Среди нас выживает сильнейший. Книга 2

Наташка добилась своего, я беру ее с собой в поиск. Теперь она сидит в тире и тщательно долбит мишени, восстанавливая форму. Я подошел к начальнику тира майору Селезню.

— Ну как она? — киваю на лежанку, где устроилась жена.

— Молодец, Ну до чего прекрасная реакция, Еще мишень только выскакивает, она уже с пулей в сердце. Я выставил шесть мишеней сразу, у всех дырки во лбу в течении шести секунд. А здесь недавно расписалась, на четыреста метров, на роже мишени, нарисовала человечка.

— Я ее сейчас возьму от вас.

— Берите.

— Наталья, — подхожу к ней, — пошли от сюда.

— Сейчас.

Впереди выскочила мишень и тут же прозвучал выстрел, все исчезло.

— Видел, — восторженно говорит она.

— Чего?

— Я ему попала в глаз. Восемь мишеней и у всех выбиты глаза.

— Ты кровожадна.

Она поднимается и смеется.

— Сам такой. Зачем пришел?

— Пойдем, помоги мне поработать с документами.

— Что-нибудь серьезное, — сразу прекратила улыбаться она.

— Надо прокрутить все разведданные по Али Беку. Мне просто не хватает времени.

— Это теперь наша цель?

— Да.

— Ну что же пошли, — вздыхает она.

Оптический прицел своей винтовки, Наталья аккуратно закрывает чехлом, потом закидывает оружие за спину. Мы пошли в спец отдел.

Идет нудная работа, перебираем папки с тысячами донесений, протоколами, рапортами и всякой ерундой. Через час я уже устал.

— Наталья, у тебя есть что-нибудь?

— Не знаю, вроде я нашла одну интересную запись телефонного разговора между чеченскими командирами, вот перевод: «… Неплохо бы зайти в дыру и взять пару ПЗРКа, у него там есть все… — Он так просто не отдаст… — Знаю, поэтому прошу, чтобы подключили старшего… — Позвони, через пару дней…»

— Когда были эти переговоры?

— Здесь стоит дата, 17 Июля.

— Так что же у нас было после семнадцатого Июня.

Я лихорадочно копаюсь в папке происшествий… Ага вот.

— Наталья, вот рапорт командира полка. Недалеко от речки Изи, 18 Августа, неизвестными был сбит вертолет Ми-8, на месте трагедии найден ПЗРК. Интересно, есть связь этой трагедии с телефонными разговорами командиров.?

— По моему есть. Но здесь одна фраза, которая меня немного смущает: «…У него есть все…» И это в какой то дыре. Значит у кого то есть огромный склад, в котором много оружия и боеприпасов. По идее, ФСБ и наши службы должны знать о таких вещах. Не должны же они пройти мимо этого.

Неожиданно в дверь постучали, я подошел и откинул задвижку. В проеме стоял капитан- следователь, который со мной допрашивал Лило.

— А… вы здесь, товарищ капитан. Я вас по всему городку ищу, а вы вон куда спрятались. Здравствуйте, товарищ прапорщик, кажется ваша фамилия Круглова. Разрешите я войду.

Он не церемонясь забирается в комнатку и тут же усаживается на мой стул.

— Все лопатите донесения? Это хорошо. Нашли что-нибудь?

— Пока нет.

— Я ведь к вам по делу, капитан. Товарищ прапорщик Круглова, не могли бы вы выйти на несколько минут из этого помещения.

Обиженная Наташка неохотно выбирается из-за стола и уходит из комнаты.

— Внимательно изучил ваш рапорт, — продолжил капитан, — и, кажется, понял почему вы так интересуетесь Черным Юртом. Вы предполагаете, что это и есть черная дыра?

— Во общем то, да.

— Может в этом и есть смысл. Мы договорились с ФСБ, что оно продолжит игру со снайпершей Лило и после переговоров с ней, она выложила некоторые интересные данные. Вы ведь еще интересуетесь Али Беком?

— Да.

— Она рассказала нам интересную вещь. Пол года назад Али Бек решил женится на племяннице полевого командира Захри, которого вы недавно ликвидировали. На свадьбе, кроме других гостей, была Лило, ее брат и сам Захри. Вот тогда Лило и познакомилась со знаменитым бандитом. Это моложавый тип с таким угловатым шрамом на правой щеке, голову бреет, усы густые черные, бороды нет. Свадьбу играли в родном селении Лило. Потом она встретила Али Бека через три месяца на вспомогательной базе в лесном массиве Черногорье. Почему вспомогательной? У каждого полевого командира есть центральный схрон и вспомогательные, на случай провалов. А вот на центральной базе она не была, но слышала от отца, что Али Бек на этом месте имеет столько вооружения, что может им снабдить целую дивизию. Кроме этого, она сказала, что сам бандит заимел хорошую руку среди некоторых наших военных в Чечне и те попросту пригрели его у себя.

— Кто это, известно?

— Нет, но известно, что Али Бек с помощью их организовал несколько подпольных телестудий, радиостанций и станцию радио перехвата и все это хозяйство настроено на спутники, что весьма затрудняет их поиски, а также на теле башню на границе Грузии, которая вещает сюда всякую дрянь.

Я киваю головой.

— Знаю.

— Год назад, мы запеленговали радио станцию в Чечне и каково было наше изумление, когда выяснили, что к радио башне в центре городка подходил обыкновенный телеграфный провод со столба, правда, на выходе он имел усилитель и еще пару плат, но найти сам передатчик не смогли. Тысячи телеграфных проводов тянутся по республике и в какой дыре сидит бандит не понятно.

— Как же так? Но там же по телеграфу кто то чего то передает? Это же дикие помехи.

— Отстаешь, капитан, на жиле каждого провода есть 16 каналов. Занимай любой и никакому телеграфу или телефону не помеха.

— Хорошо, но для выбора этого канала нужна сложная аппаратура.

— Вот в этом я с тобой согласен. Когда на твою волну врывался голос, знаешь от куда он был?

— Нет.

— Он был с башни в Грузии. Значит, тебя ловили здесь, потом гнали информацию в Грузию, то есть говорили от сюда на спутник, с нее шли данные на телебашню, а от туда к тебе. Поэтому, мы засекли только грузинскую сторону. Сделано это, чтобы запутать всех.

— Так может в Грузии спрятана станция слежения?

— Нет, здесь. Завтра с вами хотят встретится товарищи из ФСБ.

Я поморщился, вспомнил, как мне насильно подсунули в тот знаменитый поиск, Симакова. Тоже ведь был из ФСБ. Капитан увидел, как я изменился в лице.

— Что-нибудь не так, капитан?

— Эти товарищи все время мне подсовывают какую-нибудь свинью.

— Ну это их обязанности. Удачи тебе, капитан. Пока.

Следователь уходит и появляется Наталья.

— Чего он тебе говорил?

— Завтра со мной будет говорить товарищ из ФСБ

— По поводу Али Бека? Неужто чего то выяснили?

— Похоже, что так.

В этот раз рядового Крупицу я не беру. У сержанта Григорьева идут последние месяцы службы и я все же решился остановиться на его кандидатуре, как-никак у него больше опыт. Мы сидим с ним в палатке и принимаем от начальника тыла дивизии новое оружие для проведения операции. Толстый полковник в кожаных перчатках, расхваливает товар, лежащий на столе.

— Считайте, что здесь все навье. Мне даже не пришлось искать это по складам, все что лежит на столе, мы отобрали у бандитов и оно самое современное и улучшенное, чем наше. Посмотрите, здесь нет старых автоматов или пистолетов, лучшие образцы отдаю вам.

— Не понятно, почему мы воюем старым барахлом, а у бандитов все новое. Должно быть все наоборот…

— Э… капитан, у кого больше денег, тот и пан. Наша армия бедна, а чеченцам деньги шлют все, кому не лень, вот и достаются им пенки.

— Какой то идиотизм, лучшие образцы российского оружия, находятся у бандитов…, а мы воюем только с Калашниковым.

— И Калашников неплохой автомат…

— Забавный пистолет, — рассматривает сержант почти новенький, маленький Магмам, — жалко патронов к нему маловато, только две обоймы.

— Ладно, товарищи военные, — обращается к нам полковник, — я ухожу. То, что вам не понравится сдадите опять на склад.

Начальник тыла стягивает перчатку, отдает мне честь и протягивает руку.

— До свидания товарищ капитан, удачного проведения операции.

— До свидания, товарищ полковник.

Офицер уходит, а мы продолжаем копаться в том, что разложено на столе.

— А меня интересует это, — я показываю сержанту на метательные ножи, веером разложенные передо мной. — Эти штучки в одной операции сыграли значительную роль в разгроме банды.

— Это когда вы умышленно сдались к ним в плен?

Смотри ты, все знает.

— Если бы я тогда не попал ножом в горло предателю, навряд ли сидел живым здесь.

— Это правда, что вы с десяти метров можете попасть ножом в муху?

— Если ее разгляжу, — смеюсь я, — и если она присела отдохнуть.

Кто — то захлопал снаружи по брезенту палатки.

— Есть здесь кто?

— Есть, заходите.

В палатке появляется широкоплечий офицер в защитной форме.

— Здравствуйте. Не вы ли, капитан Комаров?

— Я.

— Прекрасно, подполковник Макаров из Москвы. Хотел бы с вами переговорить, так сказать, с глазу на глаз.

— Может быть пойдем в управление.

— Нет, лучше здесь, пусть ваш сержант, покараулит у палатки.

— Хорошо. Сержант Григорьев, покараульте палатку. Возьмите, на всякий случай пистолет.

Я подталкиваю ему Магмам. По роже сержанта вижу, что ему не очень то хочется заниматься этим делом, но дисциплина берет свое и он, демонстративно, загнав обойму в пистолет, запихивает его в карман, потом неторопливо выбирается из палатки.

— Разведчики, ребята крутые, — замечает Макаров. — Трудно быть у них командиром.

— Нет, они меня уважают.

— Вас уважают даже враги. Какое у вас здесь интересное оружие.

Подполковник садится на табуретку у стола, профессионально берет автомат Узи, потом брезгливо отбрасывает его в сторону.

— Дрянь, вот это получше, — он выдергивает из кучи автоматов новенький Сайгак с глушителем на конце и оптическим прицелом и с любопытством вертит его в руках. — Откуда у вас эта разработка?

— Это взяли трофей у чеченцев.

— Вот сволочи. Это я не про чеченцев, я про мерзавцев в нашем тылу, которые торгуют новейшими разработками вооружения. Надо же, такое оружие продали.