Эра голодных псов

– Я не обвинял вас, – горько промычал Детеринг. – Я всего лишь сказал, что Мю убил котенка.

– Это для тебя он «котенок», – хмыкнул Тальберг, – а нас, если бы не ты, он положил бы до последнего. К тому же прости, но ты сам честно сказал, что выгнал его под выстрел.

– Повторяю, я ни в чем не обвиняю вас! Более того, я готов поклониться нашему Мю – клянусь тебе, Мю, я не ожидал от тебя столь качественной стрельбы, уж поверь профессионалу. Я всего лишь сказал, что Мю мог бы перезаряжаться быстрее. Черт! Мю мог бы носить при себе более современное оружие, чем эта… этот мушкет!

– Ты прекрасно понимаешь, что это невозможно.

– Но его грохнут. Сейчас – да, понятно, что это не его дело, а – твое, Костас, точнее, прости, наше. Но ведь его же грохнут! Именно в тот момент, – Йорг схватил со стола старинный излучатель Мюира и отрепетированным уже движением потянул на себя затвор, а потом, ломая пальцы, стал вытаскивать истертую желтую обойму, – когда он будет перезаряжаться.

– Мальчик, – Костас лег грудью на стол и с шумом втянул носом холодный воздух своего салона, – я был бы рад думать, что ты и дальше останешься таким же честным и столь же… э-ээ, не знаю даже как сказать, чтоб ты меня не зарубил…

– Сумасшедшим, – тихо произнесла Кира, сидящая в кресле под прекрасным сельским пейзажем.

– Вот именно, – с яростью поддержал ее Тальберг. – Ты спас нам жизнь – да, Айна в холодильнике, а Джервис в лазарете… но – ты бросился на Мю с кулаками, обвиняя его в смерти чертова росса! Ты не понимаешь, о чем мы? Твой хренов кот уложил бы нас всех – даже если бы он остался последним! Ты не спросил себя – какого ты его не застрелил сразу же, в прыжке? Хотел узнать, что да как? Верю… но пойми же, что мы там были обречены – даже с Мю с Кирой!

– Перестань, – скрипнул Мюир. – Весь бой с момента появления на сцене Йорга занял порядка сорока секунд. У меня, в отличие от некоторых, время не размазывается. Было пятнадцать с фронта и три с тыла. Йорг снял троих плюс восемь. Кира с ходу одного. Потом еще троих – с двух рук, кстати. Вопросы еще есть? Ах да, вы с Талем ранили кого-то.

– Пятнадцать? – поразился Детеринг.

– Кира быстро вынимает, – улыбнулся Костас. – Лучше любого мужика.

– В итоге, – перебил его Мюир, – было восемнадцать черепов. Все они в канале. За Йоргом одиннадцать? Три плюс восемь – это одиннадцать?

– Спроси у Драпендры! – фыркнул Тальберг.

Мюир повертел ладонью в жесте согласия и налил Детерингу стакан рому.

– Мне одно непонятно, – повернулся он к нему, – то, что ты реально готов был резаться за меня в сортире, – понять могу. Но! Почему ты не взял себе хоть одну голову на память?

– Я начну коллекцию с майора, – устало вздохнул Детеринг. – Пока я кэп.

– Что один, что другой, – промычал Тальберг, гоняя по столу свой стакан. – Идиоты, чтоб вы были здоровы.

– Позвольте все же сказать и мне, – поднял голову Йорг и снова без спросу взял со стола заряженный излучатель Мюира – ему нужно было крутить что-нибудь в руках. – Я прошу вас послушать меня – после всех взаимных обвинений, после стакана за Айну, которую я и не знал толком… ребята, вы сейчас – мой экипаж. Вы – это я… я пойду туда, куда мне укажет Костас, и буду сражаться всем доступным мне оружием, для того чтобы сохранить ваши жизни. Мне стыдно перед Айной, ее смерть – это моя плохая учеба, но уже ничего не изменить. Единственное, о чем я прошу вас молчать… мой долг, моя судьба – это мое и только мое. Вы можете считать меня щенком, и вы во многом будете правы. Я учусь, но клянусь вам, я буду учиться еще быстрее. Я мог бы не допустить сегодняшней драки – но я этого не сделал. Айны больше нет…

– Ну, я подозреваю, что ты дрался как никогда в жизни, – улыбнулся Костакис. – Нет? А что касается Айны – так мы все тут ходячие покойники. Плюс-минус… Не кляни себя. Ты офицер, когда-нибудь ты станешь генералом. Ты будешь казнить себя за каждого рядового, павшего в спланированной тобой операции?

– Война – это математика! – перебил его Йорг.

– Я бывший подполковник, – весело посмотрел на него Костас. – А, не похож? Ну ты же должен знать. Не так ли?

Йорг кивнул.

– Ну тогда ты должен понимать и то, что сегодняшний бой ты провел великолепно, именно с точки зрения математики. Я, флотский офицер, был просто шокирован твоими перемещениями. Если говорить по старинке – как на первом курсе, с циркулем в руках, – ты маневрировал за гранью фола, это уже шок. Но каждый твой шокирующий маневр достигал своей цели. Мне было бы интересно видеть тебя в ходовой рубке в бою.

– Командир, из меня пилот, как…

Мюир вырвал из рук Йорга свой излучатель и осторожно положил его на край стола.

– Я не думаю, что ты кого-нибудь пристрелишь, но мне странны такие игры с заряженным оружием.

– Ладно, – потер нос Детеринг, – я закажу мастерам копию реального земного аркебуза тебе в подарок. Ты умеешь пользоваться фитилем? Только не говори мне, что у вас ничего такого не было!

– Ты так богат? – зашевелился Тальберг.

– Я лично стою не больше своего жалованья.

– Я бы не сказал, – засмеялся Мюир. – Я взял три, чем горжусь. Конечно, ты опять напомнишь мне про другое оружие… понимаешь, оружие может быть важнее тела. Ты держал в руках оружие отца?

– Я держал в руках много чего, – вздохнул Детеринг. – Я не стану рассказывать тебе о своей родословной, сейчас это уже секретная информация. Но мне не придет в голову воевать машинкой трехсотлетней давности.

– Юный капитан, – очень серьезно произнес Костас, – примерно в те дни, когда на рукояти этого излучателя старый семейный мастер рода нашего Мю инкрустировал стихи его пращура, – Нельсон вел свои линкоры к Трафальгару… Какие триста лет! А ты их даже перевести толком не можешь… А ну-ка, Мю, – командир протянул руку, – дай его сюда. Сейчас я еще глотну и выдам тебе, пожалуй, сто двадцать третий вариант…

– Прошу. – Мюир моргнул левым глазом и послал оружие по столу. – Все равно на интер это не переводится.

– Это он так считает.

Костас допил свой стакан и, вытащив из пистолета тускло блестящую обойму, поднес к глазам рукоять с загадочным золотым узором.

– Ну-ка, попробуем так…

Тело мое – барханы,Сердцем – колодец найду.Плетут паутину заливов туманы:В ночь над пустыней уйду.

– Девяносто девятый мне нравился больше, – совершенно по-человечески вздохнул Мюир. – А больше всех мне нравится вариант Вьекки.

– Вьекки, – эхом повторил Костас и вдруг резко встал: – Диспут закончен. Отбой по борту! Всем спать, сукины дети!..

* * *

– Бодуэн крайне недоволен, – сообщил Драпендра, заходя в навигационый пост.

Йорг, развернувшись, поднялся из кресла – за его спиной светились многоцветными объемными схемами два монитора, на которых он отрабатывал задачи из стандартного имперского наставления по общей тактике транспортных сил ВКС.

– Ты был у него?

– Мы, разумеется. – Драпендра вытащил из автомата стакан с кофе и подул на горячую пену. – Чего б я поехал один? Не важно… Бодуэн не принял сомнения Мюира и считает, что вчерашняя история – очередная попытка дискредитировать клан.

– Очередная? – приподнял бровь Детеринг.

– Да. Не первая, скажем так. Ты пока многого не понимаешь, это придет со временем. В мирное время корварцы весьма щепетильны в вопросах моральности бизнеса. У них сложнейший кодекс взаимоотношений, и Линдаллу как «деловая территория» – классический тому индикатор. Если постреляют друг друга несколько отморозков – да плевать на них, никто ничего не скажет. Но в данном случае, если бы нас уложили – а нас уложили бы, потому что пацанчики работали с гарантией, это ж ясно, – те же Биу вполне могли поднять вопрос о моральной компетенции Ярдвар. Поэтому теперь нас везде будет сопровождать команда братца Лири, чтоб он был жив-здоров…

– Вы доложили Бодуэну подробности схватки? – нервно спросил Йорг.

– Не волнуйся, идиотов нет. Мы, «вроде как», успели вовремя понять, что к чему, плюс Мюир, а он стрелок известный.

– Джервис?

– Вчера ты, хм, ни о чем таком не спрашивал… ничего эта старая рухлядь не видела. Пока ты там в себя приходил, мы его из воды вытаскивали. Что он мог видеть? Он с первых же выстрелов свалился за борт и висел там, как глиста в потемках. А трупы уже вынесло в подземное море – есть тут такое, – так что никто ничего не найдет. Плохо, что мы их не обыскали…

– Это моя вина… я не подумал.

– Мы не подумали, мы. Ладно, не грызи себя, это без толку. Я хотел поговорить с тобой кое о чем.

Драпендра уселся в кресло второго навигатора, поставил стакан на пульт и вздохнул.

– Ты должен понимать, – начал он после мучительной для Йорга паузы, – что вчера ты полностью изменил наше отношение к себе. До этого момента ты был для Костаса именным билетом в Диснейленд. Нам платят за то, чтобы мы пасли тебя, как ягненочка, на сочной травке и оберегали от волков. А вот теперь, сын мой, я не могу придумать, что с тобой делать. Мы – игроки, ты – офицер СБ, да к тому же головешка твоя забита всякими вещами, дико далекими от нашей реальности. Воспринимать тебя пассажиром класса «люкс» мы больше не можем. Но, понимаешь, Костас мне сегодня сказал прямо: «Я не знаю, что он отчудит в следующий раз». Коротко и ясно, правда?

– Я постараюсь не чудить, – вздохнул Детеринг. – Серьезно.

– Да ты дослушай меня… я не могу спрашивать тебя о твоих задачах – намекну только, что я уже понял, – тут все сложнее, чем мы договаривались с твоим начальством, и на тебе висит нечто этакое, более заостренное. Но я должен предупредить тебя, что ты можешь оказаться в ситуации, когда от тебя потребуются действия, абсолютно несовместимые с твоими понятиями о чести, долге и так далее. Ты понимаешь, о чем я?

– Магеллан, у нас редко бывает «как всегда». Обычно наоборот, а иногда – «бывает хуже». Так что не задавай мне дурацких вопросов, ладно?

Драпендра провел рукой по гладкой панели переборки.

– Бывает хуже, – повторил он. – Всегда?

– У меня был вариант вполне спокойной жизни, – усмехнулся Йорг. – И вместо Академии СБ я вполне мог пойти на тот же истфак, скажем, – я из «старых» лордов, для меня нет закрытых дверей. Но видишь ли, что бы я ни закончил, финал все равно один – кукуруза, пшеница и лошади. В этом нет ничего дурного, наоборот… но, понимаешь, все без исключения мои предки носили оружие. А у меня в пять лет обнаружили талант.

– Талант убивать, – хмыкнул Драпендра.

– Талант завязывать узелки, – ответил улыбкой Детеринг. – Убивать – это всего лишь издержки профессии, не более того.

– Ладно, – штурман коротко вздохнул, – будем считать, что мы друг друга поняли. Кстати, если хочешь, можешь подниматься на броню сколько душе угодно, без записи у вахтенного. И вот еще что – этот твой ножик. Я понимаю, что ты вряд ли кинешься меня резать, но…

– У меня есть меч, – поджал губы Детеринг. – Очень серьезный меч. Единственное, что я могу сделать этим мечом для тебя, – ударить тогда, когда тебя будут убивать. И не думай, что я ошибусь в траектории.

– Мне очень страшно, – выдохнул штурман. – И совсем не смешно. Я пережил уже два абордажа – в оборонительной, разумеется, позиции. В этом перегоне может быть все, что угодно. Если ты действительно способен на то, о чем говоришь, – что ж, я смею надеяться на жизнь. Нам будет трудно…

– У меня одна просьба. – Йорг остановил Драпендру уже на пороге. – Я хотел бы войти в инфосферу планеты. Без твоего разрешения я этого делать не стану.

– Пожалуйста, – приподнял бровь тот.

– Я не могу пока понять как…

– А…

Драпендра вернулся в пост и наклонился над панелью вспомогательного вычислителя.

– Узкофокусный блок у нас всегда в работе, включать ничего не надо. Смотри, – и его пальцы заплясали на клавиатуре. – Вводишь вызов, потом код, вот, я его сохраняю для тебя, – и все, готово. С пирамидальной системой визуализации знаком?

– Меня хорошо учили, Дра-дра.

Глядя, как в объемных глубинах дисплея разворачивается зеленая спираль общего поиска, Детеринг вспомнил долгие разговоры с кураторами при планировании операции. Слишком многое было неясным, и многое скрывали – даже слишком, как выяснилось со временем. Возможно, в данной тактике был какой-то особый, пока непонятный для Йорга резон, однако Костас вряд ли бы обрадовался, узнав, что «основным вариантом» в операции шел отнюдь не он, а кто-то другой, более информированный и влиятельный среди корварских кланов, но – тот командир не стремился посвятить в свои планы экипаж, он был агентом-одиночкой. Риск для Детеринга оказывался значительным, так что на сей счет была разработана специальная «легенда». Именно поэтому Йорг поинтересовался у Монсальво, в чьих руках ему суждено оказаться. Но из-за Ледневски в Управлении решили идти по резервной схеме, и Детеринг с Кирой попали к Костакису: в первом варианте вероятность провала была признана слишком большой.

«Когда-нибудь я узнаю, – думал Йорг, – было ли это решение интуитивным – или же информация о проблемах Ярдвар дошла до наших аналитиков, и меня, соответственно, внедрили именно туда, куда и требовалось…»

Поиск по «делу о наследстве Стайф» вывел его сразу на несколько информационных узлов, и Йорг погрузился в работу.

– Невероятно, – процедил он через десять минут, вырубая вычислитель. – Если предполагать, что Костас изложил намек мастера Тинто в отдельной записке… Либо я опять все запутываю, либо Бодуэн не должен теперь удивляться… вообще ничему. Но какая игра, а? Вот так Флориан!

Он повернулся вместе с креслом и коснулся панели интеркома.

– Командир. Кто там в посту?

– Командир, это Детеринг. У меня есть короткий разговор.

– Заходи, я сейчас один.

В салоне было почти темно.

Костакис сидел за письменным столом, освещаемым уютной лампой с зеленым абажуром, погруженный в толстую, очень старую по виду тетрадь, сшитую бронзовыми кольцами. Таких тетрадей Йоргу видеть не приходилось: она была неширокой, но зато едва не в полметра длиной. Очевидно, дошло до него, записи следует вести сверху вниз… чей это антик?

– Приземляйся, – кивнул Костас, указывая на стул у переборки. – Поближе. Свет я зажигать не буду, у меня сегодня глаза болят. И кофе себе возьми.

Йорг послушно подошел к автомату – в командирском салоне стояла довольно дорогая имперская модель, отделанная панелями натурального дерева, – и примостился с чашкой возле стола. Костас захлопнул странную тетрадь, отодвинул ее в полумрак и, приподнявшись, налил Детерингу в кофе немного коньяку из высокой бутылки, что стояла рядом с лампой.

– Я тут кой о чем подумал, – начал Йорг. – Точнее, э-ээ, о комплексах. Для того, чтобы их развернуть, наверняка потребуется какое-то время?

– Естественно, – поднял брови Костас. – Мы же будем брать стационар, мобильными десантными машинками обе базы не закрыть. Или ты думал, что Тит беспокоится только о себе одном? На севере сидит Хэм Ан-Лакье, вполне мирный огородник и такой же точно арендатор, пусть у него и масштабы послабее. Разумеется, Тит говорит и от его имени тоже.

– Это я понимаю, – кивнул Детеринг. – Я сейчас о другом. Доставка, если все пройдет благополучно, много времени не займет. Но… а что, если они ударят раньше, чем Тит успеет развернуть все это чертово хозяйство? Ведь это несколько недель?

– Больше…

Костас остро кольнул Детеринга взглядом – точно, как тогда в ресторане.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю купить активные «дурилки». Корварцы применяют подобные штуки очень давно, так что ты наверняка о них слышал. Прежде чем пустить в дело основную волну, жабы стопроцентно вышлют разведку, так?

– Скаут уже заходил в систему, – понимающе кивнул Костас.

– Соответственно, разведчик увидит несколько постоянно излучающих точек, которые довольно трудно отличить от реально действующих систем наведения. В отличие от громоздкого оборонительного комплекса, требующего серьезной инженерной подготовки местности, ложные излучатели, по сути, саморазворачивающиеся, с их установкой справится пара инженеров. Корварцы большие мастера на уловки и обманки, не так ли?

– Честно говоря, я бы и не додумался… о подобных штуках я только слышал, но при мне их никогда не применяли. Придется связаться с Вьекки. – Костакис невесело усмехнулся и налил себе из бутылки в небольшую глиняную чашечку с волнистым цветным узором на боку. – Спасибо тебе, парень, голова у тебя что надо. Хотя, кто б сомневался!

– Я могу задать вопрос о ней… о леди Вьекки? – осторожно спросил Йорг.

– Пожалуйста, – дернул плечами Костакис. – Если тебе станет легче.

– Тебя удивил ее интерес к нашему делу? Или я что-то не так понял?

– Это уже вопрос обо мне. Да, удивил. И пренеприятно, скажу я тебе. Ты ведь не знаешь, кто она такая?

– Я только догадываюсь.