Крутой приз

Краснянская, не подумав хорошо, брякнула:

– За пятнадцать тысяч я не только ногами подрыгала бы, но и танец живота исполнила.

Васька Кот, до этого молча стрелявший глазами в Лизу ехидно ощерил рот:

– Сомневаюсь я, что можно было бы хоть один билет на тебя продать, разве что Джафар Австралиец все бы скупил.

В кабинете прошелестел злой смешок. Камень брошенный Блудовым угодил видно в цель. Краснянская взвилась разъяренной коброй и бросилась на него:

– Хам! Ты не понял! Я не то имела в виду! Я могла бы не за деньги, а из благотворительности!

– Все равно пришлось бы деньги платить! – смеясь, сказал Васька Кот.

– Зачем? – не поняла Краснянская.

– Чтобы не было такой благотворительности!

Смеялись теперь все. Отсмеявшись, перешли к серьезному обсуждению. Цезарь, червеобразный, с маленькой головкой, на которой выделялись усики «а-ля фюрер» весь изломавшийся от упоения собственной властью, задал направление дискуссии.

– Я думаю, идея конкурса «Рыбачьего счастья» отлично ложится на мою идею. Во-первых, что бы ни случилось на пароходе, утечки информации не будет никакой. Корреспондентов на пушечный выстрел не подпустим. Во-вторых, под этот конкурс по-быстрому, свернем собрание и смажем все вопросы. Японскую машинку купим и на видное место поставим, прямо на носу корабля. Послушайте, а ведь здорово придумано? Собрание, конкурсом рыбачьим подменить!

– А может быть Мерс шестисотый? – подал голос усердный не по разуму Васька Кот.

– Нет, Мерс шестисотый не пойдет, – серьезно сказал Цезарь, – дивиденды пайщикам не платим, отделываемся конвертами, спросят, откуда деньги? А машинку японскую, можно. И броско, и недорого, и качественно. Не скажут, что мы жлобы, как эти нефтяники! – Цезарь дал указание хозяйственнику: – Федор завтра, нет лучше сегодня же мне доложишь, что почем у Тойоты.

Хозяйственник взял под козырек.

– Бу сделано!

Начальник службы безопасности банка Муромец, сидящий до этого в позе молчаливого Будды, одобрительно посмотрел на Лизу. Он сегодня же мог рапортовать своему старому приятелю Ван Ванычу, что его, то ли племянницу, то ли более дальнее родственницу, благодаря его стараниям, взяли на работу в банк. Хотя, если честно сознаться перед Господом Богом, он потому сегодня и опоздал на работу, что не хотел принимать деятельного участия в ее судьбе. Пусть постарается сама выплыть. Теперь Муромец воочию убедился, что рекомендованная девица может постоять сама за себя. Ну что же тем лучше, баба с возу– кобыле легче.

После начальственного указания, показавшего верхние рамки дозволенной покупки, фантазия у присутствующих разыгралась. Кто предлагал другие марки японских автомобилей, кто немецкие, кто чешские. Любой автомобилист хоть раз в жизни подержавшийся за руль, уверен в том, что в них лучше него никто не разбирается, и что он может не только управлять государством и быть тренером по футболу у сборной страны, но еще и давать бесценные советы соседям. А банк – это клуб автомобилистов, сотрудник хоть каракатицу на четырех колесах, но иметь обязан.

– Фольксваген надо брать! Немецкое качество лучше японского. Дешево и сердито!

– Шкода! Шкода классная машина!

– Что ты в технике понимаешь?

– Ты смотри на чем я езжу, и на чем ты!

– Да ты хоть на луноходе езди, все равно не знаешь, что у машины под капотом.

– У машины может быть и не знаю, но что под капотом у хозяйки машины, в этом я лучше тебя разбираюсь.

Радостные мужчины галдели, как цыгане на базаре, и только женщины; главбух Семигина Марья Ивановна и зам. Краснянская Валентина Петровна что-то тихо обсуждали меж собой. Наконец обе пришли к единому мнению и попросили тишины.

– Минуточку внимания, – сказала зардевшаяся Краснянская, – вы мужики не обделили себя, приз себе установили, машину японскую, а нам женщинам что достанется?

– Япона мать! – выругался Васька Кот. – Приз будет разыгрываться среди учредителей, вы-то тут при чем?

– Как среди учредителей? – Главбух обратилась за разъяснениями к директору банка. – Цезарь, объясни условия розыгрыша. Разве мы не участвуем?

Лизе стало ясно, что на длинном пути к только еще объявленному призу-автомобилю появились первые неувязки-ухабы. Работники банка оказывались за канатами ринга, где будет проходить драчка – в партере, на привилегированных местах, но на роли обычной театральной клаки. Первыми не устроило такое положение высокородных дам. «А разве оно когда-нибудь устраивало нас»? – подумала Лиза.

Пока не спросили ее мнения, она решила заняться накопительством по принципу молчание – золото.

– Василий правильно говорит, – почесывая затылок, в раздумье ответил своей заместительнице директор банка, – вы не являетесь учредителями, поэтому к призу не имеете никакого отношения. Розыгрыш должен без вас состояться!

– А мы тоже хотим, – не унималась Краснянская, – может быть, я вытащу самую крупную рыбину.

– Ну, если только ты прикажешь Джафару Австралийцу на крючок подсесть, – снова прошелся по адресу коллеги Васька Кот.

– Это уже не смешно становится, – вконец обиделась Валентина Петровна. – я им дело говорю, а они насмехаются. Вы бы мужики подумали, как самим поучаствовать и приз выиграть, а не зубоскалить.

Может быть в целом человечеством и движет борьба противоположных классов, а вот одинокого индивида как поршень толкает в спину вполне осязаемый материальный интерес. Как только мужчины осознали, что, не являясь пайщиками банка, они выпадают из соревнования, началось извержение Фудзиямы.

– Да на фиг им новую иномарку покупать, и подержанной обойдутся.

– Жигуль классики за глаза хватит!

– А мы что – не люди?

– Им бакшиш, а нам кукиш?

– Как бы и нам тоже…?

Взоры всех присутствующих были обращены на Лизу. Взгляд требовательный, один Муромец с сочувствием смотрел на свое протеже. Лиза знала, что нужно улыбаться и сохранять невозмутимый вид. Пусть думают, что ты обладаешь абсолютной истиной, и тогда за тобой потянется народ.

– Послушаем Елизавету Беркут! – предложил директор банка. Лиза подумала, что он некрасиво поступает, перекладывая на женские плечи, те вопросы, которые должен сам единолично решать. Не по-мужски получается. Она пока не знала, что еще много с чем необычным, что не укладывается в обычную голову, и привычные нормы морали, придется ей здесь столкнуться. Пасовать она не собиралась, а пока хотела всего лишь сохранить дистанцию между властной частью банка, его аристократией и собою.

– Вопрос, как всегда распадается на два подвопроса, – начала она издалека, – первый, тот, что подняла госпожа Краснянская, об эмансипации женщин. И второй, более общего характера, об участии сотрудников банка в конкурсе-соревновании. Со вторым, мне кажется, проблем не будет, достаточно всем желающим сотрудникам банка подать заявление о приеме в учредители, и вы можете брать удочку и насаживать червя.

По кабинету разнесся смех. Столь простое решение никому в голову не пришло.

– А сколько вносить надо? – забеспокоился кадровик Вячеслав Балаболкин. – У меня свободных денег нет.

– Дурак! – дал ему завышенную оценку Васька Кот. – Перед конкурсом подашь заявление о приеме в учредители, а после, если не выиграешь, дезавуируешь его.

– Чего сделаю?

– Подашь еще одно, что выходишь из пайщиков, понял?

– Ага! А если выиграю!

– А если выиграешь, конституируешь первое!

– Чем констутиирую?

– Чудак! Кордебалетом!

Легкий смешок прошелестел по кабинету. Лиза продолжала:

– Эмансипация всегда зло, когда женщина становится блеклым подобием мужчины. Госпожа Краснянская, стоя на позициях феминистки, правильно ставит вопрос, у женщин должен быть свой отдельный конкурс и по возможности приз.

Вячеслав Балаболкин сидя рядом с Лизой, когда она закончила говорить, тихо ее спросил:

– А вы откуда знаете, что Краснянская фенимистка?

– Феминистка?

– Кто, я? – спросила Краснянская.

– Ага! Ты, а то кто же! – заржал Васька Кот, расслышавший вопрос, – Суфражистка! Блеклое подобие мужчины!

Глупая шутка, к сожалению, имела успех. Мужики воротили усмешливые носы от впечатлительной замши Цезаря. А Лиза Беркут подумала, что одного врага она себе точно нажила, не проработав еще и одного дня в банке. Вопрос об отдельном призе для прекрасных дам, был моментально схвачен главбухом. Не в пример заместителю директора банка Краснянской Валентины Петровны, она оказалась более сообразительной.

– Нам женщинам, тоже надо маленькую машинку купить, и мы ее между собой без рыбалки разыграем.

– Как?

– Жребий тянуть будем! Кто вытянет, тому она и достанется. Нам и Шкоды-фелиции хватит, или маленького фордика.

– Вам Тойоту, а нам Форд! Здесь все члены правления банка! – сказала главбух, – давайте проголосуем. И не надо вступать сотрудникам в пайщики банка, пусть участвуют так..

Директор банка Цезарь, болезненно поморщившись, одобрительно махнул рукой. Потянулись вверх руки, и только кадровик не прореагировал на приглашение. «Он, как и я, гость на этом празднике жизни, не член он правления», – подумала Лиза. Совещание у Цезаря на этом закончилось. Лиза теперь могла чувствовать себя полноправным членом банка. Когда выходили из кабинета, главбух ей сказала:

– Лиза, вас не затруднит зайти ко мне, когда освободитесь?

– Я сейчас свободна!

Глава 5

Договоримся

Кабинет у главбуха был огромный, а письменный стол еще больше. Хозяйка кабинета предложила Лизе разместиться за журнальным столиком в углу кабинета.

– Чай, кофе?

– Чай, пожалуй!

Вода в электрическом чайнике вскипела моментально. Священнодействовать с заварным чайником не стали, а положили в чашечки по пакетику Эрлгрея.

– Я, пожалуй, вас, Лиза, возьму к себе в бухгалтерию после собрания, нечего вам делать в операционном управлении.

– Спасибо! – поблагодарила Лиза.

– Операционный отдел тоже мне подчинен, – уточнила главбух, – но там не столь интересная работа. Бухгалтерия – мозг банка. Вот и решайте, где вам работать.

Лиза просто сказала.

– Честно говоря, я пока об этом совсем не задумывалась. Если вы считаете, так лучше, и вам и мне, давайте так и поступим.

– Это хорошо, что вы от Муромца, – сказала главбух.

– За меня поручились люди… – многозначительно сказала Лиза.

– Еще чаю?

– Нет, спасибо!

Главный бухгалтер удовлетворенная ответом Лизы, сказала:

– Подготовь, пожалуйста, для нас женщин, для сотрудниц банка, еще один конкурс, и укажи в нем в качестве выигрыша двухкомнатную квартиру в Подмосковье. Оплаченный банком сертификат. Пусть мужики разыгрывают иномарку, а мы разыграем жилье. Мы сами его разыграем!

– Но разговор ведь шел о машине!

– Это уже не твое дело!

У Лизы внезапно вспотели руки. Она мгновенно сообразила, что тоже сможет принять в конкурсе участие и даже, если повезет… Думать дальше не хотелось. Собственное жилье по нынешним временам заветная мечта каждого человека на постсоветском пространстве. Главбух внимательным взглядом окинула Лизу, проверяя чужую реакцию на эту новость.

– Как скажете! – ответила Лиза. У нее не то что ни один мускул не дрогнул, а даже бровь не шевельнулась.

Зазвонил телефон. Перед тем, как ответить, главбух дала кивком головы понять, что разговор окончен.

– Не волнуйся, Лиза, детали мы еще обговорим.

Лиза плотно прикрыла за собой дверь. Визит к главбуху имел свои положительные стороны. Хозяйка кабинета Семигина была умной женщиной, в меру властной, в меру энергичной, в общем олицетворяла собой тот тип женщин, которых эмансипация коснулась белым крылом. И в то же время, ледяные буравчики ее глаз оставляли неприятное впечатление. На фоне остальных она была сильным человеком. Но не сильнее меня. Выйдя в коридор, Лиза подумала, что ей, собственно говоря, некуда идти. Ее рабочий стол в АСУ временное явление, через неделю он растает как айсберг. Сначала она хотела пройтись по банку, визуально познакомиться с отделами и управлениями, а потом подумала, что названия ничего ей не дадут.

Она вернулась в управление АСУ. Ее возвращение прошло незамеченным. Луганский Клим и Становой Василий не отрывали глаз от монитора, на котором мелькали непонятные надписи и колонки цифр. Лиза не захотела их беспокоить и села, за теперь уже свой временный стол, с таким трудом отвоеванный в этом управлении. Третий компьютерщик, Петр, самозабвенно, как дитя с конструктором возился с электронными деталями.

Сложив на столе, как примерная школьница руки, Лиза задумалась. «Странно, получается», – подумала она, – вроде принято было на правлении банка решение о проведении конкурса-соревнования, а ответственные не были назначены». С кого потом спрашивать?

Предположим, хозяйственник узнает, сколько стоит иномарка – Тойота, и в следующий раз на правлении банка доложит об этом, а остальное? Лизу бросило в жар. Ведь надо будет оповестить всех пайщиков о том, что на пароходе намечается провести конкурс удачливого рыбака и разыграть приличный приз, пусть готовятся к нему. Удочки, спиннинги покупают, подкормку и червей достают, иначе придется их на пароходе этим добром обеспечивать.

И никто в банке и не чешется.

Разошлись после совещания, по своим кабинетам и еще, наверно, ей косточки перемывают. Как пить дать! О новом сотруднике хоть пару слов, но обязательно надо сказать. Вот бы услышать первые отзывы. Интересно со знаком плюс они или нет?

Мысли ее снова вернулись к злополучному конкурсу, который по ее милости теперь будет проводиться на борту теплохода.

Что надо еще сделать? Лиза задумалась. О, Господи, холодная испарина выступила у нее на лбу. Самое главное, это же условия конкурса. Правила игры должны быть просты и понятны абсолютно всем. Жаль, что она никогда не увлекалась рыбной ловлей. Все ее познания можно было уложить в маленький кармашек ее дамской сумочки. На удочку цепляется леска, а на нее крючок. Ах, да есть еще поплавок, и червячок. Негусто для начала.

Она вспомнила себя на правлении и неожиданно покраснела. Как она самоуверенно себя держала, с каким апломбом говорила, кто бы только со стороны посмотрел, а как до дела дошло, так сразу в кусты, запаниковала.

Лиза, вспомнив старое правило древнего воина, вступающего в неравную схватку, насильственно стала накачивать себя бахвальством и самоуверенностью.

Смелый приступ – половина победы. Смелость города берет. Ну, чего же испугалась?

Через минуту Лиза подняла голову от стола. Если бы кто-нибудь в этот момент в них заглянул, то не увидел бы там ни растерянности, ни паники, а только легкую усмешку.