Боевые животные: Секретное оружие всех времен и народов

Рыцарские доспехи представляли собой своеобразную стальную оболочку, жесткий скафандр, скрывающий полностью бойца — от макушки до пят. Уже с XIV века оружейники внедрили новое технологическое достижение — подвижное шарнирное соединение. Особенно широко им пользовались итальянские оружейники, недаром понятие «миланский панцирь» стал символом высочайшего совершенства доспеха, как ранее «дамасская кольчуга».

Высшим образцом рыцарского доспеха является так называемый «максимилиановский доспех». Он назван по имени Максимилиана Габсбурга, императора Священной Римской империи в конце XV — начале XVI века.

Максимилиановский доспех — это сложное изделие. Количество составных частей в некоторых образцах доходит до 200. Вместе с элементами крепления и соединения — до 1000! Общий вес данного «чуда техники» более 30 кг. Основой конструкции служило наплечное покрытие — «бармица». К ней на винтах, задвижках и шарнирах крепились нагрудник-кираса, «бронеспинка», наборные пластинчатые рукава. К этим деталям крепились набрюшник, латная юбка, крестцовое покрытие, прикрытие бедер, поножи. В комплект входили латные рукавицы, стальные башмаки с длинными носами. Локти и колени защищались специальными сложными шарнирными конструкциями.

Император Максимилиан на лошади

Это диктовалось тем, что налокотники и наколенники должны были надежно защищать главные суставы тела даже от тупых ударов и в то же время не мешать рыцарю свободно двигать руками и ногами. Венчался доспех шлемом, который крепился к оплечью через горловое прикрытие. Это был своеобразный широкий металлический ошейник с кольцевым пазом внутри. По этому пазу при вращении головы могло скользить специально подогнанное основание шлема.

Главной особенностью, «изюминкой» максимилиановского доспеха была его поверхность. Она сплошь была покрыта бороздами, словно поверхность масла, по которой провели пилообразным ножом. Борозды были направлены так, чтобы вражеское копье соскальзывало по ним в сторону от шарнирных сочленений. Таким образом исключалась возможность нарушения целости доспеха в самых слабых местах. В середине XV века появилось первое ручное огнестрельное оружие — аркебуза, в России прозванная «пищалью». Началось противостояние брони и пороха.

Рыцарь стреляет из аркебузы

Усовершенствование аркебузы стало началом создания новых конных подразделений: воинов-жандармов.

Жандарм XV–XVI веков — это не полицейский, а тяжеловооруженный воин отборных кавалерийских частей бургундской и французской армий. Жандарм восседал на крупной лошади, был снаряжен в полный панцирный доспех с глухим шлемом-бургиньоном. Из наступательного оружия у него было длинное тяжелое копье, тяжелый изогнутый меч — эспадрон, кинжал, иногда чекан. Хотя жандармы напоминают рыцарей, но это уже другие войска. Это солдаты, которые находятся на королевской службе, сведенные в роты, эскадроны, хоругви и прочие части подразделения. Все их вооружение, снаряжение принадлежит королю. У них и другое, не рыцарское, поведение в сражении. Никакой самостоятельности, а полная дисциплинарная управляемость и беспрекословное подчинение командиру.

Усовершенствование кавалерийского аркебуза привело к появлению нового рода войск — рейтар. Это кавалеристы, основным оружием которых были пистолеты, а боевым приемом «караколе» (улитка). Рейтарский отряд на полном скаку приближался к врагу на расстояние, «с которого виден цвет глаз», как говорилось в полевом уставе шведского короля Густава II Адольфа. С такого расстояния рейтары поочередно стреляли из пистолетов. Каждый здесь же заворачивал коня прочь. Основное неписаное правило гласило, что рейтар «за плату атакует единожды, за Родину дважды, за истинную веру трижды».

Состязание между пулей и броней продолжалось до появления мушкетов.

Главное отличие мушкета состояло в качестве металла ствола и способа его изготовления. Стволы аркебуз изготовлялись из кованого железа, лист которого сваривался в трубу, или отливались из бронзы. В испанском городе Велетта оружейник Москетта первым начал изготовлять оружейные стволы, навивая стальной лист на железный стержень, многократно проковывая заготовку. Слои стали прочно сваривались между собой. Выкованный подобным способом ствол не имел сварного шва и был одинаково прочен по всей поверхности. Стволы Москетта выдерживали вдвое больший заряд пороха, нежели аркебузы. На одном из испытаний такого ствола был произведен выстрел свинцовой пулей весом в 28 граммов при заряде пороха 11 граммов. Пуля пробила 11 сложенных вместе железных кирас, а на двенадцатой оставила вмятину! Судьба латной кавалерии была предрешена.

Под стенами города Павии 24 февраля 1525 года сошлись войска французского короля Франциска I и императора Священной Римской империи Карла V. Силы армий были относительно равны, но исход битвы решили действия испанской пехоты, на вооружении которой было около трех тысяч мушкетов. Огонь мушкетов рассеял и частично уничтожил атакующих жандармов — тяжелую кавалерию французов, закованную в сплошные панцири.

После этого сражения господству панцирной кавалерии пришел конец.

Развитие огнестрельного оружия требовало новой кавалерии. Много внимания было уделено выведению новых и усовершенствованию уже известных пород лошадей. Путем различного рода селекций из арабских скакунов была выведена знаменитая порода липицанер.

«Он весь — и воздух и огонь…» — говорили об арабском скакуне. У арабских скакунов часто имелось второе, тайное имя, которое было известно только всаднику и его скакуну. Были и особые, лишь им известные знаки. Раненый воин, выкрикивая лошади тайное ее имя, делал жест, выражающий его волю, например клал ладонь возле правого уха коня, и в решающий момент лошадь-боец превращалась в ветер жизни. В необычайном порыве, разрывающем сердце и легкие, она уносила всадника с поля битвы или сражалась, защищая хозяина, до гибели обоих.

О таких лошадях писали, что они достойны могущественных царей, прекрасные с виду, мягко выступающие под всадником, легко повинующиеся удилам. Вместе с арабскими завоевателями скакуны попали на Иберийский полуостров и остались там после изгнания мавров в XV веке. «Золотые кони», не смешивающиеся с другими, — наследие семи веков арабского владычества в Испании. Однако история сделала еще один виток, и золотое наследие Востока стало оружием Запада.

В 1580 году австрийский герцог Карл Габсбург, изнуренный сражением с османскими войсками, обратил внимание на необычных лошадей в испанских землях. Они отличались от прочих своей расцветкой: белой шерстью (точнее, светло-серой, чисто-белых лошадей не бывает) с серебристым отливом. Они прославились своей статью: крупной и невысокой шеей, сильно развитым крупом и мощными задними ногами с сухими, притягивающими взгляд, по-женски изящными бабками, небольшой головой с чуткими, нежными ушами. В их трогательных глазах можно было прочитать непомерную гамму чувств и мыслей. Это делало общение с такими животными легким и умиротворяющим.

Из Испании в нынешнюю Словению, на климатически суровое плато Крас, были привезены шесть жеребцов, которые дали начало новой породе. Конный завод расположился в местечке Липице, отсюда и название породы — липицанеры. Их отличает чрезвычайная выносливость, резвость и исключительная сообразительность. Дрессировать их нелегко, но липицанеры всегда хотели и умели учиться вместе с человеком, понимающим его, искренним другом.

Липицанеры стали грозной силой против османского войска. В бою они могли проделывать то, чему никогда не удавалось обучить лошадей других пород. Липицанер мог, имея в седле всадника, встать на задние ноги, сделать несколько шагов и резко свернуть в сторону. Подняться на дыбы и, опираясь только на задние ноги, перепрыгнуть через препятствие.

Ударом передней ноги вставший на дыбы липицанер раскалывал череп вражеского воина, пробивал стальную кирасу, ломая ребра. Липицанер ни на шаг не отходил от своего поверженного друга-всадника, выбитого из седла. Зубами и копытами отгонял от раненого врагов и мародеров, пока хозяин не приходил в себя или не подоспевала помощь соратников, которых липицанер знал. Распознавать хозяина, его друзей липицанер умел по запаху пота и… по вкусу крови.

Особенно полюбились липицанеры новому виду кавалерии — гусарам.

В 1458 году венгерский король Матвей Корвин приказал для защиты от турок создать новое особое ополчение: от двадцати дворян выставлялся один конный дворянин и при нем определенное количество вооруженных людей. Это ополчение называлось «хусар», от тогдашнего жалованья военным конникам — 20 yap.

Венгерский князь Стефан Баторий, когда стал в XVI веке польским королем, привел с собой гусар на новую родину. Здесь гусары прочно обосновались на все последующие века, стали модной и почетной кавалерией. В них служили преимущественно богатые люди. Польские гусары относились в то время к тяжелой кавалерии. Они были закованы в латы и имели странную декоративную деталь: на спине крепились большие, до 150 см в высоту, крылья из гусиных перьев. Однако если разобраться, то перья были не для красоты. Они визуально увеличивали фигуры воинов и устрашали противника. Когда кони польских гусар неслись на врага, эти своеобразные доспехи сильно гудели, даже заглушая топот копыт. Гусар еще не было видно, но уже слышался густой рев. Этот пугающий звук действовал на противника однозначно: враг спасался бегством от «пернатых гусар».

Польский гусар

В России гусары появились в 1723 году, когда Петр I, организовывая регулярную армию, приказал из сербов, эмигрантов из Австрии сформировать гусарские полки. Вскоре гусар стали набирать только из русских дворян. В России эти войска просуществовали до начала XX века.

Традиционная форма гусар: куртка-доломан со стоячим воротником и шнурами. К ней пристегивался ментик — короткая куртка, обшитая мехом, которая обычно накидывалась на плечи. На ней в несколько рядом нашиты пуговицы или кивер, чакчири — рейтузы, расшитые шнурами, и короткие сапоги. Вооружение гусар — сабля, карабин и пистолеты (у офицеров).

Русский гусар

Уланы — еще одни представители легкой кавалерии. «Улан» — по-татарски «оглан» («юноша»). Так называли членов ханской семьи по младшей линии, лишенных возможности занять престол. В Польше на военной службе было много огланов. Одежда вначале у них была татарская. Позже от нее осталась только одна деталь— квадратный верх шапки. Ментик отсутствовал, их мундир — с высокими погонами, на рукаве — желтая шнуровка, а от плеча книзу наискосок шла широкая белая лента.

Уланы всегда вступали в бой с пиками. В бой брали также саблю. В России уланы были на службе с 1803 года.

В XVI веке во Франции впервые, как особое подразделение, появились драгуны. «Ездящая пехота», так называл драгун известный историк военного искусства Ганс Дельбрюк. Драгун мог сражаться верхом на коне и в пешем строю. У первых французских драгун были знамена с изображением драконов. Посему их стали прозывать драгунами. Вооружены драгуны были по-разному. Например, шведы, поляки и венгры сражались палашами (палаш — холодное орудие с прямым, в отличие от сабельного, клинком длиной от 80 до 140 см).

Головной убор драгуна представлял собой металлическую каску с подбородочным ремнем, к которой крепился конский хвост. Железная каска предохраняла от ударов саблей. Если удар приходился по конскому хвосту, то сабля соскальзывала вниз. Конский хвост на каске защищал шею, голову и часть спины от смертельных ударов.

В России как особый род войск драгуны появились в 1631 году. Поначалу их форма копировала западноевропейские образцы, а затем, при Петре I, появилась своеобразная форма русских драгун.

Воины тяжелой кавалерии — кирасиры были одеты в железные каски с конским хвостом и кирасы (отсюда и название данного рода войск). Кирасы представляли собой две металлические пластины по форме спины и передней части корпуса. По бокам и на плечах кирасы пластины скреплялись ремнями и пряжками. В зимнее время поверх кирасы надевали шинели. Вооружение самих кирасир — палаш, карабин, пистолет.

Кавалергарды (от французского cavalier — всадник и garde — охрана) — наиболее привилегированный полк в тяжелой гвардейской кавалерии. В таком полку служили исключительно представители знати и дворяне из окружения царя. В торжественных случаях кавалергарды составляли почетную охрану императора и его семьи.

В составе русской гвардии этот вид кавалерии существовал с 1799 года. Формировался он из крупных, рослых, с безупречной статью и горделивой осанкой лошадей. Кавалергард был одет в кирасу и металлическую каску с украшением в виде орла. Кавалергард должен был быть ростом не менее 186 см.

В кавалергардских полках служба была нелегкой. Солдатам приходилось размахивать громадным палашом, будучи закованными в жесткие кирасы весом в 20 килограммов.

В знаменитом романе Александра Дюма «Виконт де Бражелон» («Десять лет спустя»), посвященном подвигам известной четверки мушкетеров, рассказывается о том, как под натиском солдат Д'Артаньяна пал Маастрихт — оплот голландцев в их войнах 1672–1678 гг. с Францией. Решающий удар по цитадели нанесли регулярные роты гренадер, которые были созданы по личному указанию короля Людовика XIV. Эти прародители современного спецназа появились гораздо раньше.

В годы Тридцатилетней войны в различных армиях при обороне и осаде крепостей из обычных полков набирали крепких, рослых солдат, которых обучали метанию гранат. Этих воинов называли гренадерами, то есть «метающими гренаду» (гранату). По окончании сражения гренадеры возвращались в свои мушкетерские или кавалерийские полки. Больших различий в обмундировании гренадер не существовало. Только на правом боку, в патронной сумке, лежала пара круглых гранат. Правую сторону широкополой шляпы заворачивали кверху, чтобы не мешала при метании.

Гренадеры же «короля-солнца» (пешие и конные) представляли собой привилегированные подразделения. Выражении они шли первыми, забрасывая неприятеля гранатами. На параде гренадеры маршировали в первых рядах, красуясь выправкой и отличиями своей униформы. Вначале XVIII века французский конногренадер щеголял в темно-синем кафтане — жюстокоре с красным подбоем, обшлагами и отделкой, красными камзолом — вестой, штанами — кюлотами, ботфортами. Головной убор представлял собой подобие польско-венгерской меховой (медвежьей) шапки с небольшим алым шлыком, символизировавшим звериную силу и отвагу.

В российской армии гренадерские роты появились при Петре I, сначала в гвардейских, а потом и в армейских полках во время Северной войны. Они играли своего рода роль ударных спецподразделений. Большое умение, сила и сноровка требовались для метания тяжелой (около 1 кг) гранаты. Малейшая оплошность или замешательство могли стоить жизни.

Конный гренадер. Старинный русский лубок

Гренадеры упражнялись в езде верхом: ведь близкие разрывы гранат, пальба над самым ухом могли испугать лошадей. Строевые жеребцы проходили постоянный тренаж в условиях, приближенных к боевым, — взрывы, выстрелы, встречная сшибка.

На всевозможных экзерцициях под началом опытных рубак оттачивались приемы ведения боя. Здесь были атаки различными аллюрами, умение одновременно на полном скаку бросать правой рукой гранату и стрелять с левой, бросать левой гранату, когда в правой — палаш, ведение рукопашной в пешем строю, владение штыком и т. д. Часто конногренадеры вооружались ручными мортирами — прообразами нынешнего гранатомета. Отдача при выстрелах из них была так велика, что рослых вояк иногда выбрасывало из седла. Для упора использовали гренадерскую сумку, подтянутую к луке седла. Мортирки, заряженные не только гранатами, но и картечью, гремели в ближнем бою, приводя врага в панику и бегство.

Гренадер носил гранатную суму на правом боку, на кожаной перевязи которой или на панталере (специальной драгунской портупее) крепилась металлическая трубка с фитилем. У запального отверстия перед началом сражения фитиль поджигался и постоянно обдувался хозяином, чтобы не потух. Во время схватки граната подносилась запалом к огоньку, и… Дальше все зависело от силы, тренированности и ловкости воина. В пехоте чаще всего применялся «ручной» способ запаливания от левой руки. В кавалерии он не прижился из-за тряски в седле.

Русские конногренадеры вооружались двумя гранатами, фузеей, пистолетами, упрятанными в седельные кобуры-ольстеры, а также палашом и штыком, подвешиваемыми к поясной портупее. Обмундированием они мало чем отличались от пехотных гренадер, за исключением драгунских ботфортов со шпорами, панталера и сумки-лядунки с портупеей через правое плечо. Поясная пехотная лядунка не использовалась из-за неудобства при посадке в седло.

Приняв в 1708 году боевое крещение в битве со шведами у деревни Лесной, конногренадеры сразу доказали свою полезность.

Солдатская амуниция конногренадера:

1 — раскрой гренадерской шапки; 2 — кисть из гарусной (шерстяной) нити; 3 — головной убор конногренадера; 4 — седельная кобура — ольстер с «чушкой» (суконным обшлагом); 5 — драгунский панталер и перевязь с лядункой; 6 — перчатки с крагами; 7 — портупея

Двигавшийся на помощь Карлу XII из Риги корпус генерала Левенгупта был настигнут у деревни Лесная летучим отрядом (корволантом) под командованием Петра I. После нескольких часов ожесточенной схватки шведы отошли под прикрытие вагенбурга. Для взлома временного укрепления русскими генералами были брошены в бой конногренадеры.

Дрожала земля от слившихся воедино залпов орудий, топота копыт, криков, лязга, грома выстрелов, разрывов гранат. Десятки лошадей вместе со всадниками закувыркались в снежной грязи, натыкаясь на бревенчатые рогатки. Выброшенные из седел попадали под пули и острые клинки шведов. Те, кто уцелел от смертельного шквала картечи и свинца, шли в атаку. Все больше воинов в зеленых мундирах просачивалось сквозь укрепления вагенбурга. Пошла рукопашная, заработали палаши и шпаги…

Кроме легкой и тяжелой кавалерии в сражениях Отечественной войны 1812 года принимали участие особые отряды казаков. Крики французов: «Казаки идут!» сеяли непомерный ужас в рядах наполеоновской армии. Начиналась дикая паника, все сразу начинали отступать.

Казак поражает врага пикой.

Старинный русский лубок

Казаки — донские, уральские, кубанские — на полном скаку шли в атаку. На разномастных, но лихих конях они поджидали врага всюду: у речки, за оврагом, в лесу. Казаки под начальством командиров-атаманов вели партизанскую войну. Действия казаков внесли весомый вклад в победу России над Наполеоном.

Казачество — особое сословие. Первое упоминание в летописях о казаках приходится на 1395 год.

Веками слиты воедино конь и казак. Повадки, норов, все достоинства и недостатки своего боевого друга казак знал лучше, нежели собственную семью. Из столетия в столетие с большим умением совершенствовали казаки породу своих лошадей. Угоняли после лихих набегов целые табуны восточных лошадей — персидских, арабских, черкесских, турецких, хивинских. Особенно ценились знаменитые аргамаки — ахалтекинские кони.

По Хопру, Медведице, Бузулуку, Дону до реки Донца, на Днепре лошади были поначалу небольшие, крепкие, но легкие, неутомимые. Приведенные с Востока кони придали местным лошадям большую резвость, красоту экстерьера, благородство форм. Росту тоже прибавили. Прекрасные, ладно скроенные, выносливые кавалерийские лошади — верные друзья казаков.

Казаки улучшали своих лошадей. Одновременно шел и другой процесс — складывался особый характер самого казака, с детских лет привыкшего к тяготам военной жизни и походов.

Изобретение пулеметов породило мысль, что ими необходимо вооружить и кавалерию. Станкач «Максим» был для этого очень тяжел, поскольку имелось в виду, что огонь надо вести прямо с седла, чтобы уравнять шансы атакующей кавалерии и пехоты, которая сидит в окопах. Такое ружье-пулемет создал датский офицер О. Мадсен. Еще в 1880 году он разработал первый образец. Пулемет работал от отдачи, по принципу тяжелого свободного затвора. Питание осуществлялось из рожкового магазина на 33 винтовочных патрона, которые вставлялись сверху. Техническая скорострельность достигала 530 выстрелов в минуту. Весил пулемет Мадсена всего около 9 килограммов. Ствол от стрельбы раскалялся, и для защиты рук стрелка на ствол надевался ажурный стальной кожух. В таком виде пулемет Мадсена запустили в производство на частной бельгийской фирме, и его приняли на вооружение в Дании, Швеции, Норвегии, России.

Сразу после внедрения патронов бездымного пороха уменьшенного калибра под него был приспособлен пулемет Максима — тяжелая машина, которая весила более 50 килограммов. Сначала стрельба велась с уменьшенного артиллерийского лафета. Немного позже были сконструированы опоры-станки разнообразных конструкций, стационарные и подвижные. Новое оружие было названо станковым пулеметом. Перезаряжание осуществлялось за счет отдачи при выстреле. Скорость стрельбы достигала 250–333 выстрелов в минуту. Ствол охлаждался в надствольном кожухе.

Во время войны с бурами (1899–1902) англичане поставили станковые пулеметы на рессорную конную повозку с открытым легким кузовом для парной упряжки.

В России во время Гражданской войны известный анархист батько Нестор Махно применял так называемую «тачанку». Это была та же рессорная конная повозка, но с усиленной упряжкой: 3–4 лошади. «Тачанка» применялась как подвижная боевая площадка под станковые пулеметы.

Совершенствование бронетехники привело к закату кавалерии как ударного рода войск.

Люди отдали дань боевым лошадям, увековечив их в бронзе, мраморе, граните.

Казалось, что лошадиный род никогда больше не выйдет на тропу войны. Но он вышел… благодаря ослам.

Полковник ГРУ в отставке Олег Стариков, в 80-х годах служивший военным советником в Ираке, был свидетелем того, как благодаря советским военным методикам дрессировки животных иракские специалисты добились невероятного прогресса в работе с ослами. Специально обученные боевые ослы способны нанести значительный урон неприятелю, против которого они действуют. Выбор этого животного иракскими военными был далеко не случаен. У ослов имеется особое чутье, благодаря которому они способны проходить через минные поля, на которых подрываются лошади и коровы. Ставшее притчей во языцех ослиное упрямство — это проявление характера, необходимого, когда речь идет об особо сложных заданиях. Там, где другое животное забывает о том, чему его учили, или пугается, осел идет до конца, невзирая на усталость, жажду, раны.

Стариков говорит, что иракские специалисты научили ослов-камикадзе творить чудеса, например подрывать конкретный объект. Из пяти стоящих рядом машин подрывали именно ту, фотографию которой им показывали. Иракцы демонстрировали советским специалистам, как осел глотает несколько кусочков упакованного в полиэтилен пластида и благодаря дрессировке или вживленным микрочипам идет именно туда, куда его посылают. Незаметное взрывное устройство приводится в действие с большого расстояния.

Ослы-камикадзе успешно применялись в войне между Ираком и Ираном. Есть сведения, что именно при помощи осла-камикадзе был уничтожен один из лучших иранских дивизионных генералов. После его гибели Ирану уже не приходилось рассчитывать на победу в войне.

Во время «Бури в пустыне» ослами были взорваны батарея зенитных управляемых ракет «Патриот» под Багдадом и армейский склад горюче-смазочных материалов. Американцы считали, что это совершили иракские диверсанты.

Осел может быть не только диверсантом, но и истребителем танков или самолетов. Например, на спину животного прикрепляется переносная модель ПТУРа или даже ЗУРа, и он направляется к цели.

Чтобы животное не испугалось грохота, у него заранее удаляют барабанные перепонки. И если радиоуправляемая ракета будет стартовать со спины осла, то животное не испугается грохота. Ослы могут выступать и в роли разведчиков, работающих в глубоком тылу. Животное заставляют проглотить специальное устройство типа зонда и засылают в расположение вражеских войск. Сверхчувствительное устройство улавливает звуки в радиусе около трех километров, а база считывает с него информацию. Осел может беспрепятственно подойти к месту скопления техники или к штабу и «подслушать» разговоры солдат и офицеров. Кого насторожит ишак, мирно жующий колючку?

Вот так «ослы» на двух ногах, обладающие к тому же способностью говорить, упорно продолжают истреблять друг друга, вовлекая в эту бойню ни в чем не повинных мирных бессловесных животных. На чью же голову следует возложить венец царя природы — на голову человека или осла?

Косолапые штурмовики

Издревле у многих народов медведь почитался священным животным. В их представлении он был царем леса. Наши далекие предки обращались к нему с молитвами и заговорами, прося дать удачу в охоте, «помиловать» домашний скот, «поберечь» его от диких хищников.

Главным «медвежьим» праздником был Велесов день (поначалу бог Велес считался покровителем охотников), который дошел до христианских времен и отмечался на святках. Был такой святочный обычай: по домам ходила толпа ряженых в масках животных, среди них выделялась обрядовая фигура — мужик в вывороченном мехом наружу тулупе, изображавший то ли медведя, то ли самого бога Велеса. Предпочтительнее считалось, чтобы ряженых возглавлял вожак с настоящим медведем. Мишку, как и остальных гостей, хозяева щедро угощали, веря, что его появление в доме принесет благополучие и достаток. Существовал своеобразный способ гадания, к которому прибегали беременные женщины. Они подносили медведю угощение и по его громкому рычанию или по глухому, довольному урчанию судили: мальчик родится или девочка.

На языческих капищах Велеса некоторые племена держали священных медведей для праздничных ритуалов и гаданий. Порой к помощи медведя прибегали в сложных, критических ситуациях, используя его как боевое животное. Известно предание о том, как изображение медведя попало на герб города Ярославля. В начале XI века князь Ярослав Мудрый со своими дружинниками пришел в языческое поселение Медвежий Угол, где находилось святилище Beлеса, очень почитавшееся в этих краях. Когда княжеские воины начали штурм поселения, жрецы выпустили на них священного медведя. Князь отважно вступил в единоборство с Велесовым мохнатым воителем и поразил его ударом тяжелого боевого топора. Подавленные подобным исходом «божьего суда», язычники сдались, признав над собой власть князя Ярослава. Святилище было уничтожено, а на его месте Ярослав приказал заложить город, названный по его имени — Ярославлем.

Иван Грозный, склонный к изощренному, «черному» юмору, по-своему обыграл данную ситуацию, также сделав орудием «божьего суда» медведей. Английский посланник Д. Горсей рассказывал, как царь Иван расправился в Александровой слободе с оппозиционно настроенным духовенством. Когда туда доставили опальных священников и монахов, «царь приказал привести больших медведей, диких, свирепых и голодных». Каждому из опальников дали копье, и поединок с медведем должен был решить, праведен ли опальник перед Богом и людьми.

В христианской литературе есть немало сюжетов, когда свирепые звери смирялись перед людьми, обладающими духовной чистотой и истинно христианским благочестием. Преподобный Сергий Радонежский во время уединенной жизни в лесу подружился с медведем и делился с ним последним куском хлеба. Однако в Александровской слободе чуда не произошло. Конечно, каждому осужденному царь дал возможность защищаться. Тяжелое боевое копье было более надежным оружием, нежели простая деревянная рогатина, с которой хаживали деревенские мужики на медведей. Однако охваченные непомерным страхом и не привычные владеть оружием монахи становились легкой добычей медведей, которые были раздражены криками опричников, лаем собак и запахом первой пролившейся крови…

Бои с медведями при княжьих, а потом и царских дворах с древних времен являлись молодецкой забавой. В ней «охочие люди» показывали свою удаль, чтобы заслужить благосклонное внимание властителя. Путешественник Э. Герберштейн, побывавший в России в начале XVI века, в своих «Записках о Московии» рассказывал: «В некоем весьма просторном, нарочно для того построенном доме держат и откармливают медведей; в этом доме государь, взяв с собою послов, устраивает игры. У него есть несколько людей самого низкого звания, которые по приказу государя и на его глазах приступают с деревянными вилами к медведям и дразнят их, вызывая на бой. Наконец они схватываются, и если рассвирепевший зверь в ярости ранит их, то они бегут к государю с криком: «Господин, вот мы ранены!» На это государь отвечает: «Идите, я окажу вам милость». Затем он велит лечить их, а сверх того выдать им платья и несколько мер зерна». Победителям давались щедрые награды. «Гладиаторские бои» с медведями, приводившие в трепет иностранцев, для русских простолюдинов являлись хотя и очень рискованным, но сравнительно доходным занятием.

На Руси были целые семейные династии «охотников-поединщиков», в которых секреты медвежьего боя передавались от отца к сыну. При царе Михаиле Романове псарь Кондратий Корчмин более десяти лет потешал государя, выходя на поединки с дикими зверями. Такая потеха не всегда обходилась для Корчмина благополучно. Однажды «на потехе его медведь измял и платье на нем ободрал», в другой раз — «изъел руку». Бывало, что померяться силушкой молодецкой с лесным хозяином выходили и представители дворцовой знати. В Москве на Масленице в 1628 году с медведем бился князь Иван Гундоров. За свое искусство он от царя получил в награду «девять аршин камки лазоревой».

Любимым развлечением была «травля» медведей бойцовыми собаками. Голландец Я. Стрейс, посетивший Россию во времена царя Алексея Михайловича, рассказывал, как получил приглашение зимой в загородный царский дворец полюбоваться таким зрелищем. «Диких зверей привезли в прочных клетках на санях». Медведей и волков стравливали с собаками. Стрейс был поражен той хладнокровной деловитостью, с которой царские псари руководили разъяренными животными. «Среди зверей находились московиты, направляли их, отводили тех, кто долго грызся, обратно в клетку. И свирепые звери, только что ужасно бесновавшиеся, позволяли вести себя, как ягнята». Подобные травли устраивались и на гладком речном льду. Это вносило дополнительный комический эффект. Я. Рейтенфельс во времена царя Алексея Михайловича на масленой неделе наблюдал на Москве-реке травли «белых самоедских медведей британами и другими собаками страшных пород». Такая травля сильно позабавила Я. Рейтенфельса, поскольку «и медведи и собаки не могли крепко держаться на ногах и скользили по льду». Такая забава процветала в Москве еще в XIX веке. Бытописатель П. И. Богатырев рассказывал «о звериных травлях», которые устраивал за Рогожской заставой его отец, содержавший медвежий двор и крупных бойцовых собак. Медведя выводили на площадку, окруженную амфитеатром с местами для публики, и привязывали на длинном канате к столбу, врытому в землю. На медведя спускали собак. Бывало, что медведь срывался с привязи. Тогда в противоборство с ним вступал человек. На этот случай на кругу, где проводилась травля, постоянно находились крепкие мужики с дубовыми палицами. По свидетельству Богатырева, «публики собиралось иногда тысяч до трех». Зрители заключали пари, криками подбадривали зверей. Иногда устраивали бои между двумя медведями. Одного привязывали к канату, а другого на длинной веревке «наводили» на него. Общими симпатиями пользовался доморощенный медведь Васька — большой любитель медвежьего боя. Он сразу бросался на соперника, и оба они, встав на задние лапы, старались повалить друг друга. Если Ваське не везло, он становился на четвереньки и хватал стоявшего на задних лапах соперника за эти лапы. И всегда успевал в этом, а повалив соперника, наседал на него и мял. Азарт травли приводил зрителей в такое неистовство, что, случалось, бурные стычки болельщиков перерастали в настоящее побоище. Тогда служители, не слишком церемонясь, обращали свои дубинки против распалившейся публики.

Медведи являлись неотъемлемой частью жизни русского средневекового города. Их держали на своих подворьях богатые горожане: для забавы и дли надежной охраны. Историк И. Е. Забелин в книге «Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях» приводит опись двора князя И. Мстиславского в Веневе. Кроме княжеских хором, хозяйственных построек и конюшенного двора в описи значится и «струб медвежий пяти сажень на три перерубы», то есть предназначенный для трех медведей. Известный путешественник Адам Олеарий, приехавший в Россию в середине XVII века, сообщал, что стрельцы, сопровождавшие послов к Москве, на привалах развлекали гостей «двумя лютнями и игрою с медведем».

С дрессированными медведями от села к селу, от города к городу ходили веселые скоморохи. Потешая народ, собиравшийся на площади, медведь по указке вожатого потешно изображал разнообразные сценки: «как поп к обедне идет», «как мужик из кабака возвращается», «как бабы белье полощут» и прочее. Русские цари охотно приглашали к себе на службу мастеров «медвежьей комедии».

Мало кто знал, что мастера «медвежьей комедии» не только развлекали публику, но и состояли на царской секретной службе. Немало таких артистов с медведями бродило по городам Западной Европы, выполняя важные секретные поручения.