Принятие посвящения Калачакры

Вторая из пяти групп состоит из пяти дополнительных деструктивных действий. (6) Азартные игры. Это включает игру в кости, карты, игры на доске и так далее, с целью выиграть деньги, провести время или из соревновательности. Такая деятельность по времяпрепровождению отвлекает нашу созидательную энергию. Однако нет ошибки в том, чтобы играть в игры с образовательными целями или в качестве способа установить контакт с детьми или неконтактными людьми.

(7) Поедание неподобающего мяса. Это не обет стать вегетарианцем, хотя такая диета считается наилучшей, если позволяют здоровье и условия. Скорее, это обещание избегать поедания мяса животного, относительно которого мы подозреваем или знаем, что оно было убито специально для нашего потребления. Такое мясо называется «неподобающим». Так же, как в случае с алкоголем и сексуальным союзом, практики ануттарайога-тантры иногда употребляют мясо, если только оно не «неподобающее», чтобы усилить блаженное осознавание пустоты путем активизации своих энергий. Однако мясоедение не рассматривается как путь к освобождению или просветлению и используется, только когда мы достигли некоторого уровня блаженного осознавания пустоты и овладения своими энергетическими потоками до той степени, что они не делаются тяжелыми из-за мяса. Далее, когда мы едим мясо в таком контексте, важно возносить молитвы за животного, чья жизнь была пожертвована, и не терять из вида тот факт, что это мясо было телом живого существа. Подобно нам самим, это существо тоже хотело и заслуживало освобождения от страданий.

(8) Чтение низких слов. Это относится к чтению книг, статей или, в современном контексте, к рассматриванию фото или смотрению видеоматериалов, которые пробуждают гнев или страсть, когда у нас нет контроля над этими омрачающими эмоциями. Такие формы деятельности просто усиливают наши иллюзии. Например, если мы читаем о негодяе, мы начинаем ненавидеть этого человека и радуемся, когда герой его убивает. Другая формулировка этого негативного действия заключается в том, чтобы говорить что угодно, что только приходит нам на ум, особенно это относится к историям или рассказам на темы, которые вызывают гнев или усиливают страсть.

(9) Совершение подношений в связи с почитанием предков. Это не относится к зажиганию светильника или помещению цветов на могилу в знак уважительной памяти об утраченном родственнике, но скорее относится к почитанию духов. Любая форма почитания духов подрывает основы нашей практики. Она создает причины для того, чтобы мы выпустили из виду карму и представили, что освобождение от страданий и обретение счастья могут произойти из умилостивления природных духов или духов умерших. Единственно возможные ситуации, в которых совершение подношений духам уместно, это те, которые вызваны состраданием, чтобы помочь облегчить их страдание или умиротворить их, если мы их обидели. Однако важно понимать, что совершение подношений и молитв о сверхъестественной помощи никогда не заменит конструктивное действие по постижению пустоты и принесению блага другим.

(10) Следование экстремистским практикам, таким как жертвоприношение животных. Хотя такие типы ритуалов в наши дни редки, полезно проверить, не приносим ли мы в жертву благо других ради того, чтобы вырваться вперед.

Третья группа заключает в себе пять типов убийства. (11) Убийство скота (что относится к животным вообще). Люди могут считать довольно легким делом перестать охотиться и ловить рыбу, но намного труднее перестать убивать насекомых. Если наша автоматическая реакция на букашку состоит в том, чтобы прихлопнуть ее, мы закладываем привычку обращаться со всяким раздражением в жизни посредством жестоких методов. Часто существуют альтернативные способы устранить насекомых из дома или с полей. И если нет никаких альтернатив и мы должны уничтожить назойливых паразитов ради здоровья или по хозяйственным причинам, важно не действовать из гнева или ненависти.

(12) Убийство детей. В комментариях не объясняется, почему дети здесь обособлены в отдельную категорию. Это может иметь отношение к детоубийству девочек в тех странах, где отпрыски мужского рода были в предпочтении. Или, поскольку десять стадий жизни, описанные в учениях внутренней Калачакры, начинаются с зародыша, здесь могут также подразумеваться аборты. Для аборта могут иметься определенные узаконенные причины, такие как здоровье, но это тонкий вопрос и он зависит от индивидуальных обстоятельств. Однако часто причиной является омрачающая эмоция или подход, такой как привязанность к своему удобству, гнев, если беременность явилась результатом изнасилования, или глупая тупость — видение в аборте средства контроля за рождаемостью. Вне зависимости от мотивации, однако, аборт после определенной стадии в развитии зародыша все же является отнятием жизни. Если нет никакого способа избежать отнятия этой жизни, тогда наилучшим вариантом будет постараться улучшить результаты — и непосредственно следующие за этим психологические следствия, и долгосрочные кармические результаты — посредством зарождения любви и сострадания к этому нерожденному ребенку. Например, может быть полезно признать эту жизнь, дав этому ребенку имя и почтив его или ее надлежащей погребальной церемонией.

(13) Убийство женщин и (14) убийство мужчин. Это негативное действие ставит вопрос об эвтаназии как относительно людей, так и относительно домашних животных. Есть очень большая разница между тем, чтобы предоставить кому-то смертельный укол, и тем, чтобы лишить медицинской поддержки, искусственно продлевающей жизнь, не способную уже сохраняться. С кармической точки зрения, последний выбор — допустить естественную смерть — более предпочтителен, при условии, что человеку или животному будет доставлен максимально возможный комфорт при помощи болеутоляющих средств.

(15) Разрушение предметов, представляющих просветленное тело, речь или ум Будды — таких, как изображения, тексты или сооружения-святилища (ступы), или убийство тех, кто занимается высшей нравственной самодисциплиной, сосредоточением или различающим осознаванием. Если нужно избавиться от религиозных текстов по какой-либо причине, обычная традиция состоит в том, чтобы с почтением сжигать их.

Четвертая группа состоит из пяти типов презрения. (16) Ненависть к друзьям, которые в общем приносят пользу Дхарме или миру. Если мы обнаруживаем, что методы, которые применяют люди, чтобы помогать другим, не очень искусны, и делаемся эмоционально подавлены, мы скоро начнем отрицать любую пользу которую приносят эти люди и эти методы. Такое надменное отношение легко направляет нас к эгоистическим мыслям, что только мы знаем, как надо наилучшим образом приносить благо другим. Такой подход серьезно мешает нашей способности помогать кому бы то ни было.

(17) Ненависть к лидерам или старшим, достойным уважения. Мы можем не любить личность каждого, но, когда наши личные предпочтения затуманивают наше различение, кто достоин уважения, а кто — нет, тогда мы скоро потеряем свою способность различать реальность.

(18) Ненависть к духовным мастерам или Буддам. Объекты включают здесь не только наших собственных духовных учителей, но распространяются на других духовных учителей, даже если они и не квалифицированы должным образом. Распознание ошибок и недостатков в учителях — это не то же самое, что ненависть к ним как к личностям. В некоторых случаях это негативное действие состоит в выказывании неуважения к Буддам или Дхарме.

(19) Ненависть к членам Сангхи, то есть высокореализованному духовному сообществу. Хотя главные объекты для этого негативного действия — это те, кто имеет прямое неконцептуальное постижение пустоты, Сангха условно представлена монашеской общиной. Некоторые люди могут стать монахами или монахинями не с духовными целями, и все же, поскольку их одежды представляют общину, не годится выказывать им презрение. В западных кругах слово «сангха» получило значение членов буддийского Центра. Враждебность в рамках таких сообществ подвергает духовный рост серьезной опасности.

(20) Обман тех, кто нам верит. Это негативное действие включает в себя разочаровывание тех, кто зависит от нашей помощи, равно как и оскорбление власти.

Последний комплект — это пять вожделений, которые заключаются в том, чтобы увлекаться приятными: (21) видами, (22) звуками, (23) запахами, (24) вкусами, (25) осязательными или физическими ощущениями. Такие увлечения отвлекают нашу направленность к достижению неизменного блаженного осознавания пустоты. Это не обет аскетизма, но скорее обет сохранять разумные границы и практиковать самоконтроль, например за обеденным столом.

Обзор тесно связывающих практик

В дополнение к принятию обетов, в случае с Калачакрой, обещая сохранять обузданное поведение, мы также обязуемся как активные участники в посвящении ануттарайоги сохранять определенные практики или подходы, которые тесно cвязывают нас с тантрой. Они называются в санскрите самая и (дамциг по-тибетски) и иногда переводятся как «заповеди» или «обязательства». Принятие обета ведет к обещанию воздерживаться и от естественно деструктивных действий, таких как убийство, и от форм нейтрального поведения, вредных для духовного продвижения, — например, не проделывания длительных медитацией о пустоте. Привыкание к тесно связывающей нас практике, с другой стороны, включает в себя обещание включаться в конструктивное или этически нейтральное действие, пригодное для прогресса, такое как щедрость или поддержание целомудренного поведения.

Посвящение Калачакры призывает нас к принятию набора дополнительных тесно связывающих практик, общих для всех систем ануттарайоги, и также набора, специфичного для материнской тантры, — то есть тех тантр ануттарайоги, в которых делают акцент на практиках по достижению сознания ясного света. Общие заповеди — это переформулировки или расширенные изложения нескольких коренных тантрических обетов и моделей обузданного поведения, указывающие, скорее, поведение, которое здесь надо принять, нежели действия, которых надо избегать. Заповеди, специфичные для материнской тантры, помогают нам оставаться в русле достижения блаженного осознавания пустоты с помощью сознания ясного света. Нет необходимости изучать их детали до получения посвящения.

Также для посвящения требуются обязательства осваивать и поддерживать определенные практики, которые создают тесные связи с индивидуальными особенностями «семейств будд». Эти особенности относятся к аспектам природы будды — в особенности к аспектам сознания ясного света как нашей основы тантры – то есть тому, что дает нам возможность достичь просветления. Так же, как в случае с совокупностями, каждый из них представлен в чистой форме образом будды. Так же, как в коренных тантрических обетах, они имеют две версии этих тесно связывающих практик — одна общая для всех систем ануттарайога-тантры, а другая — специфичная для Калачакры. Давайте сначала рассмотрим общие практики, как они объясняются в традиции гелуг Цонкапой. В других трех тибетских традициях они объясняются подобным образом, с небольшими отличиями.

Общие практики для тесной связи с особенностями семейств будды

Существуют девятнадцать общих практик, которые могут тесно увязывать нас с пятью особенностями семейств будды. Чтобы создать тесные связи с глубоким осознаванием, подобным зеркалу, представленным образом будды Вайрочаной, мы принимаем надежное направление в (1) буддах, (2) Дхарме и (3) Сангхе. Также мы практикуем три типа нравственной самодисциплины, состоящей в (4) воздержании от деструктивных действий, (5) включении в конструктивную деятельность и (6) работе на благо других. Многие из традиций кагью учат, что эти практики, связанные с Вайрочаной, создают связь с глубоким осознаванием сферы реальности. В традиции ньингма первые три заменяет развитие устремленной бодхичитты и деятельной бодхичитты. Принятие надежного направления (прибежища), практика нравственной самодисциплины и развитие бодхичитты приносят еще более возрастающую зеркальную ясность относительно сферы реальности и просветления и той причинно-следственной линии поведения, которая к нему приводит.

Следующие четыре практики создают тесные узы с семейной особенностью, представленной Ратнасамбхавой, — глубоким осознаванием равенства вещей. Это щедрость четырех видов: даяние или постоянное желание дать (7) материальные объекты или богатство; (8) учения или наставление Дхармы; (9) защиту от страха, прежде всего путем равностности и открытости по отношению к другим, в результате чего у людей не будет страха оказаться захваченными, отвергнутыми или проигнорированными нами; и (10) любовь, пожелание другим быть счастливыми и иметь причины для счастья. Совершая щедрое даяние, мы обретаем еще более обширное постижение равенства себя и других.

Три практики создают тесные связи с глубоким осознаванием индивидуальности вещей, представленным Амитабхой. Это следование учениям: (11) трех колесниц сутры; (12) внешних колесниц низших классов тантры и (13) тайных колесниц высших классов тантры. Следование всем учениям Будды приносит еще более глубокую оценку индивидуального блеска и искусности каждой методики.

Две практики создают тесные связи с глубоким осознаванием осуществления действий и Амогхасиддхи. Это: (14) сохранение своих обетов и (15) совершение подношений.

В традиции ньингма вместо сохранения обетов ставят такую деятельность, как успокоение страданий и стимулирование благих качеств других. Также в ньингма совершение подношений подразделяют на две практики: подношения в общем и подношение торма, то есть лепных хлебцев из ячменной муки и масла. Действие в согласии с обетами, занятия подобными практиками Будды и совершение подношений приносят все возрастающую мудрость и искусность в осуществлении всех целей.

И, наконец, четыре практики создают тесные связи с Акшобхьей и семейной особенностью глубокого осознавания сферы реальности. Многое из систем кагью замещают его глубоким осознаванием, подобным зеркалу. Эти четыре практики следующие: (16) неразлучность с ваджрой и блаженным осознаванием, которое ваджра символизирует, как наш метод; (17) неразлучность с колоколом и различающим осознаванием пустоты, которую он представляет, как наша мудрость; (18) поддержание мудры, то есть печати мысленного представления себя как парного образа будды, представляющего нераздельный союз метода и мудрости; (19) вверение себя должным образом тантрическому мастеру. Поддержание уровня осознавания, которое одновременно является и блаженством, и различением пустоты, и следование наставлениям полностью квалифицированного мастера приносят все более полное постижение сферы реальности, такое ясное, как в зеркале.

Практики, специфичные для Калачакры, по созданию тесной связи с особенностями семейств будды

Принятие посвящения Калачакры в качестве полноправного участника также приводит к дополнительному обещанию поддерживать шесть практик, которые создают тесные связи с шестью особенностями семейств будды. Так же как в случае девятнадцати общих обязательств, первые пять практик создают тесные связи с пятью типами глубокого осознавания, представленными образами Будды Акшобхьей, Амогхасиддхи, Ратнасамбхавой, Амитабхой и Вайрочаной. Это, соответственно, отнятие жизни, произнесение неистинных слов, кража чужого имущества, присваивание чужих супругов и принятие алкоголя и мяса. Система Гухьясамаджи и высшие классы тантр ньингма также включают в себя эти пять заповедей. Однако исключением для Калачакры является представление шестой особенности– самого сознания ясного света, представленного образом Ваджрасаттвы. Неосмеяние сексуальных органов женщин создает тесную связь с этой особенностью. Калачакра также представляет уникальным образом два уровня значения для каждого из шести связывающих действий.

На интерпретируемом уровне: (1) отнятие жизни означает — убить приносящее вред существо, например бешеную собаку, которая кусает людей, когда нашей мотивацией является единственно сострадание и нет никаких других способов прекратить тот вред, который она причиняет. Это подобно одному из вторичных обетов бодхисаттвы — не колебаться в совершении деструктивного действия, когда нас призывают к нему любовь и сострадание. Этот тип убийства требует от нас глубокого осознавания сферы реальности, чтобы различать между тем, что должно быть принято, и тем, что нужно отвергнуть, так же как и глубокого осознавания, подобного зеркалу, чтобы отражать полный охват всей ситуации. Также требуется самозабвенная храбрость, как у развивающегося бодхисаттвы, чтобы принять какие бы то ни было болезненные последствия, которые могут последовать из этого нашего действия.

(2) Произнесение неистинных слов означает — объяснять, как вещи являются, что не согласуется с тем, как они существуют. Например, чтобы помочь кому-то принять трудное решение, как, например, при покупке дома, мы упрощаем варианты, которые нужно принимать в расчет, хотя, в действительности, вопрос гораздо более сложен. Чтобы говорить обманчивые слова, подобные этим, требуется глубокое осознавание того, как осуществить различные цели.

(3) Кража чужого имущества означает — забирать вещи у тех людей, которые проявляют скаредность относительно них, с целью помочь этим людям преодолеть скупость и чтобы дать эти объекты другим, у которых есть в них нужда. Пример — обложение богатых налогом на предметы роскоши и использование их денег, чтобы прокормить бедных. Взятие того, что не отдают с готовностью, происходит из глубокого осознавания равностности нуждающихся.

(4) Присваивание супругов других означает — забирать при особенных обстоятельствах жен или мужей у тех людей, которые чрезмерно привязаны к ним, чтобы помочь этим людям преодолеть их зависимость. Эта тесно увязывающая нас практика не означает конкретно любовного приключения. Даже присваивание себе на несколько дней чьего то мужа, чтобы помочь переехать из одного дома в другой, может способствовать, чтобы его цепляющаяся жена стала более полагаться на саму себя. Кража чужих супругов основана на глубоком осознавании индивидуальности, которое выделяет конкретную личность.

(5) Принятие алкоголя и мяса означает — использовать их для специальных целей без привязанности. В определенных лекарствах имеется алкогольная основа, и некоторые болезни, например гепатит, требуют такой диеты, которая включает в себя мясо. Чтобы восстановить здоровье и укрепить тело для занятий медитативной практикой и служения другим, нам могут требоваться эти субстанции, даже если мы обычно их избегаем. Принятие алкоголя и мяса в таких обстоятельствах требует от нас глубокого осознавания, которое подобно зеркалу, чтобы ясно отражать нашу ситуацию, и глубокого осознавания сферы реальности, чтобы действовать в соответствии с фактами.

(6) Неосмеяние половых органов женщин равносильно четырнадцатому коренному тантрическому обету — не осмеивать женщин. Блаженство соития, которое возникает в половых органах женщин, может усилить блаженное осознавание пустоты и привести наш ум к более тонким уровням — так, что это блаженное осознавание будет пребывать вместе с сознанием ясного света.

На высшем уровне шесть практик — отнятие жизни и так далее — это особенные методики, культивируемые в йогических практиках стадии завершения Калачакры и применяемые в центральном энергетическом канале на месте шести главных чакр. Эти практики помогают растворить тонкие энергетические ветры в этих чакрах и достичь неизменного блаженного осознавания пустоты при помощи сознания ясного света. Например, «отнимать жизнь» означает — связать белые тонкие творческие капли в чакре на макушке головы так, что при этом отнимается жизнь энергетических потоков оргазма. Поскольку шесть чакр представлены шестью образами будд, эти практики создают тесные связи с каждым из них.

В системах Гухьясамаджи и ньингма значение первых пяти тесно связывающих практик не отнятия жизни и так далее соответствует окончательному значению их в Калачакре. Они объясняются как методики, специфичные для стадии завершения Гухьясамаджи или для дзогчена.

Шестиразовая йога

Если мы получаем посвящение Калачакры или любой другой ануттарайога-тантры в традиции гелуг в качестве полноправного участника, мы посвящаем себя ежедневной практике, называемой шестиразовой йогой. Йога означает «соединяющая практика», и в шестиразовой йоге мы повторяем серию стихов и практик шесть раз в день с целью соединить свою жизнь с девятнадцатью практиками, которые закладывают тесные связи с пятью особенностями семейства будды. Шестиразовая йога — не то же самое, что садхана. Садханы содержат в себе все те практики, которые действуют как причины для того, чтобы быть способным дойти до стадии завершения, в то время как шестиразовая йога не настолько обширна.

Первый текст шестиразовой йоги был составлен в семнадцатом веке Первым Панчен-ламой. Ее наиболее полная версия содержит в себе перечни обетов бодхисаттвы и тантры, так же как и достойные модели обузданного поведения и тесно увязывающих практик. Начитывание также содержит стихи, которые помогают выполнять обеты принятия прибежища, развития обязующего состояния вдохновенной бодхичитты и следования наставлению о правильном поведении в отношении тантрического мастера, которое мы находим в «Пятидесяти стихах о почитании Учителя» — тексте конца первого тысячелетия индийского учителя Ашвагхоши II. Таким образом, шестиразовая йога обеспечивает обширную базу для практики ануттарайога-тантры. Мы обещаем поддерживать ее всю свою жизнь.

Хотя негелугпинские традиции тибетского буддизма не имеют эквивалента шестиразовой йоги, на посвящениях ньингма в тантры уровня ануттарайоги и выше мастера этих традиций передавали все те обеты и тесно связующие практики, памятование которых помогает нам поддерживать эта йога. Однако охранение обетов — не просто зачитывание их списка. Вне зависимости от того, какую линию преемственности посвящения мы получили, нашей главной ответственностью является — формировать свою жизнь в соответствии со своими обетами и тесно связующими практиками.

Есть несколько разновидностей длины шестиразовой йоги — краткая, полная и расширенная версия, специфичная для Калачакры. Существует даже версия в одном четверостишии для использования при крайней необходимости. Вне зависимости от того, какую версию мы используем, мы начитываем ее три раза в течение каждого дня и три раза каждую ночь, в то же время зарождая надлежащие визуализации, мысли и чувства. Мы можем начитывать этот текст вслух или молча, на тибетском или на родном языке. Однако начитывание текста на тибетском без понимания навряд ли полезно. Нет необходимости начитывать каждый раз одну и ту же версию или следовать одному и тому же заведенному порядку. Далее, если мы получили несколько посвящений ануттарайоги в традиции гелуг, тогда начитывание одного цикла текстов йоги шесть раз ежедневно осуществляет обязательства для всех них. Таким образом, после посвящения Калачакры нам нет нужды начитывать расширенную версию Калачакры ежедневно и нет необходимости добавлять вторую шестиразовую практику, если мы уже делаем одну ежедневно.

Мы можем начитывать шестиразовую йогу в шесть приемов на протяжении дня и вечера, но большинство людей начитывают одну из ее версий три раза подряд каждое утро перед тем, как начать свой день, и три раза подряд каждый вечер перед тем, как отойти ко сну. Если мы выполняем или полную или калачакринскую версию таким образом, тогда только некоторые стихи нужно повторять во втором и третьем прочтении, а не весь текст.

Если мы уснули, начитывая свой вечерний набор, можно добавить то число раз, которое мы не сделали, в практику следующего дня. Не доводя себя до того, чтобы уснуть, прежде чем начать, мы минимизируем эту опасность. Если мы ужасно спешим утром, можно даже начитать один из текстов шесть раз вечером, но лучше избегать этого. Конечно, если мы очень больны и не можем начитывать ничего, нет ошибки в том, чтобы пропустить свою шестиразовую практику. Однако, если мы в целом способны, надо стараться поддерживать импульс этой практики без перерыва. Это помогает нам на пути к просветлению. Таким образом, в зависимости от нашего расписания, мы можем выбрать — начитывать полную версию каждое утро и сокращенную версию каждый вечер или наоборот и иногда расширенную версию Калачакры по выходным, когда у нас бывает больше времени.

Поскольку повторение четырехстрочной версии три раза занимает не больше чем минуту или две, обещание проделывать по крайней мере ее дважды в день — это не ужасное обязательство или наложенное на нашу жизнь бремя ответственности. Если у нас есть время чистить зубы каждое утро и каждый вечер, как бы мы ни были заняты, у нас найдется время для ежедневной шестиразовой практики. В действительности, ее намного легче встроить в наше расписание, чем все остальное, поскольку в неотложном случае мы можем начитывать ее даже в своей машине, останавливаясь на красный свет, или когда ждем перехода на улице. Нет нужды быть фанатичными в плане требования специальной комнаты для медитации, тишины и воскурений, чтобы напоминать самим себе о своих обязательствах каждый день и каждую ночь в процессе практики шестиразовой йоги.

Часть IV. Наставления по посвящению Калачакры

9. Подготовительная церемония

Умалчивание о личном уровне нашего участия

Оценив свою подготовленность к получению посвящения Калачакры и свою способность держать обеты и обязательства, мы можем принять реалистичное решение, посетить ли посвящение в качестве активного участника или заинтересованного наблюдателя. Духовная практика, а в особенности тантра, — это личное дело, поэтому нет необходимости говорить каждому о своем решении. Кроме всего прочего, тантра — это тайная или сокровенная колесница. Сохранение своего статуса в самих себе предотвращает чувства дискомфорта или замешательства, в особенности если мы выбираем для себя оставаться наблюдателем. Когда красные шнурки и ленты раздаются во время ритуала, мы, конечно, можем взять их, будучи наблюдателями, чтобы не вызывать ненужного внимания к своей персоне. Простое ношение красного шнурка или ленты не означает ничего особенно глубокого. Мы можем повязать их на свою собаку, но это не будет означать, что животное получает посвящение. Имея это в виду, давайте рассмотрим стадии посвящения, чтобы, вне зависимости от того, как мы его посещаем, мы могли следовать процедуре и обрести для себя нечто полезное. Поскольку не всегда на посвящении Калачакры передаются высшее посвящение, наивысшее и великое посвящение ваджрного мастера, так же как и последующее разрешение, — мы рассмотрим лишь первый уровень получения посвящения — подготовительную церемонию и семь посвящений вхождения, подобно ребенку.

Как проделывать визуализацию

С начала и до конца присутствие на посвящении Калачакры включает в себя визуализации — мысленные представления. В качестве участников мы особым образом мысленно представляем себе учителя, место, самих себя и каждого из окружающих. В качестве наблюдателя, если мы хотим получить максимум из своего переживания присутствия, мы можем поступать так же. Поэтому давайте начнем с исследования того, что означает мысленное зрительное представление и как его осуществлять.

Прежде всего, английское слово, обозначающее зрительное представление, — visualisation — визуализация не передает полного значения санскритского или тибетского термина, поскольку соответствует работе только со зрительной сферой. Однако практика мысленного представления включает в себя виды, звуки, запахи, вкусы, физические ощущения, умственные чувства, такие как радость, и чувство того, кто мы и где находимся, что находится вокруг нас и что происходит. Слово imagination, «воображение», возможно, ближе к этому значению. Воображение — это не просто интеллектуальная деятельность, при которой мы стараемся ввести в фокус внимания мельчайшие детали умственного образа. Это процесс полного преобразования, вовлекающий в равной степени и ум, и сердце, и ощущения, и чувство самотождественности, и пространственную ориентацию.

В рамках тантрического контекста для успешного мысленного представления чего-либо требуются два главных фактора: ясность видимости и гордость. «Гордость» означает уверенное чувство или ощущение тождественности. Во время мысленных представлений мы стараемся почувствовать, что наш духовный мастер и мы сами действительно являемся образами будды, место, где мы находимся, это действительно мандала, а то, что мы рисуем как происходящее, случается по-настоящему, хотя, конечно, мы не должны терять из видимости разницы между реальностью и фантазией. Великие мастера медитации советуют, что в начале намного более важно иметь эту гордость или чувство действительности, чем иметь ясность деталей. Хотя нам необходим по крайней мере приблизительный умственный образ как основа для обозначения содержания нашего мысленного представления, не нужно беспокоиться относительно мелких деталей. Их ясность возрастает постепенно как функция ознакомления и сосредоточения. Беспокойство относительно всех правильных пунктов, которые нас просят представить во время посвящения, только заставит нас почувствовать себя подавленными, потерянными и раздраженными.

Чтобы избежать этого типа неудовлетворенности, надо не беспокоиться о конкретных особенностях, а сосредоточиться вместо этого на создании глубокого чувства тождественности и местонахождения нас самих и нашего учителя. Наш духовный мастер — это Калачакра, образ будды. Неважно, можем мы видеть его или ее с двадцатью четырьмя руками, не это составляет суть дела. Суть дела — это чувство, распознание этого человека как совершенно просветленного существа. Более того, мы сами являемся чистыми образами — мы более не обеспокоены своим весом или волосами. И мы пребываем в символическом мире Калачакры — мы более не заботимся об украшении или удобстве комнаты или палатки, в которой находимся.

Основа сознания ясного света для мысленного представления

Мысленное представление, визуализация, не является вариантом самогипноза или основанной на фантазии терапии. Фундаментом этих мысленных представлений является тантра основы — то есть вечно длящийся поток сознания ясного света. Сознание ясного света обеспечивает каждое индивидуально взятое существо непрерывной последовательностью из жизни в жизнь и в состояние будды. Подобно небу, свободному от облаков, оно не запятнано омрачающими эмоциями или подходами, которые приходят и уходят, временно приводя сознание в заблуждение. Таким образом, сознание ясного света — это то, что дает возможность достичь просветления — состояния, в котором заблуждение и его инстинкты всецело отсутствуют. Сознание ясного света также является основанием для всех способностей и качеств просветленных существ. Оно дает возможность всеведущему сознанию знать все и всех одновременно, с полным пониманием, и иметь всецелую любовь и заботу относительно всех существ.

Так же, как мы можем наложить обозначение «я» на комплекс совокупностей своего обыденного тела, мыслей, эмоций, подходов и сознания ясного света, на основе которого все они пребывают, и чувствовать, что этот комплекс — «я», мы можем делать то же с самой этой основой ясного света как вместилищем или сосудом для нашего будущего достижения просветления. Когда мы получаем или даже наблюдаем посвящение в конкретной тантрической системе, мы представляем собой этот «аспект вместилища» нашего сознания ясного света с формой различных образов будды, которые мы воображаем, исходя из этой тантрической системы. Мы даем обозначение «я» своему сознанию ясного света с этой воображаемой формой и — на основе этого достоверного обозначения — мы искренне чувствуем, что это действительно я. И это не ложь. Это подобно тому, как мы называем своего малыша большим мальчиком, когда он делает свои первые шаги.

Подобно этому, когда мы получаем посвящение от тантрического мастера, мы получаем его не от его или ее обыденного тела, ощущений или эмоций, а от его или ее сознания ясного света как основы для просветления. Мы воплощаем это, представляя своего учителя как образ будды. Даже если мы не принимаем этого учителя как своего тантрического мастера и просто посещаем посвящение как наблюдатели, мы выказываем свое уважение и понимание происходящего, созерцая данного учителя в таком аспекте и форме. Сходным образом, точно так же, как мы можем дать обозначение месту посвящения как аудитории или шатру, мы можем так же достоверно обозначить его и как место посвящения, вне зависимости от того, являемся ли мы участником или наблюдателем. Мы выражаем это в том, что представляем, как оно проявляется в форме дворца мандалы.

Подтверждение нашей способности к мысленному представлению

Давайте обоснуем для себя, что мы способны к представлению таких вещей и чувств, что они реально таковы, даже если мы не можем видеть их своим мысленным оком в живых деталях. Например, каждый имеет ощущение бытия мужчиной или женщиной, американцем или швейцарцем или человеком другой национальности. Если мы возьмем этот момент и постараемся ощутить, кто мы есть, мы обнаружим, что нет необходимости вызывать в памяти умственную картину или говорить какие-то слова, чтобы обрести ощущение бытия человеком конкретного пола или национальности. Это то чувство тождественности, которое мы применяем при поддержании «гордости» в мысленном представлении, без разницы, представляем ли мы самих себя или кого-то другого.

Мы можем раскрутить в себе представление, что некто является медсестрой, например рисуя картину, как она носит белый халат и держит термометр, но это только символизирует ее образ. Более важные вещи — это наше признание и восприятие ее медсестрой. Без них белый халат, термометр не имеют для нас отношения к делу и могут быть просто маскарадом. Далее, если, когда нам жарко и мучит жажда, мы можем вообразить стакан холодного апельсинового сока и его вкус, то у нас есть рабочий материал для того, чтобы быть способными вообразить что угодно. Просто нужно развивать эти умения. Это потребует просто времени, практики и терпения. Это не так уж трудно.

Относительно нашего местонахождения — мы все, когда идем или едем на работу, можем чувствовать, что находимся на пути к своей работе. Видим мы или нет здание, где работаем, своим оком ума, неважно, — мы знаем и чувствуем с глубокой убежденностью, что наше здание — вон там. То же самое происходит и с чувством, что мы находимся около дворца мандалы. Кроме того, когда мы опоздали на работу и стоим перед своим зданием, у нас может быть чувство, что начальник сидит на четвертом этаже, ожидая нас, неважно, отчетливо ли мы визуализируем его или ее, или нет. То же самое верно и для мысленного воображения своего тантрического мастера на одном из верхних этажей мандалы.

Если мы подумаем о комнате, где находимся в настоящий момент, мы все понимаем, что находимся в этой комнате. Мы можем знать, что здесь есть четыре стены, вне зависимости, рисуем мы себе их все одновременно или нет. Далее, если мы стоим перед лифтом на первом этаже многоэтажного дома, мы можем ощущать, что над нами есть еще этажи, неважно, видим мы их в уме или нет. То же самое и с представлением себя стоящим на первом этаже внутри многоэтажной мандалы,. В действительности, мы можем почувствовать все эти вещи сразу, когда находимся перед лифтом, — и то, что мы являемся служащими и опоздали на работу, и то, что мы стоим на первом этаже своего офиса, и что лифт занят навечно и никогда не придет, и что наш начальник и коллеги уже на работе в офисе наверху.

К этой сцене мы можем добавить любые детали, такие как воображение своих сотрудников за их столами и вызывающую пустоту нашего места, — усиливая этим свое чувство вины за опоздание. Если мы сможем представить себе все детали в ярких красках, ситуация сделается настолько живой, что можно даже побежать по лестнице. Однако, если и не будет деталей, наше понимание и чувство, что мы опоздали, достаточны для того, чтобы заставить нас поторапливаться.

Мысленное представление мандалы и поддержание ориентации

Чтобы усилить чувство своего пребывания внутри или снаружи дворца мандалы Калачакры, необходимо по крайней мере общее представление о том, как она выглядит. Этот великолепный изукрашенный дворец имеет пять этажей в форме, напоминающей квадратный пятислойный свадебный торт. Каждый этаж по размеру составляет половину от нижеследующего этажа и расположен в центре. Посредине каждой стороны есть большие входные двери и входные портики. Здание очень велико, в двести раз больше нашего размера в длину, ширину и высоту, оно прозрачно, создано из многокрасочного света. В этом смысле оно напоминает современные офисные здания с их стенами, сделанными полностью из цветного стекла.

Ритуал посвящения всегда соотносится с нашим положением во дворце в контексте главных направлений света. Поскольку иногда это сбивает с толку, полезно будет подумать о карте. Если посвящение, например, происходит в США, мы можем вообразить, как учитель передает его, стоя в Чикаго. Мы начинаем ритуал, стоя на восточном крыльце, в Нью-Йорке, обратившись лицом к учителю в Чикаго. На юг от нас находится Мексика, на север — Канада, а на запад — Калифорния.

Наш учитель, Калачакра, в центре дворца, имеет четыре лица, каждое разного цвета. Пол, потолок и архитектурные детали каждой стороны дворца того же цвета, что и его соответствующее лицо. Четыре лица представляют результаты очищения нас от четырех тонких капель, о которых говорится в учениях Калачакры, — капель тела, речи, сознания и глубокого осознавания. По этой причине лица и стороны мандалы, сориентированные по направлениям, имеют тот же цвет, что и семенные слоги, помечающие местоположение этих капель в тонком теле. Во всех тантрических системах мы мысленно представляем белый ОМ, красный АХ и темно-синий или черный ХУМ, которые представляют тело, речь и сознание на лбу, горле и сердце соответственно. Калачакра добавляет желтый ХОХ на пупе, который представляет глубокое осознавание, и объясняет связь между этими слогами и тонкими каплями и тонкой речью. Цвет лиц Калачакры и сторон его дворца, таким образом, — белый, красный, черный и желтый. Это также символизирует четыре элемента — соответственно воду, огонь, ветер и землю.

Используя простые мнемонические приемы, мы можем запоминать соответствия и таким образом сохранять свою ориентацию в мандале на протяжении посвящения. Восточное, главное лицо Калачакры — синее, символизируя сознание и ветер. Нью-Йорк и Восточное побережье часто подвергаются ураганным ветрам, приносящим черные тучи и психический стресс. Южное, правое лицо — красное, представляет речь и огонь. В Мексике люди говорят по-испански и еда огненно жгучая. Северное, левое лицо — белое, символизирует тело и воду. Канада полна снега, и тело зимой там мерзнет. Западное, заднее лицо — желтое, представляет глубокое осознавание и землю. В Калифорнии есть пустыни из желтого песка, и люди там глубоко осознают проблемы окружающей среды.

Так при правильным подходе мы не почувствуем, что посвящение Калачакры и все мысленные представления чрезмерны для нас. Посвящение — это введение в опыт расширения нашего осознавания для удерживания многих вещей одновременно, при памятовании и понимании. Оно «засеивает семена», чтобы мы смогли осуществить это в высшем смысле, став Калачакрой. Нам надо подходить к посвящению с уверенностью в себе, чувствуя, что мы можем открыться для этого более продвинутого уровня функционирования в жизни. Чтобы провести апгрэйд (усовершенствование) своего компьютера, мы открываем его и вставляем новые элементы или схемы. Таким же образом, чтобы усовершенствовать наше сознание и сердце, мы открываем их для получения новых отпечатков, с убежденностью, что сможем освоить и включить их в свою жизнь. Поддержание этой убежденности на протяжении посвящения — это гордость быть подходящим сосудом для Калачакры.

Текстуальные традиции ритуала посвящения

С этими направляющими идеями в голове давайте обсудим теперь сам ритуал посвящения. Поскольку в нынешние времена посвящение Калачакры передается чаще всего Его Святейшеством Далай-ламой, мы очертим процессы по той текстуальной традиции, которой следует он. Он передает гелугпинскую линию Калачакры в соответствии с ритуальным текстом, составленным в восемнадцатом веке Седьмым Далай-ламой, который базируется на версии пятнадцатого века Кэдубчже. Линии традиций кагью и ньингма следуют ритуалу, составленному в девятнадцатом веке Конгтрулом из традиции римэ, которая воскресила Калачакру традиции джонанг — ответвления школы сакья. Мастера сакья выбирают или текст Конгтрула, или текст Будона — четырнадцатого века. Различия здесь малые, в особенности относительно церемонии подготовки и семи посвящений вступления, подобно ребенку. В общем, ритуал, составленный Седьмым Далай-ламой, немного более разработан, нежели другие версии. Он включает церемонии для очищения местности, где должна будет делаться порошковая песчаная мандала, медитативные танцы для овладения этим местом и совершение подношений, когда мандала уже построена, а также ритуалы для разрушения мандалы после посвящения.

Вхождение в место церемонии

Не беря в расчет ритуалы для построения и разрушения песочной мандалы, посвящение Калачакры имеет две части — подготовительная церемония, предпринимаемая в первый день, и собственно настоящее посвящение, которое длится следующие два или три дня. Чтобы символизировать наше омовение перед приходом на ритуал, вне зависимости от того, являемся ли мы участниками или наблюдателями, мы полощем рот специальной освященной водой в первый и второй день перед вхождением в место посвящения. Если церемония проводится на улице, тогда мы осторожно сплевываем воду на траву, а если в помещении, тогда — в ведра, используемые как плевательницы. После принятия ванны мы ведь не выпиваем воду, в которой мылись.

Затем мы воображаем, что подходим к черному восточному крыльцу дворца, как если бы двигались в Нью-Йорк и были не в силах увидеть, что там внутри. Дворец и окружающая территория заполнены 722 мужскими и женскими образами будды. Хотя тантрический мастер проявляется в форме всего этого множества, мы представляем его или ее прежде всего как мужскую центральную фигуру — Калачакру. Для простоты мы поэтому будем относиться к учителю с местоимением мужского рода. Как отец он обнимает Вишвамату, Мать многообразия. На протяжении всех процессов он всегда остается в центре четвертого этажа, если считать наземный этаж, где мы стоим, за первый этаж. Вне зависимости, будем ли мы участником или наблюдателем, мы всегда остаемся или вовне дворца, или на нижнем этаже.

Можно заметить, что в качестве отца и матери в соитии (значение тибетского термина яб-юм) Калачакра и Вишвамата символизируют союз метода и мудрости, необходимый для того, чтобы дать рождение состоянию будды. Тантрический образ пары в объятии, может быть, вдохновил швейцарского психолога Карла Юнга развить терапевтические методики для объединения мужских и женских аспектов нашей души, но это не является изначальным подразумеваемым смыслом этого образа.

Перед тем, как нам занять свое место перед восточным крыльцом, мы простираемся три раза, чтобы выказать свое почтение. Если в месте посвящения нет места для действительных поклонов или если как наблюдатели мы не привычны к склонению к земле в знак почтения, мы складываем вместе свои ладони и мысленно представляем поклон. Затем мы подносим мандалу с соответствующим жестом рук — в качестве просьбы в целом. Мандала — это круг, символизирующий Вселенную, — в этом случае это не чистый мир образа будды, а та Вселенная, в которой мы живем. Нет разницы, в какой форме мы мыслим эту Вселенную. Это может быть галактика, земной шар или гладкий диск с горой Меру и четырьмя континентами. Наше подношение символизирует, что мы подносим в дар целый мир нашей жизни. Как участники мы желаем дать что-нибудь, чтобы обрести вхождение в систему Калачакры для достижения просветления при помощи методик Калачакры и обретения способности помогать каждому наиболее полным образом так скоро, как только возможно. Если мы присутствуем как наблюдатели, мы тоже можем поднести мандалу с прошением, чтобы быть способными обрести вдохновение из своего посещения посвящения, чтобы культивировать мир во всем мире.

Преобразование своего образа при помощи внутреннего посвящения

Вслед за этим наш учитель, Калачакра, дает наставления, как установить правильную мотивацию, и затем передает внутреннее посвящение, чтобы преобразовать нашу внешность и подход к самим себе и к тому, что здесь будет происходить. Поскольку символический мир Калачакры — это не обыденное место, мы не можем вступить в него в своей обычной форме. Перед вхождением в операционную мы надеваем продезинфицированный халат и обращаем особое внимание на то, чтобы поддерживать себя в чистоте. Подобным же образом в качестве части церемонии подготовки для вступления в мандалу мы преобразуем свою внешность в форму, которая лишена всякой связи с заблуждением, осваиваем и поддерживаем чувство чистоты. Мы делаем это, представляя самих себя родившимися заново в качестве духовного ребенка своего учителя, Калачакры, в упрощенной форме, которая напоминает его и которая действует как основа для вырастания до состояния зрелости. Вне зависимости от того, планируем ли мы участвовать полноправно в последующем посвящении или просто посещаем его в качестве наблюдателя, если мы все вообразим, что преображаемся таким образом, это создает атмосферу общего братства. Подобно тому, когда обитатели Шамбалы объединились вместе в мандале Калачакры, этот дух союза вносит свой вклад в мир во всем мире.

Основой для всякого самопреобразования во время посвящения или последующей практики является пустота. Осознавание пустоты отворачивает ум от его обыденного образа действия, дающего рост обыденной видимости себя и гордости или самоотождествления с этой видимостью. В этом состоянии мы фокусируемся на отсутствии кого-либо, существующего конкретно «вовне», кто соответствовал бы нашему проецируемому образу себя, существующего по природе, со своей собственной стороны как тот или этот. Например, если наш ум обыденным образом заставляет нас казаться самим себе толстыми, уродливыми и недостойными любви или счастья и мы чувствуем, что именно таковы, тогда мы сфокусируемся на полном отсутствии какого-либо урода, соотносимого с нашим параноидальным самоуничижительным видением. Такого человека не существует. Никто не существует таким придуманным и невозможным образом. Если бы мы существовали таким образом по своей природе, со своей стороны, тогда любой должен был бы чувствовать то же самое по отношению к нам, включая наших любимых людей. Но это не так.

Подобно перезагрузке своего компьютера, мы выводим свой ум от его привычной программы, которая приносит нам такое мучение и боль, и затем перезагружаем свою базовую оперативную систему, а именно чистую видимость и чувство тождественности с Калачакрой. В контексте посвящения внешность и чувство, которое наше сознание порождает относительно нас самих как Калачакры, представляют способность нашего сознания ясного света действовать в качестве вместилища для развития и одновременного использования всех положительных качеств. Сознание ясного света может функционировать таким образом на основе того, что оно пусто, или очищено от всех недостатков и пятен. Если мы посещаем посвящение как полноправный член, мы представляем, как это вместилище на протяжении стадий ритуала опустошается от преходящих нечистот и засевается семенами для взращивания этих качеств в процессе медитативной практики Калачакры. Если мы созерцаем посвящение в качестве наблюдателей, максимальную пользу мы можем извлечь, если тоже перестроим свой ум подобным образом во время процедур. Мы выключаем свой обычный образ себя, со всеми его треволнениями и страхами, и зарождаем вместо него взгляд на себя как на Калачакру. Мы проделываем это на базе своего сознания ясного света, которое служит вместилищем положительных впечатлений, полученных во время наблюдения за посвящением, чтобы вдохновить нас в направлении будущего духовного развития. Впоследствии, хотя мы не занимаемся медитативной практикой Калачакры, если мы запомним, как перестраивать свой образ, то, когда бы ни возникло ужасное настроение, мы извлечем из этого пользу.

Во время внутреннего посвящения мы воображаем, что отходим к сознанию ясного света и, думая о пустоте, зарождаем себя в форме духовного ребенка нашего учителя, Калачакры, — духовным ребенком сознания ясного света. Мы проигрываем эту процедуру, представляя процесс перерождения, как он описан в буддийских системах. Сначала мы вступаем в уста нашего учителя, Калачакры, подобно тому, как сознание существа бардо входит в уста отца, или как сознание созерцателя входит в устье состояния блаженного осознавания. Мы таем и — в форме белой капли бодхичитты — спускаемся через центр отца, подобно тому, как сознание созерцателя продвигается вниз по чакрам в центральном энергетическом канале и проходит последовательно через уровни осознавания, которые все более блаженны и тонки. Через орган отца мы затем входим в лоно матери, Вишваматы, подобно тому, как сознание созерцателя входит в ясный свет. Ясный свет — это «лоно просветления», синоним для главного аспекта природы будды. В этом лоне мы фокусируемся на пустоте и возникаем в упрощенной форме своего отца — образа будды Калачакры, как созерцатель возникает в рамках контекста блаженного осознавания пустоты сознанием ясного света, как пустая форма Калачакры. У нас одно лицо, две руки, две ноги, мы стоим прямо. Наша голова, руки и туловище темно-синего цвета, наша правая нога красная, а левая нога белая. В качестве мнемонического приема можно запоминать цвет своих ног, припоминая, что в английском слова right — правая и red — красная начинаются с одной буквы r.

Вопросы пола в визуализациях

Хотя Калачакра — это мужская форма, женщинам нет нужды чувствовать неудобство, представляя себя мысленно как этот образ будды. Мужская форма в этом контексте не имеет никакого отношения к обыденному восприятию своей мужественности или женственности, так же, как и не подразумевает никакой приниженности для женской формы. Сознание ясного света как основа, которая продолжается из жизни в жизнь и является вместилищем для развития всех благих качеств, не является по своей природе ни мужским, ни женским. В безначальном круге перерождений никто не становился исключительно тем или другим. Образы будды превосходят ограничения роли любого из родов. Однако, поскольку сознание ясного света — это вместилище для блаженного осознавания, неправильно было бы воображать себя наподобие чего-то нейтрального, вроде пластмассовой куклы. Поэтому, когда мы зарождаем внешность сознания ясного света в форме фигуры, напоминающей человеческую, мы включаем в нее половые органы. Если мы зарождаем себя как одиночный образ, тогда эти органы должны быть или мужскими, или женскими, а не тем и другим. Некоторые тантрические системы ануттарайоги, такие как Ваджрайогини, используют женскую форму. Другие, как Калачакра, используют мужскую. Гордость или чувство тождественности, поддерживаемое в каждом случае, это гордость быть сознанием ясного света в качестве вместилища для взращивания семян просветления, а не гордость быть мужчиной или женщиной.

Заключительные процедуры и значение получения внутреннего посвящения

Затем наш учитель, Калачакра, приглашает всех будд мужского и женского рода, которые входят в его уста и попадают в материнское лоно тем же самым образом, как мы только что проделали, и передают нам посвящение. Эта процедура дает нам полномочия быть вместилищем для того, что последует, подобно тому способу, при котором припоминание созерцателем будд дает ему или ей полномочия и вдохновляет его или ее достичь состояния будды, в то время как он или она проявляются как пустая форма в блаженном осознавании пустоты ясным светом. Таким образом, возникнув как простой (прим. ред.: двурукий) Калачакра в материнском лоне, мы, размышляя о буддах, напоминаем себе, что преобразовались во вместилище для засеивания семян – для нового усиления потенциалов природы будды, имеющихся у нашего сознания ясного света. Теперь мы рождаемся из лона как духовное дитя своего учителя, Калачакры, и как сознание ясного света. Выйдя из матери, мы возвращаемся к черному восточному крыльцу перед дворцом.

Наиболее существенный пункт во внутреннем посвящении состоит в том, чтобы почувствовать, что мы действительно становимся духовным ребенком своего учителя, Калачакры. Надо сильно и глубоко чувствовать, что мы установили сильную связь с Калачакрой, как в форме конкретного учителя, передающего посвящение, так и на глубочайшем уровне, в форме сознания ясного света — со своей собственной природой будды. Хотя чисто технически только активные участники благодаря принятию тантрических обетов позднее на церемонии посвящения переходят к тому, чтобы стать ваджрными братьями и сестрами, на данной стадии и участники, и наблюдатели — все вместе соединяются в одну касту. Тибетское слово для касты используется и для обозначения особенности семейства будды, и когда все особенные семейства объединены в одну, эта единственная особенная семья — сознание ясного света. Таким образом, подобно народу Шамбалы, мы отказываемся от своих мелких различий и возвращаемся к общей основе — потенциалу и качеству своего сознания ясного света быть вместилищем духовного роста и достижений. Мы можем решить следовать курсу практики Калачакры или следовать другим религиозным или духовным путем. Однако утверждением заново, что каждый из нас прогрессирует на одной и той же основе, мы подтверждаем самим себе и всем другим, что наши духовные программы совместимы. Мы можем общаться, сотрудничать и работать друг с другом в гармонии и мире. Если мы продолжаем происходящие процедуры с сильным глубоким чувством, то мало значения имеет, представляем мы, что наше тело синее, правая нога красная, а левая белая, или нет. Простое представление себя в этой форме, но без такого чувства – сравнительно обыденное переживание.

Принятие обетов и преобразование элементов своего тела

После получения внутреннего посвящения мы, если являемся участниками, просим о надежном направлении (прибежище), о тренировке, начиная с заповеданного состояния устремленной бодхичитты, и об обетах бодхисаттвы. Если мы являемся заинтересованными наблюдателями, которые хотят получить первое, два или все три из вышеперечисленного, мы делаем то же самое. После того, как наш учитель, Калачакра, задает правильный тон для принятия этих обетов, обсуждая тантрический контекст прибежища и пути бодхисаттвы, он передает их нам, в то время как мы повторяем краткий стих три раза. Хотя тексты посвящения объясняют, что дальше идут прошение и передача тантрических обетов, по обычаю их отменяют до следующего дня, до времени действительного посвящения.

Следующий шаг в церемонии подготовки — это защита нераздельного метода и мудрости учеников путем преобразования их шести элементов в природу шести Будд женского рода. Когда заблуждающееся сознание порождает обычный образ себя, оно проецирует его видимость на основу самого сознания и атомов тела. Отождествляясь с этим образом себя, мы чувствуем, что это то, чем мы по природе являемся, — толстыми, уродливыми и недостойными любви и счастья. Это противоречивая или «двойственная» видимость. Она не согласуется с реальностью.

Чтобы оставаться открытым вместилищем для тех посвящений, которые последуют, нам надо очистить себя от этой деструктивной привычки. Если наше сознание не будет более фокусироваться на обыденных элементах, составляющих наше тело и ум: земле, воде, огне, ветре, пространстве и сознании, тогда его тенденция проецировать на них противоречивую видимость обыденного образа себя чрезвычайно ослабится. Тогда будет легче поддерживать сосредоточение на нераздельном методе и мудрости — блаженном осознавании, функционирующем нераздельно как различающее осознавание пустоты. Поэтому, чтобы помочь защитить это сосредоточение настолько, чтобы наше сознание не возобновило свое создание противоречивой видимости, мы преобразуем свои обычные элементы.

Когда мы растворяем в шести главных чакрах своего центрального энергетического канала все энергетические потоки, которые обеспечивают наше сознание силой создавать противоречивые видимости, мы очищаем свое блаженное осознавание пустоты и приводим его к уровню сознания ясного света. Блаженное осознавание пустоты сознанием ясного света дает возникновение чистым непротиворечивым видимостям, состоящим из пустых форм — форм, пустых от базирования на обычных атомах. Будды женского рода представляют эти пустые формы. Чтобы символизировать это йогическое преобразование самой основы, на которой мы базируем свое создание видимости, мы мысленно представляем шесть чакр в форме дисков и семенных слогов того цвета, который подходит шести элементам, и соответствующих Будд женского рода. Эти диски и слоги представляют замещение элементов Буддами женского рода. Представление их в шести чакрах помогает однажды наконец привлечь сюда энергетические ветры.

Поскольку в посвящении Калачакры и последующей практике садханы возникают вариации этого представления, полезно создать мнемонический прием, чтобы запомнить цвета, элементы и местонахождения. Тонкие капли тела, речи, сознания и глубокого осознавания, расположенные соответственно на лбу, горле, сердце и пупе, — белые, красные, черные и желтые. Поскольку вода белая, подобно снегу, она находится на лбу, подобно капле тела. Огонь красный и он на горле, ветер черный, как штормовая туча, и он на сердце, в то время как земля желтая и она на пупе. Иногда позиции земли и ветра взаимно меняются, в таком случае элементы располагаются в порядке возрастающей грубости: вода, огонь и земля, двигаясь от лба к пупу. Элемент пространства зеленый — напоминая нам о листьях над головой, и он при любом порядке находится на макушке головы, в то время как сознание черное, как глубины океана осознавания, и оно находится в области полового органа. Подобным же образом, персонажи во дворце мандалы, представляющие пространство, зеленые и помещаются наверху здания, в то время как те, которые представляют сознание или глубокое осознавание, синие и они находятся в подножии постройки. Даже если мы не можем мысленно представить все эти цвета и детали, важно чувствовать, что у нас есть чистая основа для защиты образа себя в качестве Калачакры и что мы уничтожили нечистую основу — вводящие в заблуждение атомы, которые были бы основой для восстановления нашего негативного образа себя.

В качестве наблюдателя в этот момент также полезно поразмышлять о своем обыденном образе себя и о том, как мы верим, что это то, чем мы неизменно являемся. Хотя мы проецируем свой образ себя на элементы своего тела и сознания, этот образ не тождествен этим элементам, и мы не тождественны этому образу. Наше тело старо, но мы думаем, что оно молодо. Таким образом мы можем начать разрушать свой образ себя и свою инстинктивную веру в то, что это то, кем мы истинно являемся.

Очищение тела, речи и сознания и определение будущих достижений

Следующий шаг в подготовительной церемонии — преобразование элементов тела, речи и сознания учеников. Мы проделываем это, мысленно представляя белый, красный и черный диски и слоги соответственно на своем лбу, горле и сердце, которые являются местами нахождения наших тонких капель тела, речи и сознания. Цель этого схожа с целью предшествующей стадии — помочь защитить сознание от проецирования противоречивых обыденных видимостей во время бодрствования, сновидений или в глубоком сне без сновидений. Поскольку мы исследуем свои сны, снившиеся в ночь между этой церемонией и действительным посвящением, этот шаг нам требуется в качестве подготовки. Вариации этой темы очищения нашего тела, речи и сознания повторно возникают на протяжении посвящения и практики садханы.

Главные ученики этого посвящения и представитель остальной аудитории теперь поднимаются и подходят к трону учителя. Держа вертикально между своими руками палочку дерева мелия индийская (neem tree), они дают ей упасть на поднос, начитывая при этом мантру, а затем возвращаются на свои места. Палочки мелии индийской — это традиционные зубные щетки в Индии и они символизируют очищение. Поднос содержит рисунок упрощенной мандалы с центральной областью и четырьмя сторонами. Направление того сектора, на который упали палочки, указывает один из пяти типов действительных достижений, которые будут наиболее легки для обретения учениками в ходе практики Калачакры. Эти пять достижений — способности умиротворять помехи, стимулировать рост чужих благих качеств, оказывать могущественное позитивное влияние, силовым образом пресекать опасные ситуации и обретать высшее достижение просветления.

Затем синий Кармаваджра, эманированный двойник-помощник нашего учителя, Калачакры, проливает воду из вазы в наши сомкнутые ковшом ладони. Сначала мы прополаскиваем частью ее свой рот, а затем выплевываем ее. Остальную воду мы пьем в три глотка — чтобы очистить свое тело, речь и сознание. Вода распределяется подобным образом на протяжении ритуальных процедур в последующие дни. Если мы являемся наблюдателями, мы тоже можем принять и выпить воду. Для каждого благотворно представить, что она вымывает наши отрицательные качества и помехи из тела, речи и сознания.

Получение материалов дляисследования наших снов

Кармаваджра также раздает стебли травы куша. В этот вечер мы поместим длинную травинку под свой матрас параллельно своему телу, концом в сторону головы. Короткую мы помещаем под подушку, перпендикулярно длинной, концом от нашего лица — при том, что мы спим на правом боку, как всегда делал Будда. Люди в Индии традиционно делают из этой травы веники. Сон на этих травинках символически выметает нечистоты из сознания, чтобы наши сны этой ночью были особенно чисты. Мы исследуем сны, которые были в предрассветный час, ради указаний на свой успех в практике Калачакры. Если мы наблюдатели, не будет вреда, если мы тоже возьмем траву и исследуем свои сны. Это может быть довольно занимательно, однако эти сны не имеют особого духовного значения. Вне зависимости от того, участник вы или наблюдатель, традицией является на следующей день почтительно сжигать травинки или помещать их в кустарник.

В конце Кармаваджра раздает красные защитные шнурки, которые надо завязывать вокруг любого из предплечий. Эти шнурки символизируют Майтрейю в двух смыслах этого слова. Мы носим их до того времени, пока не придет Майтрейя, будущий Будда, или мы развиваем чистую майтри, любовь, ко всем существам. Поскольку Майтрейя, как предсказано, не придет еще несколько миллионов лет и для того, чтобы развить чистую любовь, может потребоваться долгое время, — мы носим этот шнурок только символический период времени — обычно на протяжении церемонии посвящения — как напоминание о желании, чтобы все существа были счастливы и имели причины для счастья. Если мы будем выставлять обтрепанный красный шнурок на своей руке и потом — мы можем вызвать ненужное внимание к своей персоне и быть вынужденными отвечать на бесчисленные вопросы. Чтобы избежать этого, мы можем носить этот шнур в своей сумке или кошельке, если хотим, чтобы он всегда напоминал нам о любви к другим. Или мы сжигаем шнурок или вешаем его на дерево. Если мы наблюдатели и находим для себя полезным повязать шнур на руку, чтобы он напоминал нам о любви к своим близким, мы, несомненно, можем так поступить. Если некоторые люди на Западе завязывают шнурок на пальце, чтобы он напоминал им о договоренности, мы, конечно, можем завязать шнур вокруг руки, чтобы он помогал нам оставаться внимательными к любви.