Два шага до катастрофы

Хасан ободряюще улыбнулся ей:

– Конечно, достанешь. Но сначала тебе придется еще раз встретиться с твоим земляком Асланом Самедовым.

Глава 7

Захват

Сухогруз «Келлуру» уверенно рассекал лениво накатывающиеся теплые волны Индийского океана. Из распахнутых настежь иллюминаторов ходовой рубки приятно веяло ночной прохладой. Капитан сухогруза любил эти часы и, если была возможность, всегда выбирал ночную вахту, предпочитая отдыхать днем, когда безжалостное тропическое солнце раскаляет палубу и надстройки до такой степени, что к ним невозможно прикоснуться. Распростершееся над океаном безоблачное звездное небо обещало очередной жаркий день, без ливней и гроз, не редких в тропиках в это время года.

А между тем гроза стремительно приближалась в виде трех быстроходных катеров, летящих по волнам наперерез сухогрузу. Чтобы застать жертву врасплох, Халим приказал выключить на катерах все сигнальные огни. Оставаясь невидимыми, пираты и сами ничего не могли разглядеть в окружающей темноте. Но на экране радара Халим отчетливо видел цель, соответствующую крупнотоннажному торговому судну. Когда расстояние до обнаруженной цели сократилось до десяти кабельтовых, он с биноклем ночного видения выбрался на палубу. Во все стороны простиралась сплошная чернота тропической ночи, но прямо по курсу тьма была не такой плотной. Подняв к глазам бинокль, Халим разглядел впереди несколько размытых световых пятен, которые с каждой секундой становились все ярче. Вскоре он смог уже и без бинокля рассмотреть навигационные огни приближающегося судна. Оставалось убедиться, что это именно выбранная им жертва.

– Лево руля! – не оборачиваясь, скомандовал он, будучи уверенным, что рулевой в точности выполнит его приказ.

Заложив крутой вираж, головной катер устремился навстречу приближающемуся судну. Халим снова поднял бинокль. Перед глазами промелькнул врезающийся в воду тупой форштевень и низкий борт с отсвечивающим на нем названием «Келлуру».

Нырнув обратно в рубку, Халим сорвал микрофон бортовой рации.

– Мы у цели, – объявил он напряженно ожидающим его слов моджахедам с других катеров и отрывисто скомандовал: – Приготовиться к абордажу!

Развернувшись, катера пристроились к корме сухогруза, словно хищные касатки, атакующие обессилившего кита. По сигналу Халима бойцы абордажных команд выпустили в небо «кошки» с привязанными к ним стропами. Описав в воздухе крутую дугу, абордажные крючья упали на палубу сухогруза, зацепившись там за леерные ограждения и натянув привязанные к ним стропы. Ловко карабкаясь по стропам, пираты устремились на палубу атакованного судна. Опередив бойцов своей абордажной команды, Питон первым оказался на борту сухогруза. Голый по пояс, с раскрашенным черной мастикой лицом и черной повязкой на голове, он имел грозный вид. От средневековых пиратов, грабивших в этих водах китайские джонки и португальские галеоны, его отличал только переброшенный за спину автомат Калашникова китайского производства да легкие кроссовки на ногах, вместо грубых кожаных башмаков его средневековых предшественников. Сдернув со спины автомат, Питон хищно осмотрелся. Никого из членов команды сухогруза поблизости не было. Очевидно, несущие ночную вахту матросы находились на носу судна. Внезапно раздавшийся в темноте крик и всплеск сброшенного в воду тела опровергли это предположение. С автоматом наперевес Питон бросился к капитанскому мостику. Следовало спешить. Кроме этого несчастного, на свою беду вздумавшего прогуляться на корму, в любой момент могли появиться и другие. Это не изменило бы исхода схватки – кучка безоружных матросов не способна противостоять двум десяткам прекрасно вооруженным и готовым на все головорезам, но они вполне могут поднять тревогу. А Кеплаг перед операцией лично предупредил каждого, что этого следует избежать.

Подгоняемый топотом бегущих следом бойцов абордажной команды, Питон добежал до центральной настройки, где располагался капитанский мостик. Входная дверь оказался не только не заперта, но и широко распахнута – поразительная небрежность! На всякий случай направив в дверной проем ствол своего автомата, Питон ворвался в освещенный коридор. К капитанскому мостику вела уходящая вверх стальная лестница, но он промчался мимо, к расположенной в глубине коридора радиорубке. Радист сидел спиной к двери с надетыми на голову наушниками и ритмично покачивал головой в такт доносящейся оттуда музыке. Он настолько увлекся, что даже не заметил появления в рубке посторонних. Тем не менее Питон угостил его ударом приклада по голове. Не издав ни звука, радист уткнулся лицом в свой заваленный бумагами стол. Быстро растекающееся у него под головой кровавое пятно говорило о том, что череп радиста не выдержал удара окованного стальной пластиной приклада.

Оставив в радиорубке двух своих бойцов, Питон поднялся на капитанский мостик. Там тоже уже все закончилось. Бледный как полотно рулевой по-прежнему стоял у штурвала. Но капитан – седовласый старик, морща разбитую в кровь скулу, жался к переборке под прицелом направленных на него автоматов, которые держали в руках двое телохранителей Кеплага. Сам Кеплаг расхаживал перед капитаном из стороны в сторону, потрясая своим любимым «Кольтом М-1911», который предпочитал всем остальным видам карманной артиллерии за убойную силу сорок пятого калибра.

Увидев заглянувшего в рубку Питона, Халим нетерпеливо обернулся к нему.

Питон осклабился:

– Все в порядке. Он даже пикнуть не успел, не то что подать сигнал бедствия.

Халим удовлетворенно кивнул и, подняв с приборной панели увесистую связку ключей, швырнул ее своему помощнику.

– Принеси из капитанской каюты судовой журнал.

Зажав ключи в кулаке, Питон бросился выполнять полученное приказание. Последнее, что он услышал, были обращенные к капитану слова Халима: «Я повторяю свой вопрос…» Когда он вернулся, капитан уже не стоял у стены, а лежал на полу, пялясь в потолок застывшими глазами, а по стене рубки медленно стекали брызги крови и капли мозгового вещества.

– На судне должен быть только один капитан, не так ли? – с усмешкой заметил Халим в ответ на немой вопрос своего помощника.

Он неторопливо вставил еще дымящийся «кольт» в поясную кобуру, забрал у Питона принесенный судовой журнал и, бегло пролистав его, обратился к судорожно вцепившемуся в штурвал матросу:

– Ты все понял?

Рулевой, ставший белее белого, поспешно кивнул:

– Да, сэр.

Халим самодовольно улыбнулся. Уважительное обращение рулевого пришлось ему по вкусу.

– Тогда разворачивай судно. Мы идем обратно.

Рулевой от страха настолько сильно вывернул штурвал, что Халиму с Питоном пришлось схватиться за переборку, чтобы устоять на ногах. Тело капитана съехало в сторону, оставив на полу широкую кровавую полосу. Один из телохранителей Халима поскользнулся в растекшейся у него под ногами луже крови и с ругательствами грохнулся на пол. Впрочем, Халиму оказалось достаточно лишь раз сурово взглянуть на рулевого, чтобы тот исправил положение.

Когда улеглась болтанка, Халим снял с приборной панели захваченный на операцию спутниковый телефон и, расчехлив его, набрал номер.

– Я на борту, – доложил он спустя несколько секунд. Услышав ответ, покосился на лежавший на полу труп капитана и произнес: – Были некоторые проблемы, но теперь все в порядке. Судно под нашим контролем. Идем в район спуска. Сухогруз будет там… – он взглянул на наручный хронограф, – через пять часов, а катера даже раньше… Понял. До связи.

Закончив разговор, Халим повернулся к Питону.

– Я с катерами отправляюсь на поиски груза. Ты остаешься здесь за старшего. Следуйте за нами и смотрите, чтобы команда чего-нибудь не выкинула.

– Не беспокойся, Кеплаг. У меня все под контролем, – с готовностью ответил Питон.

Халим удовлетворенно кивнул и вместе со своими телохранителями стремительно вышел из рубки. Уже через несколько минут Питон услышал, как все три пришвартованных катера отошли от борта сухогруза и, натужно ревя моторами, унеслись в темноту.

* * *

Вынырнувшее из океана солнце, просто громадное по сравнению с тем, каким оно медленно поднимается из-за горизонта в северных широтах, мгновенно рассеяло предрассветную дымку, окрасив свинцово-серые волны в ярко-голубой цвет. Знойный тропический день пришел на смену темной тропической ночи, позволяя увидеть то, что оказалось не под силу бортовым локаторам. Вот уже час большой противолодочный корабль Тихоокеанского флота «Адмирал Сомов» вел поиск приводнившегося в Бенгальском заливе космического аппарата. Аналогичные приказы поступили на эсминец «Стремительный» и гидрографическую лабораторию «Амур». Однако из всех трех кораблей «Адмирал Сомов» оказался ближе всех к району спуска «Зодиака». К тому же на его борту имелась разнообразная поисковая аппаратура, что позволяло командиру корабля – капитану первого ранга Головину надеяться на успешное выполнение поставленной командованием боевой задачи. Однако в районе поиска команда противолодочного корабля столкнулась с неожиданными трудностями.

– По курсу шестьдесят надводная цель! – доложил на мостик оператор бортовой РЛС. – Судя по характеру отметки, рыболовецкая шхуна.

В течение часа локаторщики обнаружили еще пять рыбацких лодок, курсирующих поблизости. И это несмотря на официальное предупреждение МИДа и Российского авиационно-космического агентства об опасности нахождения судов в данном районе! Радисты то и дело слышали разговоры рыбаков, но понять что-либо из обрывков перехваченных фраз было совершенно невозможно. Необъяснимая скученность посторонних плавсредств в районе поиска настораживала. Головин решил связаться с командованием. Через тридцать минут из Главного штаба ВМФ пришел ответ на отправленную им шифрограмму. Поднявшийся на мостик вестовой протянул командиру корабля заполненный радистом телеграфный бланк. «По данным космической разведки, в районе поиска находится до сорока маломерных судов», – прочитал Головин и озабоченно присвистнул.

– Надо поднимать вертолеты, – объявил он, обернувшись к находившемуся на мостике старшему помощнику. – Кроме нас, здесь еще четыре десятка гражданских лодок.

– Рыбаки?! – удивился тот.

Головин пожал плечами:

– Черт его знает.

После полученного из штаба ответа он уже ни в чем не был уверен.

* * *

– Вижу!

Сулонг, старший сын, с которым Валит вот уже год вместе ловил рыбу, отчаянно замахал руками, указывая в даль. Оба вооруженных незнакомца, по-хозяйски развалившихся на палубе, сразу насторожились.

Они появились поздним вечером. Когда жена, покормив младших детей, укладывала их спать, а Сулонг собирал развешенные во дворе для просушки рыболовные снасти, к рыбацкой хижине Валита подкатил затянутый тентом грузовик. Оттуда сноровисто выпрыгнули шестеро вооруженных автоматами мужчин. Пятеро остались снаружи, а один вошел в дом и приказал Валиту готовить лодку к выходу в море. Кроме рыбной ловли, Валит иногда выполнял отдельные рискованные поручения Кеплага: спрятать у себя в доме раненого или оружие, перевезти в указанное место несколько упакованных тюков, внутрь которых ему было запрещено заглядывать под страхом смерти. Самого грозного пирата Валит никогда не видел, но те, кто приходил и распоряжался от имени Кеплага, выглядели не менее устрашающе и явно не потерпели бы от него возражений. Помощь пиратам не приносила никакого дохода, но, по крайней мере, служила хоть какой-то гарантией, что те не отберут у него лодку, нажитый нехитрый скарб, и не убьют, и не покалечат его самого. На этот раз поручение показалось Валиту простым, хотя и не совсем понятным: выйти к утру в район, который был отмечен на карте незваных гостей, и отыскать там плавающий в воде груз. Что это за груз посланцы Кеплага не уточнили, но Валит привык не задавать лишних вопросов. Вместе с сыном он снарядил и заправил свою шхуну и, взяв на борт двух вооруженных незнакомцев, как велел их старший, вывел лодку из бухты.

Океан был спокоен, и к исходу ночи Валит привел шхуну в указанный район. Поиски начались с рассветом. Поначалу посланцы Кеплага активно взялись за дело, но, устав за пару часов от бесконечного чередования волн, бросили это занятие и разлеглись на палубе. Однако возглас Сулонга заставил их вновь вскочить на ноги. Тот, кто имел при себе морской бинокль, приложил его к глазам и уже через несколько секунд, подражая Сулонгу, возбужденно замахал руками. Развернув шхуну в указанном направлении, Валит вскоре и сам разглядел плавающий в воде алый предмет. Поначалу он решил, что это спасательный плот, но, когда шхуна подошла ближе, убедился, что это не плот, а четыре связанных между собой надувных понтона, поддерживающие на плаву продолговатый закопченный бак или цистерну. Невдалеке волны трепали огромное полотнище с чередующимися красными и белыми полосами, от которого к цистерне, словно щупальца, тянулись длинные стропы. Очевидно, этот груз и искали посланцы Кеплага, потому что один из них тут же вытащил из своей сумки странную рацию, напоминающую массивный сотовый телефон с короткой и толстой антенной, и, потыкав пальцами в кнопки, сказал единственную фразу.

– Мы нашли его.

Потом сверился с показаниями карманного прибора GPS и назвал координаты шхуны. Тем временем его напарник, явно довольный результатами поисков, одобрительно похлопал по спине Сулонга и даже угостил его сигаретами, после чего протянул всю пачку Валиту.

Прошло около двадцати минут, и вдали показался быстро приближающийся катер. Оба чужака поначалу насторожились, но, разглядев катер вблизи, снова расслабились. Валит тоже узнал его. Именно такие катера с легким фибергласовым корпусом и четырьмя мощными моторами использовали пираты. Большой запас хода и огромная скорость катеров позволяли им легко настичь практически любое гражданское судно, а при необходимости уйти от преследования патрульных кораблей береговой охраны.

На палубе катера в окружении трех вооруженными автоматами бойцов, зажав в углу рта дымящуюся сигару, стоял человек в легком камуфляже с закатанными по локоть рукавами. Приветствуя его, оба пирата на шхуне Валита вскинули вверх свои автоматы и, потрясая ими в воздухе, восторженно закричали. Но человек поднял руку, и они тут же смолкли. Тот, кто сообщил о находке, указал рукой на удерживаемую понтонами цистерну и, обращаясь к человеку с сигарой, почтительно произнес:

– Вот он, Кеплаг.

Кеплаг! Валит втянул голову в плечи, с опаской наблюдая за реакцией предводителя пиратов. Тот молча рассмотрел цистерну и удовлетворенно кивнул.

– Кто обнаружил спутник?

– Вот он, – один из пиратов указал на Сулонга, скромно стоящего на палубе шхуны.

– Молодец! – одобрительно произнес Кеплаг. – Мы тебя не забудем, – закончил он, опустив руку к поясу.

Валит решил, что Кеплаг собирается щедро наградить его сына за то, что тот нашел, очевидно, очень важный для него груз. Но когда Кеплаг поднял руку, в ней оказались не деньги, а большой черный пистолет. Валит не успел ничего понять, как грянул выстрел, и Сулонг опрокинулся на палубу с залитым кровью лицом. Забыв про все, Валит бросился к сыну, но в этот момент раздался второй выстрел. Тупоносая пуля сорок пятого калибра ударила рыбака в бок, сбила с ног и отбросила к борту, где он и остался лежать, уткнувшись лицом в палубу собственной шхуны.

* * *

Район поиска оказался буквально забит рыбацкими лодками и катерами. Ни управляющий вертолетом пилот, ни оператор бортовой радиолокационной станции прежде не встречали ничего подобного. На экране радара то и дело возникали отметки новых целей. Летчики методично осматривали каждую из них. Но всякий раз обнаруженная цель оказывалась не приводнившимся космическим кораблем, который вот уже несколько часов искала вся команда «Адмирала Сомова», включая экипажи двух поднятых в воздух противолодочных вертолетов, а очередной рыболовецкой шхуной. Один раз радар и вовсе засек следующее своим курсом крупнотоннажное судно. Но его отметка оказалась настолько характерной, что пилоты решили не тратить время на визуальный осмотр идентифицируемой цели.

– Слева тридцать, – объявил пилоту наблюдающий за экраном радара оператор, заметив вспыхнувшую на мониторе новую отметку.

– Проверим, – без первоначального азарта отозвался пилот, меняя курс.

Выполнив левый разворот на тридцать градусов, вертолет устремился к обнаруженной цели.

– Похоже, двойная, – удивился оператор, когда световая отметка внезапно разделилась на две.

– Двойная? – в голосе пилота прозвучало не меньшее удивление.

Он шевельнул рычаг газа, увеличивая обороты несущего винта, и вертолет, как пришпоренный, рванулся вперед. В трехстах метрах под ним раскинулась бескрайняя голубовато-зеленая поверхность океана, слегка подернутая рябью от пробегающих волн. Но вот на ней появилась сначала одна, а затем и вторая темная точка, которые по мере приближения вертолета быстро увеличивались в размерах. Вскоре пилот и оторвавшийся от монитора оператор бортовой РЛС смогли разглядеть дрейфующую шхуну и пришвартовавшийся к ней быстроходный катер, выкрашенный в стальной цвет, наподобие корабля военно-морских сил, но без опознавательных знаков.

– «Мираж», – на глаз определил тип катера пилот. – Четыре двигателя по двести пятьдесят лошадиных сил. Развивает скорость до сорока узлов. Слишком серьезное судно для обычных рыбаков. Свяжись с Головиным, а я опущусь пониже – посмотрим, чем занимается команда.

Выполняя вираж, вертолет нырнул на сто метров вниз. Теперь уже можно было разглядеть снующих на палубе катера людей. Один из них, выскочив из ходовой рубки, взметнул к небу длинную серебристую трубу.

– Да это «Стингер»! – запоздало сообразил пилот.

Он рванул на себя рычаг газа. Натужно ревя двигателями, снижающийся вертолет вновь устремился ввысь.

– Гром, Гром, я Сокол-1! В квадрате 17–40 подвергся ракетной атаке! – выкрикнул оператор в микрофон своей рации.

Но от волнения он забыл переключить клавишу передачи, поэтому его слова сотрясали лишь воздух вертолетной кабины.

В этот момент припавший к прицелу «Стингера» стрелок окутался облаком дыма, из которого вырвалась запущенная ракета. Огненной стрелой она взвилась в небо и, описав в воздухе крутую дугу, спикировала на поднимающийся вертолет. В ту же секунду раздался взрыв. Вертолет окутался клубами дыма с вырывающимися наружу языками пламени, перевернулся в воздухе и камнем рухнул в океан. Уже через минуту над объятой пламенем машиной сомкнулись безмолвные волны.

На палубе «Миража» Халим опустил использованный «Стингер» и, размахнувшись, выбросил его за борт.

– Так будет со всеми, кто встанет у нас на пути, – грозно произнес он, потом обернулся к застывшим в изумлении бойцам и приказал: – Готовьтесь к погрузке. Судно будет здесь через полчаса.

Выполняя распоряжение Халима, Питон приказал мотористам держать максимальную скорость. Поэтому «Келлуру» подошел к месту дрейфа обнаруженного спутника даже раньше названного Халимом срока. Подгоняемые захватчиками матросы развернули на судне подъемный кран-балку, а боевики Халима проворно подцепили к спущенным стальным тросам пляшущий на волнах спутник. Труднее всего оказалось отцепить от спутника надувные понтоны, удерживающие его на поверхности. В конце концов Халим просто расстрелял их из автомата, и матросы по его отмашке начали подъем груза.

Когда поднятый краном спутник проплывал мимо него, Халим прикоснулся ладонями к его закопченной поверхности. Она была уже не горячей, а холодной и мокрой. Тем не менее Халиму показалось, что он чувствует, как колоссальная энергия заключенного внутри спутника ядерного заряда наполняет все его тело. Это было похоже на транс от хорошей дозы опиума. Но только похоже, потому что опиум позволял невесомо парить над землей, а эта сила – сворачивать горы и стирать с лица земли города и даже целые страны. Но вот зацепленный подъемным краном космический аппарат ушел вверх, и ощущение невероятного могущества исчезло.

– Все на борт! – нетерпеливо скомандовал Халим, когда извлеченный из воды спутник оказался на палубе сухогруза. Командуя погрузкой, он не расставался со вторым «Стингером» и все время с опаской поглядывал на небо, ожидая появления еще одного вертолета.

На палубе моджахеды с любопытством разглядывали диковинный груз. К ним присоединилось и несколько матросов.

– Чего вылупились?! – рявкнул на них Халим. – Расставьте вокруг и сверху контейнеры, – он обвел рукой ряды грузовых контейнеров, заполняющих палубу сухогруза. – Чтобы его нельзя было увидеть ни с воды, ни с воздуха.

На палубе вновь закипела работа, а Халим, оставив Питона руководить расстановкой контейнеров, вновь поднялся на капитанский мостик. Стоящий у штурвала рулевой с опаской взглянул на него.

– Не дрейфь, все в порядке, – ободряюще улыбнулся ему Халим. – Разворачивай свою посудину. Возвращаемся на прежний курс.

* * *

– Гром, я Сокол-2. Выполнение задания продолжать не могу, горючее на исходе. Прошу разрешения вернуться. Гром, как поняли меня? Прием.

– Понял вас, Сокол-2. Возвращайтесь.

Разочарованно вздохнув, капитан первого ранга Головин вновь воткнул в гнездо микрофон корабельной рации.

– Не нашли, – констатировал стоящий рядом с командиром корабля старший помощник. – Может, первому экипажу повезет.

Головин резко обернулся к старпому.

– Да ведь они взлетели на десять минут раньше! У них вот-вот закончится топливо!

Он сорвал с приборной панели микрофон.

– Сокол-1, ответьте!

Но в ответ из динамиков рации донесся лишь шорох эфирных помех. Теряя терпение, Головин снова вдавил клавишу передачи.

– Сокол-1, ответьте Грому!.. Сокол-1, я Гром! Как слышите меня? Прием!..

Он несколько раз повторил вызов, но экипаж первого поискового вертолета так и не отозвался. На капитанском мостике ощутимо сгустилось напряжение. Казалось, пронизывающие эфир радиоволны электризуют окружающий воздух. Старший помощник и рулевой встревоженно переглянулись. Бросив бесполезный микрофон, Головин повернулся к старпому.

– Откуда Сокол-1 выходил на связь последний раз?

– Из квадрата 16–10, – с готовностью ответил тот.

– Курс в квадрат 16–10! – объявил Головин по внутренней связи. – Самый полный вперед! Дежурной группе техников приготовиться к заправке прибывающего вертолета!.. Отправим парней на поиски Сокола-1, как только техники заправят машину, – пояснил он старпому.

– Надо посылать спецсообщение, – вздохнул тот.

– Знаю! – отрезал Головин. – Проследи за заправкой, а я пока спущусь в радиорубку.

Доклады о неудачах, тем более о чрезвычайном происшествии в подчиненном подразделении или на находящемся под командованием корабле не способствуют карьере и продвижению по службе. Капитану первого ранга Головину это было прекрасно известно, поэтому он долго мучился, составляя спецсообщение об исчезновении поискового вертолета. Наконец, в третий раз переписав текст радиограммы, он протянул заполненный бланк шифровальщику.

– Срочно в штаб за моей подписью.

Шифровальщик взял бланк у командира корабля и, положив его перед собой, быстро защелкал клавишами своего шифровального аппарата. Уже через минуту зашифрованная радиограмма ушла в эфир. Возвращаясь на мостик, Головин в красках представлял себе, какую реакцию вызовет она в штабе флота. Возможно, что и в отношении командира корабля, потерявшего свой палубный вертолет, последуют определенные оргвыводы. И все-таки в данный момент собственная судьба волновала Головина куда меньше судьбы экипажа пропавшего вертолета.