Два шага до катастрофы

Толик сдернул с плеча рюкзачок, формой напоминавший дорожную торбу, присел на корточки и принялся завязывать шнурок.

– Стоп! – скомандовал Егоров, когда он, сделав две петли, собирался связать их привычным бантиком. – Первый и второй узлы нужно вязать в противоположные стороны. Тогда они затянут друг друга. Вот смотри.

Нагнувшись, Егоров сам затянул петли, после чего дернул за концы шнурка, вновь развязав его.

– Понял? Теперь попробуй сам.

Толик принялся азартно перевязывать шнурок и, к удивлению Егорова, уже с первой попытки затянул вполне приличный узел.

– Теперь попробуй развязать, – с веселой улыбкой сказал Егоров.

На этот раз удивился Толик – чтобы развязать привычный «бантик», пришлось приложить усилие.

– Это и есть морской узел, – закончил объяснение Егоров.

– Здорово! Спасибо! – восхищенно заметил Толик. Он снова завязал шнурок новым способом и, повернувшись к Людмиле, объявил: – Мам, я теперь всегда так буду завязывать.

Женщина тепло взглянула на Егорова:

– Повезло вашему сыну.

– У меня дочь, – ответил он и с грустью добавил: – Правда, после развода с супругой, мы с ней видимся довольно редко.

– Простите, – смутилась Людмила и поспешно переключилась на сына. – Мне нужно на работу, а ты возвращайся домой. Поешь – в холодильники котлеты и пюре, и сразу за уроки. Помнишь, что обещал Раисе Дмитриевне завтра двойку исправить?

– Помню, – пробурчал Толик в ответ.

– Вот и займись уроками, а я приду с работы, проверю. До вечера. Я тебя люблю.

Нагнувшись, Людмила очень нежно, по-матерински, чмокнула сына в щеку.

– Может быть, следовало подвезти его? – обратился к женщине Егоров, когда Толик, вновь забросив рюкзачок за спину, бодро зашагал прочь.

– Не беспокойтесь, – отрицательно махнула рукой Людмила. – Он уже вполне самостоятельный и прекрасно доберется сам.

– По-моему, вы зря расстраиваетесь из-за сына, – заметил Егоров, глядя вслед удаляющейся детской фигурке. – Он у вас замечательный.

– Я знаю. Но ведь я его мать, – просто ответила женщина и, подойдя ближе, встала рядом с Егоровым.

* * *

Кафе только что открылось, и народу в нем практически не было. Две официантки откровенно скучали у барной стойки, изредка бросая косые взгляды в пустующий зал, где было всего двое посетителей. В центре зала какой-то командировочный с пухлым портфелем энергично уплетал мясной салат, а ближе к выходу с газетой в руке и чашкой кофе на столе расположился Хасан. При появлении Эльзы он поднял чашку и, не отрываясь от газеты, сделал небольшой глоток – знак того, что в зале все спокойно, опасности нет. Эльза прошла мимо него и присела за один из соседних столиков. Тут же рядом с ней оказалась официантка. Вручив молодой женщине меню в невзрачной кожаной обложке, она поинтересовалась:

– Желаете перекусить?

Перекусить действительно не мешало. Эльза пробежала глазами по списку предлагаемых блюд. Шесть видов салатов, холодные и горячие закуски… Судя по выбору, готовили в кафе вполне прилично. Жаль, что она должна соответствовать взятой на себя роли, иначе можно было заказать говяжий язык или гигантских креветок.

– Пожалуйста, фруктовое ассорти, апельсиновый фреш и… – Эльза решила побаловать себя, – мороженое с ликером.

Приняв заказ, официантка удалилась. Воспользовавшись ее отсутствием, Эльза взглянула на часы: уже десять минут одиннадцатого. Однако детективы опаздывают. Она нахмурилась. Вовремя! Не пришлось изображать на лице недовольное выражение, потому что в этот момент в кафе зашел Стас. На этот раз он был в костюме, правда, поленился надеть галстук, а в руках держал пухлую барсетку, одинаково пригодную, чтобы носить в ней ключи, документы и оружие.

– Здравствуйте, – довольно сухо поздоровался он, но глаза лучились самодовольством. Похоже, накануне сыщикам повезло. Интересно будет послушать.

Ответив на приветствие Стаса, Эльза указала на свободный стул:

– Присаживайтесь.

Она специально расположилась так, чтобы Хасан, сидевший через один столик от нее, мог видеть лицо детектива. Но Стас передвинул стул и оказался к Хасану спиной. Встреча становилась все более интересной.

– Вы были правы, – начал Стас. Но в этот момент вернулась принесшая заказ официантка, и он вынужден был прерваться.

Девица быстро расставила перед Эльзой тарелку с разложенными на ней кусочками фруктов и гроздью винограда, стакан с соком и вазочку с мороженым и повернулась к Стасу.

– Что будете заказывать?

– Кофе, – нетерпеливо ответил он. – И пару каких-нибудь бутербродов.

– Бутербродов? – переспросила официантка. Ее удивление было понятно. Бутерброды в кафе не подавали.

– Ну да, с сыром или ветчиной, – уточнил Стас.

– Простите, но мы не делаем бутербродов. Могу предложить сырную тарелку или… – начала перечислять официантка.

Но сыщик, не дослушав, отмахнулся от нее:

– Тогда только кофе.

Обиженная официантка удалилась, сильнее, чем прежде, виляя бедрами. Но Стас даже не взглянул в ее сторону.

– Так вот, – продолжал он, вернувшись к прерванному разговору. – Вчера около двенадцати, а точнее в одиннадцать сорок, ваш муж на своей машине отправился на Большую Грузинскую, в Институт физики Земли. В тринадцать часов он вышел оттуда вместе с сотрудницей этого института Людмилой Морозовой.

Стас достал из внутреннего кармана конверт и с ловкостью иллюзиониста выхватил из него пачку фотографий. На всех снимках был изображен Егоров, в большинстве моментов не один, а рядом с невысокой, невзрачной женщиной, по сравнению с которой полковник смотрелся настоящим щеголем.

– Что это за облезлая мышь?! – хмыкнула Эльза. – Я ни за что не поверю, что у моего мужа может быть такая любовница!

Очень не вовремя вернулась официантка с чашкой кофе. Сыщик сейчас же прикрыл локтем разложенные на столике фотографии, а Эльзе пришлось несколько минут изображать нетерпение, пока официантка крутилась возле них.

– Не торопитесь с выводами, – заметил Стас, когда девица наконец убралась восвояси. – Покинув институт, ваш муж и Морозова поехали в естественно-гуманитарный лицей, где, как установили наши сотрудники, учится сын Морозовой. Вот он.

Сыщик отделил несколько фотографий, где, кроме Егорова и все той же женщины, был изображен мальчишка лет десяти, одетый не в пример лучше своей мамаши. Внимание Эльзы привлек фотоснимок, где Егоров, присев на корточки, показывал мальчишке, как нужно завязывать шнурки.

– Не слишком ли трогательная забота для постороннего человека? – усмехнулся он, указав на фотоснимок.

Эльза швырнула фотографию обратно на стол – получилось очень естественно, и, хмуро взглянув в глаза частного детектива, потребовала:

– Продолжайте!

– Попрощавшись с ребенком, ваш супруг отвез Морозову обратно в институт, где пробыл вместе с ней еще час, после чего вернулся к себе на службу. В двадцать пятнадцать он покинул здание на Лубянке и поехал в Медведково. Оставил машину у дома номер… – сыщик назвал по памяти адрес, – и вошел во второй подъезд. Дверь подъезда снабжена магнитным замком, поэтому мы не смогли войти следом, чтобы установить, в какую квартиру поднялся ваш супруг. В доме он пробыл до утра и в восемь тридцать прибыл на службу. С Морозовой накануне больше не встречался.

– Вы выяснили адрес этой шлюхи? – вспыхнула Эльза.

Стас с понимающим видом наклонил голову:

– Да. Все, как вы заказывали.

Он достал листок с аккуратно выписанным адресом и вручил его Эльзе. Она смяла бумажку в кулаке и брезгливо швырнула ее в свою сумочку. Никакого смысла данная бумажка не имела. Значение имел только адрес Егорова, сообщенный детективом устно. Но раскрывать сыщику свой истинный интерес Эльза не собиралась.

– Сегодня я составлю финансовый отчет о наших расходах, – закончил он.

– Да-да, – хмуро ответила Эльза. Сыщик должен был видеть, что ее занимают совсем другие мысли. – Я зайду за ним позже.

У детектива хватило сообразительности понять, что она больше не нуждается в его обществе.

– В таком случае, всего хорошего.

Он подвинул к ней конверт с фотографиями, расплатился за кофе и, кивнув на прощанье, вышел из зала. Эльза бросила быстрый взгляд на Хасана. Тот уже отложил газету и теперь неспешно потягивал свой кофе, но на нее по-прежнему не смотрел. Допив кофе, он подозвал официантку, расплатившись, не забыл сказать ей какой-то комплимент – Эльза увидела, как польщенная девица заулыбалась, – и вышел на улицу. Через несколько минут следом за ним вышла и Эльза – как раз успела допить сок и доесть мороженое. Хасан ждал ее в машине.

– Неплохая работа, – одобрительно заметил он, когда она уселась рядом с ним на переднее сиденье. – Непонятно только, что полковнику понадобилось в Институте физики Земли. Никакого романа у него с этой Морозовой нет, это ясно. Иначе он после работы поехал бы к ней, а не к себе домой. А вот то, что ему от нее было нужно, следовало бы выяснить.

Эльза недоуменно обернулась к Хасану. Какой смысл интересоваться случайной знакомой Егорова, если самому полковнику осталось жить максимум до вечера? Но Хасан уже погрузился в свои мысли, не удостоив ее ответом.

* * *

Дом, где жил российский полковник, выглядел намного скромнее того, где поселилась Эльза. Облицованная плиткой панельная четырнадцатиэтажная коробка на пять подъездов. Если верить нанятым частным детективам, Егоров жил во втором. То, что детективы так и не выяснили номер его квартиры, осложняло предстоящую задачу. Однако Хасан рассчитывал узнать все на месте. Но сначала требовалось войти в подъезд. Объяснив Эльзе, что ей следует сказать, он набрал на домофоне номер одной из квартир.

– Кто там? – донесся через несколько секунд из переговорного устройства недовольный женский голос.

– Почта, – уверенно ответила Эльза.

Других вопросов не последовало. Под мелодичный сигнал на домофоне замигал красный глазок, и, после того как Хасан потянул за ручку, дверь открылась.

Подъезд не отличался чистотой. У самой двери валялись обрывки бумаги, а дальше, на лестнице, смятая пивная банка. Хасан вздохнул. Простейшее радиоуправляемое взрывное устройство, закамуфлированное под бутылку или жестянку, могло обеспечить выполнение поставленной задачи. Вряд ли русского полковника насторожит валяющаяся у двери пивная банка, какие он не раз встречал в своем подъезде. Да у него и не будет времени на размышления. Но, увы – готового взрывного устройства в наличии нет, а на то, чтобы достать исходные материалы для его сборки, уйдет несколько дней, а то и недель. К тому же в таком деле всегда существует риск нарваться на подставу спецслужб. Придется использовать то, что есть под рукой.

Поднявшись на площадку первого этажа, Хасан огляделся. Спрятаться здесь было совершенно негде. С одной стороны лестничные марши, с другой – глухая стена с рядами почтовых ящиков, напротив шахта с двумя лифтами: грузовым и пассажирским. Правда, судя по тому, что цифровое табло с номерами этажей горело только над дверями пассажирского лифта, грузовой лифт не работал. Жестом велев Эльзе следовать за собой, Хасан поднялся по лестнице на второй этаж. Эта площадка отличалась от нижней тем, что за лифтовой шахтой располагалась ниша мусоропровода. Очевидно, все верхние этажи повторяли эту же планировку. Хасан вновь спустился вниз, вызвал лифт и, зайдя в кабину, выглянул наружу. Эльза послушно следовала за ним, но вопросов не задавала, терпеливо ожидая, когда он укажет, что ей следует делать. Вместе с ней Хасан в лифте поднялся на последний, четырнадцатый, этаж. Здесь вместо трубы мусоропровода располагалась металлическая лестница, ведущая на чердак. Чердачный люк был закрыт на висячий замок. Хасан извлек из кармана многофункциональный раскладной нож с набором универсальных отмычек, примерившись к замку, выбрал нужную. Обычно все, что было связано с проникновением в запертые помещения, где хранились чужие, тщательно охраняемые секреты, осуществляли за него другие. Его роль в операции ограничивалась разработкой плана и отдачей соответствующего приказа. Но иногда все же приходилось действовать самому. Сейчас приобретенные навыки пригодились как нельзя кстати. Хасан около минуты поколдовал с отмычкой, и замок открылся. Приоткрыв люк, он заглянул на чердак, но подниматься не стал и спустился на площадку, где дожидалась Эльза. Вновь воспользовавшись лифтом, они спустились на первый этаж и никем не замеченные вышли из подъезда. Эльза направилась к оставленной во дворе машине, но Хасан остановил ее.

– Заглянем в последний подъезд.

Чеченка явно ничего не понимала, но, несмотря на свое удивление, молча последовала за ним. В подъезд вошли тем же способом – очевидно, женщина-почтальон была у москвичей вне подозрений. Угловой подъезд ничем не отличался от предыдущего, поэтому Хасан сразу направился к лифтам. Поднявшись на последний этаж и оставив Эльзу на площадке следить за дверями жилых квартир, он вскарабкался по лестнице к чердачному люку. Замка на нем не оказалось. Вместо него на петли была накручена толстая ржавая проволока. Гнулась она с трудом, и Хасан провозился с ней гораздо дольше, чем с навесным замком во втором подъезде. Сняв проволоку, он приоткрыл люк и зашвырнул ее в темноту чердака, затем спустился с лестницы и ободряюще улыбнулся Эльзе. Впрочем, судя по ее лицу, она вовсе не нуждалась в его ободрении.

На этот раз незаметно покинуть подъезд не удалось. У выхода им попалась навстречу шлепающая к лифту старуха. Хасан поспешно спрятал за спину перепачканные ржавчиной руки. Тем не менее старуха окинула его подозрительным взглядом. К счастью, встреча со старой каргой произошла не в том подъезде, где предстояло работать Эльзе. Поразмыслив, Хасан решил, что ничего страшного не произошло. При всей своей подозрительности старуха вряд ли свяжет дневную встречу с двумя незнакомцами с вечерним покушением на полковника в одном из соседних подъездов.

Вернувшись в машину, он объяснил Эльзе ее задачу:

– Когда Егоров подъедет к дому, ты уже должна быть в его подъезде. Вчера он выехал со службы в двадцать пятнадцать. Думаю, что и сегодня он не вернется раньше двадцати. Займешь позицию на одном из верхних этажей. Выбери такое место, чтобы не попадаться на глаза жильцам, и жди моего сигнала. Я останусь во дворе, в машине. Встану вот здесь, напротив последнего подъезда, откуда мы только что вышли. Когда появится объект, я сообщу тебе по телефону. Подсоедини к своему аппарату наушники, чтобы иметь свободные руки. Получив мой сигнал, вызовешь лифт и поедешь в нем на первый этаж. Пока ты будешь спускаться, Егоров как раз подойдет к лифту. Еще в кабине приготовь оружие и, как только откроются двери, сразу стреляй. Если он пойдет пешком, догонишь его на лестнице. Сделаешь работу, сразу уходи. Если все пройдет тихо, спокойно выйдешь из дома, и я заберу тебя. Если возникнет шум, сбегутся жильцы или еще по какой-то причине выйти обычным путем не удастся, поднимешься на чердак и уйдешь через последний подъезд. Оба люка я открыл, так что проблем у тебя не будет. Все поняла?

Эльза кивнула. Ее глаза азартно блеснули.

– Я сделаю его.

Ответ прозвучал самоуверенно. Даже слишком. Правда, возле Росавиакосмоса эта самоуверенная чеченка сработала блестяще, за каких-нибудь пару секунд убрав журналиста. Сегодняшняя операция подготовлена не в пример лучше. На стороне Эльзы точный расчет, внезапность и… оружие. Вряд ли русский полковник будет вооружен, ведь он не ожидает нападения.

– Действуй быстро и уверенно, чтобы полковник не успел опомниться, – напоследок сказал Хасан.

Хотел добавить: «Да поможет тебе Аллах!» Но передумал – залог успеха предстоящей операции в его расчете и ее реакции, и промолчал.

* * *

– …Выработавший свой ресурс исследовательский спутник приземлится в Индийском океане завтра около десяти часов по московскому времени, – донеслось из автомагнитолы. – И это были все новости нашего вечернего выпуска. О прогнозе погоды через минуту, после рекламы.

Голос диктора, как всегда, был бодр и энергичен. Егоров озабоченно вздохнул. Знал бы ты, что за сюрприз ожидает все человечество вместе с этим «исследовательским» спутником. Но голос ведущего новостей уже сменился радостными причитаниями рекламной домохозяйки, восторженно отзывающейся о снижении цен в сети магазинов бытовой техники. Раздраженно сморщившись, Егоров вообще выключил автомагнитолу. Скорей бы уже наступил завтрашний день. Нет ничего хуже ожидания, особенно когда ты сам ничем не можешь повлиять на происходящее. После памятного разговора с Людмилой Морозовой в Институте физики Земли мысли об угрожающей планете катастрофе не оставляли Егорова, мешая сосредоточиться на розыске осведомителя террористов. Правда, опер военной контрразведки, с которым в отличие от командования космических войск удалось наладить конструктивное взаимодействие, обещал к завтрашнему дню подготовить список сотрудников, дежуривших на командно-измерительном комплексе в день схода «Зодиака» с орбиты и первыми узнавших об этом. Если среди них окажется знакомый Стремоусова, то уже завтра станет известен осведомитель террористов. Но до завтра еще нужно дожить.

Раздумывая о том, чем занять себя в остаток сегодняшнего дня, Егоров подъехал к дому. Вдоль кромки тротуара тесно выстроились машины. Несмотря на то что сегодня он вернулся не так и поздно – даже на улице еще светло, найти свободное место для парковки оказалось непросто. Ничего удивительного, машин во дворе становится все больше. Вон и напротив последнего подъезда кто-то поставил свой «БМВ», которого он здесь раньше не видел. Убедившись, что перед домом поставить машину не удастся, Егоров сдал назад и остановился возле выезда со двора. Неудачное место – машину из окон не видно, да и завывание сигнализации на таком расстоянии не услышишь. Оставалось лишь уповать на то, что потенциальных угонщиков его пятилетняя «Октавия» не заинтересует. Егоров запер машину и, поставив ее на сигнализацию, направился к дому. Дневная жара к вечеру спала, и легкий ветерок, обдувающий лицо, пришелся как нельзя кстати. Захотелось продлить ощущение приятной прохлады, и Егоров решил, поднявшись к себе, переодеться в спортивный костюм и пробежаться до стадиона ближайшей школы. Туда и обратно выйдет километров пять. К тому же на стадионе есть турники и шведская стенка. Можно будет заодно и размять затекшие за день мышцы.

В предвкушении вечерней пробежки Егоров подошел к подъезду. Но когда открыл магнитный замок и взялся за ручку двери, вновь возникло ощущение, что за ним пристально наблюдают. С того момента как Егоров ощутил тревогу возле лицея, это чувство появлялось у него еще дважды. На обратном пути от лицея в Институт физики Земли, хотя он несколько раз проверял, но так и не обнаружил в автомобильном потоке преследующую его машину. Затем утром, когда он, выйдя из дома, отправился на службу. И вот опять! Знать бы наверняка – что это: невроз, вызванный тревогой последних дней, или за ним действительно кто-то следит? Егоров вошел в подъезд. Притянутая тугим доводчиком дверь гулко захлопнулась, но тревожное ощущение не исчезло, а, напротив, даже усилилось. Значит, все-таки невроз, – поставил себе диагноз Егоров. Надо больше бывать на воздухе и с сегодняшнего дня возобновить ежедневные пробежки. Иначе так и до маниакального психоза недалеко.

Решительно миновав лифт, который оказался занят, Егоров энергично зашагал вверх по лестнице и успел пройти четыре лестничных марша, когда спускающийся лифт остановился на первом этаже. Егоров лишь мельком обратил внимание на это, продолжая свой путь, но когда дошел до третьего этажа, беспокоящая его тревога переросла в ощущение близкой опасности. И эта опасность была как-то связана с лифтом. В следующую секунду Егоров понял, в чем дело. Он так и не услышал хлопка входной двери – спустившийся в лифте человек не стал выходить из подъезда. Поздновато, чтобы просто проверить почтовый ящик. Да и лифтом во второй раз он не воспользовался. Поднимается по лестнице! Егоров молниеносно обернулся. Ниже, отставая от него всего на один марш, по лестнице стремительно поднималась гибкая стройная фигура. Егоров успел заметить спортивные штропсы, плотно облегающие точеные женские ноги, кроссовки – вот почему он не слышал звука шагов, спортивный топ, открывающий полоску голого живота с зацепленным за пояс телефоном и поднятую вверх руку с зажатым в ней длинным пистолетом. Лица женщины он не разглядел. Его внимание приковал пистолет – «вальтер ППК» с навинченным на ствол глушителем, который она направляла на него. Собственный пистолет Егорова остался в служебном сейфе. А безоружным вступать в схватку с женщиной-киллером было равносильно самоубийству. Слишком далеко – не допрыгнуть. Да она и не позволит: пристрелит в момент прыжка. Оставалось одно…

Егоров развернулся и бросился вверх по лестнице. Сзади противно клацнуло, но выпущенная киллером пуля чиркнула по стене, выбив из нее штукатурку. Тут же раздался новый выстрел. На этот раз пуля врезалась в железную дверь одной из жилых квартир. Стальной лист отозвался гулким эхом, ударившим Егорова по барабанным перепонкам. Он приготовился к третьему выстрелу, но его так и не последовало. Очевидно, киллер решила стрелять наверняка. Не останавливаясь, Егоров оглянулся через плечо. Ему удалось немного оторваться от убийцы. Во всяком случае, за спиной ее не было. Но рассчитывать на то, что он успеет открыть дверь и забежать в квартиру, не приходилось. И тут Егоров вспомнил, что и чердачный люк закрыт на замок. Значит, из подъезда ему никуда не деться, и на последнем этаже его бег закончится выстрелом в спину. Единственный способ выжить – обезоружить убийцу. Причем делать это надо сейчас, пока та не ожидает нападения.

Егоров достал из кармана мобильный телефон. Легкая пластмассовая трубка совершенно не годилась на роль метательного оружия, но другого все равно не было. Добежав до середины лестничного марша, Егоров остановился и, как только киллер появилась на лестнице, швырнул в нее телефон. Она тоже увидела его, но, уклоняясь от летящего в нее предмета, отпрянула к стене. Этого и добивался Егоров. Увидев, что киллер отвела в сторону пистолет, он ухватился руками за перила, перебросил тело через ограждение и, спрыгнув на нижний лестничный марш, оказался напротив преследующей его женщины. Она снова попыталась выстрелить, но Егоров ударил ее по руке с пистолетом. Хотел схватить за запястье, но она невероятным образом вывернулась. Все, что он успел, это вцепиться в удлиненный глушителем ствол «вальтера» и отвести его от себя. «Вальтер» глухо кашлянул, пальцы и ладонь обожгло огнем, но Егоров не выпустил оружие и, рванув пистолет на себя, вырвал его из руки убийцы. Только тогда позволил себе взглянуть в лицо женщины. Перед ним была Эльза Макоева. С другой прической – волосы стянуты в хвост на затылке, и одета, как собравшаяся на тренировку спортсменка, а не явившаяся в банк бизнес-леди. Но это была именно она, вне всяких сомнений. Егоров так долго ждал этой встречи, так долго готовился к ней, что, когда она все-таки произошла, в первый момент растерялся. И террористка сейчас же воспользовалась этим. Подавшись вперед, она ударила Егорова коленом в пах, отскочила назад и, пока он не успел перевести дыхание, бросилась по лестнице вниз. Егоров ринулся за ней, но, сделав первый шаг, задохнулся от пронзившей тело боли. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и резко выдохнуть, чтобы хоть немного унять боль и восстановить дыхание. На это ушло еще три или четыре секунды, после чего Егоров, прыгая через две ступеньки, бросился следом за террористкой. С каждым шагом дышать становилось легче, да и боль постепенно отпускала. Несмотря на полученную Макоевой фору, он решил, что возьмет ее. Даже если она успеет выбежать из подъезда. Ведь теперь пистолет у него в руках. Но вместо того, чтобы бежать во двор, террористка зачем-то заскочила в лифт, который тут же пошел вверх – Егоров отчетливо услышал звук поднимающейся кабины. Не подозревая об этом, террористка сама загнала себя в ловушку, ведь другого выхода из подъезда нет… Или это часть ее плана?

Подстегиваемый тревожным предчувствием, Егоров бросился по лестнице за поднимающимся лифтом. Он добежал до восьмого этажа, когда вверху оглушительно хлопнула крышка чердачного люка. Выругавшись про себя, Егоров устремился вниз. Выбежал из дома и, держа пистолет у бедра, чтобы не испугать прохожих, которых, к счастью, в этот момент во дворе практически не было, оглянулся по сторонам. Спустя несколько секунд из последнего подъезда в противоположной части дома выбежала Макоева.

– Стоять! – изо всех сил выкрикнул Егоров.

Но террористка и не думала останавливаться. Пригнувшись к земле, она бросилась к стоявшему у подъезда черному «БМВ», у которого тотчас же распахнулась передняя правая дверь. Егоров вскинул пистолет. «Метров семьдесят. Не попасть». Он все-таки выстрелил раз, второй, третий. Успел увидеть как в распахнувшейся автомобильной двери сначала треснуло, а затем рассыпалось прошитое пулями стекло. Но Макоева уже нырнула в машину. «БМВ» резко сорвался с места. Распахнутая дверь захлопнулась силой инерции, и уже через несколько секунд автомобиль с террористами скрылся за углом.

Егоров опустил бесполезный пистолет. «Шкода» стояла слишком далеко, чтобы на ней пускаться в погоню. Пока он добежит до машины, «БМВ» террористов затеряется на московских улицах. Егоров потянулся за сотовым телефоном, чтобы связаться с оперативным дежурным, и, только когда опустил руку в пустой карман, вспомнил, что разбил мобильный на лестнице во время схватки с террористкой. Телефон был новый. Егоров купил его всего месяц назад, но сейчас подумал о разбитом аппарате без всякой жалости. Вот чего было действительно жаль, так это несостоявшейся вечерней пробежки. Совершенно очевидно, что вместо бега трусцой придется отвечать на многочисленные вопросы следователя оперативной группы, описывать внешность Макоевой и приметы автомобиля ее сообщника. Причем скорее всего допрос и объяснения со следователем, которые наверняка затянутся до глубокой ночи, и даже общегородская операция «Перехват» окажутся бесполезными. Террористы бросят машину за несколько кварталов от его дома и скроются с места покушения на остановленном частнике или на метро…

Егоров разочарованно вздохнул и направился к дому, думая, удастся ли ему этой ночью хоть немного поспать и набраться сил перед завтрашней поездкой в краснознаменский центр космических войск.

* * *

– Это какой-то акробат! – капризно заявила Эльза и надула губы.

Она сидела перед Хасаном на недавно приобретенном диване с открытой банкой пива в руке – никакого другого успокоительного в квартире не нашлось. Судя по пылающим раскаленными углями глазам чеченки, она была вне себя от злости. Хотя в том, что полковник остался жив, да еще сам едва не пристрелил ее, была виновата она сама. Но сейчас Эльзе нужно было выговориться, а Хасану узнать подробности провалившейся акции (в остановленной машине, куда они пересели, бросив приметный «БМВ», при водителе пришлось молчать), поэтому он не перебивал ее.

– …Прыгнул через перила прямо на меня! – Эльза взмахнула рукой. Пиво выплеснулось из банки, облив ей пальцы, и пролилось на диван. Но она, похоже, даже не заметила этого.

Хасан поморщился:

– Почему же ты не стреляла?

– Как это?! – обиделась Эльза. – Я выстрелила. А он хвать за ствол и пистолет вырвал. Но и я ему между ног заехала! – Она мстительно улыбнулась.

Хасан безмолвно пожевал губами. О чем она говорит? Полковник жив! Только это и имеет значение. Егоров оказался проворнее и удачливее чеченки и даже безоружный сумел справиться с ней. А сейчас, после неудавшегося покушения, он станет в тысячу раз осторожнее. К тому же он видел Эльзу, значит, ее к полковнику уже не направишь. А другого исполнителя в его распоряжении нет. Однако и отказаться от ликвидации нельзя. Он уже пытался это сделать. Но не самому же ему, в конце концов, браться за пистолет, который, кстати, еще предстоит добыть. Выходов на московских торговцев оружием у него нет, за исключением Аслана Самедова. Как это ни рискованно – Самедов может быть под наблюдением ФСБ, – придется снова обращаться к нему. Без оружия никак не обойтись. С другой стороны, если все равно придется заказывать у Самедова пистолеты, то можно заказать и взрывчатку. Хасан повеселел. Да! Взрывчатка решит все проблемы. Каким бы ловким ни был Егоров, он все равно ничего не сможет сделать, когда у него под ногами взорвется радиоуправляемая мина. Придется полковнику взять и умереть.

– Я его все равно достану! – неожиданно произнесла Эльза, прервав ход его рассуждений. – Кровью у меня захлебнется.