БЕЛОКРЫЛЫЕ БЕЛОШВЕЙКИ (1945)
Сент-Альбан На горных полянах вода У нас под ногами о чем-то бормочет Опускается вечер и наши глаза На нашей дороге друг друга встречают Молодые друзья нас с тобою ждут Как хорошо нам в деревне Наши листья прибились к своим ветвям Наши травы нашли свою ночь цветенья Будет вечером смех и немного слез И любовь наречет эту ночь именами Цвета наших с тобой обнаженных тел Роза красный колпак наденет Роза белая сбросит черный колпак. Поцелуй Вся еще теплая от сброшенного белья Ты закрыла глаза и потягиваешься Словно песня которая зарождается Смутно но всюду Душистая вкусная Ты остаешься самою собой Преступая пределы собственной плоти И перешагнув через время Ты предстаешь обновленной Перед лицом бесконечности. Обнаженный пейзаж Обнаженный пейзаж Где мне жить и жить Где нежны луга Твоего тепла Где в ручьях грудей Отразился день Где тропой двух ртов Разбежался смех Где взметнулись ввысь Птицы век твоих Где ни облачка На высоком лбу Этот милый мир Где природе в лад Тихо дышит твоя Обнаженная плоть. Благо Ты всегда немного другая Всякий раз наслаждение ново Наше счастье всегда в полете Нет гнезда у него только крылья Синева или туча в небесах моих сновидений О будущем ты не знаешь Ты его в себе воплощаешь И жизнь твоя беспредельна. НЕПРЕРЫВНАЯ ПОЭЗИЯ (1946)
ТРУД ПОЭТА
Гильвику
I Ты знаешь как вести себя с друзьями На солнечной лужайке летом Под белоснежным бегом облаков Как с женщиной вести себя ты знаешь В старинном теплом доме Под простыней прозрачной И как себя вести с самим собой Перед нетронутым листом бумаги Перед угрозою бессилья На стыке двух времен и двух пространств На стыке скуки и желанья жить II Что вам понадобилось В комнате знакомой Книга которую никто не откроет Что вы сказать хотите Женщине болтливой То что повторить невозможно Что вы хотите увидать Здесь на виду у всех То что и слепой увидит III Дорога коротка Приходишь очень скоро К цветным камням Потом К пустым камням Приходишь очень скоро К словам бесцветным Легковесным Потом К бессмысленным словам Поешь не ведая о чем И вот уже заря осталась позади И нет ни дня Ни ночи Лишь эхо нескончаемых шагов IV Давний далекий день Прогулка с бьющимся сердцем Казалось сама природа Наши слова и жесты За нас завершала Аллея бежала от нас Мы шли с деревьями вровень И укрощали скалы И все затихало кругом Жара становилась лаской Солнечный свет отрадой Мы пели пели с тобой И был заодно с нами мир И мы друг друга любили И нас обгоняли люди Шли следом за нами люди Навстречу бежали пели Так всегда бывает когда Не в счет ни время ни люди И в чем-то кается сердце И сердце на волю рвется V А раньше я был одинок Я дрожу до сих пор Вспоминая об этом О простота одиночества О противник прелестных случайностей Признаюсь тебя я знал Признаюсь меня бросали Признаюсь и я бросал Тех кого я любил С годами все стало спокойней Растянулось в цепочку огней На залитой луною реке В линию парусов Под синим безоблачным небом В языки хрустящего пламени Горящего в добром камине С годами тебя я обрел О несказанное чувство Необъятность пространство любви Многоликой VI Я близнец существам которых люблю Их двойник доказательство лучшее Их реальности ибо спасаю облик Тех кого я избрал чтобы жизнь свою оправдать Они бесчисленны и многолики Вот идут они улицей ради себя и меня Носят имя мое я их имя ношу Мы похожи точно плоды одной яблони И это самый высокий залог VII Я знаю поскольку я так говорю Желанья мои справедливы Я не хочу чтобы мы оказались В грязи Хочу чтобы солнце лечило Наши невзгоды хочу чтоб оно В нас вливалось до головокруженья Хочу чтобы наши глаза и руки Пройдя через ужас остались открытыми чистыми Я знаю поскольку я так говорю Мой гнев справедлив Было небо истоптано плоть человека Разорвана в клочья Заморожена предана продана Я хочу чтоб воздали ему по заслугам Без снисхождения Я хочу чтоб обрушился грозный удар кулака В лицо палачам Хозяевам утратившим корни средь нас Я знаю поскольку я так говорю Мое отчаянье несправедливо Всюду есть нежные чрева Рождающие людей Таких же как я По гордость моя права Старый мир не получит меня я свободен Не сын королевский я человек Я на ногах Меня не свалили ЖАРКАЯ ЖАЖДА ЖИТЬ
Когда я писал эти стихи,
я знал, что они будут
иллюстрированы рисунками
Марка Шагала
Марку Шагалу Корова осел петух или конь И вот уже скрипки живая плоть Человек одинокая птица певец Проворный танцор со своей женой Чета окунувшаяся в весну Золото трав неба свинец Разделенные синим огнем Огнем здоровья огнем росы И кровь смеется и сердце звенит Чета самый первый блик А в подземелье снежном Гроздь винограда чертит Лунные губы лицо Никогда не спавшее ночью. Одним поцелуем В доме днем и на улице ночью Бродячие музыканты Играют насколько хватает молчанья Под хмурым небом мы видим ясно Глазами нашими светится лампа Мы в нашей живем долине В наших стенах и в нашем солнце В наших красках и в нашем свете Потому что столица солнца По нашей скроена мерке И в убежище наших стен Наша дверь для людей открыта. Движение вечера Огонь мимолетный зеркало Пчела и перо шальное Вдали от букета улиц От семейных домов уютных Огонь перед твоими глазами Твои подымает веки Мелькает и прочь уходит В ясный прохладный вечер К другим таким же глазам Все более омраченным Все более совершенным Все более неуловимым. Даже когда мы спим Даже когда мы спим мы охраняем друг друга Охраняем нашу любовь спелых плодов тяжелей Даже без смеха и слез длится она века День за днем и долгую ночь когда нас уж не будет. От штриха к штриху Эльзе Триоле
В дымке утренних чащ где земли колыбель Луч упруг и звенящ стелет морю постель Солнцем вымытый лист молча смотрит на нас Простодушен и чист как забывчивый глаз И сегодняшний день гонит призраки прочь И швыряет их тень во вчерашнюю ночь. От одиночества сквозь одиночество к жизни В то время необычная покорность пришла на смену ужасу и мятежу. Святые девы и мученики так и кишели вокруг. I Я добрая с сильным Я слабая с добрым Я знаю какие слова Навевают забвенье Я дочь волшебного озера Которое не тускнеет И ясного синего неба До ног спокойных моих И дочь волшебной весны Которой не будет предела Смешна мне нелепость насилья Я буду всегда в цвету. II Чтобы выдержать до конца Роль свою в темноте Он забился в тюрьму Двойником ее стен Его кружка полна гнилья Хлеб его голоду брат Нет надежды в его ночи Никому его дверь не нужна Сгустком крови сгустком огня Комом колючих шипов Воздуха каждый глоток Рвет голую душу его Его заржавелым сердцем Побрезгуют даже черви И останется место пустое В вечной пустыне. III Он рожден от святой и от мученика Но он само совершенство В сокровенных лучах рассвета Невесом и тяжел как ребенок Он миру приносит доверье И солнечное и ночное Звенят в ручьях его руки Танцуют уста в поцелуях И верными псами глаза В сумерках он неприметен Сновиденьем и сном укутан Он растет и смеется в любви. Декабрь 1945 Величие вчера и сегодняI Волны стен и безликие лица детей Серая штукатурка мертвых домов Мертвый камень вокруг бесполезных дверей И детей малорослых а степы им явно к лицу Как весенняя грязь сверканью воды Как тупая гримаса девственной красоте Мечтательная тошнота перекатывается в траве. II Две тени на одноглазой земле Плохое слово Плохая ночь И колокол плоти под скользким бельем Затаенного страха Две тени на мерзлой земле Где червям теплей Чем хлебам На мерзлой земле умирают слова И женщина гибель мужчины Две тени а ночь одна Последняя Негодяи Почешут всласть языки Грязные стекла спертый огонь Битые стекла убитый огонь Безнадежная нищета. III Что в мире бедней ребенка Что в мире бедней его матери Что в мире бедней солдата Собаки и служащих банка Нелепость земля одноглаза Глаз выколот чтобы не видеть Глаз в небо чтобы не помнить Зима убивает как скряга вслепую Сердце его угасает уж поздно Прошедшую жизнь не вернешь Не вернешь ни рожденья в подвале Ни золотой поры в лохмотьях морщинах В отменных заботах и в тяжести дня. IV Но внезапно силою речи своей я становлюсь победителем Делаюсь чище яснее достойней и лучше И к солнцу ближе и ближе к бессмертью И ребенок во мне рождается не нынешний нет А вечный рождается силою поцелуя Беспечнее первого мотылька На рассвете весна ему подарила секунду И это победа над смертью и ребенок выходит на свет из руин И руины и ночь отступают. ЛИШНЕЕ ВРЕМЯ (1947)
Посвящаю Ж. и Д.,
последним отблескам моей любви,
которые сделали все, чтобы рассеять
охвативший меня мрак.
Устами живого глаголет мертвец Знай, благое грядущее: вытекший глаз – это я, И разверстый живот, и лохмотья кровавого мяса – Это я. Я – червями кишащая масса. Я не сын короля, сын я тлена и небытия. Лик размывается мой и медлительно падает в бездну. Я уже по земле не хожу, я в земле, я лежу, я в могиле. Рассыпается сердце измученной горсточкой пыли. Мой единственный долг – умереть, раствориться, исчезнуть. 23 ноября 1946 * * * Нам не дано состариться вдвоем Вот день Ненужный: время Стало лишним. Моя живая покойница Моя печаль застыла неподвижно Я жду напрасно не придет никто Ни днем ни ночью И не приду я сам такой как прежде Мои глаза разлучены с твоими Они утратили доверие и свет Мои уста разлучены с твоими Мои уста разлучены с любовью Со смыслом бытия разлучены И руки у меня разлучены с твоими И у меня все валится из рук И ноги у меня разлучены с твоими Им больше не ходить им больше нет дорог Им ни усталости ни отдыха не знать Увидеть мне дано как жизнь моя уходит С твоею вместе Уходит жизнь подвластная тебе Она мне представлялась бесконечной Одна надежда впереди могила Как и твоя в ограде безразличья Я рядом был с тобой мне холодно с другими. Золотистая Сырые ноябрьские простыни Меня навсегда погребли Время сквозь пальцы уходит Подо мною кружится земля Где она легкость улыбки Начавшейся майским днем Она на губах умерших К великому горю живых Где письмо без ответа Суетный прах речей И где доверие к жизни Замолчавшее навсегда Я отвергаю слезы Мой плач не от мира сего Я в прошлом все стало прошлым Я черная тень в ночи Росток смятенья. Наша жизнь Не в одиночку мы к цели идем а вместе с любимой Понимать научившись любимую мы научимся всех понимать Все мы друг друга полюбим наши дети будут смеяться Над черной легендой о человеке который был одинок. ПАМЯТНОЕ ТЕЛО (1948)
Об одном, о двоих – обо всех Я зритель, актер и автор, Я женщина, ее муж и ребенок, Первая любовь, последняя любовь, Случайный прохожий, и снова любовь без ума. И снова я женщина, платье ее и кровать, Ее разделенные руки, и работа мужчины, И его пронзившее наслажденье, и женская зыбь морская. Моя плоть, простая, двойная, никогда не бывает чужой. Ибо где начинается тело, я дух обретаю и форму. И даже в тот миг последний, когда умирает тело, Я с ним вместе страдаю, в себя его муку вбираю, И безобразие смерти о жизни мне говорит. Вес плоти Я человек в пустоте Я глухой слепой и немой Только молчание черное цоколем подо мной Я забвение без границ Абсолют бесконечных нулей Одиночество до краев День безоблачен ночь чиста * Иногда я беру твои туфли И навстречу тебе иду Платье твое надеваю У меня твоя грудь и живот В твоем себя вижу обличье И узнаю себя. ВНУТРЕННИМ ВЗОРОМ. 8 ЗРИМЫХ ПОЭМ (1948)
Первая зримая поэма Бледна и задумчива она сказала Я вижу источник вашего смеха Увидеть его нетрудно Потому что вы простодушны Высокие травы маки Липы над стенами сада Сезон обнаженного сердца По вечерам поцелуи Я вижу источник вашего смеха В самых простых движеньях Которым мешает панцирь Голубь и черепица И медленно вы идете Через каменный мостик И ваши сплетенные тени Сгущаются в ночь любви Я вижу источник вашего смеха В ночном потолке над вами В водовороте постели В окне вашей спальни Вижу источник моих слез. Пятая зримая поэма Я живу в бесчисленных образах вереницы сезонов И лет Я в бесчисленных образах жизни живу В причудливом кружеве Очертаний и красок и жестов и слов В красоте неожиданной И в привычном уродстве В свежей ясности мыслей желаний Я живу в нищете и тоске им я не поддаюсь Я живу невзирая на смерть Я живу в пламенеющей и приглушенной реке Прозрачной и хмурой В реке зрачков и ресниц В душном лесу на беззаботном лугу Устремленном к далекому морю а оно сливается с небом Я в пустыне живу заселенной застывшей толпой В муравейнике одинокого человека И в братьях своих обретенных Одновременно живу в голоде и в изобилье В сумятице дней и в черном порядке ночей Я отвечаю за жизнь за сегодняшний день И за завтра Я превыше пространств и пределов Превыше дыма и пламени Разума и безумия Я живу невзирая на смерть и на земные оковы Превыше бесчисленных образов смерти Я живу на земле и со мною Все живое живет на земле И в глазах моих светятся звезды я на свет порождаю тайны Соразмерные только с землей Для надежды и памяти тайна пределом не станет Надежда и память сегодня и завтра созидают жизнь на земле. ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТИХИ (1948)
ДОВ Испании Если в Испании есть дерево цвета крови Это дерево свободы Если в Испании есть неумолкший язык Он говорит о свободе Если в Испании есть чистый стакан вина Выпьет его народ. Испания Глаза всех на свете прекрасней Поют молчаливую песню Хотят они видеть дали Да стены тюрьмы мешают Мешают набухшие горем Воспаленные веки Прутья тюремных решеток Поют о свободе Песня растет и крепнет Идет по дорогам людей Летит под яростным солнцем Под неистовым солнцем бури Воскресают погибшие жизни Ночи сменяются днями Вы изгнанники узники пленники Разжигаете пламя во мраке И пламя зарю приносит Росу и прохладу утра Победу И радость победы. Vencer juntos (Сообща победить (исп.) Здесь наша жизнь ограничена Черной чертой кровавой Которая нас отделяет От могил и от тюрем Все мы унижены здесь Смертной мукой Испании Сама наша жизнь под угрозой Границы Испании Но если воспрянет Испания Наша кровь станет жаркой плотью Плотью живой счастливой И Франция выиграет свою войну. ПОСЛЕ "Целью поэзии должна стать
практическая истина"
Моим требовательным друзьям Если я вам говорю что закатное солнце в лесу Женскому чреву подобно отдающемуся в постели Вы верите мне вам доступны мои порывы Если я вам говорю что кристалл дождливого дня Еле слышно звенит напоенный любовным томленьем Вы верите мне вы время любви продлеваете вместе со мною Если я вам говорю что на ветках моей кровати Вьет гнездо свое птица не говорящая "да" Вы верите мне вы тревожитесь вместе cо мною Если я вам говорю что в заливе ручья Река поворотом ключа завесу листвы приоткрыла Вы верите мне больше того вы меня понимаете Но если я просто без околичностей пою свою улицу И страну свою всю целиком словно улицу бесконечную Вы мне больше не верите вы в пустыню уходите Потому что бредете без цели не зная что люди Объединиться хотят надеяться и бороться Чтобы мир объяснить и его переделать Я вас сердцем своим за собой увлеку Мало сил у меня долго жил я по я еще жив И меня удивляет что я завораживать вас пытаюсь Тогда как должен открыть вам глаза чтобы вы приобщились Не только к деревьям и к дрожи пруда на заре Но и к братьям моим которые свет созидают. Невыполнимое желание Я всюду видел лишь бесчеловечность Корону и ярмо хозяев и рабов Я драму изучил и автор мне известен Ночь всюду предо мной ловушки расставляла Гордыня и покорность путались в ногах И преступленье в сумерках чадило Я видел раскаленное железо Уродует прекрасное лицо Кулак крушит незащищенность чуда Живых зверей живых людей терзают И давят как в давильне виноград А чистоплюй-палач брезгливо кривит губы Мучение моим мученьем стала скука Отшельничества жухлая трава Я бессловесным жертвам не сообщник Мне ненавистны игры палачей Один как перст я цепи разорву Я имя человека не унижу * Я лгу я не могу один без братьев Я не один я с ними до конца Отныне и всегда товарищи я с вами. ГРЕЦИЯ РОЗА МОЯ (1949)
III. Молитва вдов и матерей Мы свои руки в молитве сложили От счастья смеялись наши глаза Оружьем и кровью оружьем и кровью Избавьте избавьте нас от фашизма Мы солнце баюкали в колыбели Наши груди были полны молока Дайте дайте нам в руки винтовку Мы будем мы будем в фашистов стрелять Мы были источником и рекою Мы океаном мечтали стать Дайте дайте нам в руки оружье И мы фашистов не пощадим Их меньше меньше чем наших мертвых Наши мертвые не убивали людей Мы их любили мы их любили Ни о чем не думая кроме жизни Дайте дайте нам в руки винтовку И мы со смертью сражаясь умрем.
