Таинственный Рыцарь

— Рад знакомству, сир. Поедемте с нами в Белостенный замок, преломим пару копий, чтобы помочь Лорду Баттервелу отпраздновать его очередную свадьбу. Бьюсь об заклад, вы смогли бы достойно выступить.

Дунк не участвовал в турнирах со времен Эшфордского Луга. «Если бы мы получили пару выкупов, мы бы хорошо ели по пути на Север», — подумал он, но лорд с тремя замками на щите заявил:

— Сиру Дункану надо ехать по своим делам, как и нам.

Джон Скрипач никакого внимания на слова старшего не обратил.

— Очень хотел бы скрестить с Вами мечи, сир. Я сражался с мужчинами из многих земель и народов, но никто Вашего роста мне не попадался. Ваш отец был таким же высоким?

— Я не знал своего отца, сир.

— Печально это слышать. Мой родитель также покинул меня слишком рано. — Скрипач повернулся к лорду трех замков. — Нам нужно попросить сира Дункана присоединиться к нашей веселой компании.

— Нам не нужны ему подобные.

У Дунка не было слов. Нищие межевые рыцари не часто получали приглашения от высокорожденных лордов сопровождать их. «У меня больше общего с их слугами». Судя по длине колонны, Лорд Кокшо и Скрипач привели с собой конюхов, чтобы смотреть за их лошадьми, поваров, чтобы кормить их, оруженосцев, чтобы чистить их доспехи, стражу, чтобы защищать их. У Дунка был Эгг.

— Ему подобные? — Скрипач засмеялся. — Это какие же? Такие же большие? Погляди, как он велик. Нам нужны сильные мужчины. Молодые мечи стоят дороже старых имен, так часто говорят.

— Глупцы — так говорят. Вы едва знакомы с этим человеком. Он может быть разбойником или одним из соглядатаев Лорда Бладрейвена.

— Ничей я не соглядатай, — сказал Дунк. — И милорд не имеет права говорить обо мне так, словно я глух или мертв, или нахожусь в Дорне.

Глаза из кремня уставились на него.

— В Дорне Вам самое место, сир. Я Вам разрешаю туда отправиться.

— Не обращайте на него внимания, — сказал Скрипач. — Он горький старый калач, всех подозревает. Горми, у меня хорошее предчувствие на счет этого парня. Сир Дункан, Вы отправитесь с нами в Белостенный замок?

— Милорд, я… — как он мог оставаться в одном лагере с такими? Их прислуга поднимет их палатки, их конюхи станут чистить скребницами их лошадей, их повара приготовят им по каплуну или доброму куску говядины, в то время как Дунк и Эгг будут жевать полоски твердого соленого мяса. — Я не могу.

— Видите, — сказал Лорд с замками. — Он знает свое место, и оно не с нами.

Он повернул коня обратно к дороге:

— Лорд Кокшо уже опередил нас на пол-лиги.

— Полагаю, мне снова нужно догонять его, — Скрипач улыбнулся Дунку извиняющейся улыбкой. — Возможно, мы снова встретимся когда- нибудь. Надеюсь. Очень хотел бы преломить с Вами копья.

Дунк не знал, что на это ответить.

— Удачи на турнире, сир, — сообразил он, наконец, но к этому времени Сир Джон уже догонял колонну. Старый лорд скакал вслед за ним. Дунк был рад увидеть его спину. Ему не понравились ни его глаза из кремня, ни наглость Лорда Эйлина. Скрипач был достаточно вежлив, но и в нем было что-то странное.

— Две скрипки, два меча, вышитый крест, — сказал он Эггу, наблюдая, как оседает за ними пыль. — Это какой дом?

— Никакой, сир. Никогда не видел такой герб ни на одном из щитов.

А может, он и вправду был межевым рыцарем. Дунк свой герб выдумал сам на Эшфордовом лугу, когда кукольница по имени Тансель Длинная спросила у него, что он нарисовал бы на своем щите.

— А старший лорд не был какой-нибудь родней Дому Фреев? — У Фреев были замки на щитах, и их земли были неподалеку.

Эгг закатил глаза.

— У Фреев герб в виде двух синих башен, соединенных мостом на сером фоне. А это были три замка, черных на оранжевом поле, сир. Вы мост видели?

— Нет. — Он это делает просто для того, чтобы позлить меня. — А в следующий раз, когда станешь закатывать глаза, я так двину тебе в ухо, что они закатятся в твою башку навсегда.

У Эгга был виноватый вид:

— Я не хотел…

— Не важно, что ты хотел. Просто скажи, кто это был.

— Гормон Пик, лорд Старпайка.

— Это в Просторе, так? У него действительно три замка?

— Только на щите, сир. Дом Пиков владел тремя замками когда-то, но потом два из них были потеряны.

— Как можно потерять два замка?

— Нужно сражаться на стороне Черного Дракона, сир.

— Ага, — Дунк почувствовал себя дураком. Опять.

В течение двухсот лет королевством правили потомки Эйгона Завоевателя и его сестер, которые объединили Семь Королевств в одно и выковали Железный трон. Их королевские стяги украшали трехглавые драконы Дома Таргариен, красные на черном. Шестнадцать лет назад бастард короля Эйгона IV по имени Дэймон Черное Пламя поднял мятеж против своего законнорожденного брата. Дэймон также использовал трехглавых драконов, но поменял цвета, как и многие бастарды. Его мятеж закончился на Краснотравном Поле, где погиб сам Дэймон и его сыновья- близнецы под дождем стрел Лорда Бладрейвена, Кровавого ворона. Те из мятежников, кто выжил и преклонил колено, были прощены, но некоторые потеряли земли, некоторые титулы, а некоторые золото. Все отдали заложников в качестве поруки за свою верность в будущем.

Три замка, черные на оранжевом.

— Теперь вспомнил. Сир Арлан не любил рассказывать о Краснотравном Поле, но однажды, выпив, он поведал, как погиб сын его сестры.

Казалось, он почти слышал голос старика, чувствовал запах вина в его дыхании.

— Роджер из Пеннитри, так его звали. Его голову проломил булавой лорд с тремя замками на щите — Лорд Гормон Пик. Старик так и не узнал его имени. Или не хотел узнавать. К тому времени Лорд Пик, Джон Скрипач и их отряд превратились в столб красной пыли вдали. Шестнадцать лет прошло. Самозванец погиб, его последователи бежали в изгнание или были прощены. В любом случае, ко мне это никакого отношения не имеет.

Какое-то время они ехали молча, слушая жалобные крики птиц. Поллиги спустя, Дунк прочистил горло и сказал:

— Баттервел, он сказал. Его земли рядом?

— На противоположном берегу озера, сир. Лорд Баттервел был мастером-над-монетой, когда король Эйгон сидел на Железном Троне. Король Дэйрон сделал его Десницей, но ненадолго. Его цвета зеленый, белый и желтый, сир. — Эгг обожал рисоваться своими познаниями в геральдике.

— Он друг твоего отца?

Эгг состроил мину.

— Мой отец никогда не любил его. Во время Мятежа, второй сын Лорда Баттервелла сражался на стороне самозванца, а его старший сын на стороне короля. Так он был уверен, что окажется на стороне победителя при любом исходе. Лорд Баттервелл ни за кого не сражался.

— Некоторые назвали бы его разумным

— Мой отец зовет его трусом.

Ага, так и зовет. Принц Мэйкар был жестким человеком, гордым и полным презрения.

— Нам надо будет пройти мимо Белостенного, чтобы добраться до Королевского тракта. Почему бы не набить животы? — От одной этой мысли его живот заурчал. — Возможно, кому-то из гостей на свадьбе понадобиться эскорт, чтобы сопроводить его обратно до поместья.

— Вы сказали, что мы едем на Север.

— Стена стоит восемь тысяч лет, постоит еще немного. До нее тысяча лиг отсюда, а немного серебра в нашем кошеле не помешает. Дунк представлял себя верхом на Громе, скачущим на встречу этому горьколицему лорду с тремя замками на щите. Было бы здорово. Вас побил оруженосец старого Сира Арлана, сказал бы я ему, когда он придет выкупать свое оружие и доспех. Мальчик, который пришел на смену тому, которого Вы убили. Старику бы понравилось.

— Вы же не собираетесь участвовать в турнире, сир?

— Возможно, сейчас самое время

— Нет, сир.

— Возможно, сейчас самое время дать тебе в ухо. Мне нужно победить всего в двух схватках. Если бы я получил два выкупа и заплатил один, мы бы ели как короли целый год.

— Если была бы общая рукопашная, я бы принял участие. — Рост и сила Дунка послужат ему лучше в рукопашной, чем в конном турнире.

— На свадьбах обычно рукопашных не бывает, сир.

— На свадьбах обычно бывают пиры. Нам предстоит долгий путь. Почему бы не наесться от души хоть раз?

* * *

Солнце спустилось низко к западу к тому времени, и когда они увидели озеро, его воды мерцали красными и золотыми отблесками, яркими, как лист кованой меди. Когда они увидели башенки гостиницы над ивами, Дунк снова скинул свою пропахшую потом тунику и остановился плеснуть в лицо водой. Он смыл дорожную пыль, как мог, и провел мокрыми пальцами по копне своих волос с солнечными прожилками. Ни со своим ростом, ни со шрамом, пересекавшим его щеку, он ничего поделать не мог, но он хотел выглядеть получше дикого рыцаря- разбойника.

Гостиница представляла собой большое серое растянувшееся бревенчатое здание с башенками, половина его стояла на сваях над водой. Гать из грубо обрезанных досок вела над болотистым берегом озера к месту погрузки на паром, но ни самого парома, ни паромщиков видно не было. Через дорогу стояла крытая соломой конюшня. Неприветливая каменная стена окружала двор, но ворота были открыты. Внутри двора они обнаружили колодец и корыто для водопоя.

— Напои животных, — сказал Эггу Дунк. — Смотри, чтобы они не пили слишком много. Я спрошу насчет еды.

Хозяйку гостиницы он застал подметающей ступени.

— Вы на паром пришли? — спросила его женщина. — Тогда вы опоздали. Солнце почти село, а Нед не любит пересекать озеро ночью, если только луна не полная. Но с утра он уже будет здесь.

— Знаешь, сколько он просит?

— Три гроша за каждого из вас и десять за лошадь.

— У нас две лошади и мул

— За мулов он тоже десять берет.

Дунк подсчитал расходы и у него получилось шесть и тридцать, больше, чем он надеялся потратить.

— Прошлый раз это стоило два гроша и шесть за лошадь.

— Ты это Неду скажи, мне-то что. Если нужна кровать, так у меня свободных нет. Лорд Шони и Лорд Костейн привели с собой свиту. Гостиница того гляди треснет.

— А Лорд Пик здесь? — Он убил оруженосца сира Арлана. — Он был с Лордом Кокшо и Джоном Скрипачем.

— Нед их перевез в последний заплыв. — Она оглядела Дунка с головы до ног. — Вы с их отряда, что ли?

— Просто встретились с ними на дороге. — Приятный запах, от которого у Дунка потекли слюнки, сочился из окон гостиницы, — Может, мы отведаем вашего жаркого, если оно не слишком дорого.

— Оно из дикого кабана, — сказала женщина, — хорошо перченое, с луком, грибами и пюре из репы.

— Обойдемся без репы. Пару кусков кабана и по кружке вашего доброго коричневого эля нам хватит. Сколько это будет стоить? И, возможно, у вас найдется место в конюшне, чтобы переночевать?

Это было ошибкой.

— Конюшни для лошадей. Поэтому они и называются конюшнями. Ты здоров, как лошадь, это точно, но я вижу только одну пару ног. — Она отгоняющим движением ткнула в его сторону метлой. — Я не могу накормить все Семь Королевств. Кабан для постояльцев, как и мой эль. Не допущу чтобы лорды говорили, что у меня закончилась еда и выпивка прежде, чем они насытились. В озере полно рыбы, а возле пней стоит лагерем такое же жулье. Межевые рыцари, если верить им на слово. — По ее тону было ясно, что она им не верит. — Может, они с тобой едой поделятся. Мне дела нет. Теперь уходи, у меня работы полно. — Дверь с громким хлопком закрылась за ней, прежде чем Дунк успел спросить, где находятся эти самые пни.

Он обнаружил сидящего на корыте Эгга, который опустил ноги в воду и обмахивал лицо своей большой обвислой шляпой.

— Они делают жаркое из свиньи, сир? Я чувствую запах свинины.

— Из дикого кабана, — мрачно сказал Дунк. — но кому нужен кабан, когда у нас есть старая добрая соленая говядина?

Эгг скорчил рожу.

— А можно я съем свои сапоги вместо говядины, сир? Я сделаю себе новую пару из соленой говядины. Она покрепче будет.

— Нет, — сказал Дунк, сдерживая улыбку. — Ты не можешь съесть сапоги. Еще слово, и ты отведаешь мой кулак. Вынь ноги их корыта. — Он нашел свой шлем на спине мула и протянул его Эггу. — Набери воды из колодца, и мы размочим говядину.

Если ее не размачивать достаточно долго, можно будет зубы обломать. Вкуснее было бы размочить ее в эле, но и в воде было терпимо.

— Не вздумай из корыта набирать, не хочу чувствовать вкус твоих ног.

— Мои ноги только улучшили бы ее вкус, сир, — сказал Эгг, играя пальцами ног. Но сделал так, как ему было велено.

Найти межевых рыцарей оказалось не трудно. Эгг разглядел отблески их костра возле берега озера, туда-то они и отправились, ведя на поводу животных. В шлеме Дунка, который мальчик нёс подмышкой, хлюпало при каждом шаге. К этому времени от солнца осталось лишь алое воспоминание на западе. Вскоре деревья расступились и они обнаружили, что оказались на месте прежней богорощи. Лишь белые пни и сплетения мертвенно-бледных корней напоминали о деревьях, которые возвышались здесь, когда Вестеросом правили Дети Леса.

Посреди пней чардрев возле костра на корточках сидели двое мужчин и пили вино, передавая мех друг другу. Их лошади паслись позади рощи, а оружие и доспехи были аккуратно сложены поодаль. Мужчина, который был гораздо моложе первых двух, сидел отдельно, прислонившись спиной к каштану.

— Приятно встретиться, сиры, — приветствовал Дунк издалека самым беспечным тоном. Всегда неразумно подходить к вооружённым людям без предупреждения. — Меня зовут сир Дункан Высокий, а парня — Эгг. Можем мы разделить тепло вашего огня?

Плотный человек средних лет, облачённый в пышные лохмотья, поднялся поприветствовать пришедших. Ярко-рыжие бакенбарды обрамляли его лицо.

— Рад встрече, сир Дункан. А вы большой… и добро пожаловать, разумеется, как вам, так и вашему парню. Эгг, не так ли? Что это за имя, прошу прощения?

— Это сокращение, сир, — Эгг знал, что лучше не выдавать, что это сокращение от Эйгон. Во всяком случае, уж точно не незнакомцам.

— Разумеется. Что случилось с твоими волосами?

«Корневые черви, — подумал Дунк. — Парень, скажи ему, что это были корневые черви». Это была самая безопасная история, выдумка, которой они пользовались чаще всего… но иногда Эггу приходило в голову поребячиться.

— Я их сбрил, сир. Я собираюсь остаться обритым, пока не заработаю свои шпоры.