, которыми мы располагаем, такие как машины и т. п., могут быть успешно применены лишь при обработке земли в крупном масштабе.

Если обработка земли в крупном масштабе (даже современным капиталистическим методом, низводящим самого производителя до уровня простого вьючного животного) оказывается настолько более выгодной с экономической точки зрения [В черновой рукописи слова «с экономической точки зрения» отсутствуют. Ред.], чем ведение хозяйства на мелких и раздробленных участках, то разве ведение хозяйства в национальном масштабе не дало бы еще больший толчок развитию производства?

Непрерывно растущие потребности населения, с одной стороны, и постоянный рост цен на сельскохозяйственные продукты — с другой, неопровержимо доказывают, что национализация земли стала общественной необходимостью.

Уменьшение сельскохозяйственной продукции в результате произвола отдельных лиц станет, разумеется, невозможным, когда возделывание земли будет вестись под контролем нации [В черновой рукописи далее следует: «за ее счет и в ее интересах». Ред.] и для ее блага. 

Все граждане, которых я здесь слышал во время обсуждения этого вопроса, защищали национализацию земли, но они придерживались весьма различных точек зрения [В черновой рукописи эта фраза отсутствует; она, по-видимому, принадлежит Дюпону. Ред.].

Неоднократно ссылались на Францию; но со своей крестьянской собственностью она гораздо дальше от национализации земли, чем Англия со своим лендлордизмом [В черновой рукописи перед этой фразой помечено: «К пункту 5». Ред. ]. Во Франции, правда, земля доступна каждому, кто в состоянии ее купить, но именно эта доступность привела к раздроблению земли на мелкие участки, которые обрабатываются людьми, располагающими небольшими средствами и рассчитывающими преимущественно на свой личный труд и труд своих семейств. Эта форма земельной собственности и обусловленная ею обработка земли мелкими участками, исключая всякое применение современных усовершенствований в сельском хозяйстве, в то же время превращает самого земледельца в решительного противника всякого социального прогресса и, в особенности, национализации земли. Он прикован к земле, к которой должен приложить все свои жизненные силы для получения сравнительно ничтожного дохода, он вынужден отдавать большую часть своего продукта государству — в виде налогов, судебной клике — в виде судебных издержек и ростовщику — в виде процентов; он абсолютно ничего не знает о социальном движении вне своего ограниченного поля деятельности и все же он с фанатической привязанностью цепляется за свой клочок земли и за свое чисто номинальное право собственности на него. Таким путем французский крестьянин был вовлечен в роковой антагонизм с промышленным рабочим классом.

Поскольку крестьянская собственность является самым большим препятствием для национализации земли, Франция, в ее современном состоянии, безусловно, не является той страной, где мы должны искать решение этой великой проблемы.

Национализация земли и передача ее мелкими участками отдельным лицам или товариществам рабочих, когда власть находится в руках буржуазии, только породила бы беспощадную конкуренцию между ними, и в результате привела бы к увеличивающемуся росту ренты, а это в свою очередь принесло бы новые выгоды землевладельцам, живущим за счет производителей.

На конгрессе Интернационала в Брюсселе в 1868 г. один из наших товарищей сказал: 

«Мелкая частная собственность на землю осуждена наукой, а крупная земельная собственность — справедливостью. Остается, таким образом, только одно из двух: земля должна стать либо собственностью сельских товариществ, либо собственностью всей нации. Будущее решит этот вопрос»[78].

Я же говорю наоборот:  [В черновой рукописи вместо последующих слов написано: «будущее решит, что земля может быть только национальной собственностью». Ред.] социальное движение приведет к решению, что земля может быть только собственностью самой нации. Отдать землю в руки объединенных сельскохозяйственных рабочих значило бы подчинить общество исключительно одному классу производителей.

Национализация земли произведет полную перемену в отношениях между трудом и капиталом, и в конечном счете, совершенно уничтожит капиталистический способ производства как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. Тогда исчезнут классовые различия и привилегии вместе с той экономической основой, на которой они покоятся [В черновой рукописи вместо слов «на которой они покоятся» написано: «из которой они произошли, и общество превратится в объединение свободных производителей». Ред.]. Жизнь за счет чужого труда канет в прошлое. Не будет больше правительства или государства, отделенных от самого общества! Сельское хозяйство, горное дело, фабричная промышленность — одним словом, все отрасли производства — постепенно будут организованы наиболее целесообразным образом. Национальная централизация средств производства станет национальной [В черновой рукописи вместо слова «национальной» написано: «естественной». Ред.] основой общества, состоящего из объединения свободных и равных производителей, занимающихся общественным трудом по общему и рациональному плану. Такова та гуманная [В черновой рукописи слово «гуманная» зачеркнуто. Ред.] цель, к которой ведет великое экономическое движение XIX столетия.

Написано К. Марксом в марте — апреле 1872 г.

Напечатано в газете «The International Herald» № 11, 15 июня 1872 г.

Печатается по тексту газеты, сверенному с черновой рукописью

Перевод с английского

Ф. ЭНГЕЛЬС

ГРАЖДАНАМ — ДЕЛЕГАТАМ НАЦИОНАЛЬНОГО ИСПАНСКОГО СЪЕЗДА, СОБРАВШЕГОСЯ В САРАГОСЕ[79]

Лондон, 3 апреля 1872 г.

Граждане!

Генеральный Совет Международного Товарищества Рабочих поручил мне передать вам его приветствия по случаю созыва второго съезда испанских секций. В самом деле, вы можете поздравить себя с результатами, достигнутыми за столь короткий срок. Интернационал, основанный в Испании менее трех лет назад, охватывает теперь всю страну своими секциями и федерациями; он имеет организации во всех городах и проникает в настоящее время в деревню. Благодаря вашей деятельности, а также вследствие бессмысленных и глупых преследований со стороны сменявших друг друга правительств кашей страны, вы смогли добиться больших результатов и достигли того, что Интернационал сделался в Испании действительной силой. Но вместе с тем не следует забывать, что эти результаты стали возможны только благодаря той особой организационной структуре нашего Товарищества, которая предоставляет каждой национальной или местной федерации полную свободу действий, а центральным его органам предоставляет полномочия лишь в пределах, безусловно необходимых для того, чтобы позволить этим органам успешно бороться за единство программы и общие интересы, и не дать Товариществу превратиться в игрушку буржуазных или полицейских интриг [В черновике письма далее следует: «Ни одна буржуазная организация не могла бы просуществовать в подобных условиях; величайшая заслуга современного пролетариата состоит в том, что он создал для совместной борьбы Товарищество, охватывающее все цивилизованные страны и в то же время ни в чем не нарушающее автономию каждой отдельной федерации». Ред.].

На вас еще обрушится, вероятно, немало преследований. Вспомните тогда, что есть другие страны — как Франция, Германия, Австрия, Венгрия, — где члены Интернационала подвергаются еще более свирепым правительственным репрессиям и все-таки не склоняют головы: они знают, как знаете и вы, что преследования являются лучшим средством пропаганды для нашего Товарищества и что нет такой силы в мире, которая была бы достаточно могущественной, чтобы искоренить постоянно возрождающееся революционное движение современного пролетариата. Чтобы уничтожить Интернационал, надо уничтожить почву, которая естественно его порождает, то есть само современное общество.

Привет и братство.

По поручению Генерального Совета

Секретарь для Испании,

Фридрих Энгельс

Напечатано в газетах «La Emancipations № 44, 13 апреля 1872 г., «La Liberte» № 17, 28 апреля 1872 г. и «Der Volksstaat» № 36, 4 мая 1872 г.

Печатается по тексту газеты «La Emancipation», сверенному с черновиком, письма

Перевод с испанского

Ф. ЭНГЕЛЬС

СЪЕЗДУ В САРАГОСЕ

Лондон, 6 апреля 1872 г.

Генеральный совет и Британский федеральный совет приветствуют съезд в Сарагосе. Да здравствует освобождение пролетариата!

Энгельс

Напечатано в газете «La Emancipacion» № 44 13 апреля 1872 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с испанского

К. МАРКС

ЗАЯВЛЕНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОГО СОВЕТА МЕЖДУНАРОДНОГО ТОВАРИЩЕСТВА РАБОЧИХ В СВЯЗИ С ВЫСТУПЛЕНИЕМ КОКРЕНА В ПАЛАТЕ ОБЩИН[80]

Подвиги версальской помещичьей палаты и испанских кортесов, поставивших своей целью уничтожить Интернационал, как нельзя более кстати пробудили благородный дух соревнования в сердцах представителей аристократии в британской палате общин. И вот 12 апреля 1872 г. г-н Б. Кокрен — один из ярких представителей того типа, по которому можно судить об умственном уровне высших классов, — обратил внимание палаты на слова и дела этого ужасного общества. Будучи человеком к чтению не особенно склонным, он, чтобы подготовиться к этому вопросу, предпринял минувшей осенью поездку с целью ознакомления с некоторыми континентальными штабами Интернационала; вернувшись из этой поездки, он поспешил письмом в «Times» закрепить за собой своего рода приоритет в данном вопросе. Его речь в парламенте в устах любого другого человека рассматривалась бы как умышленное и преднамеренное игнорирование предмета, о котором идет речь. Многочисленные официальные издания Интернационала, за одним исключением, ему неизвестны; вместо них он цитирует набор отрывков из вышедших в Швейцарии мелких изданий частных лиц, за которые Интернационал, как организация, в такой же мере несет ответственность, в какой британский кабинет министров несет ответственность за речь г-на Кокрена. По его словам,

«огромное большинство людей, вступивших в Англии в Товарищество, — а их насчитывается 180000 человек, — было совершенно не осведомлено о тех принципах, которые собирались проводить в жизнь, и которые от них тщательно скрывались в момент их вступления».

Но те принципы, которые собирался проводить в жизнь Интернационал, изложены в введении к Общему Уставу, и г-н Кокрен пребывает в счастливом неведении относительно того, что никто не может вступить в Товарищество, не выразив ясно своего согласия с этими принципами. Далее:

«общество, когда оно первоначально создавалось, основывалось на принципах тред-юнионизма, и в то время ему не придавалось никакого политического характера».

Не только вводная часть к первоначальному Общему Уставу обладает резко выраженным политическим характером, но политические тенденции Товарищества весьма полно изложены в Учредительном Манифесте, опубликованном в 1864 г. одновременно с этим Уставом[81]. Другое изумительное открытие, заключающееся в том, что Бакунину было «поручено» ответить от имени Интернационала на нападки Мадзини, просто является неправдой. Приведя цитату из брошюры Бакунина[82], он продолжает:

«Подобная напыщенная бессмыслица могла бы вызвать улыбку с нашей стороны, но когда такие документы исходят из Лондона» (а они из него не исходят), «то что же удивительного в том, что иностранные правительства забили тревогу?»

А что удивительного в том, что г-н Кокрен стал их глашатаем в Англии? Следующее обвинение, — что Интернационал недавно начал издавать «газету» в Лондоне, — также является неправдой. Однако г-н Кокрен может утешиться: у Интернационала есть множество своих собственных органов в Европе и в Америке и на языках почти всех цивилизованных народов.