Представь себе… Беседы о деньгах, политике и жизни вообще

Фабьен: Когда человек получает власть – не важно, какими способами, – и использует ее не во благо, отягощается ли его карма по сравнению с тем, как если бы власти у него было меньше?

Далай-Лама: Конечно, если вы говорите о кармическом результате для этого человека.

Фабьен: Итак, ответственности у такого человека больше.

Далай-Лама: Да. Как я уже говорил ранее, когда один человек убивает другого от отчаяния, он берет на себя грех убийства одного человека. Но, в общем, тот, кого обычно люди считают героем, обладает властью приказывать своим солдатам убивать на поле битвы тысячи людей. На нем скажутся отрицательные последствия всех смертей и страданий, к которым привел его приказ. Отдельные солдаты несут только ту кармическую ношу, которая соответствует количеству убитых ими людей. Степень ответственности больше зависит от намерения и отношения, чем от самого физического действия. Физически генерал не убивает сто тысяч людей, но он принимает решение, позволяющее произойти этому убийству. Следовательно, ответственность лежит на нем.

Фабьен: К сожалению, когда люди получают власть, они пытаются использовать ее в личных целях. Как вы полагаете, политики тоже борются за власть и забывают о своей ответственности, когда достигают ее?

Далай-Лама: Это всецело зависит от мотивов и целей данного человека. Некоторые люди приходят к власти потому, что были по-настоящему полезны другим и продолжают использовать свою власть с чувством ответственности, с искренними побуждениями. Вот вам пример правильного поведения по отношению к власти.

В мире бизнеса, напряженно работая, вы можете стать миллиардером. Люди уважают вас, потому что вы богаты. Этот статус вы потом можете использовать для того, чтобы заработать еще больше денег, и пока вы их зарабатываете честным путем, все прекрасно. Возможно, ваши мотивы и не возвышенны, но по крайней мере в них нет ничего плохого. Если же вы прибегнете к сомнительным способам увеличения своего богатства вроде продажи оружия или строительства птицеводческих ферм, то ваши заработки становятся источником отрицательной энергии и плохой кармы. К примеру, инвестируя свои капиталы в птицеводство, вы можете разбогатеть, но за счет жизней других существ. Существует много моральных и нейтральных сфер, куда можно вкладывать средства, например выращивание новых растений, развитие технологий, используемых в быту, переработка отходов и так далее. Даже если у вас нет положительной мотивации, вы по крайней мере не причините вреда, поддерживая или получая прибыль от подобной деятельности. Люди, обладающие властью, должны осознать ту ответственность, которая лежит на них, и быть более осторожными в своих побуждениях и действиях.

Фабьен: Считаете ли вы приемлемым, что кто-то может стать главой государства, несущим огромную ответственность за жизни многих людей, не обладая при этом «лицензией на власть»?

Далай-Лама: В демократических государствах эта «лицензия» выдается при голосовании. Если политик окажется некомпетентным, он не пройдет на следующих выборах. Еще одна положительная сторона демократии заключается в том, что законодательная, исполнительная и судебная системы разделены.

Фабьен: А этого достаточно?

Далай-Лама: Я не знаю, но по крайней мере это создает какую-то защиту от политиков, жадных до /Власти.

Я также считаю, что в наши дни важную роль в проблеме власти играют средства массовой информации. Даже если политик пытается совершить что-то тайно, Журналисты зорко за всем следят и всюду суют свой.длинный, как у слона, нос. Мне нравится дразнить моих друзей-журналистов во время пресс-конференций. Важно, чтобы журналисты также тщательно следили за мотивами своих собственных действий – они должны оставаться правильными.

Фабьен: Когда вы встречаетесь с главами других государств, например с Бушем, Миттераном и так далее, пытаетесь ли вы исподволь влиять на них, дабы помочь им сделать их поступки более гармоничными?

Далай-Лама: В целом, я не провожу различия между теми, кого встречаю, будь то нищие, Папа Римский или президент Буш. Я встречаюсь с ними как с людьми. Попытаюсь ли я вести серьезный разговор – зависит от степени восприимчивости и отношения данного человека. Один президент действительно хотел обменяться со мной идеями на более глубоком духовном уровне. Конечно же, мне хотелось помочь ему в его духовном развитии любым доступным мне способом. Когда я впервые встретился с Жаком Шираком – а тогда он был мэром Парижа, – мы подробно обсудили вопросы сострадания и терпимости.

Фабьен: Если учитывать ту огромную ответственность, которая лежит на этих лидерах, не пытались ли вы заронить в них маленькое зернышко осознанности, чтобы они как руководители больших человеческих сообществ стали более пробужденными?

Далай-Лама: Не важно, руководитель это или нет, но, если человек не восприимчив, я никогда не пытаюсь донести до него свои идеи. Если он склонен вести себя несколько высокомерно, я тоже пытаюсь быть таким. Я вынужден. Если же мой собеседник чувствует во время нашей встречи что-то настоящее, то и я это тоже чувствую. У меня нет причин без необходимости склонять голову. Обычно, если во время встречи человек настроен негативно, мои высказывания становятся короче и я больше полагаюсь на своего переводчика. Если же собеседник искренен, я пытаюсь изъясняться на моем ломаном английском. Я вам приведу еще один пример. Лет тридцать назад я познакомился с англичанином Феликсом Грином, который был довольно близким другом покойного китайского лидера Чжоу Эньлая. Многие годы мистер Грин регулярно посещал Китай и был большим почитателем как страны в целом, так и коммунизма. Он приехал в Дхарамсалу и привез несколько фильмов, надеясь показать мне, как счастливы теперь жители Тибета, и объяснить, что все не настолько плохо, как думали мы, тибетцы, живущие в изгнании. Он пытался убедить меня, что в моей стране все в порядке. Три или четыре дня мы говорили и спорили. После многочасового разговора он наконец изменил свое отношение ко многим вещам. В таких случаях хороший довод, основанный на искренних побуждениях, может привести к положительному результату – при условии, что обе стороны стараются быть объективными. Это очень полезно – говорить, говорить, говорить, пока не найдется решение.

Фабьен: Но когда у вас появляется возможность обменяться мнениями с главами других государств, вы пользуетесь ею?

Далай-Лама: Это очень сложно. На мои беседы с главами государств редко отводится больше получаса.

Фабьен: Я надеялся, что вы, возможно, используете какую-то магическую силу.

Далай-Лама: Если бы я обладал магической силой, я бы уже давно применил ее к Дэн Сяопину. Совершенно ничего не получается! У меня нет никакой магической силы.

Фабьен: Как вы думаете, если бы мировые Лидеры каждый день медитировали по пять-десять минут, это принесло бы пользу?

Далай-Лама: Несомненно. Больше тридцати лет назад в Дарджелинге я принимал участие в духовной церемонии с Кармапой* (глава школы тибетского буддизма кагью*). Бывший главный министр Западной Бенгалии выступил с речью, в которой, чтобы подчеркнуть свою скромность, сказал: «Я не духовный человек, я политик». Когда подошла моя очередь говорить, я полушутя, но на самом деле совершенно серьезно ответил ему, что духовность гораздо более важна для политика, чем для того, кто уединенно живет в горах в поисках духовного пробуждения. Отшельник, даже если он и не занят духовными поисками, не сможет нанести вред другим, а вот о политике этого не скажешь. Политик – важная в обществе фигура, и ему крайне необходима духовность. Если сознание такого человека искажается, то он может нанести огромный вред многим людям. Следовательно, очень важно, чтобы лидеры наций воспитывали в себе спокойное состояние духа, альтруистическое отношение и настоящее чувство всеобщей ответственности.

Фабьен: Знаете ли вы других лидеров, кроме вас, кто регулярно медитирует?

Далай-Лама: Сложно сказать. На самом деле один или двое из них просили у меня духовного совета.

Фабьен: Вы чувствуете себя ближе к Джону Леннону, мечтателю, или к Ганди, политику?.

Далай-Лама:?!.

Фабьен: Позвольте объяснить. Леннон был не Главой государства, а известным певцом. Его песня «Imagine All the People» («Представь себе») имела огромный успех во всем мире. Вот, я принес вам ее текст.

Далай-Лама:

Представь, что рая нет, Попробуй, это будет просто, Под нами нет ада, над нами – лишь небо. Представь, что все люди живут днем сегодняшним. Представь, что нет стран, сделать это несложно; Незачем убивать или умирать, и нет никаких религий. Представь, что все люди живут в мире. Ты можешь сказать, что я мечтатель, но в этом я не один. Я надеюсь, что однажды ты придешь к нам, и мир станет единым. Нет причин для жадности и голода в братстве людей. Представь, что люди делят между собой весь мир. Ты можешь сказать, что я мечтатель, но в этом я не один.

Фабьен: Леннон был пламенным борцом за мир. Это послужило одной из причин его убийства. Его убили, как Махатму Ганди, Мартина Лютера Кинга и Анвара Садата. У него были замечательные идеи, но его не назовешь типичным мировым лидером.

Ваше Святейшество, вы духовный и светский лидер тибетского народа, но сегодня живете в изгнании. У вас та же харизма, что была у Ганди, но нет такого влияния, как у Буша или других мировых лидеров. Кем вы себя чувствуете: символом надежды или просто общественным деятелем? Какова роль четырнадцатого Далай-Ламы в мировом мирном процессе?

Далай-Лама: Я не знаю.

Фабьен: Вы мечтатель, артист или, может, и то, и другое?

Далай-Лама: Я очень тесно связан с Тибетом и тибетцами, и в этом смысле я обычно считаю себя борцом за мир ненасильственными методами. Как видите, я не совсем такой, как Леннон. Но в то же время… я не знаю. Это очень огорчает меня. Тибетцам трудно это принять, ведь обе мои роли взаимосвязаны. Для других народов Далай-Лама – это просто еще один человек, который мечтает о мире без оружия и войн. Простой буддийский монах, у которого нет ни власти, ни страны. И я ничего не могу с этим поделать – я чувствую свою ответственность за всех этих беженцев из Тибета, которые так тесно связаны со своей страной.

Я не думаю, что мир во всем мире – это просто мечта. Мне кажется, мы можем сделать так, чтобы такой мир наступил. Мы должны стараться. Мир во всем мире возможен!

Мировое сообщество

Фабьен: Ваше Святейшество, некоторые люди, в том числе и вы, говорят, что необходимо создать неполитическую, экономически нейтральную всемирную организацию, которая занималась бы вопросами экологии, разоружения и здравоохранения. Какие критерии вы бы предложили для создания и организации работы подобной организации?

Далай-Лама: На самом деле, я уже размышлял на эту тему. Мои идеи изложены в очерке, который называется «Мировое сообщество и необходимость всеобщей ответственности». Я действительно считаю, что было бы полезно создать некую новую организацию – совет. Организация Объединенных Наций – по крайней мере в ее теперешнем состоянии – это собрание политиков, представителей различных правительств. Самое главное для каждого такого представителя – это, естественно, защита интересов своего правительства. Возникает вопрос, в какой мере они действительно представляют народы. Нам нужна всемирная организация, где задачей каждого участника была бы защита человечества в целом, где никто не рассуждал бы в терминах «моя страна», «мой континент», «моя религия» или «моя культура». Главной заботой такой организации стало бы благополучие человечества в целом, вне любых представлений об искусственных границах.

На днях мне пришла идея создать международный совет мудрецов. Его формирование проходило бы по следующим принципам: каждая страна выбирает своих представителей, которые не являются ни правительственными чиновниками, ни политиками. Это просто мужчины и женщины, показавшие себя как непредвзятые гуманисты и проявляющие искреннюю заинтересованность в региональных, национальных и международных делах. Выборы проводятся на всех уровнях: местном, региональном, государственном – и в масштабах континента. Когда я говорю о мудрецах, то не имею в виду религиозных деятелей, нам нужны люди, которых по-настоящему волновали бы проблемы экологии, прав человека, ядерного оружия, разоружения и так далее.

Фабьен: В ООН уже рассматривается вопрос разоружения.

Далай-Лама: Ну… Сейчас там заняты в основном сокращением количества вооружений, причем лишь ядерных. В ООН только начинают задумываться о возможности уничтожения ядерного оружия, и никто не говорит о всеобщем разоружении. Я мечтаю о мире без оружия. Но пока это лишь мечта.

Фабьен: А как это может получиться? В городах всегда будет нужна полиция.

Далай-Лама: Где бы ни жили люди, там обязательно найдется несколько злонамеренных личностей. Поэтому в случае необходимости может быть использована сила. Полиция будет нужна. Кроме того, нам понадобятся какие-то отряды специального назначения. Но все это должно строиться на совместных международных усилиях. Если такая концепция слишком громоздка или преждевременна, то можно начать на региональном уровне и создать эффективные международные вооруженные силы, которые будут нести ответственность за определенный регион. В их состав могут входить несколько тысяч человек из каждой страны. Впоследствии эти региональные военные образования присоединятся к международной организации. Но вооруженных сил, принадлежащих отдельным государствам, больше быть не должно.

Фабьен: Похоже, вы мечтаете о том, чтобы в мире больше не было государств.

Далай-Лама: Это верно. Уже сейчас стало реальностью сотрудничество между французскими и немецкими войсками, которые выполняют совместные задания. Благодаря чему война между Францией и Германией уже невозможна. Это правильное направление движения, и мы должны продолжать в том же духе.

Фабьен: Шестьдесят лет назад никто и никогда бы не поверил, что это возможно. Это казалось более несбыточным, чем любая мечта.

Далай-Лама: С этого можно начать. Не нужно одновременно разоружать все государства. Их вооруженные силы могли бы объединиться в единые войска специального назначения.

Фабьен: Для борьбы с кем?

Далай-Лама: С чужими, конечно! (Смеется.) Учтите, что если Китай станет супердержавой и останется при этом тоталитарным государством, то Европа и другие страны Запада должны быть полностью готовы к этому.

А если говорить серьезно, арабские страны, Ближний Восток и Северная Африка могли бы сотрудничать. Чуть позже к ним может присоединиться Центральная и Южная Африка. Даже если отдельные государства полностью разоружить невозможно, по крайней мере каждая страна может сократить свои вооруженные силы и сотрудничать со своими соседями. Это значительно уменьшит опасность конфликта.

Фабьен: Да, уменьшит возможность конфликта между странами, но при этом может возрасти опасность конфликта между более крупными сообществами, к примеру между арабскими и европейскими странами. Региональные вооруженные силы – это лишь один шаг, но не конечная цель.

Далай-Лама: Да, но каждое государство может хотя бы начать процесс сокращения вооружений. На мой взгляд, международные силы можно сформировать, набирая одинаковое количество представителей от каждой страны, независимо от ее размера и состояния экономики. К примеру, Люксембург – это крохотное государство, и тем не менее оно может выставить две тысячи человек, так же как и Германия. Главнокомандующий избирался бы демократическим путем, и эта должность через определенное время переходила бы к другому человеку. В одной из моих работ, посвященных всеобщей ответственности, я уже все это описывал. Я не думаю, что уже высказывал мысль об объединении вооруженных сил под единым командованием, но я четко изложил концепцию разоружения.

Фабьен: Если говорить в общем, вы оптимист или пессимист?

Далай-Лама: Оптимист.

Фабьен: Почему?

Далай-Лама: По двум причинам. Во-первых, я думаю, что человек по своей природе изначально добр и сострадателен. Во-вторых, я уверен, что человеческий разум, если его верно сориентировать, обладает замечательной способностью находить правильные решения. По моему мнению, XX столетие со всеми его экспериментами и открытиями – это самый важный период в человеческой истории. В первой половине века некоторые марксисты и приверженцы ленинизма полагали, что тоталитарная система сможет улучшить человеческую природу. Теперь мы знаем, что в реальной жизни такие теории не работают. Другие думали, что лучшим выходом будет социализм, но, похоже, эта теория тоже провалилась.

Лично я все еще считаю, идея социализма имеет право на существование. Даже марксизм не был абсолютно неправ. Недавний распад бывшего Советского Союза был крушением не марксизма, а тоталитарной марксистской системы. Основной недостаток тоталитарной системы заключается в том, что в качестве движущей силы она использует гнев и ненависть. И, опять-таки, еще в 1970-х и 1980-х годах люди думали, что лишь война может принести окончательное решение проблемы. Эти представления ушли в прошлое.

Помимо прочего, возникла проблема экологии. В начале XX века все наивно полагали, что природные ресурсы неисчерпаемы и находятся в полном распоряжении человека. Сегодня экологическая идеология влияет даже на политические партии. Все эти изменения берут свое начало в том опыте, который приобрел человек. Подобным же образом возникла концепция прав человека – как индивидуальных, так и общих, например право на самоопределение. Сейчас это общепринятые идеи. Такой прогресс дает мне надежду на будущее.

И, конечно же, уже сокращаются ядерные вооружения. На днях я смотрел документальный фильм производства ВВС о бывшей Восточной Германии. Группа людей основала небольшой специализированный заводик, где из старых пуль и снарядов вырабатывается электроэнергия! Кажется, что разобрать или уничтожить это оружие невозможно. Его накопились целые горы, но оказывается, его можно взрывать в специальной печи и Преобразовывать эту энергию в электрическую.

Фабьен: Приятно осознавать, что человеческий рааум способен превращать опасные устройства в нечто полезное и хорошее.

Далай-Лама: Это и вправду была хорошая новость и замечательное начинание. И ведь уже пошел процесс сокращения ядерных вооружений. Все эти события вселяют в меня надежду. Однако это слишком сложные вопросы. Меня беспокоит, что наиболее могущественные страны, уже обладающие ядерным оружием (а они не собираются от него отказываться), очень настойчиво убеждают другие государства, что им не следует обзаводиться своими собственными ядерными арсеналами. Это несправедливо. Почему другие, не такие мощные. державы, должны мириться с этим? Я думаю, что пять постоянных членов Совета безопасности ООН должны, прежде всего в одностороннем порядке, начать разоружаться сами. Для начала им следует избавиться от всех своих ядерных арсеналов, а уж потом они могут указывать другим странам, что тем не следует покупать или производить такое оружие.

Фабьен: Когда я вижу хрупкий баланс сил, сохраняющийся в мире, это мне напоминает детей, играющих в свои игры. Эгоизм и жажда соперничества создают столько конфликтных ситуаций между странами и народами. Куда приведет нас все это соперничество?

Далай-Лама:Я бы выделил два вида соперничества. К примеру, наша тибетская традиция учит, что после того, как мы произносим обет «Я принимаю Прибежище в сангхе, сообществе добродетели», образец для подражания нам следует искать в общине монахов с заведенными в ней порядками. Соперничество как таковое там существует, но в очень хорошем смысле. Идея состоит не в том, чтобы одержать над кем-то верх: нужно сделать так же хорошо или лучше, чем они, и не отставать. У сангхи есть много разных уровней – начиная от соблюдения основных этических правил на протяжении всех десяти бхуми*, или этапов, и заканчивая полным просветлением. Пример таких стойких и положительно настроенных людей стимулирует нас. Мы можем подумать: «Я хочу достичь этого, шаг за шагом. Если другие это сделали, я тоже смогу. Во всяком случае, я попробую».

Фабьен: В этом случае человек соревнуется с самим собой, и борьба ведется с невежеством.

Далай-Лама: Да. Здесь есть соперничество, но оно правильно используется. Хорошо, когда кто-то хочет идти первым, если при этом человек собирается проложить путь для других, сделать этот путь легче, помочь им или указать дорогу. Соперничество – это плохо, когда мы хотим одержать победу над другим, свалить его, чтобы возвыситься самому.

Фабьен: Не кажется ли вам, что иногда мировые лидеры ведут себя очень по-детски?

Далай-Лама: Да, конечно. Многие люди ведут себя так. Это случается сплошь и рядом. В 1979 году я побывал в Советском Союзе. В те времена там велась мощная пропаганда: народу рассказывали, как опасны иностранцы. И вот люди так пристально меня разглядывали, что мне было не по себе. Годы спустя я снова побывал там, промывание мозгов к этому времени прекратилось, и я был приятно удивлен, обнаружив, что русские, которых я встречал на улицах, – это совершенно обыкновенные люди. Многие годы вся государственная машина, построенная на идеях одного или двух человек, намеренно насаждала ошибочные представления о Западе,

Почему нельзя просто позволить людям быть людьми? Тогда не существовало бы проблемы Востока и Запада. Все мы принадлежим к одному человеческому роду. Я часто ощущаю, что многие проблемы можно было бы решить гораздо проще, если бы ими занимались сами люди, на простом человеческом уровне. Лидеры часто делают много шума из ничего. Они настолько умны, что в их головах рождаются всяческие совершенно ненужные сомнения или подозрения. Они могут и не создавать их преднамеренно, но часто вместо того, чтобы упростить проблему, они ее усложняют.

Недавно я обсуждал одну идею, над которой уже некоторое время работаю. Я вижу, что люди своими действиями приносят в мир много страдания – не только для других людей, но и для животных тоже. Но ведь люди – это лишь один из видов живых существ, живущих на этой планете, к тому же возник этот вид совсем недавно. Многие другие живые существа появились миллионы лет назад. Как и мы, все они, даже самая маленькая букашка, стремятся достичь счастья и преодолеть страдания. Конечно же, некоторые животные, к примеру тигры, своей силой и хитростью приносят страдания другим живым существам. Но их действия ограничены, и жизнь другого животного они забирают лишь тогда, когда чувствуют голод: им нужно выживать. Животные способны испытывать положительные эмоции: сострадание, чувство ответственности и даже терпимость. Плохие качества проявляются у них так же, как и у нас: они гневаются, испытывают ненависть и ревность.

С точки зрения чувств, между людьми и другими млекопитающими нет никакой разницы. Легко понаблюдать за эмоциями, которые переживают наши домашние любимцы. У собак и кошек бывает страсть, привязанность и даже некое подобие альтруизма. Собака-мать чувствует ответственность по отношению к своему щенку и, чтобы защитить его и позаботиться о нем, жертвует своими интересами. Собаки тоже могут испытывать ненависть, гнев и ревность. Но те разрушительные последствия, к которым могут привести негативные эмоции животного, ограничены. Да и его добрые чувства отразятся лишь в его крохотном мирке. Но совершенно невыносимо наблюдать за разрушениями такого масштаба, которые люди могут совершить, когда их сознание становится на службу негативным эмоциям вроде ненависти. Мы должны крайне осторожно относиться к сознанию, которое стало причиной стольких бед. Хотя с духовной точки зрения мы и можем сказать, что человек – это самое ценное создание из всех живых существ, но, если посмотреть с другой точки зрения, это и самое разрушительное существо, которое когда-либо знала наша планета. Мы не только причиняем боль другим животным – миллионам рыб, кур, коров, которых по праву считаем своей пищей, – при этом мы используем свой разум даже для составления планов полного уничтожения планеты, на которой живем!

Это может показаться слишком сложным, но, я полагаю, крайне важно было бы связать экономику и сострадание. В прошлом году мы из сострадания разобрали несколько крупных птицеводческих ферм в поселениях тибетцев на юге Индии. Вот как это было. Однажды я отправился на берег небольшого озера, чтобы покормить рыбу, которую мы перед этим туда выпустили. На обратном пути кто-то спросил меня: «Кстати, а вы видели птицеводческую ферму?»

Вдруг у меня перед глазами появилась картина: стадо кур марширует с плакатами, на которых написано: «Далай-Лама не только выпускает рыбу, но даже кормит ее. А что он сделал для нас, бедных курочек?». Я почувствовал глубокую печаль и жалость к курам. На следующий день мы обсудили эту проблему с несколькими чиновниками. «Если по экономическим причинам не существует никакой альтернативы, то здесь мне нечего сказать. Но если другая возможность все же есть, пожалуйста, серьезно обдумайте вопрос о закрытии этих – птицеводческих ферм», – сказал я. Похоже, они согласились, и через несколько недель около восьми тысяч кур были освобождены в нашем поселении Билакуппе, еще тысяча или две – в Ориссе, то же самое произошло и в Тензинкане. Мы больше не выращиваем домашнюю птицу в наших поселках. Я был глубоко тронут тем откликом, который увидел у своего народа, и пообещал прожить еще по крайней мере двадцать лет. Я произнес это под влиянием нахлынувших на меня эмоций, это не было предсказанием.

Фабьен: Создается впечатление, что наш разум – это место, где живут все наши неправильные представления, но можете ли вы сказать, что там же покоится и наш потенциал?

Далай-Лама: Человеческий разум – источник наших проблем. Но было бы глупо считать, что решение состоит в том, чтобы его стало меньше. Есть единственный выход: мы не должны допускать, чтобы нашим умом управляли негативные или вредные эмоции. Если мы хотим, чтобы он стал на путь созидания, то управлять им должны лишь правильные, позитивные побуждения. Самые глубинные положительные эмоции – любовь и сострадание – составляют основу человеческой природы. Вот почему каждый человек может растить их в себе.

Фабьен: Скажите, в чем разница между христианским и буддийским пониманием сострадания?

Далай-Лама: Что касается любви и сострадания, а эти два слова в тибетском языке часто связаны, то можно различить разные уровни. Один из них – это отношения мужчины и женщины, которые часто предполагают сексуальное влечение и чувство близости. Из-за чувства привязанности или зависимости, которые часто сопровождают это чувство, мы склонны относить эту разновидность любви к негативным или конфликтным эмоциям. Другая разновидность любви – это любовь материнская, ее чувство близости к своему младенцу. Мать не чувствует страстной привязанности к своему ребенку и ничего от него не ожидает. Однако благополучие ее ребенка становится для нее самым главным, и она полностью посвящает себя созданию для младенца самых лучших условий. Вот это, по моему мнению, и есть настоящее сострадание.

Идеальное сострадание – это любовь, которую мы испытываем к своему врагу. В нем нет никакой привязанности. Мы понимаем, что этот человек – враг, он хочет причинить нам зло, поэтому мы принимаем все меры предосторожности и при этом продолжаем испытывать к этому человеку участие и сострадание. Это и есть настоящее сострадание.

Фабьен: Означает ли сострадание, кроме прочего, и восприятие страданий другого человека как своих собственных?

Далай-Лама: Да, означает, но давайте еще немного поговорим о сострадании в самом общем понимании. Я хотел бы объяснить, почему я верю, что в основе человеческой природы лежит сострадание. Когда заключается брак по любви и в самый первый момент возникновения нового живого существа присутствуют любовь и сострадание, происходит правильное зачатие. А иначе на свет появляется нежеланный ребенок. Сейчас так много нежеланных детей и абортов, и все потому, что люди вступают в сексуальные отношения без всякого чувства ответственности. Настоящий брак – это не только любовь или сексуальное желание, здесь должны быть чувство ответственности, взаимное уважение и преданность. Когда соблюдены все эти условия, есть шанс, что родители будут хорошо воспитывать своего ребенка и заботиться о нем. По-моему, это близко к подлинному состраданию. Человек смотрит на своего партнера не с жалостью, а с уважением, ощущением родства и чувством ответственности.

С момента зачатия и все время беременности мать должна быть спокойной и счастливой. Когда у матери спокойное состояние духа, у ребенка есть возможность развиваться правильно. Для плода очень вредно, когда мать беспокоится, испытывает страх или гнев. В первые несколько недель после рождения главное занятие матери и ребенка – это кормление. Ребенок совсем не понимает, кто есть кто, но, когда его кормят, он доверяет матери и полностью на нее полагается. В свою очередь, мать переполняют неподдельные чувства ответственности и нежности, которые помогают молоку течь без помех. Если в это время у матери возникает чувство гнева или ненависти по отношению к ребенку, молоко у нее будет вырабатываться неправильно. Без молока ребенок не выживет. Это доказывает, что наше выживание в первые дни и недели жизни полностью зависит от любви и сострадания.

Мне нравится считать молоко символом человеческой привязанности. Благодаря ей мы смогли выжить и вырасти. Однако ребенку, чтобы выжить, нужна не только еда. Ученые сейчас признают, насколько важен для новорожденного ребенка физический контакт. Не важно, прикасается к ребенку родитель или кто-то еще, но это прикосновение совершенно необходимо для развития детского мозга. Даже когда ребенок растет в комфортных условиях, его развитие не будет гармоничным, если он будет лишен прямого человеческого контакта.

Для него очень важно нежное прикосновение. Наше тело нуждается в любви других людей и живо откликается на нее.

Сейчас признают, что дети, живущие в семьях, где царит любовь, более здоровы и лучше учатся, чем дети, которые этого лишены. И самое печальное то, что людям, обделенным любовью в раннем детстве, крайне сложно испытывать любовь и привязанность к другим в их взрослой жизни. Часто они бывают холодны и бесчувственны. Понаблюдав за собой, можно легко заметить, что, когда у нас на душе спокойно, наш организм работает слаженно, но если мы все время злимся или боимся чего-то, все идет не так.

Сейчас наука подтверждает то, во что я верил всегда: истинная основа природы человека – это доброта и сострадание. Нашим первым настоящим учителем сострадания становится наша мать или человек, который ее нам заменяет, она для нас больше чем лама, духовный учитель. Лама приходит позже.

Фабьен: Бывает, он не приходит никогда.

Далай-Лама: А иногда лама создает проблемы! А мать никогда таких проблем не создает. Мамы такие хорошие, такие добрые. Конечно, бывают исключительные случаи, когда мать не заботится о своем ребенке или умирает, когда ребенок еще не вырос. В этих случаях роль матери может выполнить другой человек. Дело в том, что если бы о нас в раннем детстве никто не заботился, мы не смогли бы выжить.

Фабьен: Вы на самом деле считаете, что одно только сострадание может сделать мир лучше?

Далай-Лама: Несомненно. Давайте я вам скажу, что не так с миром. Посмотрите на детей. Конечно же, они могут ссориться, но, в общем-то, в них нет такого количества недобрых чувств, которое носят в себе взрослые. У большинства взрослых людей есть преимущество перед детьми – это образование, но что толку от этого образования, если такой взрослый широко вам улыбается, а глубоко внутри затаил какие-то недобрые чувства? Дети обычно себя так не ведут. Если они на кого-то злятся, они покажут это, и на этом все закончится. На следующий день они уже будут играть с этим человеком. По-моему, это самый честный и естественный путь поведения в таких ситуациях, соответствующий основной человеческой природе.

Кажется, что образование… пожалуй, мы не можем винить современное западное образование, ведь изменения начались несколько веков назад. Когда светские школы и академические институты впервые получили широкое распространение, христианская церковь была все еще очень могущественна и почиталась в обществе. Она учила людей милосердию и морали, тогда как интеллектом занимались светские учреждения. С течением времени эти общественные институции все больше отдалялись друг от друга. Влияние церкви на общество постепенно снижалось. В результате больше никто не заботился о том, чтобы учить людей доброте. Семейная жизнь стала менее гармоничной, все больше пар разводится. Доброте никто не учит. Тем временем для образовательной системы, которая продолжала развиваться и процветать, главными стали определенные виды интеллектуальной деятельности. Духовное или моральное обучение перестало сопровождать развитие интеллекта, при этом влияние ненависти и негативных эмоций оставалось таким же сильным, как и прежде.

Фабьен: Многие люди ощущают дисбаланс между своим интеллектуальным развитием и своими чувствами. Они растерянны, им хочется вспомнить, что такое простота в жизни. Это замечательно, но похоже, что такое глубинное беспокойство происходит оттого, что люди не научились обретать спокойствие и счастье. Мы не имеем ни малейшего представления о том, как замедлить или прервать поток наших мыслей. Мы даже не умеем правильно дышать. В системе нашего образования всего этого просто нет.

Далай-Лама: Нам не хватает морали, свободной от какого-либо религиозного подтекста. Я думаю, что при помощи науки, в особенности медицины, мы можем разработать кодекс простой морали, основанной на важнейших добродетелях, которые необходимы человеку в обычной повседневной жизни.

Фабьен: Моральный кодекс без каких-либо религиозных концепций?

Далай-Лама: Да. Религия полезна для тех, кто признает ее ценность и желает следовать по духовному пути. Но люди могут выжить и как-то обойтись и без религии.

Анна: Какие принципы могут лечь в основу научных этических теорий?

Далай-Лама: Любовь, непричинение зла другим, уважение всех живых существ. Даже в поведенческих моделях животных проявляются эти качества. Для начала нам нужно понаблюдать за их поведением. Они искренни и ценят, когда и мы бываем такими же с ними. Если одной рукой вы протягиваете животному какое-то лакомство, а в другой прячете веревку, то животное почувствует, что вы задумали. Притом что у животных нет ни религии, ни конституций. Они от природы наделены способностью к распознаванию. Так же и с людьми.

Анна: Ваше Святейшество, вы хотите, чтобы мы доверяли ученым? К примеру, после Второй мировой войны многие врачи на Западе говорили матерям, что грудное вскармливание вредно для их детей. Даже сейчас многие женщины не хотят кормить грудью. Более того, в некоторых роддомах на Западе женщин до сих пор отговаривают от грудного вскармливания.

Далай-Лама: Да, но я думаю, что уже появляются новые научные теории. Сейчас врачи говорят, что грудное вскармливание уменьшает риск заболевания раком груди.

Анна: Эта идея приживается. Я только боюсь, что много времени пройдет, пока что-то изменится. А между тем два поколения детей в западных странах были лишены этого близкого общения, и мир сейчас в полном беспорядке.

Далай-Лама: Чтобы создать лучший, более счастливый мир, мы должны придерживаться стратегии, состоящей из двух частей. Во-первых, следует забыть о поколении, живущем сейчас. Оно уже заражено. Вместо втого мы должны обратить свою энергию на молодежь.

Во-вторых, чтобы резко сократить уровень загрязнения, нам нужно начать действовать немедленно. В разных частях света над улучшением положения дел с правами человека, правами детей, над совершенствованием систем переработки отходов работают группы людей. Все это происходит прямо сейчас. Некоторые сомнительные люди, на деле обладающие скромным духовным образованием, называют себя учителями, но в действительности используют других в своих интересах, прикрываясь тем, что заботятся о здоровье духа. Это печально. Это происходит оттого, что, когда речь заходит о духовности, люди все еще очень доверчивы.